Полковник Архипенко Ф.Ф.


"Дни склоняются и меркнут.
Лишь не меркнет боль живая,
Как солдата на поверку,
Юность громко вызывая."

И. Уткин

Архипенко Ф.Ф., 1985 г.

Полковник авиации в отставке Фёдор Фёдорович Архипенко имеет награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, Орден Ленина, 4 ордена Красного Знамени, 2 ордена Отечественной войны 1-й и 2-й ст., Орден Красной Звезды, медали.

Фронтовая судьба Федора Федоровича Архипенко, может быть, одна из самых драматичных и загадочных. Общеизвестно, что в первые годы войны звание Героя Советского Союза летчикам-истребителям присваивалось за 10 сбитых самолетов, позже – за 15. Официальный биографический словарь «Герои Советского Союза» сообщает, что Архипенко сбил 30 самолетов лично и 14 – в группе. Значит, как минимум должен быть Архипенко дважды Героем или трижды, как прославленные асы Покрышкин и Кожедуб. Есть и второй вопрос: почему единственную свою «звездочку» получил он после войны, в конце июня 1945 г.? Однополчане объясняют – слишком конфликтный, своенравный и принципиальный характер был у этого невысокого, щуплого паренька с упрямым взглядом. Не любит таких начальство...

В августе 41-го под Кременчугом он сбил первые вражеские самолеты, счет рос, и к лету 1943-го он обрел уверенность, что его самого фашистскому истребителю не сбить! И действительно, совершив рекордное число боевых вылетов – 467, проведя 102 воздушных боя, он не был сбит ни разу!

Воспоминания Архипенко Ф.Ф.

«Говорят, что я рос очень веселым, хотя был сиротой. Но тогда время было такое: Гражданская война! Кого сиротством удивишь? Родина моя – д. Авсимовичи Бобруйского района Могилевской области. Я – белорус. Воспитывали меня дед и бабушка. Дед тоже был веселого и компанейского нрава. Помню, когда я впервые увидел самолет и сказал, что хотел бы покататься на такой машинке, он ответил совершенно спокойно: «А чего ж не покататься? Руки у тебя ловкие, голова смышленая, разберешься!»

И к моему желанию учиться в летной школе (а было мне тогда лет двенадцать) мой старик отнесся мудро:
– Кто-то ж должен на ней летать, раз ее люди придумали.

В 1938-м закончил я среднюю школу и аэроклуб. В 1940-м – Одесскую военную авиационную школу. В 1941-м мне было девятнадцать лет. В первый день войны наш аэродром Валицк бомбили четыре раза группы по 40-60 бомбардировщиков. Можно представить, какой страх и ужас царили на аэродроме. Некоторые летчики в тот день поседели.

Мне как раз выпало быть оперативным дежурным по аэродрому, и на меня, как на младшего летчика, произвели неизгладимое впечатление выдержка и выправка заместителя командира 13-й иад (истребительной авиадивизии) героя Испании Ивана Алексеевича Лакеева, прилетевшего на аэродром около полудня и взявшего в свои руки руководство деморализованными полками. А когда около 16 часов Лакеев отпустил меня с КП, я по собственной инициативе выполнил первый полет в военном небе: прошел от Бреста до Равы Русской и, не встретив немцев, привел советский И-153 («чайку») на свой аэродром... Через несколько дней в полку осталось всего 6 самолетов, и я в числе других оставшихся в живых летчиков 17-го истребительного авиаполка попал в Ростов-на-Дону, где наскоро переучился на ЛаГГ-3.

Выполнив зачетный полет первым, был назначен на дежурство в готовности № 1, а по инструкции это значит – мы не должны покидать кабину ни на минуту, чтоб срочно взлететь по сигнальной ракете (пишу нам подавали в самолет). Я отдежурил в кабине двое суток непрерывно, к концу, не то засыпая, не то теряя сознание. О дежурном звене просто забыли! Когда на третьи сутки мы все-таки вышли из машин, чтоб поразмяться, на аэродроме появился командующий ВВС округа и, не вникая в детали, приказал расстрелять все звено за нарушение инструкции. Под пистолетом растерянного порученца я все же не потерял присутствия духа, и убеждал своих товарищей, что расстреливать нас не будут, а отправят на фронт. Там мы нужнее!

Архипенко Ф.Ф. (справа) со спасённым Савиным Н.И.

И командир полка майор Дервянов решительно вступился за летчиков. (Позже я понял, что тот абсурдный приказ был «воспитательной мерой»). В августе 1941 года наш 17-й иап был направлен под Киев. Здесь в воздушной схватке под Кременчугом сбил первый немецкий Me-109 и подбил другой самолет, с дымом ушедший за Днепр. Через несколько дней, прикрывая своих бомбардировщиков, сбил Хе-111, ярко вспыхнувший после прицельной очереди, а еще через день метким огнем по стрелку, затем по моторам сбил Ю-88. Роста я невеликого, худощав. Однополчане шутили: у тебя птичья кость, наполненная воздухом, но кулак у тебя увесистый, когда надо.

15 октября при штурмовке частей противника в районе украинского города Сумы был подбит самолет Н. Савина. И тот совершил вынужденную посадку на территории, занятой противником. Долг свой я видел в спасении товарища и его самолета. Приземлил свою машину рядом, но на пробеге (по закону подлости!) подломились шасси... Десять дней, переодетые в гражданскую одежду, мы пробирались через немецкие тылы к линии фронта. Однажды даже были остановлены вражеским патрулем. Но моя белорусская певучая речь, полные напускного добродушия глаза, холщовая рубашка и босые ноги обманули бдительных бывалых немцев (фельджандармов).

Вскоре наш 17-й иап вместе с 508-м и 438-м вошли в состав 205-й иад, которой в то время командовал подполковник Евгений Савицкий. Летом 1942 года я, после десятиминутного инструктажа, впервые взлетел на ЯК-1. Но весь 1942 год, всю Сталинградскую битву летал на ЛаГГе с бортовым номером 4.

Под Сталинградом я, как мне сказал командир, провел несколько исключительных по своей сложности и важности разведок: одну – под Калачом, в условиях крайне ограниченной видимости, что дало командованию возможность ввести в действие 26-й танковый корпус и без остановки двигаться на город Калач; другую – в районе Ворошиловграда, покрыв расстояние, превышающее расчетную дальность полета. Из той второй разведки я вернулся с пустым баком в режиме планирования, перетянув через Дон, разделявший советские и немецкие войска, на высоте нескольких десятков метров и посадив машину на снег...

В январе 1943 года я «нашел» ушедшие в прорыв части 3-й танковой армии, за что командарм Рыбалко П.С. наградил меня орденом Отечественной войны 2-й степени... В апреле 1943 года в Новокузнецке полк был перевооружен на Як-76 и летом с аэродрома под Прохоровкой я принимал участие в Орловско-Курской битве, где, будучи уже комэском, сбил 12 самолетов.

На земле во время налета немецкой авиации на наш аэродром я был ранен в ногу и руку. Врачи хотели даже ампутировать руку. Однако, несмотря на тяжелое ранение, я выбыл из строя всего лишь на две недели. В июле 508-й иап, где я тогда воевал, был перевооружен на американские «аэрокобры». Вскоре после переучивания командование поменяло, «махнуло» меня, непокорного комэска, на другого своенравного аса – П. Чепиногу, воевавшего в 27-м иап (129-й гиап). Я принял первую эскадрилью полка, моим замом недолго был выдающийся советский ас Гулаев Н.Н. Парой мы провели лишь один бой, в котором сбили по самолету: Гулаев – Me-109, а я – Ю-87...

Фото из газеты

К концу октября 1943 года мне удалось сколотить сильную эскадрилью, где особенно выделялась шестерка: Архипенко – Бурганов, Королев – Мариинский, Лусто – Глотов. Наш полк возглавляли известные асы: В. Бобров, затем В. Фигичев. Под их командованием я провел эскадрилью с минимальными потерями через сражение за Днепр, жестокие бои в Молдавии, Румынии, Польше, Чехословакии, Германии.

...На всю жизнь запомнился мне один бой с «мессером» под Воронежем. Во время этого воздушного боя при лобовой атаке летчик Me-109 выстрелил, и я видел, как вылетел трассирующий снаряд, и услышал удар, будто ложится шар в лузу при игре в бильярд. На встречных курсах мы проскочили друг от друга в четырех-пяти метрах. Снаряд прошел между моей рукой и правым боком, ударил возле бронеспинки в шпангоут, где выгорела дырка диаметром 10 сантиметров... Если бы у немца не кончился боезапас, он мог бы очередью перерезать меня.

23 марта 1944 года моя четверка схватилась в тяжелом бою с несколькими десятками «лаптежников», как мы между собой называли фашистские бомбардировщики Ю-87, сбив 8 из них. Горючее было выработано полностью, и летчики приземлили самолеты неподалеку на берегу Днестра. Одна из жительниц близлежащей деревеньки пригласила офицеров к себе, от души угостила нас чем Бог послал, посетовав, что немцы увели корову. Я дал ей 700 рублей, и та вскоре привела на свой двор новую корову, купленную по соседству.

Весенние бои 1944 года в Молдавии складывались для меня, как для летчика, счастливо: сбито 11 самолетов противника. Чувствую себя довольно смелым и ловким бойцом, как говорили мне товарищи, «тонким тактиком». Еще где-то к лету 1943 года я обрел уверенность, что истребителю меня не сбить. Я мог упредить любой его маневр, перетерпеть большую перегрузку, опередить в принятии решения. Другое дело – бомбардировщик: преследуя его, порой сам становишься мишенью, и тут решают судьбу точность и неожиданность атаки... Свои последние боевые вылеты я, замкомандира 129-го гвиап по ВВС, провел в паре с Б. Головановым, сменившим Н. Бургонова, чей самолет был сбит в районе города Яссы зенитным огнем.

Всего за войну я совершил 467 боевых вылетов, из них 205 – на И-153, ЛаГГ-3 и ЯК-1, 69 – на ЯК-76 и 163 – на «аэрокобре». Провел более 30 штурмовок, в 102 воздушных боях сбил лично 30 и в группе – 14 самолетов противника. Сам ни разу сбит не был. Среди уничтоженных мною машин 3 Хе-111, 2 Ю-88, До-215, Хе-129, «Савойя-Маркетти», около двух десятков Ю-87, один Хе-112, несколько Ме-109 и ФВ-190.

Но еще больше, чем своим личным боевым счетом, я гордился ростом боевого мастерства своих товарищей. Плох тот командир, который завидует успеху своего подчиненного. Помню, как я, будучи комэском, радовался за своего заместителя Николая Гулаева, когда он получил свою первую, а затем и вторую Золотую Звезду. Радовался, как за брата!.. В ходе Отечественной войны он сбил 57 самолетов!

...Прощание с Германией у меня было не совсем обычным, можно даже сказать, знаменательным. Я пригласил двух своих друзей-летчиков в самый шикарный из действующих тогда в Берлине ресторанов и сделал «скромный» до удивления заказ (мы были молоды-зелены и хотели удивлять): на каждого по бутылке водки, потом – по бутылке коньяка и, наконец, – по бутылке нежного десертного вина. От предложенной нам закуски мы гордо отказались. Пили напитки мы из соответствующих европейскому этикету бокалов. Сначала дружно разделались со «шнапсом», потом – с коньяком и наконец – с десертным вином. И хотя вели мы себя очень тихо и корректно, посетители ресторана буквально из-за всех столов и официанты наблюдали за нами квадратными глазами.

Когда наша небольшая дружеская попойка была закончена, я, пользуясь тем небольшим запасом немецких слов, которые приобрел за войну, поднял последний (еще оставшийся полным) бокал и сказал достаточно точно:
– Господа! Настроение у всех нас хорошее, потому что мы возвращаемся домой, в Москву, где будем учиться. Войне – конец!.. И мы спокойно, твердым шагом втроем вышли из ресторана, из которого вслед за нами потянулись почти все посетители посмотреть, как бравые русские летчики после такого приема будут возвращаться в свою казарму. (А ресторанчик этот стал, по меньшей мере, на месяц, очень знаменитым.)

После войны я окончил краткосрочные курсы и в 1946 году стал слушателем знаменитого 23-го послевоенного приема в Монинскую Военно-Воздушную академию. В тот год в нее приняли более ста Героев Советского Союза. В начале пятидесятых годов я освоил реактивную технику: летал на МиГ-15, МиГ-17, МиГ-21. В одном из тренировочных полетов с самолета сорвало фонарь, и я получил тяжелую травму, но все-таки нашел в себе силы приземлить поврежденную машину.

В ВВС я продолжал служить до 1959 года. Что делать летчику на земле? Решил – строить! В 1968 году, в возрасте сорока семи лет, я окончил Московский инженерно-экономический институт. Живу в Москве, работаю заместителем управляющего трестом Мособлоргтехстрой, веду большую воспитательную работу...»

Архипенко Фёдор Фёдорович скончался 28 декабря 2012 г., похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.


Из книги "Всем смертям назло! Вспоминают Герои Советского Союза и России",
составители П.Е. Брайко и О.С. Калиненко, М., "Знание", 2001 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог