Воспоминания полковника Бессонова Е.И.
(3800 километров на танках по дорогам ВОВ)



"И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье...
А мы хотели просто уцелеть."

И. Бродский


Бессонов Е.И.

Бессонов Евгений Иванович родился 20 июня 1923 года в Бауманском районе Москвы. По окончании в 1941 году средней школы № 350 был призван в Красную Армию. В июне 1942 года окончил Камышловское военно-пехотное училище и продолжил службу в должности командира взвода 365-го стрелкового полка. В июле 1943 года направлен на Брянский фронт в действующую армию на должность командира взвода 1-й роты 1-го батальона 35-й (49-й) механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии.

Участвовал в боях на Курской дуге, в Каменец-Подольской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Берлинской и Пражской операциях. Имеет ранения. Инвалид Великой Отечественной войны 2-й группы. После войны продолжил службу в Вооруженных Силах. Уволен в запас в звании полковника в апреле 1976 года. Награжден тремя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны I и II степеней, медалями «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», орденом ГДР и польскими медалями. Почетный гражданин города Каменец-Подольский (Украина).

Был многие годы председателем Комиссии по увековечению памяти однополчан – защитников Отечества Московского комитета ветеранов войны. «Юность моя и моих сверстников – это военная юность. Для нашего поколения она оказалась жестокой. Воинов 1923 года рождения в конце войны осталось три процента, из каждых ста – выжили лишь трое. Одним из этих счастливчиков оказался я. Многие из этого поколения стали командирами и имели в подчинении людей. Груз ответственности, взваленный на юношеские плечи войной, был особенно тяжел. Этим юношам, почти мальчикам, приходилось командовать, по крайней мере, сотней взрослых, бывалых людей, отвечать за их жизнь, за порученное дело, решать нравственные проблемы, но они не согнулись и не сломались.

Солдаты – это не воспитанники института благородных девиц, каждый обладал своим характером, воспитанием и образованием, возрастом и национальностью, и командир должен был в бою сплотить людей, создать между ними дружбу, товарищество и взаимопомощь. Воевать с малыми потерями тоже входило в его обязанности, как и обеспечить подчиненных всем необходимым в бою. И эти задачи решались успешно. Война никого не щадила – ни солдата, ни генерала. В ней гибло самое ценное – люди, наши советские люди. Война продолжалась 1418 дней и ночей. Победа далась нам дорогой ценой. Мы должны выразить глубокую признательность и благодарность всем оставшимся в живых за то, что у них хватило сил пронести на своих плечах тяжелое бремя войны.

В июне 1941 года я закончил 10 классов средней школы № 350 (ул. Б. Почтовая), а через пять дней после получения аттестата зрелости началась Великая Отечественная война. В августе 1941 года я был призван в Красную Армию и прослужил в ней до апреля 1976 года. После призыва в армию меня, как и многих москвичей, направили в Камышловское военно-пехотное училище (Свердловская обл.), которое я окончил в мае 1942 года в воинском звании лейтенанта.

Формирование меня проходило под влиянием пионерской и комсомольской организаций. В 1942 году по личному убеждению я стал членом ВКП(б), затем КПСС. После окончания военного училища в июне 1942 года я был направлен в стрелковый полк, где командовал взводом (33 человека) по подготовке снайперов. Мне не было еще 19 лет. В июне 1943 года убыл из полка на фронт в 4-ю танковую армию, в составе которой я провоевал без малого два года – с 1943 по 1945 год, и с которой прошел по фронтовым дорогам около 3800 километров.

В июле 1943 года нас, около ста офицеров, направили на Брянский фронт. Шла Курская битва – одна из величайших битв на советско-германском фронте. Войска несли потери, и фронту требовались командиры в звене взвод – рота, которые выбывали из строя быстрее других. Я получил назначение в 1-ю роту 1-го мотострелкового батальона 49-й механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии. Командовал армией генерал-лейтенант В.М. Баданов. Командиром роты был младший лейтенант П.И. Титов, командиром батальона – старший лейтенант Т.Г. Козиенко, командиром бригады – подполковник П.Н. Туркин, командиром корпуса – генерал-майор А.И. Акимов.

В роте командирами взводов были лейтенанты П.С. Шакуло и Гаврилов. Мне вверили 2-й взвод. Старшиной роты был старшина В. Блохин, санинструктором – сержант Сафронов. Бои были ожесточенные. 4-я танковая армия, ломая сопротивление противника, продвигалась вперед. Немцы бросали в бой тяжелые танки «тигр» (T-VI), «пантера» (T-V) и самоходно-артиллерийские установки (САУ) «фердинанд». В этих боях мы несли значительные потери и в людях, и в танках: противник бросил на этот участок свежие резервы, стараясь сдержать наши танковые удары. Каждую высотку. каждый населенный пункт немцы превращали в опорные пункты, которые приходилось брать в лоб. Бросали против нас авиацию, которая с утра до вечера висела над нашими боевыми порядками, особенно когда не было наших истребителей.

На Орловщине при отступлении немцы сжигали населенные пункты – от них оставались одни печные трубы, и те взрывали. Железнодорожный путь разрушали специальными машинами: рельсы взрывали, а шпалы дробили на мелкие части. Стремились превратить Орловщину в пустыню. В сентябре 1943 году нашу танковую армию вывели из боя, и мы сосредоточились в лесах близ города Карачева Орловской области. Стали получать личный состав и танки Т-34-85 и усиленно готовились к предстоящим боям, проводилась боевая и политическая подготовка. Новобранцы 1925 года рождения, большинству из них было не более 18 лет – мальчишки, но воевали хорошо, смело, Упорно. Закончилось сколачивание подразделений и частей. Молодые ребята физически окрепли, стали настоящими солдатами.

В феврале 1944 года армия, в том числе и наша бригада, по приказу ставки Верховного главнокомандования была передислоцирована в состав 1-го Украинского фронта, сначала под Киев, а 20 февраля вышла в район Славуты и должна была быть готова к наступлению в общем направлении на Каменец-Подольский, к Днестру, с севера на юг. Армия имела в своем составе 430 танков, 114 бронемашин, много другого боевого вооружения и снаряжения. Наша бригада была полностью укомплектована личным составом и техникой, как и другие части и соединения армии.

Утром 4 марта 1944 года наш батальон перешел в наступление. Местность в полосе действия батальона была открытая, безлесная, пересеченная оврагами, со множеством населенных пунктов. На Украину весна пришла рано, на дорогах полная распутица, дожди сделали их труднопроходимыми даже для танков, не говоря уже о колесных машинах. Пришлось двигаться своим ходом, пешком. Здесь мы испытали адские муки: тяжелая как свинец земля пудовыми пластами приставала к сапогам, солдаты с трудом вытаскивали из липкого месива ноги. Многие несли на себе пулеметы, коробки с патронами к ним, минометы и мины. Тяжелая ноша изматывала силы солдат и нас, командиров, мы ведь тоже несли патроны, а шагать приходилось по 14-15 часов в сутки, не имея возможности присесть на сухом месте. На привалах падали прямо в грязь и сразу же засыпали минут на 10-15.

С середины марта и до конца операции батальон уже передвигался только на танках. Несмотря на трудности, наступление продолжалось. С боями мы прошли свыше 350 км, освободили много населенных пунктов. Наша 49-я механизированная бригада участвовала в освобождении городов Маначина, Волочиска, Подволочиска, Скалата, Гусятина, а 26 марта был освобожден город Каменец-Подольский – областной центр Украины. В связи с болезнью В.М. Баданова 10 марта 1944 года командующим 4-й танковой армией был назначен генерал-лейтенант Д.Д. Лелюшенко, Герой Советского Союза, участник битвы под Москвой, где он командовал 5-й армией. Очень сильные бои бригада вела в Скалате. К городу немцы подтянули свежие танковые части – в основном тяжелые танки «тигр», вооруженные 88-мм пушкой.

Дом, который захватили и удерживали мой взвод и взвод Петра Шакуло, был буквально изрешечен снарядами. Командир роты Петр Титов бутылкой с горючей жидкостью поджег немецкий «тигр». Сильные бои с потерями с обеих сторон велись в городе Гусятине, который дважды переходил из рук в руки. В Каменец-Подольском были захвачены значительные трофеи. По улицам нельзя было пройти – столько было захвачено вражеских автомашин с имуществом, поставленных впритык друг к другу.

Приказом Верховного главнокомандующего от 27 марта 1944 года за образцовое выполнение задач по освобождению Каменец-Подольского нашей 49-й механизированной бригаде было присвоено почетное наименование Каменец-Подольской, а воинам бригады была объявлена благодарность. После боев за Каменец-Подольский бригада продолжала наступление и 7 апреля вышла к реке Стрыпа, к селу Доброполье. Противник предпринял яростные контратаки, но все удары немцев были нами отражены. В конце апреля мы вышли из боя в резерв, и батальон расположился в лесу около города Копычинцы. Там мы простояли до июля, а затем вышли в исходный район для наступления.

За время весенних боев батальон и рота понесли значительные потери в личном составе: убиты командиры рот старшие лейтенанты Петр Титов и Афанасий Гулик, командир 3-й роты Юрий Григорьев тяжело ранен. Погибли Сережа Новожилов – мой ровесник командир минометного взвода, хороший мой товарищ, командир взвода автоматчиков Федор Коломейцев, помощник начальника штаба батальона Василий Кривошеин, начхим батальона Тулокин, начальник связи батальона и многие другие. В трех ротах батальона осталось по одному офицеру: в первой – я, во второй – Николай Чернышев, в третьей – Алексей Беляков.

Как ни горестно писать о потерях, но я обязан рассказать потомкам, как тяжело досталась нам Победа, какой кровью мы ее достигли – в трех ротах батальона в начале операции было 300 человек (по 100 в каждой роте), а вышли из боя – осталось не более 40 человек, по 12-13 бойцов в каждой роте. Потери составили около 90 процентов личного состава. В танковой армии из 450 танков в начале операции к концу ее осталось не более 60, да и те неисправные. Не получилось воевать с малыми потерями.

В начале июля мы покинули район формирования пешим порядком, потом на автомашинах нас доставили ближе к переднему краю для прорыва в глубь обороны противника. Наступление началось 14 июля 1944 года. После прорыва обороны противника общевойсковыми соединениями в атаку пошла 4-я танковая армия, в том числе 6-й гвардейский механизированный корпус и наша бригада. Ее задача – выйти глубоко в тыл противника и освободить Львов, крупный областной центр Украины, очень красивый город. К началу операции 4-я танковая армия в своем составе имела до 40 тысяч личного состава, 440 танков и САУ.

С боями мы прошли около 600 км, освободили более 400 населенных пунктов, в том числе Львов. В освобождении города принимала участие только наша рота, остальные роты батальона действовали в другом направлении. Например, 3-я рота вела бои за город Перемышляны. В город вошли два взвода роты под моим командованием – человек 30-35, как раз в день моего рождения – 20 июля. Мы пытались пройти в центр города, но были остановлены двумя немецкими бронетранспортерами и до роты пехоты. Но когда в город вошли танки соседней части, то и мы продвинулись с окраины города в центр.

После освобождения Львова батальон вел бои под Самбором, а затем вышел на Сандомирский плацдарм реки Вислы – скорее всего, 12 августа. Бригада в течение августа успешно отбивала атаки противника, сама переходила в контратаки и заставила противника перейти к обороне. Активных действий мы не предпринимали – получали пополнение, проводилась боевая и политическая подготовка. В декабре вместо генерала A.И. Акимова командиром 6-го гвардейского механизированного корпуса был назначен полковник B.Ф. Орлов. Приказом Верховного главнокомандующего за освобождений Львова от немецко-фашистских захватчиков 6-му гвардейскому мехкорпусу было присвоено почетное наименование Львовского. Многие солдаты, сержанты и офицеры за героизм и воинское мастерство! были отмечены орденами и медалями Советского Союза. Бригада была награждена орденом Богдана Хмельницкого.

На Сандомирском плацдарме мы получили пополнение и усиленно занимались боевой подготовкой, но не забывали и о противнике, от переднего края которого мы находились в 7-9 км. Располагались мы в домах польского села. Офицеры знакомились с личным составом, проводили по вечерам непринужденные беседы, читали газеты. Солдаты должны знать не только товарищей по отделению, взводу, но и старших командиров, иметь представление о соединении, в котором воюют и с кем пойдут в бой.

К началу Висло-Одерской операции 4-я танковая армия имела в своем составе 680 танков, 610 орудий и минометов. В ночь на 12 января 1945 года все войсковые части 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии вышли в исходный район в 3-5 км от переднего края противника для ввода в прорыв. В 4 часа 50 минут 12 января 1945 года на противника обрушился шквал огня артиллерии и авиации. Плотность артиллерии на участке прорыва составляла 340 орудий и минометов на километр фронта, артподготовка продолжалась 2,5 часа. В 7 часов утра общевойсковые соединения и части перешли в наступление, и после прорыва обороны противника настала наша очередь. Задача нашей бригады – войти в прорыв, развивать наступление к Одеру и захватить на его левом, западном берегу плацдарм, создавая благоприятные условия общевойсковым частям.

В ходе Висло-Одерской операции войска 4-й танковой армии прошли с боями свыше 600 км, форсировали реки Чарна-Нида, Пилица, Варта и другие. Наша 49-я механизированная бригада участвовала в овладении городами Кельце, Лодзь, Острув-Велькопольски, Кратошин, Кебен. Захват и удержание плацдарма за Одером имели огромное значение Для дальнейших наступательных операций. Здесь особенно ярко проявились высокие боевые и морально-политические качества советских воинов – храбрость, отвага, готовность прийти на выручку товарищу, находчивость, упорство в наступлении и особенно в обороне. В ходе боев были разбиты многие немецкие дивизии, в том числе «Адольф Гитлер», «Мертвая голова», «Герман Геринг» и другие.

В этих боях я с ротой прошел по Польше в головном отряде бригады на трех танках Т-34 и ИС-2 – мощный наш танк, вооруженной 122-мм пушкой (затем 100-мм орудием). Без ложной скромности скажу, что танкисты любили ходить с моими бойцами в сражение. После боев на плацдарме Одера бригада форсировала реки Бобер и Нейссе, захватив на ее западном берегу плацдарм очень незначительный по размеру как в глубину, так и по фронту. Мы находились в 110 км от Берлина.

24 февраля бригада закончила боевые операции, сдала участки общевойсковым частям и вышла на отдых в район города Обер (Оберау). На плацдарме реки Нейссе от батальона была только наша рота, которой командовал старший лейтенант Григорий Вьюнов, а Николай Чернышев 10 февраля был тяжело ранен, а ранее, 16 января 1945 года, погиб капитан Максим Тарасович Бурков, 1919 года рождения, заместитель командира нашего батальона. Замечательный человек, хороший товарищ, прекрасный командир. Если боевая техника восполнима, то потери в людях не восстановишь. В боях привыкаешь к героизму и самоотверженности бойцов, считая, что так и должно быть, однако к смерти людей привыкнуть невозможно.

Действия нашего батальона в глубоком тылу противника зимой 1945 года были удачными в боевом отношении, поддерживали высокий темп наступления, иногда в сутки продвигались до 50 км. Несмотря на трудности и большую усталость, моральное состояние бойцов было высоким. В этом большая заслуга политических органов, партийных и комсомольских организаций. 18 марта в разгар боев был смертельно ранен 28-летний командир 6-го гвардейского механизированного корпуса полковник Василий Федорович Орлов. Приказом народного комиссара обороны СССР от 17 марта 1945 года 4-я танковая армия была преобразована в 4-ю гвардейскую танковую армию с вручением Гвардейского знамени, а наша 49-я механизированная бригаду преобразована в 35-ю гвардейскую механизированную Каменец-Подольскую бригаду. Как говорилось в приказе: «За проявленную отвагу в боях за Отечество, стойкость, мужество, смелость, дисциплину, организованность и умелое выполнение боевых задач».

Стрелковое подразделение на броне танка. В бой вступают одновременно и танки, и спешившиеся стрелки, обычно вооруженные автоматами ППШ. Танковый десант не везде применяли в бою, не знаю почему. В нашей же 49-й мехбригаде такое сочетание пехоты и танков применяли широко. Наш 1-й мотострелковый батальон с марта 1944 года до конца войны действовал только таким образом. Обычно на танке размешалось стрелковое отделение – 7-9 автоматчиков. В танковом взводе три танка Т-34, следовательно, на них размещался стрелковый взвод. В танковой роте 10 танков – на них размещалась стрелковая рота. В мотострелковом батальоне три стрелковые роты, и они размещались на трех танковых ротах (30 танков).

Вообще десантнику надо уметь ездить на танках, если надо, вести огонь, спрыгивать на ходу и уметь вовремя впрыгнуть на танк. Для этого с личным составом проводились тренировки. Танк – это не телега для пехоты, танк – боевая машина, которая вооружена 85-мм орудием и двумя пулеметами, предназначена для борьбы с танками противника, поддерживая огнем атаку десанта.

В бою бывает так, что впереди пехоты танки врываются в оборону противника, бывает и наоборот: стрелковые подразделения достигают обороняющегося противника впереди танков, а то и одновременно атакуют врага. Такой вид действия обычно применялся в глубоком тылу противника: колонна танков с пехотой на броне двигалась вперед, и при встрече с противником – вмиг десант покидал танки, разворачивался в цепь. Танки тоже разворачивались в цепь. Атаковали противника и сбивали его с рубежа обороны.

В населенных пунктах и в лесу действовали по-другому, смотря по обстановке. Это наиболее целесообразное взаимодействие пехоты и танков в боевой обстановке. Танкам не надо было ждать пехоту, пока она подойдет пешим порядком или ее подвезут на автомашинах, если они есть, и их не разбомбило. А здесь получался единый кулак. Кроме того, на привалах десант нес охрану танковой колонны, а экипажи отдыхали, особенно важен был отдых для механиков-водителей, тяжелая у них доля.

В апреле в Германии установилась теплая погода, цвели сады. Нам выдали летнее обмундирование, носить зимнее стало тяжело. Закончилось наше формирование, боевая подготовка к предстоящим боям. В ночь на 16 апреля бригада заняла исходное положение для наступления. Каждая рота и взвод знали свои танки, на которых десантом пойдут в бой. В 6 часов 15 минут 16 апреля началась артиллерийская подготовка, и одновременно с ней по обороне противника стала наносить мощные удары авиация. Мы чувствовали, что эта операция будет последней в Великой Отечественной войне. Откровенно говоря, надоело воевать, как надоедает какое-нибудь однообразное дело.

Так и этот ратный труд надоел: бегать в атаку передвигаться пешком с одного рубежа на другой, где засели немцы. Можно назвать это состояние апатией. Но это не исключало сознания того, что надо уничтожить противника, выполнять свой долг – долг воина и бить врага за все, что он причинил нашему народу: за уничтожение городов и сел, за зверства над советскими людьми, за превращение цветущих местностей в пустыни, за взрывы наших заводов и фабрик. За все, что он натворил на нашей прекрасной Родине.

Я завидовал некоторым легкораненым – у них был госпитальный перерыв в войне, вроде санаторного режима. Но хорошо, что остался в живых в этой кровопролитной войне. Немцы упорно сопротивлялись, даже в своем логове. Дисциплина – это у них в крови.

В Берлинской операции наша бригада, теперь уже 35-я гвардейская механизированная, за девять суток наступления, с 16 по 24 апреля, с рубежа реки Нейссе до города Кетцин и юго-западных окраин Берлина, Потсдама прошла с боями свыше 450 км. В сутки мы проходили по 40-50 км, разгромив за эти дни части моторизованной дивизии «Лейбштандарт «Адольф Гитлер», танковой дивизии «Мертвая голова» и другие. Бригада совместно с другими частями и соединениями овладела городами Люккенвальде, Беелитцем, Шпрембергом, Потсдамом, Бранденбургом, участвовала в штурме Берлина, форсировала реки Нейссе, Шпрее, каналы Тельтов, Хавель, Нуте.

Днем 24 апреля батальон, а вернее, наша рота на танках со мной во главе, ворвалась в населенный пункт Шмергов. Фрицы разбежались, мы их преследовать не стали. Продвинулись на окраину поселка и уперлись в водную преграду – канал Хавель. Он имел ширину до 150 метров и был глубоким, судоходным. Моста через канал не было. На той стороне стоял пароход, который быстро отчалил и стал удаляться. Танки сделали несколько выстрелов по нему, но он успел скрыться. Прибыл командир батальона майор Т.Г. Козиенко, командир бригады полковник П.Н. Туркин, командир танкового полка майор А.Д. Столяров.

Комбат спросил меня о местонахождении Чернышева – командира нашей роты. Я ответил, что не знаю, я один с ротой. 16 апреля, в день начала наступления, был тяжело ранен комроты старший лейтенант Григорий Яковлевич Вьюнов. Мне приказали принять роту, но через неделю вернулся из госпиталя Николай Чернышев, и его снова назначили командиром нашей 1-й роты, которой он командовал до ранения в феврале 1945 года. В роте мы с Чернышевым остались вдвоем, командиры взводов – лейтенанты Александр Гущенков, Петр Шакуло и Григорий Михеев были ранены.

Майор Козиенко дал мне задание подобрать добровольцев, тех, кто умеет хорошо плавать (я очень плохо плавал, почти не умел), переплыть канал и перегнать с того берега паром для переправы личного состава роты на берег, занятый противником. Правда, было тихо, и по нам никто не стрелял. Нашлись 3-4 смельчака, которые переплыли канал и доставили паром на наш берег. Паром стал основным средством переправы батальона. Командир батальона приказал мне с частью роты переправиться через канал и разведать наличие противника. Мы успешно переправились, поднялись от берега и залегли за какой-то насыпью, осмотрелись и обнаружили четыре «тигра». Танки стояли в саду, за цветущими деревьями их было плохо видно.

Я послал бойца доложить о наличии танков командиру батальона. Появился командир роты, он пытался поднять роту в атаку. В это время появился немецкий бронетранспортер, оснащенный огнеметом, он мог сжечь своим огнем (1000 градусов) роту, но его вовремя подбили батальонные орудия, баллон взорвался, похоронив экипаж. Немецкие танки тоже покинули этот населенный пункт – Парец. Вышла рота на его окраину, и в ночь на 25 апреля севернее этого городка мы соединились в Кетцине с частями 1-го Белорусского фронта: сомкнулось кольцо окружения Берлина. Москва салютовала доблестным воинам 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

После этих боев батальон совместно со 2-м и 3-м батальонами участвовал во взятии Потсдама и Бранденбурга. Кроме того, бригада вела бои против частей армии Венка, которые на западе бросили фронт против англо-американских войск и имели задачу прорваться в Берлин на помощь его гарнизону, но враг был остановлен. 2 мая Берлин был взят, гарнизон его капитулировал – это означало победу над фашистской Германией. Но еще оставались значительные силы фашистских войск в Чехословакии, которые отказались капитулировать. Командовал ими генерал-фельдмаршал Шернер. Бригада в составе 4-й гвардейской танковой армии была брошена на помощь Праге – столице Чехословакии, которая была освобождена 9 мая, а затем от немецких войск была освобождена и вся Чехословакия – так закончилась Пражская операция.

В предместье Берлина Карлсхорсте в ночь на 9 мая был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Указом Президиума Верховного Совета СССР день 9 мая был объявлен праздником Победы.

Упустил я важный факт – после гибели В.Ф. Орлова 6-м гвардейским мехкорпусом некоторое время командовал полковник В.И. Корецкий, а с конца апреля – полковник С.Ф. Пушкарев, впоследствии ставший генерал-майором. Закончилась Великая Отечественная война, а также мое непрерывное пребывание на фронте, в действующей армии с июля 1943 по май 1945 года — всего 650 дней.

Каждый день в меня стреляли, и не только из стрелкового оружия. Били по мне артиллерия и минометы, давили танки, обрушивалась авиация, даже применяли огнеметы, но я остался жив. На моем пути противник ставил противопехотные и противотанковые мины. Все было нацелено на меня – убить, искромсать, изуродовать, оставить калекой. Противник был профессионально подготовлен, владел современной техникой и вооружением, смел, ему были присущи немецкая пунктуальность и дисциплина. Был он жесток и коварен.

В отличие от противника, мы, воины Красной Армии, не грабили, не обирали, не расстреливали ни пленных, ни раненых – в этом отношении наша армия была самая гуманная в мире. Великий подвиг великого народа будет жить в памяти благодарных потомков. В войне гибнет самое ценное – люди. Склоняю голову перед павшими, перед их подвигами. Их подвиги не померкнут в веках. Память о них останется со мной до конца моей жизни».


Из книги «Его звание – Солдат, его имя – Народ»,
составители И.Г. Гребцов и А.А. Логинов М.: Патриот, 2015, с. 55-68.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог