Минно-заградительные действия на Балтике в начале ВОВ


"Вспыхнул в небе бури призрак,
И трубит война трубой.
За Советскую Отчизну
Мы бесстрашно вышли в бой!"

А. Сурков (из «Краснофлотской» песни)

Командир эскадренного миноносца Гневный Устинов М.Т.

В 4 часа 50 минут 22 июня ВС КБФ объявил по флоту о вероломном нападении фашистской Германии и поставил задачу силой оружия противодействовать агрессии врага. В 6.30 командование КБФ получило радиограмму Народного комиссара ВМФ с приказанием произвести оборонительные минные постановки в устье Финского залива, на подходах к Ирбену и военно-морской базе Лиепая, предусмотренные планом прикрытия, разработанным перед войной. Но немцы и финны опередили советский флот. Они начали постановку мин в 23.30 21 июня. Группа минных заградителей «Норд» под охраной шести катерных тральщиков и четырех торпедных катеров поставила в несколько приемов заграждения между островом Бенгшер и мысом Тахкуна. В шхерах западнее Порккала-Удд на хорошо замаскированной стоянке находилась группа «Кобра» в составе трех заградителей, флотилий торпедных катеров и катерных тральщиков. Минная группа «Кобра» поставила заграждения к северу от мыса Пакринем. Финские подводные лодки тоже в ночь с 21 на 22 июня ставили минные заграждения в Финском заливе. Уже на рассвете 22 июня немецкая авиация сбросила 16 донных мин южнее маяка Толбухин, юго-восточнее Кронштадта и между Котлином и Ленинградом. Далее минные постановки продолжались каждую ночь.

Интересно, что в Первую мировую войну еще в июле 1914 г. командующий Балтийским флотом Н.О. фон Эссен, считая, что война неизбежна и может начаться в любой момент, объявил повышенную готовность кораблям и соединениям русого флота. Чтобы не допустить внезапного нападения германского флота, Н.О.Эссен принял ряд мер, важнейшими из которых были: установление в устье Финского залива постоянного дозора из крейсеров, приведение отряда минных заградителей в полную готовность к постановке минного заграждения. Утром 31 июля надводные заградители под прикрытием русской эскадры, развернутой в центральной части Финского залива, за 4 часа выставили 2124 мины, а германские корабли только 17 августа поставили минное заграждение в устье Финского залива. В 1914 году немцы потеряли на русских минах броненосный крейсер, 4 тральщика, 14 пароходов, 3 сторожевых судна, получили повреждения два крейсера, два миноносца, два тральщика. Но главное, противник был вынужден ограничить зоны плавания своих кораблей в юго-восточной части Балтийского моря и отказаться от выполнения ряда планируемых ранее операций.

В течение трех первых дней Великой Отечественной войны противник создал минную угрозу у выходов из баз и на основных морских сообщениях КБФ, израсходовав в общей сложности 1060 якорных ударных и около 160 донных неконтактных мин. В последующем противник усиливал выставленные заграждения, особенно к северу от мыса Юминда. Ночное маневрирование неизвестных кораблей и судов, обнаруженных советскими моряками в ночь на 22 июня в районе острова Найссаар и на линии Бенгтшер – Тахкуна, могло служить признаком постановки немцами минных заграждений на подходах к Таллину и в устье Финского залива. Поэтому, прежде чем начать постановку позиционных минных заграждений на линии Ханко – Осмуссаар, следовало бы произвести контрольное траление на намеченном пути перехода кораблей – постановщиков мин, а также в районе предстоящего маневрирования отряда прикрытия, поскольку именно в этом районе наш самолет-разведчик в 3.30 22 июня обнаружил вражеские корабли, шедшие малым ходом и, следовательно, по всей вероятности, ставившие мины. Но тральные силы КБФ находились в основном в Кронштадте. В Риге стояли три тихоходных тральщика (бывшие латвийские), а в Таллине четыре БТЩ (быстроходный тральщик). Т-216 нес дозор в устье Финского залива. Пришлось бы либо ждать прихода нескольких БТЩ из Кронштадта, либо выслать из Таллина находившиеся там четыре БТЩ, но в таком случае не осталось бы базовых тральщиков для непосредственного противоминного обеспечения кораблей, назначенных для постановки заграждения.

Первым с немецкими минами столкнулся эсминец «Смелый», которому было поручено отконвоировать с Ханко в Таллин турбоэлектроход «Иосиф Сталин» с эвакуируемыми семьями военнослужащих. Отсутствие в главной базе тральщиков вынудило командование послать эскадренный миноносец. Выйдя днём 22 июня из Таллина, «Смелый» не подозревал о том, что по пути на Ханко пересек минное заграждение. Но при возвращении, идя впереди транспорта, эсминец захватил параваном (подводный аппарат, предназначенный для защиты корабля от якорных контактных мин) мину, взорвавшуюся в 15-20 м от борта. Силой взрыва правый параван был оторван, левый поврежден, электронавигационные приборы и часть механизмов вышли из строя, в корпусе появилась течь. Корабль был выведен из строя на 10 суток.

Для постановки оборонительного минного заграждения в устье Финского залива 22 июня 1941 г. в главной базе – Таллине – был сформирован отряд кораблей под флагом командующего эскадрой КБФ контр-адмирала Д.Д. Вдовиченко. В его состав вошли минные заградители «Марти» и «Урал», лидеры «Минск» (флаг командующего эскадрой) и «Ленинград», эсминцы «Артем», «Володарский» и «Карл Маркс». В отряд были включены самый быстроходный корабль флота – лидер «Ленинград», развивавший скорость до 43 узлов, и самый тихоходный – минный заградитель «Урал» (12,5уз.). Постановка заграждения была закончена утром 23 июня, после чего все корабли, за исключением лидеров, вернулись в базу, Оба лидера по окончании минной постановки по распоряжению командующего КБФ пошли на соединение с крейсером «Максим Горький», подорвавшимся на мине. Крейсер «Максим Горький», эсминцы «Гневный», «Гордый» и «Стерегущий» прикрывали отряд заграждения от ударов противника со стороны моря. Отряд должен был маневрировать западнее района постановки мин и не допустить атаки сил противника по кораблям, ставившим мины.

Немецкий торпедный катер- шнельбот

Идя со скоростью 22 узлов, корабли прикрытия быстро приближались к району минного заграждения, поставленного немцами, и вскоре начали пересекать его. В 3.40 23 июня в 16-18 милях к северо-западу от маяка Тахкуна в параване «Гневного» близко к борту взорвалась мина. Эсминец получил повреждения, турбины и турбодинамо остановились, погас свет, корабль лишился хода. Было решено принять экипаж «Гневного» на борт «Гордого», а поврежденный эсминец потопить. Тем временем «Максим Горький», пересекая линию минного заграждения, подорвался на мине. Силой взрыва была оторвана носовая оконечность, которая, перевернувшись вверх форштевнем, быстро затонула. Но после подрыва корабль полностью сохранил свою боеспособность и подвижность, благодаря чему успешно дошел до базы. Догоняя ушедшие вперед «Максим Горький» и «Стерегущий», на «Гордом» проложили курс прямо на маяк Тахкуна. В левом параване эсминца примерно в 15 м от борта взорвалась мина, параван оторвало, но повреждения на корабле были незначительны. Следующая мина в правом параване взорвалась в 5-6 м от борта.

Эсминец «Гордый» лишился средств самозащиты от мин. В корпусе было обнаружено много вмятин, механизмы получили повреждения, скорость уменьшилась до 12 узлов, ночью эсминец был прибуксирован в Таллин. В параване «Стерегущего» примерно в 10 метрах от борта тоже взорвалась мина. Несмотря на сравнительную близость взрыва, корпус корабля не получил существенных повреждений, но оба паравана были повреждены. Из личного состава три человека были ранены. Так в течение почти 2,5 часов в отряде прикрытия от взрывов мин погиб один эсминец, тяжело был поврежден крейсер, повреждены были и два оставшихся эсминца, причем «Гордый» на три дня был поставлен в док. И только «Стерегущий» отделался легкими повреждениями.

Крейсер «Максим Горький» было решено вести в Кронштадт. На Балтийском заводе, где строился крейсер, срочно изготовили новую носовую оконечность, которую затем присоединили к корпусу. Весь ремонт занял 43 дня вместо трех месяцев. Одновременно было существенно усилено зенитное вооружение корабля. Таким образом, в первые 24 часа войны, в связи со слабостью тральных сил Балтийского флота, немцы почти полностью парализовали деятельность КБФ в Финском заливе. Сложилась ситуация, при которой без риска подрыва на мине нельзя было выслать в море ни один корабль.

Между тем минные постановки продолжались. 25 июня из Таллина вышли «Марти», «Урал», «Ленинград», «Минск», «Карл Маркс», сторожевой корабль «Буря» в сопровождении трех БТЩ, торпедных катеров и малых охотников, с воздуха прикрывали МБР-2. Эсминец «Суровый» под флагом командующего эскадрой шел в дозоре впереди отряда. Корабли продолжили минную линию, выставленную 23 июня. Минное заграждение в устье Финского залива было поставлено кораблями эскадры и отрядом надводных заградителей с 23 по 30 июня. Протяженность всего минного заграждения была более 22 миль, а глубина – 7 миль. Всего на центральной минно-артиллерийской позиции было поставлено 2687 мин и 638 минных защитников, при этом не удалось достигнуть скрытности постановок. Постановка мин у Либавы была начата днём 22 июня. Постановка проводилась в течение круглых суток и обеспечивалась двумя торпедными катерами и береговой артиллерией Либавской военно-морской базы. В связи с подходом противника к Либаве и начавшимися боями за город, минные постановки были прерваны. На минах, поставленных, в начале июля подорвались и погибли немецкие тральщик М-3134 и охотник за подводными лодками UJ-113.

План прикрытия предусматривал создание в Ирбенском проливе минно-артиллерийской позиции, которая должна была воспрепятствовать проникновению кораблей противника в Рижский залив. Постановка минного заграждения в Ирбенском проливе и Рижском заливе была возложена на отряд легких сил, базировавшийся на Усть-Двинск (Даугавгрива). После ухода крейсера «Максим Горький» и трех эсминцев в устье Финского залива в Усть-Двинске остались крейсер «Киров» и 2-й дивизион – четыре новых эсминцев: «Стойкий», «Сильный», «Сердитый» и «Сторожевой», а также старый эсминец «Энгельс». «Грозящий» находился в дозоре в Ирбенском проливе. Но корабли были обеспечены топливом только на 50%, что хватало им на переход к месту постановки минного заграждения и на возвращение обратно в базу. Кроме того, на кораблях недоставало артиллерийского боеприпаса. Так, например, эсминец «Сердитый» имел 50% запаса выстрелов главного калибра.

Поздно вечером 2-й дивизион вышел для постановки минного заграждения в Ирбенском проливе с расчетом выполнить ее к рассвету 24 июня. Впереди новых эсминцев шел «Энгельс» (типа «Новик»). На него была возложена задача – нести охранение и выполнять контрольное траление параванами. Всего, согласно плану, было поставлено 270 якорных мин. Во время постановки эсминцы неоднократно открывали огонь по одиночным немецким самолетам. Утром 25 июня отряд вернулся в Усть-Двинск. Постоянное нахождение самолетов-разведчиков противника над Ирбенским проливом, а также обнаружение подводной лодки говорило о том, что закончить минные постановки скрытно и без противодействия противника не удастся. Следовало ждать, что, обнаружив первую постановку, противник попытается раскрыть наш замысел и постарается помешать дальнейшим постановкам мин.

Следующая постановка мин в Ирбенском проливе была произведена в ночь с 26 на 27 июня. В ней приняли участие эсминцы «Стойкий», «Сердитый», «Сторожевой», «Энгельс» и базовый тральщик «Фугас». 27 июня в 2.27 при подходе отряда к месту постановки в районе мели Михайловской с юго-запада появилась группа из пяти немецких торпедных катеров – "шнельботов", которые атаковали советские корабли, выпустив торпеды. Эсминец «Сторожевой» не успел среагировать – одна из торпед попала в его левый борт в районе ходового мостика. При этом сдетонировал боезапас носовых артиллерийских погребов. Носовая часть эсминца была оторвана и мгновенно затонула. Погиб командир эсминца капитан 3 ранга И.Ф. Ломакин и 84 члена экипажа. Кормовая часть осталась на плаву, к счастью, торпеда не попала в корму, где находились приготовленные к постановке мины. Следовавший за «Сторожевым» «Энгельс», уклонился от трех торпед и дал залп по уходящим катерам. Оставив поврежденный корабль под охраной малых охотников, командир Отряда легких сил решил продолжать операцию. Во время постановки мин эсминцы вновь были атакованы торпедными катерами противника, действовавшими под прикрытием дымовых завес. Атака была отражена артиллерийским огнем, «Стойкий» уклонился от двух торпед. После атаки торпедные катера скрылись за дымовой завесой в южном направлении, а корабли отряда продолжили постановку мин. Всего корабли поставили 210 мин и 40 минных защитников. Заграждение состояло из двух неполных рядов мин, прикрытых с запада рядом минных защитников.

После завершения постановки мин отряд вернулся к «Сторожевому». «Энгельс» взял поврежденный корабль на буксир и в в охранении эсминца «Сердитый», тральщика «Фугас» и катеров повел его кормой вперед на рейд Курессааре. Во время буксировки корабли подверглись воздушным атакам самолетов противника. Все атаки были отбиты. В дальнейшем «Сторожевой» был отбуксирован в Таллин, а затем в Кронштадт, где в доке ему присоединили новую носовую оконечность, изготовленную на Балтийском заводе. Только в мае 1943 г. восстановленный корабль смог встать в строй. Постановки минного заграждения 24 и 27 июня хотя и были выполнены, но организация их проведения имела ряд существенных недостатков. Первая постановка вместо намеченного срока – в ночь с 23 на 24 июня – была проведена только днем 24 июня из-за отсутствия топлива на кораблях. Поэтому не удалось достичь скрытности проведенных постановок, а это снижало ценность поставленных заграждений, потому что, зная о них, противник мог принять меры по тралению мин, а также обходить опасные районы. Обеспечение действий 2-го дивизиона эсминцев по постановке мин в Ирбенском проливе было недостаточным. Количество поставленных мин составляло только 28% от намеченного по плану.

Авиаразведка в первые дни войны велась регулярно, но только в светлое время суток. Район постановки не обеспечивался постоянным дозором из надводных кораблей. Отсутствием дозора и слабым походным охранением можно объяснить повреждение эсминца «Сторожевой». Корабли-заградители имели слабое авиационное прикрытие, а со стороны моря в прикрытии находилась лишь дозорная подводная лодка. Оставление 27 июня Либавы и Вентспилса, а 30-го – Риги и Усть-Двинска вынудило наши части 29 июня уйти с южного берега Ирбенского пролива и взорвать при этом недавно установленные береговые батареи. Ирбенская минно-артиллерийская позиция потеряла свое значение. В 1941 г. на советских минных заграждениях в Финском заливе погибли несколько малых судов противника. В Ирбенском проливе противник, зная расположение наших заграждений, легко обходил их, беспрепятственно проникая в Рижский залив. Советский флот в первые дни при проведении операций по постановке минных заграждений потерял эсминец и тральщик, крейсер и три эсминца получили тяжелые повреждения. В последующем на минных заграждениях противника почти ежедневно гибли советские корабли и суда.

В связи с отходом частей Красной Армии к северу от рубежа Западной Двины в первых числах июля минно-артиллерийская позиция в устье Финского залива могла остаться без прикрытия. С целью не допустить прорыва крупных надводных кораблей противника в восточную часть Финского залива 27 июня было принято решение создать Восточную минно-артиллерийскую позицию на рубеже острова Гогланд – Б. Тютерс – бухта Кунда с развитием в глубину до Лавенсари. В отряд кораблей Восточной позиции вошли эсминец «Калинин» (флагманский корабль), дивизион минных заградителей, дивизион тральщиков, дивизион катеров малых охотников; отряду периодически придавались эсминцы. Место базирования отряда – база Ручьи в Лужской губе.

Первая постановка состоялась 2 июля, в ней участвовали эсминцы «Калинин» и «Стерегущий» и быстроходный тральщик «Бугель». Корабли выставили 100 мин и 50 минных защитников. Во время следующего выхода 4 июля «Урал», «Калинин», сторожевик «Пурга» выставили 330 мин. Затем корабли выходили 7, 15, 22, 23, 29 июля. 29 июля была закончена постановка мин первой очереди Восточно-Гогландской позиции, всего было выставлено 1460 мин и 400 минных защитников. Параллельно с постановкой мин шла установка береговых батарей на островах Гогланд, Б. Тютерс, Лавенсари и на берегу в районе бухты Кунда. Всего за июль – сентябрь на Восточно-Гогландской позиции было выставлено 2153 мины и 632 минных защитника.

В связи с приближением линии фронта к Ленинграду было принято решение о создании Тыловой минно-артиллерийской позиции на линии о. Нерва, Лавенсари и п-о. Кургальский. Всего с 16 июля до 16 октября корабли совершили до 20 выходов, было выставлено 3484 мины различных образцов и 848 минных защитника. Таким образом, флот продолжал заваливать залив минами, даже в период оборонительных сражений за Ленинград, когда артиллерия кораблей нужна была для отражения наступления немецких войск. Советское командование все еще верило в прорыв немецких кораблей к Кронштадту. Но мины стали препятствием для своих же кораблей при эвакуации Ханко. А после окончания войны до 1953 г. советские тральщики очищали Балтику от мин.

Кроме оборонительных минных заграждений, флот ставил и активные заграждения в водах противника. В Балтийском море у Клайпеды, острова Борнхольм, мысов Брюстерорт и Ужава в водах противника мины ставили подводные минные заградители «Л-3», «Калев» и «Лембит». С 27 июня по 17 августа они выставили 70 мин. В Финском заливе на подходных фарватерах к Хельсинки были выставлены две группы активных заграждений. Все активные минные постановки производились скрытно, в темное время суток. При проведении активных постановок в Финском заливе наши корабли потерь не имели. Активные минные заграждения занимали сравнительно незначительное место во всех минно-заградительных операциях. Выставлено было всего 596 мин и минных защитника, т.е. 4,3 % от общего числа выставленных на театре. Закрыть все выходы из шхер не удалось. Немецкие и финские корабли продолжали выходить для постановки минных заграждений на наших коммуникациях. Тем не менее, на наших минах в районе Хельсинки погиб немецкий минный заградитель «Кенигин Луиза».

Всего в 1941 г. на советских минах погибли броненосец береговой обороны (финский), два торпедных катера, минный заградитель, 4 охотника за подводными лодками, 12 тральщиков, 4 вспомогательных судна и 9 транспортов. В 1941 г., узнав о постановке противником минных заграждений в устье Финского залива, командование КБФ могло сделать вывод о том, что противник не собирается вводить свои крупные корабли в Финский залив, что и соответствовало действительности (и плану «Барбаросса»). Тем не менее, советские корабли продолжали ставить мины поперек залива, создавая преграду не столько вражеским кораблям, сколько своим. При этом почему-то не были в первые же дни перекрыты выходы из финских шхер, через которые корабли противника проникали в залив и ставили минные заграждения на наших коммуникациях, в частности большое Юминдское заграждение. Более того, хотя командование КБФ точно знало, что немцы и финны каждую ночь усиленно работают над усилением заграждений, советские корабли не сделали ни одной серьезной попытки атаковать минные заградители противника.




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог