Воины Бессмертного полка



"Людской поток и стар, и млад,
Несут портретов миллион.
На День Победы и Парад,
Связь поколений и времён."

Е. Парфенов


В.А. Лимонов

Виталий Аркадьевич Лимонов «Новый год с огоньком»

Мой двоюродный дедушка Виталий Аркадьевич Лимонов родился в 1925 году в Нижнем Новгороде. Семья состояла из 6 человек. Во время войны был призван в 43-ю гвардейскую стрелковую дивизию, 94-й артиллерийский полк, участвовал в Рижской операции, был ранен осколками в грудь. В госпитале узнал, что Красная Армия освободила Ригу (15 октября 1944-го).

Помню, Виталий Аркадьевич рассказывал о самой незабываемой встрече Нового года. «...Накануне мы отбили у врага одну высоту, заняли оборону на хуторе, в обгоревшем доме. Нас было немного, мы, разведчики, и еще пехотинцы. Немцы притихли, и тогда мы вспомнили, что сегодня новогодняя ночь 1945 года. Достали из вещевых мешков у кого что было, накрыли стол и приготовились праздновать. До Нового года оставалось всего несколько минут, когда фашисты пошли в контратаку.

Немецкая самоходка прямой наводкой пробила брешь в стене дома. Мы заняли круговую оборону. Снаряды летели прямо над головой, пули свистели... Нас стали забрасывать гранатами. Одна упала рядом со мной. Едва успел ее схватить и отбросить в сторону. К счастью, подошла наша самоходка и стала стрелять по фашистам из сада.

Часам к шести контратака была отбита. Только тогда мы вспомнили, что уже сутки ничего не ели. Своего праздничного стола мы тоже не нашли. Пришлось идти к старшине за продуктами. Тот, конечно, возразил, что свой паек мы уже получили. Тут кто-то из ребят пошутил: «А ты не слышал вчера, какая у нас пальба была? Вражескую атаку консервами отбивали».

Шутка возымела действие, и дополнительный паек старшина нам выдал. Но история имела продолжение. В самом конце войны мы взяли в плен группу гитлеровцев из части, которая нас атаковала на Новый год. Наш командир спросил немецкого капитана:
– Почему вы не взяли тогда высоту?
– Да там же был целый полк! – воскликнул немец.
– Что вы, там были только мои разведчики, – возразил командир...»

После войны Виталий Аркадьевич остался в Риге, женился на девушке Зинаиде. Во время войны она работала медсестрой в госпитале, где он лежал с ранениями. Я очень благодарна им за мою жизнь.

О своем герое рассказала Ольга Шорникова


Николай Александрович Шумилов «Без связи невозможно выиграть сражение»

Н.А. Шумилов

Мой отец Николай Александрович Шумилов родился в 1918 году в городе Шарья Костромской области. После окончания семилетки поступил в школу связи. Закончив ее, стал работать механиком на шарьинском центральном узле связи. В 1939 году ему пришла повестка из военкомата. Направили на службу в Приморский край. В полковой школе получил профессию радиомеханика. В 1941-м, в июне, их часть отправили на старую западную границу, в украинское село Стегникивцы.

«22 июня 1941 года нашу часть расстреляли немецкие самолеты, появились первые убитые и раненые, – рассказывал Николай Александрович. – После этого нас перевели в сторону Перемышля, за Львов. Но немцам удалось захватить этот город, и мы оказались в полуокружении. Командование принимает решение перебросить нашу часть на оборону Киева. Пришлось форсировать Днепр, это была тяжелая переправа. Остановились в городе Дарница, а чуть позднее были отправлены в направлении Воронежа, где заняли оборону по Дону.

Очень тяжелым испытанием была битва на Курской дуге. Мы обеспечивали бесперебойную связь на передовой, у деревни Прохоровка. Кругом взрывы, дым, а мы искали прерванные провода, соединяли их, ведь без связи невозможно было выиграть сражение. Запомнил на всю жизнь, что было много убитых и раненых. Да и сам я был контужен, попал в госпиталь».

После выздоровления отец вернулся в строй. В составе 1-го Белорусского фронта освобождал Белоруссию от врага. Его часть форсировала реку Сож, заняла Мозырь, через Ковель вышла к Польше, форсировала Вислу, участвовала в боях за Берлин.

«Волнующей была встреча с союзниками. Нас перебросили в Потсдам, в то время я был командиром роты, мы обеспечивали правительственную связь. 9 мая мы стояли в оцеплении аэродрома, видели, как приземлялись самолеты, как выходили делегации союзников, прибывшие для участия в подписании договора о безоговорочной капитуляции. Навсегда запомнилось Знамя Победы, поднятое на аэростате в воздух. Это было видно на многие километры».

О своем герое рассказал Сергей Николаевич Шумилов


Семья героев «Они сражались за Родину»

Моя прабабушка Мария Тихоновна Железняк (1919-2005) родилась в Курской области в д. Турка. В 1942 году, оставив маленькую дочь со своей мамой, поехала проведать младших сестер в г. Жданов. В городе были фашисты. Немцы отбирали молодых русских женщин для работы в немецких семьях. Так Мария с младшей сестрой оказалась в Германии, где до Победы батрачила под Нюрнбергом.

Немцы относились к русским, как к рабам. Пленные много работали, голодали, мерзли, болели. Прабабушка работала в нескольких немецких семьях. В одной семье было девять детей и большое фермерское хозяйство. Пленных заставляли вставать в три часа утра, чтобы они выгоняли скот и обрабатывали земельные участки. Мария вручную таскала тяжелый плуг. Одежда истрепалась, на ногах – бантофли. Это подобие обуви, сделанное из деревянной подошвы и веревки, которой перематывали стопу. Немцы вели строгий учет выхода на работу пленных.

Мария с сестрой пытались сбежать: ночью, через лес, по снегу... Их поймали на следующий день, посадили под арест. Немцы дорожили рабочей силой, поэтому не расстреляли.

Прабабушка говорила, что в той местности находился концлагерь. Когда проводили колонну военнопленных по улице, она бросала им хлеб. За это немцы, если ловили, жестоко наказывали. В 1945 году американские войска освободили Нюрнберг, и Мария с сестрой смогли вернуться на Родину.

Расскажу также и о других героях нашей семьи.

...Моя бабушка Лариса Яковлевна Михайленко (род. 1939), дочь Марии Тихоновны, вспоминала, как немцы вошли в д. Турка. Мотоциклы с колясками с вооруженными немцами мчались вдоль улицы. Дом, в котором жила Лариса Яковлевна, был построен из кирпича. Фашисты выбрали именно этот дом для своего штаба. Всю семью, кроме старенькой бабушки, выгнали на улицу. Бабушку Ларисы Яковлевны фашисты оставили в доме для того, чтобы она готовила им еду. Когда немцы съели всех домашних животных, кроме одной коровы, бабушка Ларисы Яковлевны взмолилась оставить корову, чтобы было молоко для ребенка (маленькой Ларисы). Фашист приставил пистолет ей к лицу, а ребенка швырнул в сторону.

В июле 1943 года проходили бои на Курской дуге. Были страшные бомбежки, люди прятались в подвалы, земля сотрясалась. Когда немцы отступили, русские солдаты начали кричать: «Победа, победа!» – и маленькая Лариса подбежала к группе солдат, чтобы рассмотреть героев поближе. Один из бойцов взял кудрявую девочку на руки, и в этот момент фотокорреспондент сфотографировал их. Спустя 50 лет, в 50-летний юбилей победы в Курском сражении, в современной газете была напечатана фотография маленькой Ларисы Яковлевны на руках у русского солдата.

...Мой прадедушка Иван Андреевич Железняк (1913-1995), муж Марии Тихоновны, родился в Омской области. Во время Великой Отечественной был командиром орудийного расчета 76-миллиметровой противотанковой пушки. Воевал на Третьем Белорусском фронте. Участвовал в освобождении белорусских городов, Кенигсберга. При освобождении Белоруссии приходилось преодолевать болота по пояс в воде. Противотанковое орудие солдаты тащили на себе. На войне прадед был ранен. За боевые подвиги награжден восемью медалями и тремя орденами, среди которых два ордена Славы.

...Моя прабабушка Анна Алексеевна Позднякова (1914-1997) с шестнадцати лет работала ткачихой на тонкосуконной фабрике имени Инессы Арманд в пос. Мамонтовка Московской области. С началом войны фабрика стала работать для нужд фронта: ткали шинельное сукно. Анна работала одновременно на четырех ткацких станках по восемнадцать часов в сутки. Это был тяжелый, изнурительный труд.

Когда фашисты подходили к Москве, всех работников фабрики направляли на оборонные работы. После смены на фабрике ткачихи выходили рыть окопы в любое время суток, делая все для того, чтобы немец не вошел в Москву. Среди медалей, которыми награждена Анна Алексеевна, самая дорогая – «За оборону Москвы».

О своих героях рассказала Анастасия Михайленко, 16 лет, ДОО Студия современного танца «Контраст»


Вальтер Михайлович Запашный «Компания артистов цирка»

В.М. Запашный

Папа встретил войну тринадцатилетним. Глядя, как парни постарше уходят воевать, маялся от мысли, что тоже хочет быть полезным... И придумал, как помочь отвоевать Родину! К тому моменту он уже был опытным акробатом, владел акробатическими трюками. Буквально за пару дней отец организовал компанию из артистов цирка, и ребята стали «гастролировать», выступая по солдатским лагерям. Бойцы всегда были им очень рады – в разгар боев, когда то и дело приходилось хоронить однополчан, такое развлечение хоть немного отвлекало от дурных мыслей...

Случалось, что артистов благодарили не только добрыми словами, но и несколькими кусками хлеба. И, несмотря на то, что папа, как и все тогда, был вечно голодным, свой паек он не съедал, а относил трехлетнему брату Мстиславу. Тот мучился от туберкулеза, и вся семья за него жутко волновалась – выживет ли? Но честно заработанный папой хлеб, в совокупности с молитвами мамы, моей бабушки, вернули мальчишку с того света... Он набрался сил и буквально через пару месяцев присоединился к сколоченной папой бригаде артистов цирка».

О своем герое рассказал народный артист РФ Эдгард Запашный


Артисты Крымского театра «Пытали их фашисты страшно…»

Мемориальная доска на Крымском академическом русском драматическом театре

Олег наверняка смог бы стать художником, как мечтал на занятиях в кружке изобразительных искусств при Доме пионеров. Но навсегда остался мальчишкой, шестнадцатилетним героем, одним из многих защитников Симферополя в годы Великой Отечественной.

Он был учеником художника Крымского гостеатра. Многие фашисты оказались любителями искусства, позволив актерам Крымского гостеатра возобновить спектакли. Оккупанты и не догадывались, что играющие героев на сцене стали героями и в жизни. Театральные работники создали подпольную группу «Сокол» – это была подпольная кличка руководителя, заслуженного деятеля искусств Крымской АССР, художника-декоратора Николая Барышева.

До освобождения города оставалось слишком много времени, а симферопольцы не должны были утратить веру в победу, им обязательно надо было знать, что происходит на фронтах. На домах, заборах стали появляться листовки, переписанные сообщения Совинформбюро, прикрепленные небольшим кусочком повидла – частью скудного пайка (в дополнение к 50 граммам хлеба, тарелке бурды (супа)), полагавшегося работающим.

Хлеб и суп Олег относил больной маме, когда-то работавшей в театре костюмером, а повидлом заменял клей. Когда об этом узнал руководитель группы, он посоветовал использовать для листовок тот же клейстер, что и для расклейки афиш. Но мальчик, вспоминала позднее член подпольного горкома Евгения Лазарева, ответил: «Такой клейстер получает только театр, фашисты это обнаружат и быстро раскроют нашу подпольную организацию».

Невысокого паренька с щедро усыпанным веснушками лицом, державшего в руках сверток театральных афиш и банку клейстера, часто можно было встретить на улицах оккупированного города. Расторопному и сообразительному парнишке доверяли в группе не только агитационную работу.

Июль 1943 года. Партизанам требовались документы и мундиры фашистских офицеров. Олег попросил поручить дело ему и в тот же вечер до наступления комендантского часа пробрался в обгорелое здание на улице Желябова. Спрятавшись в дымоходе, стал наблюдать за соседним офицерским общежитием. Чтобы установить распорядок дня фашистов и расположение комнат, приходилось пробираться в дымоход еще несколько раз. И вот наконец шанс: через открытые окна парень увидел, что немцы, сложив обмундирование на стулья, собираются спать.

Выждав еще немного, мальчик разулся, ползком подобрался к зданию и по водосточной трубе полез к окну. Прислушался. Тишина, лишь из комнаты доносился мерный храп. Рывок, и Олег уже внутри. Мундиры, полевые сумки – всё в мешок, и назад. Пока добирался до окна, спускался по трубе, шел к кустарнику, а оттуда – в соседний двор, время казалось вечностью. Добежал до рва, отдышался, засыпал мешок землей. На следующий день содержимое мешка доставили на явочную квартиру.

До долгожданного дня освобождения Симферополя оставался месяц. Членов подпольной группы «Сокол» арестовали. Пытки, пытки, пытки... и молчание в ответ.

10 апреля 1944 года Николая Барышева, Дмитрия Добросмыслова, Александру Перегонец, Зою Яковлеву, Илью Озерова, Павла Чечёткина, Прасковью Ефимову, Олега Савватеева расстреляли. А спустя две недели, 25 апреля 1944 года, в газете «Красный Крым» появилась заметка: «При раскопках массовых могил в районе деревни Дубки 22 апреля обнаружены трупы зверски изуродованных в застенках гестапо, а затем расстрелянных работников Крымгостеатра».

Тело шестнадцатилетнего Олега, по воспоминаниям очевидцев, было изодрано клыками собак, ладони пробиты гвоздями. В последний момент он прижался к своему учителю и другу Николаю Андреевичу Барышеву.

Имена подпольщиков выбиты на мемориальной доске, установленной на здании Крымского академического русского драматического театра, а имя Олега - и на здании школы, где он учился, ныне симферопольской гимназии №1. В память о них поставлены спектакли и снят художественный фильм «Они были актерами».

Узнавая о горе и лишениях, которые пришлось вынести нашему народу во время Великой Отечественной войны, начинаешь понимать, как хорошо жить в мирное время.

Рассказала Ксения Третьякова


Из книги А.В. "Бессмертный полк. Непридуманная история", М., АСТ, 2017, с. 145-157



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог