Сочинения о ВОВ по произведениям Григория Бакланова


" Сороковые роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!"

Д. Самойлов

Повесть Григория Бакланова «Навеки – девятнадцатилетние»

Одной из центральных тем в мировой литературе была и остается тема молодых на войне. Какая бы ни была война, какой бы национальности ни был солдат, всегда мы сопереживаем своим сверстникам. Они, как и мы сегодняшние, мечтали, строили планы, верили в будущее. И все это рушится в один миг. Воина меняет все. Военная тема стала основной у тех писателей, кто прошел фронтовые дороги. Девятнадцатилетними ушли на фронт Василь Быков, Владимир Богомолов, Алесь Адамович, Анатолий Ананьев, Виктор Астафьев, Григорий Бакланов, Юрий Бондарев. То, о чем они рассказали в своих произведениях, было общим для их поколения. Как сказали поэты-фронтовики Павел Коган и Михаил Кульчицкий: «Мы были всякими, любыми, Не очень умными подчас. Мы наших девушек любили, Ревнуя, мучась, горячась…»

Для Бакланова рассказ о войне – это рассказ о своем поколении. Из двадцати ребят-одноклассников, ушедших па фронт, он вернулся один. Бакланов окончил Литературный институт и стал писателем-прозаиком. Главное направление его творчества — война. Страстное желание Бакланова рассказать о пережитом им и его сверстниками, воссоздать ту подлинную картину, которую видели только фронтовики, можно понять. Читая его произведения, мы, молодые, вспоминаем тех, кто воевал, понимаем смысл их жизни. Эмоциональным толчком к написанию повести Г. Бакланова "Навеки – девятнадцатилетние" стал случай, происшедший во время съемок фильма "Пядь земли". Съемочная группа наткнулась на останки, засыпанные в окопе: "...Вынули на свет запекшуюся в песке, зеленую от окиси пряжку со звездой. Ее осторожно передавали из рук в руки, по ней определили: наш. И, должно быть, офицер".

И долгие годы томила писателя мысль: кто был он, этот безымянный офицер. Может быть, однополчанин? Бесспорно, главной фигурой войны всегда был и остается солдат. Повесть "Навеки – девятнадцатилетние" – это рассказ о молодых лейтенантах на войне. Им приходится отвечать и за себя, и за других без каких-либо скидок на возраст. Попавшие на фронт прямо со школьной скамьи, они, как хорошо сказал Александр Твардовский, "выше лейтенантов не поднимались и дальше командиров полка не ходили" и "видели пот и кровь войны на своей гимнастерке". Ведь это они, девятнадцатилетние взводные, первыми поднимались в атаку, воодушевляя солдат, подменяли убитых пулеметчиков, организовывали круговую оборону. А самое главное – несли груз ответственности: за исход боя, за формирование взвода, за жизнь вверенных людей, многие из которых годились но возрасту в отцы. Лейтенанты решали, кого послать в опасную разведку, кого оставить прикрывать отход, как выполнять задачу, потеряв по возможности меньше бойцов.

Хорошо сказано об этом чувстве лейтенантской ответственности в повести Бакланова: "Все они вместе и по отдельности каждый отвечали и за страну, и за войну, и за все, что есть на свете и после них будет. Но за то, чтобы привести батарею к сроку, отвечал он один". Такого храброго, верного чувству гражданского долга и офицерской чести лейтенанта, совсем еще юношу, и представил нам писатель в образе Владимира Третьякова. Герой Бакланова становится обобщенным образом целого поколения. Вот почему в заголовке повести стоит множественное число – девятнадцатилетние.

Содействует успеху повести и естественное единение правды минувших лет и нашего сегодняшнего мироощущения, Порой задаешься вопросом, кто размышляет – Володя Третьяков или Григорий Бакланов: "Здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это? И миллионы остались бы живы?.." Эти строки произведения еще раз подчеркивают близость автора к своему герою.

Говоря о своей повести, Г. Бакланов отмечал два обстоятельства: "В тех, кто пишет о войне, живет эта необходимость – рассказать все, пока жив. И только правду". А второе: "Теперь, на отдалении лет, возникает несколько иной, более обобщенный взгляд на событие". Совместить отдаленный взгляд с правдивой атмосферой былого – задача трудная. Бакланову это удалось.

Такая тональность заявлена в стихотворных эпиграфах. Только прочитав повесть, понимаешь, почему Бакланов поставил именно два. Философски обобщенные строки Тютчева: «Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые!» сосуществуют с задиристым утверждением "прозы войны" в стихах Орлова: «А мы прошли по этой жизни просто, В подкованных пудовых сапогах.» Это сочетание, соотнесение обобщенности и правды, раскрывает основную мысль повести. Бакланов точно рисует подробности фронтового бытия. Особенно важны детали психологические, создающие эффект нашего присутствия там, в те годы, рядом с лейтенантом Третьяковым. Вот описание минут перед атакой; "Вот они, последние эти необратимые минуты. В темноте завтрак разносили пехоте, и каждый хоть и не говорил об этом, а думал, доскребая котелок: может, в последний раз... С этой мыслью и ложку вытертую прятал за обмотку: может, больше и не пригодится". Вытертая ложка за обмоткой – деталь фронтового быта. Но то, что каждый думал о необратимости этих минут, уже сегодняшнее, обобщенное видение. Бакланов придирчиво точен в любых деталях фронтового быта.

Органично вплетается в настроение повести любовь Володи Третьякова. Та самая, к которой едва-едва смогли прикоснуться или совсем не успели познать эти "нецелованные" лейтенанты, шагнувшие со школьной скамьи в смертную круговерть. Щемящая лирическая нота все время звучит в повести, усиливая ее внутреннее напряжение, ее высокий трагедийный пафос. С разными людьми пришлось встретиться лейтенанту Третьякову на коротком фронтовом пути. Но хороших было больше. Неповторимо различны по своему темпераменту, энергии, душевному чувству и его соседи по госпитальной палате, и его однобатарейцы. Но в целом они – то фронтовое содружество, которое укрепило силы Третьякова. "Гаснет звезда, но остается поле притяжения" – эти слова слышит в госпитале Третьяков. Поле притяжения, которое создано тем поколением и которое возникает как главное и цельное настроение повести.

О поколении, а не об одном герое хотел рассказать Г. Бакланов. Как на фронте вся жизнь порой умещалась в одно мгновение, так и в одной фронтовой судьбе воплотились черты поколения. Поэтому смерть Третьякова возвращает нас к началу повести: к тем останкам, обнаруженным в засыпанном окопе на берегу Днестра. Смерть вводит героя в кругооборот жизни, в вечно обновляющееся и вечно длящееся бытие: "Когда санинструктор, оставив коней, оглянулась, на том месте, где их обстреляли и он упал, ничего не было. Только подымалось отлетевшее от земли облако взрыва. И строй за строем плыли в небесной выси ослепительно белые облака, окрыленные ветром", будто сохранившие бессмертную память о них, девятнадцатилетних. Герои повести Бакланова, писателя-фронтовика, как и их прототипы, останутся молодыми. Ощущение красоты и Ценности жизни, острое чувство ответственности перед павшими за все, что происходит на земле, – такой душевный настрой остается после прочтения повести "Навеки – девятнадцатилетние".




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог