Рейд корпуса генерала Баданова В.М. по немецким тылам


Генерал Баданов В.М.

16 декабря главные усилия войск вермахта сосредоточились в районах хутора Верхне-Кумский и станции Жутово. Генерал-полковник Гот, командующий немецкой группировкой, понимал значимость фактора времени в осуществлении прорыва к окруженным войскам в Сталинграде. Главный расчет у него был на стремительный прорыв кольца окружения превосходящими силами, до подхода советских резервов. Окруженная группировка генерал-полковника Паулюса в соответствии с намеченным планом должна была нанести встречный удар, когда идущие к ней войска армейской группы Гота приблизятся на расстояние в 30 км. Натолкнувшись на упорное сопротивление советских частей прикрытия в 50 км от цели, германское командование прилагало отчаянные усилия, чтобы преодолеть возникшую преграду.

17 декабря части вермахта возобновили наступление на хутор Верхне-Кумский. Все их атаки были отбиты. Для подкрепления Готу была переброшена свежая 17-я танковая дивизия. Немецы начали наступление, форсировали реку Аксай и ворвались в хутор Верхне-Кумский, однако уже вечером они были выбиты оттуда советскими войсками. Борьба между рубежами рек Аксай и Мышкова продолжалась с огромным напряжением и 19 декабря. Германское командование сосредоточило на узком участке около 300 танков. При поддержке артиллерии и авиации они вынудили советские части оставить хутор Верхне-Кумский и начать отход на новый рубеж обороны.

Мужество и стойкость войск Сталинградского фронта в боях на рубеже реки Аксай сыграли важную роль. К этому времени в район Сталинграда прибыла 2-я гвардейская армия и заняла оборону на северном берегу реки Мышкова, сразу же вступив в бой. Германское командование не хотело мириться с очевидным провалом деблокирующего удара. Поэтому с 20 по 23 декабря части вермахта вновь пытались преодолеть сопротивление советских войск на рубеже реки Мышкова и пробиться на соединение с окруженной группировкой генерал-полковника Паулюса. Войска Гота прошли 2/3 пути до Сталинграда, от окружённых войск их отделяло 40-45 км. Бои принимали ожесточенный характер. Обе стороны несли тяжелые потери. В плен, по сути, не брали – никакой жалости к противнику ни с одной, ни с другой стороны. Заградотряды здесь были не нужны. Советское Верховное главнокомандование решило провести операцию "Малый Сатурн". Суть этого плана состояла в том, чтобы силами Воронежского и правого крыла Юго-Западного фронтов смять 8-ю итальянскую армию и выйти в тыл группы армии "Дон". Удар в направлении Ростова-на-Дону при этом исключался.

Наступало Рождество 1942 года. Штаб генерал-фельдмаршала фон Манштейна, командующего группой армий "Дон", находился в Новочеркасске, в двадцати километрах от низовий Дона. Всех угнетала судьба 6-й армии. Однако за тревогой по поводу ситуации в Сталинграде скрывалась и другая, даже более серьезная. Советское Верховное главнокомандование явно стремилось полнее воспользоваться военной удачей, или, точнее, ошибкой Гитлера, заставившего 6-ю армию зайти слишком далеко, не предоставив соответствующей поддержки ее слабым флангам. Русские стремились захватить куда большую добычу, чем всего одна армия.

Операции трех советских фронтов, которые безостановочно наступали в междуречье Волги и Дона уже с 19 ноября 1942 года, которые окружили Сталинград и разорвали итальяно-румынский фронт на сотню километров, были нацелены на большее, чем только освобождение Сталинграда и окружение армии Паулюса. Тщательно готовившийся долгое время план, дорого оплаченный огромными жертвами, потерей армий, потерей территорий, реальной угрозой проигрыша всей войны, представлявший собой великий контрудар, который будет наконец нанесен – здесь, у Волги, в сердце матушки-России. Все прежние ошибки будут искуплены, настало время великой битвы против Гитлера – время мощного удара, подобного удару по Наполеону. Сталин намеревался сокрушить, ни много ни мало, весь южный фланг немецких армий на Востоке. Супер Сталинград для миллиона немецких солдат – вот какова была его цель. Посредством гигантской операции восьми армий, ударами на Ростов и нижнее течение Днепра из калмыцких степей и Среднего Дона он хотел отрезать и затем уничтожить немецкий южный фланг – три группы в семь армий в целом.

Военная история не знает плана операции, сопоставимого с этим по грандиозности масштабов, и кроме того, он, казалось, удавался. С каждым часом в штаб Манштейна поступали все более тревожные рапорты. Как и чем он должен был сдержать этот красный поток? Как он должен был заткнуть эту огромную брешь между Доном и Донцом? Немецкое высшее командование оказалось перед угрозой, с которой оно еще никогда не сталкивалось. 24-й танковый корпус под командованием генерал-майора В.М. Баданова, приданный 1-й гвардейской армии, стремительно продвигался далеко впереди советских войск, которые наступали через дрогнувший фронт итальянской 8-й армии в направлении на Донец.

Баданов не встречал сколько-нибудь существенного противодействия. Блокирующие части, задействованные в глубине итальянского фронта, в водосборном бассейне Чира, вскоре побежали под напором советских атак, бросая орудия и автомобили. Многие офицеры срывали знаки различия и пытались скрыться. Так почему другие чины должны вести себя более героически? Они бросали оружие и тоже бежали. Более 15 тысяч итальянцев попали в плен. Остатки итальянских дивизий отошли, бросив транспорт и склады с продовольствием. Многие штабы начали сниматься с мест, теряя связь с войсками. Части, атакованные советскими танками, пытались спастись бегством. 8-я итальянская армия, имевшая к осени 1942 года около 250 тысяч солдат и офицеров, потеряла убитыми, ранеными и пленными половину своего состава. Советские танки стали реально угрожать тылам войск генерал-полковника Гота. Манштейна пересмотрел свой первоначальный план и 23 декабря дал распоряжение генералу Готу об отводе его воинских частей на прежние рубежи. Это решение не только ставило немецкие войска перед фактом провала операции деблокады окруженной группировки, но и означало существенно больше. Генерал-полковник Паулюс записал в те дни: "Для каждого самого последнего обозного солдата стало очевидно, что Сталинградская битва проиграна".

Все, что нужно было делать корпусу Баданова, – это продолжать продвижение. К вечеру 23 декабря 1942 года его передовые отряды достигли Тацинской – огромной фронтовой базы немецко-фашистских войск, которая снабжала по воздуху окруженную группировку Паулюса в районе Сталинграда, важного передового аэродрома, в 240 километрах позади разбитого итальянского фронта. Корпус прошел это расстояние за пять дней – блицкриг в лучших немецких традициях! Расстояние в 240 километров за пять дней – это сопоставимо со знаменитым рейдом Манштейна на Двинск в первую неделю войны. Тогда, восемнадцать месяцев назад, его 56-й танковый корпус прошел из района восточнее Тильзита в Двинск, расстояние в 270 километров, за четыре дня. С тех пор русские многому научились.

В густом тумане раннего утра 24 декабря заработали моторы танков Баданова. Они загромыхали прямо на взлетно-посадочные полосы аэродрома в Тацинской. Конечно, 8-й немецкий воздушный корпус осознавал нависшую угрозу, однако 4-й воздушный флот не получил разрешения эвакуировать важный центр снабжения с его огромными складами. В приказах повторялось: держаться. Но как можно держаться далеко позади главной оборонительной линии немцев на Чире, когда на тебя наступает советский танковый корпус? Всего 120 человек, одно 88-мм орудие и шесть 20-мм зениток – вот все, чем должны были защищаться немцы в Тацинской. Ранее всех ворвались в Тацинскую командиры подразделений капитаны М.Е. Нечаев, И. И. Линник, К. Фомин, Н.М. Рябченко; за боевые подвиги они были представлены к высоким наградам. М.Е. Нечаеву в Тацинской поставлен памятник в знак его особой доблести, мужества и самоотверженности.

Генерал Баданов в своих мемуарах пишет, что советские передовые танковые части застали немецкие огневые позиции и опорные пункты пустыми. Экипажи самолетов тоже были в своих бункерах. "Все мирно спали", – констатирует генерал. Согласно его воспоминаниям, сигнал к атаке подала минометная батарея. Несколько часов спустя жизненно важный центр снабжения окруженного Сталинграда пал без существенного сопротивления. Баданов пишет, что было захвачено 350 самолетов и огромное количество боевой техники, продовольствия и боеприпасов, включая груженые железнодорожные составы. Баданову от Тацинской до Ростова оставалось только сто тридцать километров. Тацинская служила не только центром снабжения Сталинграда, но также и центром средств сообщения – важной железнодорожной станцией на линиях из Ростова и района Донца. Потеря особенно серьезно сказалась на положении оперативной группы "Холлидт". Это соединение все еще находилось много восточнее Тацинской, на Чире, и теперь ему угрожали с тыла.

Опасность росла день ото дня, а перспектива успеха уменьшалась. Гитлер, однако, отказывался замечать эту угрозу. Когда Манштейн просил подкрепления, Гитлер отвечал так: "У меня нет". Когда Манштейн предлагал стратегически неизбежные отступления, Гитлер стенал: "Без кавказской нефти и полезных ископаемых Донбасса войну уже не выиграть". Манштейн оказался в сложном положении. Ему приходилось сражаться не только с русскими, но и со Ставкой фюрера. Любой другой человек опустил бы руки. Но Манштейн нашел выход. Он прибег к хитроумной системе стратегических уверток.

Если Баданов ударит по Ростову, дела примут критический оборот. Если русским удастся взломать единственную дверь, нарушить единственную сухопутную связующую нить с армиями группы "А" на Кавказе, то 800 000 человек окажутся в ловушке. Как и 4-я танковая армия. Генерал-фельдмаршал Манштейн понимал это. И генерал Баданов – тоже. Манштейн попросил Гота, чья армия на Южном фронте армий группы "Дон" все еще участвовала в операции по прорыву осады Сталинграда, предоставить ему одну дивизию для спасения Тацинской. Под собственную ответственность, понимая всю серьезность ситуации, Гот передал ему свою самую мощную танковую дивизию, 6-ю танковую, под командованием генерала Рауса. Но при этом, с потерей 6-й танковой дивизии Гот потерял и последнюю слабую надежду на возможность удержаться на своей позиции в пятидесяти километрах от Сталинграда и, таким образом, на возможность когда-либо возобновить деблокировочное наступление.

План Манштейна строился на следующих соображениях. Единственным танковым соединением, которым еще располагал на Чире Холлидт, оставалась опытная силезская 11-я танковая дивизия генерала Балка. Ночью 23 декабря Манштейн передислоцировал 11-ю танковую дивизию против корпуса Баданова. Вместе с 6-й танковой дивизией, приближающейся форсированными маршами, она должны была остановить дерзкое и опасное вторжение генерала Баданова. 24 декабря передовой отряд 6-й немецкой танковой дивизии при поддержке штурмовых орудий захватил район севернее Тацинской. По состоянию на 25 декабря 1942 г. корпус Баданова имел в строю 58 танков: 39 танков Т-34 и 19 танков Т-70. Обеспеченность горючим и боеприпасами: дизельное топливо – 0,2 заправки; бензин 1-го сорта – 2, бензин 2-го сорта – 2, боеприпасы – 0,5 боекомплекта. Корпус испытывал острый недостаток в дизельном топливе и боеприпасах.

Началась битва за Тацинскую. 24-й танковый корпус, отрезанный от своих основных сил, пять суток вел бой в окружении, пока не было принято решение на прорыв из окружения. 25-й танковый и 1-й гвардейский механизированный корпуса пробиться на помощь 24-му танковому корпусу не смогли. Немцы, несмотря на огромные потери, продолжал атаковать позиции корпуса. При отражении вражеских атак советские солдаты использовали захваченные орудия и снаряды немцев. Однако недостаток боеприпасов ощущался все более остро. К 27 декабря части генерала Балка взяли русский корпус у Тацинской в железное кольцо. 6-я танковая дивизия теперь перекрыла советским частям путь к отступлению, отрезала их от снабжения и заблокировала фронт по реке Быстрая от любых попыток освободить их с севера.

Бронетехника Баданова оказалась в ловушке. Генерал Ватутин отправил на помощь Баданову два моторизованных корпуса и две стрелковые дивизии. Генерал Раус со своей 6-й танковой дивизией отразил все атаки. Части Баданова сопротивлялись отчаянно. Многие сражались до последнего патрона. Горящие в Тацинской силосные башни и зернохранилища освещали ужасающую картину – развороченные танки, искореженные противотанковые орудия, разбитые транспортные колонны снабжения, раненые, обмороженные до смерти люди. В тяжелом бою морозной ночью 28 декабря советский 24-й танковый корпус внезапным ударом прорвал фронт противника и вышел из окружения в район Ильинки, переправившись через реку Быстрая.

Советское Верховное главнокомандование и Верховный Совет отметили героизм полков Баданова. Их доблестное сопротивление до конца и, главное, их беспримерный танковый рейд в глубокий тыл немцев должны были стать замечательным примером для остальной Красной Армии. За умелое проведение операции "Малый Сатурн" вновь сформированный корпус получил звание "2-й Тацинскяй танковый корпус". А сам Баданов стал первым офицером Красной Армии, награжденным орденом Суворова II степени №1. Успеху гвардейцев-танкистов содействовали местные патриоты. Более безопасный путь к аэродрому им показали пионеры Гриша Волков и Федя Игнатенко, посмертно награжденные медалью "За отвагу".





возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог