Особое задание
(воспоминания участника ВОВ Акулина С.Е.)



"Вся родина встала заслоном,
Нам биться с врагом до конца,
Ведь пояс твоей обороны
Идет через наши сердца!"

А. Прокофьев

После выполнения боевого задания, заключавшегося в минировании в тылу врага дороги отступления фашистов, отряд 4 февраля 1942 года вышел из вражеского тыла в село Извольск, где находился штаб 9-й гвардейской стрелковой дивизии. Командовал ею генерал-майор А.П. Белобородов. Командир нашего отряда Ф.А. Свинин, возвратившись с доклада командиру дивизии, сообщил:
– Генерал Белобородов оставляет отряд в своем распоряжении. Обстановка на этом участке фронта очень сложная. Немецкие войска отрезали передовые части 9-й ГСД. Наступление наших войск приостановлено. Отряду предложено организовать оборону штаба 9-й ГСД в Извольске. Вы, товарищ Акулин, с разведкой поступаете в личное распоряжение генерала (я был командиром разведки отряда).

В заброшенном хозяевами доме мы истопили русскую печь, приготовили горячий обед из концентратов, напились чайку. Это было наслаждение. Ведь мы неделю не заходили в теплое помещение, питались всухомятку. Недолго пришлось нам нежиться. Послышался вдали, затем стал нарастать гул вражеских бомбардировщиков, началась бомбежка. Одна бомба разорвалась около дома, полетели стекла, развалилась дымовая труба, воздушной волной сорвало двери.
– Ну, вот и погрелись, вот и отдохнули! – с горечью произнес Витя Гусаров – самый молодой наш разведчик.

В это время пришел связной генерала Белобородова с вызовом к нему.
– Так вот, товарищ Акулин, – говорит генерал. – Вы знаете об окружении наших передовых частей. Мне нужно связаться с ними, найти там замкомандира 131-го ГСП капитана Сучилова и передать ему боевой приказ. Не скрою, задание сложное. Немцы спешно подтягивают силы и технику, укрепляют оборону. Я уже не раз своих разведчиков посылал, но ни одна группа не сумела пройти. Вы, как мне известно, имеете опыт партизанской борьбы. Сможете выполнить эту задачу?
– Нужно выполнить.
– Ну, вот и прекрасно. Другого ответа и не ожидал. – Генерал вручил мне отпечатанный приказ для капитана Сучилова и продолжал: – Я вас никакими маршрутами не связываю. Вы имеете опыт – выбирайте сами. Вот карта нужного участка, вот Извольск, а вот Замыцкое. Здесь, я полагаю, нужно искать Сучилова. Выйти нужно сегодня же в ночь. Сейчас 18.00. Не позднее 23.00 нужно выйти.

Генерал по-отечески похлопал меня по плечу, крепко пожал руку и пожелал удачи. Возвращаюсь к своей группе, квартиры не узнаю. Все последствия бомбежки ликвидированы, в доме опять тепло, на полу разостлана солома, все приготовлено к ночному отдыху.
– Молодцы, ребята! Потрудились вы на славу, но нам сейчас предстоит дальний путь. – И я рассказал о полученном от генерала Белобородова задании. – Главный залог успеха – это наметить правильно маршрут движения, – сказал я, кладя на стол карту и компас.
– Прямой путь на Замыцкое не велик, но тут сейчас, как говорил генерал, сконцентрированы силы врага. Я считаю, что нужно пойти в обход лесами. Пусть это будет вдвое длинней, но надежней. Маршрут: от Извольска южнее деревни Науменки по азимуту – 255, далее до реки Воря южнее деревни Бочарово по азимуту – 285, затем на деревню Шеломцы по азимуту – 315 и далее на север на деревню Замыцкое.

Группа Акулина С.Е. Слева направо: Логинов В.И., Куликов В.А., Акулин С.Е., Колобродов С.С., Князев В.А., Гусаров В.Е.

Командир отряда Ф.А. Свинин и комиссар Ф.С. Большаков согласились со мной. Начались оборы: чистка оружия, проверка лыж, обмундирования. Надели маскировочные халаты, взяли по запасному диску для автоматов, по паре противотанковых гранат и ровно в 23.00 двинулись в путь. Сознание и воля всех были сосредоточены на том, чтобы выполнить задание без потерь, но все может случиться, поэтому каждый разведчик знал, что приказ генерала хранится у меня в брючном кармане для часов и что хотя бы один из всех должен добраться до цели и доставить приказ по назначению.

Ночь была прекрасна: безоблачное небо, полная луна, светло как днем. Мириады звезд искрятся, соревнуясь между собой своей яркостью. Тишина... Ни звука... Ни малейшего ветерка... Снег скрипит под ногами. Мороз за тридцать.
– Будьте повнимательней и осторожней. Прислушиваться к малейшему шороху, не стрелять, в бой без крайней необходимости не вступать. Движение цепочкой, Князев и Колобродов, пойдете вперед метров на пять, в качестве разведки и будете прокладывать лыжню.

Путь наш на протяжении примерно пяти километров проходил сзади и параллельно передней линии обороны противника непосредственно за его огневыми точками. Сразу удалиться поглубже в его тыл не давало нам возможности близкое друг от друга расположение небольших деревушек, занятых вражескими войсками. По пути пересекали несколько раз протоптанные от ближайших деревень к опушке леса тропы. Они вели к огневым точкам противника. Иногда по морозному безветрию до нас доносился разговор с огневых точек. У одной такой тропы наш авангард чуть не столкнулся с двумя проходившими по ней гитлеровцами.

«Как хотелось дать по ним очередь из автомата, – вспоминал после на привале В.А. Князев, – но мы помнили запрет». Вот кончился лес, перед нами поляна, слева деревня Кринивка, справа – Федюково, между ними расчищенная, обвалованная снегом широкая дорога. Нам надо пересечь эту поляну и дорогу, метров пятьсот до следующего леса и пойти дальше уже в глубь вражеского тыла.

Вышли на опушку. Проверяю по компасу направление. Прислушиваемся. У крайнего дома в деревне Кринивка слышен разговор. Ждем – разговор не прекращается. Принимаю решение преодолевать поляну поодиночке, цепочкой, метрах в восьми – десяти друг от друга по небольшому овражку. Он хоть и близко от Кринивки, но зато в низинке, а пойти подальше от неё, так придется идти по косогору. При яркой луне сразу обнаружат. Шли тихо, пригнувшись, все было хорошо, но вот когда первый боец, Князев, достиг дороги и стал перебираться через снежный вал, со стороны деревни раздались крики: «Хальт!» В Кринивке взвилось несколько ракет, и последовала беспорядочная стрельба из автоматов. Князев успел перескочить через дорогу и залег. Я дал команду по цепочке: «Все ложись!»

Все буквально зарылись в снег. Когда, ничего не видя, немцы успокоились, и обстрел прекратился, мы поодиночке по-пластунски ползли через поляну почти до самого рассвета и, наконец, снова вошли в лес. После такого напряжения сил и нервов отдых был совершенно необходим. Короткий перекур, и снова двинулись вперед, в направлении деревни Бочарово. На опушку леса у деревни Бочарово мы подошли уже утром, часов в девять. Вправо от нас длинной лентой, в одну улицу, растянулась большая деревня. У левого ее края, где мы и находились, мост через речку Воря, в центре деревни – церковь. Нам нужно перейти поле и речку с тем, чтобы снова попасть в лес.

Наблюдаем с опушки за деревней с полчаса. Никакого движения нет. Ни человека, ни животного не появляется в поле зрения. Мы решили, что деревня брошена жителями, ведь она прифронтовая, и врагов, видимо, в ней нет. Не прошли мы и полсотни метров, как со стороны церкви пулеметный огонь в нашу сторону. Местность совершенно открытая, Опять команда:
– Ложись! Поодиночке ползком обратно в лес. Углубившись в лес, зарылись в снег в ожидании темноты, а это ведь значит, что нужно просидеть в лесу почти без движения часов десять, да еще при морозе свыше тридцати градусов.

Время от времени пулемет прочесывает район нашего расположения. Когда стемнело, мы пошли новым маршрутом. Но, выйдя лесом к реке, столкнулись с новым препятствием: высокие, крутые берега реки обледенели. Как-то удалось, став друг на друга, поднять В.И. Логинова на берег, а потом уж сверху, при помощи лыж и палок, вытаскивать друг друга. Это очень вымотало силы и без того уставших ребят.

Дальнейший путь до Замыцкого оказался тоже очень тяжелым. Мы попали в лес, где проходили, видимо, бои в период немецкого наступления: сплошные противотанковые завалы и рвы, овраги. Продвигаться на лыжах тяжело, снять их тоже невозможно – снег по пояс. Молодые, еще не закаленные 17-18-летние ребята стали терять силы: упал В.В. Волынчиков и от усталости не может встать, ему помогает В.А. Куликов. Поскользнулся и упал С.С. Колобродов и тоже без помощи не может подняться, такая же участь постигла В.Е. Гусарова. Люди изнемогали. Подбадриваем ребят:
– Еще немного осталось. Уже недалеко. Рядышком совсем.

И так, помогая друг другу, медленно, но упорно идем все вперед и вперед. Дойти до цели было единственной мыслью каждого. В поле зрения показался на небольшой лесной полянке отдельно стоящий домик. Посланные товарищи попросили хозяина разрешить зайти в дом на пару часов отдохнуть. Вокруг дома выставили караул и меняли его каждые 20 минут, чтобы дать возможность всем отдохнуть. Хозяин дома поставил самовар. Хотя отдых был непродолжительным, но он и крепкий чай с медом довольно значительно восстановили наши силы.

Часа в четыре утра двинулись в дальнейший путь и часам к восьми вышли к полю, с опушки которого увидели деревню. Судя по карте, это должно быть Замыцкое, цель нашего похода, но нужно проверить, так ли это, ведем наблюдение. В это время невдалеке от нас из леса в сторону деревни выезжают трое саней, груженных сеном, и у каждых саней идет наш солдат с винтовкой. Теперь мы уже смело вошли в деревню, но только подошли к крайней избе, как из-за угла выскакивает группа автоматчиков, наших советских автоматчиков, с автоматами наизготове, со словами: «Стой, кто идет? Руки вверх!» Мы с радостью подняли руки вверх, и я ответил:
– Разведка генерал-майора Белобородова.

Автоматчики принялись нас обнимать, расспрашивать, как нам удалось пройти. Оказалось, что мы действительно в Замыцком и капитан Сучилов здесь. По дороге к капитану они нам рассказали, что командование окруженными войсками тоже посылало своих разведчиков к генералу Белобородову, но пройти им не удалось. Вот мы у капитана Сучилова, передаем ему приказ. Прочел капитан приказ, задумался и говорит:
– Обстановка у нас очень тяжелая. Артиллерия ушла вперед, для артподготовки перед прорывом нужно ее подтянуть, а нет горючего, да и боеприпасов мало осталось, ведь все время приходится отбиваться от врага, созовем завтра военный совет, там и будем решать, как выполнить приказ. Приказом на меня возложено принять командование всеми окруженными войсками и прорвать окружение.

Я присутствовал на военном совете. После детального обсуждения обстановки он пришел к единодушному мнению, что одними своими силами прорвать вражескую оборону невозможно, враг успел укрепиться здесь очень серьезно, и прорыв нужно координировать с двух сторон одновременно. Здесь со стороны окруженных войск будут собраны все резервы, включая местных партизан, и обеспечена крепкая оборона, а прорыв должен осуществляться основными силами 9-й ГСД.

Это решение означало, что мне с группой нужно срочно возвращаться к генералу Белобородову с донесением капитана Сучилова. 7 февраля в 18.00 мы двинулись в обратный путь. Обратный путь был много легче. Мы знали опасные места и были ознакомлены, в каких деревнях на нашем пути нет немцев. Помимо сведений, полученных на военном совете, мы собрали дополнительный материал о силах противника. Как выяснилось впоследствии, они оказались ценными для командования.

Группа наша на обратном пути увеличилась. Нас попросили вывести из окружения лейтенанта и солдата к их подразделениям, находившимся по ту сторону окружения. До самого переднего края вражеской обороны мы шли спокойно. Оставалось у деревни Ежово преодолеть открытый овраг, идущий к Иэвольску, и мы у своих. И вдруг...
– Хальт! Пароле! – раздался возглас прямо перед нами из-за куста, метрах в двух, и тут же короткая пулеметная очередь. К. счастью, она была направлена чуть правее нашей цепочки. Раздумывать было некогда, могла быть пущена вторая, более точная очередь. Мы с Володей Логиновым моментально, не сговариваясь, дали по паре коротких автоматных очередей по кусту и по моей команде: «Вперед!» – сами с группой выскочили за куст.

В 6.00 утра 9 февраля пришли в Извольск к штаб-квартире генерала Белобородова. Обстановка за шесть дней в Извольске изменилась. Вся деревня полна войсками, боевой техникой. Чувствуется подготовка к наступлению. Генерал Белобородов, как оказалось, перебазировался со штабом дивизии в деревню Терюхино. Через часового, стоявшего на крыльце дома, доложили генералу о прибытии его разведки. Генерал сам вышел на крыльцо и пригласил в дом со словами:
– Как вы вовремя пришли. Я уже думал, что и у вас неудача, и договорился с летчиками сегодня забросить к окруженным парашютиста.

Я передал донесение капитана Сучилова и рассказал обо всем виденном в тылу врага, доложил по собранным материалам о силах противника в районе Замыцкого.
– Что ж, мое задание вы выполнили полностью и своевременно, – говорит генерал. – Ко мне прибыло пополнение, сегодня в ночь будем прорывать окружение. Вас, товарищ Акулин, прошу пойти сейчас в соседнюю деревню Колодези к командующему 43-й армией генерал-лейтенанту К.Д. Голубеву. Доложите, что вы разведали в тылу врага. – И, обращаясь к комиссару, сказал: – А вы, товарищ комиссар, напишите товарищу Акулину справку для командования, что его группа выполнила мое боевое задание полностью и своевременно, проявила инициативу, укажите, что все достойны правительственных наград.

Справка эта хранится в архивах полка. Вот ее содержание: «...Группа лыжников 7 человек под командой т. Акулина пом. командира т. Логинова, бойцов Куликова, Князева, Колобродова, Волынчикова и Гусарова 4/II-42 г. получила боевую задачу от командира 9 ГСД генерал-майора Белобородова пройти через линию фронта в тыл противника и передать подразделениям дивизии, оставшимся в тылу противника, боевое распоряжение. Задачу отряд выполнил своевременно и полностью, проявив мужество и бесстрашие, показал образец действий против фашистских захватчиков. Выполнив основную задачу, отряд вернулся с ценными данными о противнике, по пути уничтожил огневую точку, принес ручной пулемет противника. Все товарищи достойны правительственной награды. Военный комиссар штаба 9 ГСД батальонный комиссар Спасский. 9/II-42 г.»

Поблагодарив комиссара за радушный прием, мы с Куликовым отправились в деревню Колодези, где доложили обстановку командующему 43-й армии.

Правительство высоко оценило наш ратный подвиг, вся группа была награждена. Я был награжден орденом Красного Знамени. Генерал армии А.П. Белобородое в своих военных мемуарах («Всегда в бою». 1984. с. 124) так охарактеризовал итог этой нашей разведки: «Еще в дни штурма Захарова я направил к Сучилову разведчиков с приказом пробиваться к нам навстречу. Разведку возглавил рядовой С.Е. Акулин, опытный и закаленный воин. Он отлично справился с задачей». В дальнейшем в Советской Армии мне было присвоено офицерское звание. Я прошел путь от рядового до политрука роты, замкомандира батальона по политчасти, инструктора политотдела дивизии.


Из книги "В час испытаний. Воспоминания ветеранов", составители:
Букштынов А.Д., Золотарёв В.Б. и др. М., "Московский рабочий", 1989 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог