Планы советского командования и соотношение сил
накануне битвы за Берлин


"Нет преступления бесцельней,
Бессмысленней злодейства нет.
За детский дом, сожженный в Ельне,
В Берлине, Мюнхене и Кельне
Дадут преступники ответ."

С. Маршак

Плакат времён ВОВ

К концу марта 1945 г. стратегическое положение Германии полностью изменилось. Войска союзников вышли на Рейн практически по всему протяжению этой реки, создали значительные плацдармы на противоположном берегу и стремительно завершали окружение немцев в районе Рурского бассейна. В результате группа армий «Б» оказывалась выведенной из войны, и перед войсками союзников открывался ничем не прикрытый широкий путь на восток, к Эльбе. В Швейцарии начались секретные переговоры союзников с немцами с целью добиться капитуляции немецких войск в Италии. Советская сторона, хотя и знала об этих переговорах, но в них не участвовала.

Вечером 31 марта в Москве представители союзников вручили И.В. Сталину послание от генерала Д. Эйзенхауэра. В нем излагались планы союзников по проведению операций в Центральной Германии. Д. Эйзенхауэр отмечал, что после окружения и разгрома немецких войск в районе Рура очередной целью союзных войск является соединение с советскими союзниками, в результате чего войска противника окажутся расколотыми. По мнению американского главнокомандующего, эта цель может быть достигнута в результате удара вдоль линии Эрфурт – Лейпциг – Дрезден. При этом по мере возможности планировалось организовать вспомогательный удар навстречу советским войскам, в результате которого союзники должны были соединиться в районе городов Регенсбург и Линц. Тем самым немцы лишались возможности закрепиться в Южной Германии.

И.В. Сталин соглашался с тем, что встреча союзников должна была состояться в предложенных Д. Эйзенхауэром районах Эрфурт – Лейпциг – Дрезден и Регенсбург – Линц. Далее он писал, что Берлин потерял свое стратегическое значение, в связи с чем, советское командование не намерено выделить для его взятия свои лучшие войска. И.В. Сталин заявлял, что общее наступление советских войск начнется, вероятно, во второй половине мая (Эрмап "Большая стратегия", т. 6, с. 132, 142). Однако советские фронты начали подготовку к наступлению, главной задачей которого являлось взятие Берлина. В Верхней Силезии, где наступление 1-го Украинского фронта 31 марта внезапно остановилось, 4-я танковая армия, 17 марта получившая звание "гвардейской", отводила свои части с фронта, готовя их к переброске на север, к Нейсе. Авиационные части, выполнявшие задачи по поддержке левого фланга 1-го Украинского фронта, также передислоцировались севернее. В том же направлении из района Бреслау перебрасывалась и 5-я гвардейская армия.

Кроме этого, 3 апреля, протестуя против переговоров с немцами в Швейцарии, Сталин писал президенту Ф.Д. Рузвельту: "Что касается моих военных коллег, то, в соответствии с информацией, которой они располагают, они уверены в том, что эти переговоры имели место и что они окончились соглашением с немцами. Согласно этому соглашению командующий немецкими войсками на Западном фронте генерал-фельдмаршал А. Кессельринг намерен открыть фронт перед англо-американскими войсками и позволить им беспрепятственно продвигаться на восток. В обмен англичане и американцы пообещали добиться для Германии более мягких условий перемирия". И далее: "Я понимаю, что англо-американские войска получили ряд дополнительных преимуществ... позволяющих им почти беспрепятственно продвигаться к сердцу Германии. Но почему это скрывалось от русских? И почему русские, их союзники, не были заранее предупреждены? "

30 марта Гитлер предупредил командование группы армий «Висла» о том, что ход событий на Западном фронте может вынудить русских начать наступление через Одер, не дожидаясь переброски дополнительных сил из Восточной и Западной Пруссии. Он отдал приказ командованию группы армий построить главную линию обороны в 3-5 км от переднего края и расположить артиллерию таким образом, чтобы она могла вести заградительный огонь между двумя линиями обороны. Но он, по-видимому, все еще не был уверен в том, что решающее сражение развернется в районе Берлина. По приказу Гитлера 10-я танковая дивизия СС была передана из группы армий «Висла» в группу армий «Центр» и развернута в районе Герлица. Дивизия получила задачу не допустить прорыва советской 3-й гвардейской танковой армии к Праге. В течение 2 и 3 апреля гренадерская дивизия «Фюрер» и 25-я танковая дивизия были переброшены на участок группы армий «Юг» для обороны Вены. В результате группа армий «Висла» лишилась половины своих подвижных войск.

В приказах, адресованных группам армий «Север» и «Курляндия», Гитлер вновь подчеркнул, что их задачей является связывать войска противника и не допустить выхода советских войск к портам Балтийского моря. 30 марта он отдал приказ о прорыве из крепости Глогау, но слишком поздно для спасения гарнизона и тем более мирных жителей. Гитлер потребовал стойкой обороны Бреслау "в качестве примера для всего немецкого народа", который "должен вселить в него уверенность в изменении обстановки на Востоке". 2 апреля командование группы армий «Север» было отозвано, в результате чего 2-я и 4-я армии поступили в прямое подчинение ОКХ. После того, как войска 2-го Белорусского фронта повернули на запад, сила советских ударов против 2-й армии быстро слабела. Ко второй неделе месяца советское командование имело на этом участке примерно 9 дивизий против шести немецких. 3 апреля завершилось шестое и последнее по счету сражение за Курляндию, начатое 17 марта. Несмотря на то, что группа армий «Курляндия» была значительно ослаблена, Гитлер распорядился удерживать фронт на этом участке, с тем, чтобы оттянуть на себя максимальное количество советских войск, не допустив их переброску на участки фронта на территории Германии.

Дальнобойное орудие немцев

За первые две недели апреля советское командование в кратчайшие сроки осуществило развертывание самой крупной группировки за все время войны. 1-й Белорусский фронт продлил свой фронт в сторону Балтийского побережья до Шведта, где его соседом справа был 2-й Белорусский фронт. 1-й Украинский фронт перебросил свои главные силы с левого фланга и центра на правый фланг. Всего в составе трех советских фронтов насчитывалось 2,5 млн. солдат и офицеров, 6250 танков и САУ, 7500 самолетов, 41 600 артиллерийских орудий и минометов, 3255 реактивных ракетных установок залпового огня и 95 383 единицы транспортной техники. Немцы здесь имели около 1 млн. человек (1 : 2,5), 10 400 орудий и минометов (1 : 4), 1500 танков и штурмовых орудий (1 : 4,1) и 3300 боевых самолетов (1 : 2,3), 3 млн. фаустпатронов.

План советского наступления заключался в том, что основная мощь наступления сосредоточивалась на германской столице, однако одновременно предусматривался глубокий прорыв на максимальную ширину и глубину. Для того, чтобы обеспечить возможно более раннее начало наступления, допускалось то, что наступление 2-го Белорусского фронта начнется на несколько дней позже. Кроме того, этот план предусматривал возможность быстрого маневра левым флангом на юг, на территорию Чехословакии. 1-й Белорусский фронт расположил свои главные силы в составе пяти армий, в том числе 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, для фронтального удара на Берлин с Кюстринского плацдарма. На восточной окраине города танковые соединения должны были веером разойтись вокруг города в северном и южном направлении, обеспечивая окружение города с севера и юга.

Войска 2-го Белорусского фронта должны были форсировать Одер севернее Шведта и наступать в направлении на Нойштрелиц. В ходе этого наступления немецкая 3-я танковая армия оттеснялась к побережью. Кроме того, обеспечивалась поддержка наступления на Берлин с севера. Но поскольку войска К.К. Рокоссовского могли начать наступление только через четыре дня, командование 1-го Белорусского фронта выделило две армии для прикрытия флангов с севера. Армии должны были наступать южнее канала Гогенцоллерн в направлении на Фербеллин. Вторая группировка в составе двух армий должна была наступать с плацдарма севернее Франкфурта в направлении на Бранденбург, обеспечивая прикрытие основной группировки с юга, поддерживая южную часть войск, проводивших окружение Берлина.

Кроме того, во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта она должна была осуществить охват остатков 9-й и 4-й немецкой танковой армий на Одере и нижней Нейсе. Силами 1-го Украинского фронта планировалось нанесение двух ударов. 3-я и 4-я гвардейские танковые армии, а также три общевойсковые армии должны были форсировать Нейсе между Форстом и Мускау и продвигаться через Шпремберг на запад и северо-запад. Еще одна группировка в составе двух армий должна была наступать из района севернее Гёрлица на Дрезден. Основной задачей фронта И.С. Конева было выйти к Эльбе на участке между Дрезденом и Виттенбергом, где советские войска должны были встретиться с американцами. Командование фронта намеревалось наступать в северном и западном направлении до Бельцига. Оттуда предполагалось направить часть сил для обеспечения левого фланга 1-го Белорусского фронта в районе Берлина и южнее. Таким маневром предполагалось свести к минимуму часть сил 1-го Украинской фронта, которые будут связаны боями в районе Берлина, что позволило бы быстро перегруппировать войска на южном участке для наступления через Дрезден на Прагу. В то же время танковые армии, сосредоточенные на северном фланге, действовали бы на подстраховке или, согласно другому варианту плана, могли быть развернуты строго на север, на Берлин.

У Германии больше не оставалось людских ресурсов, промышленности и транспорта для того, чтобы построить полноценную оборону на рубеже Одер – Нейсе. Для обороны участка восточнее Берлина 9-я немецкая армия располагала 23 дивизиями. Противостоящий ей 1-й Белорусский фронт имел в своем составе 18 армий или 77 стрелковых дивизий, 7 танковых и механизированных корпусов, 8 артиллерийских дивизий, а также большое количество бригад и полков ствольной реактивной артиллерии. Слева от 9-й армии оборонялась 3-я немецкая танковая армия в составе 11 дивизий. 2-й Белорусский фронт мог выставить против нее 8 армий в составе 33 стрелковых дивизий, 4 танковых и механизированных корпусов, 3 артиллерийских дивизий, бригад и полков ствольной и реактивной артиллерии. Группировка 1-го Белорусского фронта включала 3155 танков и САУ; во 2-м Белорусском фронте насчитывалась 951 единица бронетанковой техники. В 9-й армии и 3-й танковой немецких армиях было соответственно 512 танков и 242 штурмовых орудия. Имевшимся в составе 1-го Белорусского фронта 16 934 орудиям, немецкая 9-я армия могла противопоставить 344 полевых орудия плюс от 300 до 400 единиц зенитной артиллерии. В 3-й танковой немецкой армии вообще не было никакой артиллерии, кроме 600-700 зениток. В то же время в составе 2-го Белорусского фронта насчитывалось 6642 орудия.

Несмотря на жесточайший режим экономии, немцам не удалось своевременно создать достаточных для проведения крупных операций запасов боеприпасов и горючего. По состоянию на 11 апреля запасы боеприпасов в войсках группы армий «Висла» составляли около 0,9 боекомплекта. В то же время только к началу операции 1-й и 2-й Белорусские фронты не только располагали несравненно большим количеством артиллерийских орудий, но и имели для них 3,2 и 1,9 боекомплектов соответственно. Гитлер сделал очень немного для того, чтобы попытаться устранить эти проблемы. Он приказал развернуть зенитные орудия, большая часть которых была передана из берлинских войск ПВО таким образом, чтобы они обеспечивали ведение огня по наземным целям. Оборона армий была углублена после того, как в тылу был построен рубеж «Вотан» глубиной от 15 до 20 км. На замену отправленных в группы армий «Юг» и «Центр» танковых дивизий Гитлер пообещал Г. Хейнрици 100 тыс. человек пополнения, из которых тот получил лишь около 35 тыс. человек необученных новобранцев ВВС и ВМФ.

Общее положение Германии было слишком неопределенным для осуществления должного планирования на случай неудачи в сражении на речных оборонительных рубежах. Единственной самой главной задачей было, во что бы то ни стало продолжить войну. Как никогда прежде, Гитлер твердо пытался удержать в своих руках всю полноту военного командования. И пока он был жив, у страны не было другого выхода, как ждать либо полного поражения на поле боя, либо появления того самого чуда, которое он предсказывал. Предугадывая то, что в результате встречи советских войск с армиями союзников страна будет расколота, Гитлер с 10 по 14 апреля отдал приказы о назначении К. Деница главнокомандующим войсками на севере, а А. Кессельринга – на юге. Новые назначения должны были вступить в силу после того, как будет нарушена связь с этими территориями. При этом Гитлер планировал позже вновь принять командование войсками одного из вышеназванных районов.

Наши танки движутся к Берлину

15 апреля Гитлер передал командование обороной Берлина, которое прежде осуществлял лично, группе армий «Висла». В тот вечер комендант Берлина X. Рейман принял участие в совещании, на котором обсуждался очень болезненный для него вопрос. Присутствовавший там же, по собственной инициативе, с целью сорвать провозглашенную Гитлером политику "выжженной земли", А. Шпеер заявил Гитлеру, что разрушение мостов и промышленных объектов в городе вряд ли поможет решить значительные военные задачи. В то же время оборотной стороной выполнения такого приказа станут голод, эпидемии и экономическая катастрофа, на преодоление последствий которой потребуются годы. А. Шпеера поддержал Г. Хейнрици, заявивший, что, по мнению командования группы армий, город вообще не следовало оборонять: 9-я армия должна была просто отступить, обойдя его с двух сторон.

К середине месяца немцам было точно известно лишь о концентрации к востоку от Берлина войск 1-го Белорусского фронта. Обо всех остальных аспектах подготовки противника к наступлению они имели лишь смутные, а зачастую и обманчивые представления. Гитлер и под его влиянием Ф. Шернер к концу марта пришли к твердому убеждению, что советское командование попытается осуществить наступление на Берлин и взятие Праги. В апреле немецкая разведка потеряла местонахождение советской 3-й гвардейской танковой армии. По ее предположениям, армия была развернута восточнее Бунцлау якобы для нанесения удара в южном направлении на Циттау, между Рудными горами и Судетами, а оттуда – на Прагу. 10 апреля Ф. Шернер, которому приказом фюрера было присвоено звание генерал-фельдмаршала, заявил Гитлеру: "Следует считать, что противник будет наступать между Гёрлицем и Левенбергом" (этот населенный пункт расположен к югу от Бунцлау). В отделе «Иностранные армии Востока» долго размышляли над вопросом о том, где будет нанесен главный удар, но в своем докладе от 13 апреля его офицеры пришли в основном к тому же выводу. В частности, там также упоминалось о том, что главный удар 1-го Украинского фронта будет нанесен северо-восточнее Гёрлица – Левенберга. В результате к моменту начала советского наступления Ф. Шернер держал половину своих резервов (две танковые дивизии) примерно в 80 км от района сосредоточения основных усилий советских войск.

Передовые части 9-й американской армии 11 апреля вышли к Магдебургу и после того, как они переправились через Эльбу к вечеру следующего дня, находились в 80 км от Берлина. 11 апреля Гитлер распорядился, что Г. Хейнрици должен отдать приказ группе армий быть готовой к своей главной битве, которая начнется уже в эту или в следующую ночь. Он пояснил, что в тот день американцы вышли к Эльбе в районе Магдебурга. Поэтому русские, если они намерены получить свою долю территории Центральной Германии, должны начать наступление, даже если они не успели к нему изготовиться. 12 апреля Г. Кребс передал начальнику оперативного отдела штаба группы армий «Висла» мнение фюрера о том, что группа армий должна одержать "колоссальную победу", так как нигде более в Германии фронт не был так прочно укреплен и нигде больше армии не имели такого снабжения боеприпасами. В ответ офицер заявил, что фюрер должен учитывать численность противника, а также то, что группе армий вряд ли будет достаточно имеющихся запасов боеприпасов для ожидающегося длительного сражения, а запасов горючего в войсках уже сейчас недостаточно.

14 апреля пять советских дивизий при поддержке 200 танков предприняли разведку боем в районе Зеловских высот, к западу от Кюстрина, вклинившись в оборону немцев на глубину до 5 км. Г. Хейнрици сначала собирался отвести войска с передового оборонительного рубежа, но отказался от этой мысли, поскольку предыдущие атаки русских продемонстрировали, что солдаты буквально "цеплялись" за линию обороны. И командующий принял решение оказывать им всю возможную поддержку. В своем приказе от 14 апреля Гитлер предался разглагольствованиям о немецких офицерах-предателях, находившихся на содержании у русских, о немецких женщинах, превратившихся в проституток. Он предпочел увидеть милость Божью "в смерти величайшего военного преступника всех времен" (Ф. Рузвельта). Далее он подчеркнул, что, начиная с января он сделал очень много для того, чтобы укрепить фронт, для того, чтобы "большевиков и на этот раз постигла участь всех азиатских орд. Они изойдут кровью, прежде чем дойдут до германской столицы". Он призвал защищать не пустые слова об Отечестве, а драться за свои дома, своих женщин и детей и, следовательно, за будущее немцев.





возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог