Можайская линия обороны в 1941-1942 гг.


"И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали..."

М. Лермонтов

На строительстве Можайского укрепрайона, с картины Н. Жажкова

Через 129 лет после разгрома наполеоновского нашествия к Москве опять двинулись завоеватели. 22 июня 1941 года Россия вновь встала на священный бой. Летом и осенью 1941 г. были приняты срочные меры по укреплению подступов к Москве: сооружались оборонительные линии, формировались новые армии, перебрасывались к столице резервные войска. В октябре 1941 – январе 1942 года Бородино еще раз призвало на подвиг защитников этих рубежей.

На Можайском направлении, прикрывая пути к Москве, сражались воины 5-й армии под командованием генерала Лелюшенко Д.Д., а после его ранения – генерала Говорова Л.А. Ядро армии составила 32-я Краснознаменная стрелковая дивизия под командованием полковника Полосухина В.И. Заняв оборону протяженностью до 45 километров, дивизия с приданными ей частями с 13 по 18 октября вела ожесточенные бои с фашистскими войсками в районе Бородинского поля. Воины 32-й стрелковой дивизии приумножили русскую воинскую славу, добытую здесь еще в 1812 г.

В результате шестидневных боев немецкие войска, понесшие большие потери в танках и живой силе, были задержаны, что дало возможность лучше укрепить ближние подступы к столице. В тяжелое время вражеской оккупации в окрестностях Бородина действовали отряды народных мстителей. А в морозные январские дни 1942 г. части 82-й мотострелковой дивизии генерал-майора Орлова Н.И. из состава 5-й армии Говорова Л.А. освободили Бородинское поле. Сейчас в Бородине у памятников кутузовским богатырям стоят монументы во славу героев Московской битвы, сохраняются доты Можайской линии обороны, противотанковые рвы и окопы. Следы Великой Отечественной войны – свидетельства героизма советских солдат, воспитанных на боевых традициях прошлого. Бородино стало мемориалом двух Отечественных, освободительных войн.


Можайский укрепрайон

Во время Великой Отечественной войны Бородино стало одним из важнейших оборонительных рубежей в Можайском укрепленном районе, который прикрывал кратчайшие пути к Москве. Как и в 1812 г., по этой земле проходили на небольшом расстоянии друг от друга две коммуникации, соединявшие западные области страны со столицей. В конце 30-х годов здесь была проложена Минская автомагистраль. Стратегическое значение сохраняла и Новая Смоленская дорога. Чтобы преградить фашистским войскам пути к Москве, здесь был сооружён внешний оборонительный рубеж.

Полосухин В.И., худ. Н. Мещанинов

Летом 1941 г., когда шли ожесточенные бои под Смоленском и создалась угроза вторжения врага в Подмосковье, встала неотложная задача строительства укрепленных позиций в этом районе. 16 июля Государственный Комитет Обороны принял важное решение о сооружении Можайской линии обороны протяженностью до 220 и глубиной 60-80 километров, которая должна была прикрыть Волоколамское, Можайское и Малоярославецкое направления. Она подразделялась на укрепрайоны. Можайский УР протяженностью 107 километров находился в центре и был одним из важнейших в оборонительной линии. Его передовой рубеж пересекал Бородинское поле. Кроме того, были выделены два промежуточных (Можайский, Дороховский) и один тыловой рубежи у Кубинки и Наро-Фоминска.

В строительстве укреплений вначале приняли участие воины 33-й армии, сформированной из дивизий Московского народного ополчения, размещавшихся на западе от столицы. Но в конце июля армия была выдвинута на ржевско-вяземский рубеж, и работу продолжили жители Москвы и области. Доты возводили метростроевцы. В Москве и области формировались рабочие батальоны и направлялись под Можайск. В их составе в основном были женщины. В Бородине они наладили производство бетона для сооружения долговременных огневых точек (дотов). К концу августа на строительстве Можайского укрепленного района работало около 20 тысяч человек. В Бородино прибыла и специальная инженерная часть – 467-й отдельный саперный батальон. Он проводил работы в районе, примыкавшем к Можайскому шоссе, у деревень Фомкино, Шевардино, Бородино, Горки, Это наиболее ответственные участки обороны.

Летом и осенью 1941 года на строительстве оборонительных сооружений работали тысячи жителей Москвы и Подмосковья. Доты возводили метростроевцы. На наиболее ответственных участках обороны – в районе, примыкавшем к Можайскому шоссе, у населенных пунктов Шевардино, Бородино, Горки – работы производил 467-й отдельный саперный батальон. К 10 октября 1941 года на передовом участке укрепрайона было построено свыше 90 дотов, около 200 дзотов, вырыто свыше 60 километров противотанковых рвов, что составило примерно 60 процентов намеченного. К началу боев на Бородинском поле сооружение оборонительных линий было в основном закончено лишь на отдельных участках, прежде всего на Можайском шоссе.

Удостоверение личности В. И. Полосухина, пробитое вражеской пулей

Особое внимание уделялось передовому рубежу. Вдоль реки Колочи на дорогах были возведены противотанковые и противопехотные заграждения: рвы, эскарпы, лесные завалы, минные поля, ежи и т. д. Оборудована и огневая система обороны: доты, дзоты, орудийные и пулеметные окопы. Всего к 10 октября на передовом участке укрепрайона было построено 116 дотов, 278 дзотов, вырыто 62 километра противотанковых рвов и эскарпов. И хотя к началу боев сооружение оборонительной линии было закончено только в самых важных пунктах (прежде всего на Можайском шоссе), усилия строителей сыграли большую роль. На тыловом рубеже Можайской линии обороны враг был остановлен, а затем и отброшен от столицы.

Фашистский блицкриг терпел неудачу. Сражение за Смоленск срывало план молниеносной войны, и немецкое командование разработало и приступило к осуществлению операции «Тайфун» по захвату Москвы. До 75 дивизий были брошены, чтобы прорвать оборону советских войск, окружить и вывести из строя наши армии у Вязьмы и Брянска, а затем с фронта и с флангов занять Москву.

В конце сентября – начале октября фашистам удалось окружить советские войска под Вязьмой. Но «благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши воины, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на Можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными», – писал маршал Жуков Г.К., бывший в то время командующим Западным фронтом, на который возлагалась важнейшая задача: во взаимодействии с объединениями соседних фронтов приостановить наступление гитлеровцев, а затем и отбросить их от столицы.


На передовом рубеже

Фашистский смерч приближался к подмосковной земле. 6 октября Можайская линия обороны была приведена в боевую готовность. С ближних фронтов и из резервов Ставки сюда начали прибывать войска: стрелковые дивизии и танковые бригады, артиллерийские полки и дивизионы «катюш». В трудные дни октября формировалась 5-я армия, которую возглавил генерал-майор Лелюшенко Д.Д. Передислоцированная с Дальнего Востока под Волхов, а оттуда, в связи с осложнением обстановки, в район Можайска, 32-я Краснознаменная стрелковая дивизия полковника Полосухина В.И. стала основной боевой силой еще не сформировавшейся 5-й армии. Жизнь комдива Полосухина В.И. оборвалась от пулевого ранения 18 февраля 1942 г. у деревни Иванники на Смоленщине...

На 11 октября в состав дивизии входили только 113-й и 17-й стрелковые полки. Позднее прибыли 322-й стрелковый полк, дивизион легкоартиллерийского полка, зенитный дивизион и дивизион 154-го гаубичного полка, батальон связи, саперный и разведывательный батальоны. Чтобы восполнить отсутствующие силы, 32-й дивизии были приданы 230-й запасной учебный полк и батальон курсантов Московского Военно-политического училища имени В.И. Ленина.

Как выполнить поставленную задачу – задержать наступление противника на 40-километровой линии обороны? Этот и многие другие вопросы вставали перед командиром дивизии Полосухиным В.И. В те октябрьские дни о создании сплошной линии обороны не могло быть и речи. Оборонительные узлы создавались на опасных для прорыва танков участках. Одним из таких участков было Минское шоссе. Здесь в районе деревень Ельня и Артемки с 17-м стрелковым полком держал оборону батальон курсантов Военно-политического училища имени В. И. Ленина. Из 600 молодых коммунистов в живых осталось 113.

Спустя 129 лет, в октябрьские дни 1941 года, как писал Эренбург И.Г., «Бородино снова увидело героев – в других шинелях, но с вечно русским сердцем».

Войска 5-й армии в основном были размещены у Минского и Можайского шоссе, чтобы контролировать обе коммуникации. Центром передового рубежа укрепленного района стало легендарное Бородинское поле. 12 октября первые части 32-й стрелковой дивизии начали занимать боевые позиции. Сосредоточив главные силы в районе Бородина и автострады Минск – Москва, командир дивизии поставил задачу 113-му полку оборонять участок Авдотьино – Логиново, чтобы не допустить прорыва противника к Можайску с севера. 230-й запасной полк должен был прикрывать Логиново – Семеновское, чтобы фашистские войска не смогли прорваться вдоль Старой Смоленской дороги.

Боевые расчёты на бородинском поле, октябрь 1941 г.

17-й стрелковый полк с батальоном курсантов Военно-политического училища расположились в полосе Семеновское – Мордвинове, сосредоточив главные силы вдоль железной и шоссейной дорог. Резерв дивизии (3-й батальон 113-го стрелкового полка) находился в районе Новой Деревни. В резерв предназначался и 322-й стрелковый полк, который должен был прибыть по железной дороге.

Для усиления обороны 32-й дивизии командующий 5-й армией разместил восточнее памятника Кутузову 20-ю танковую бригаду. Кроме того, в боевых порядках в окрестностях Бородинского поля расположились три артиллерийских противотанковых полка: 121, 367 и 421-й. Реактивная артиллерия («катюши») заняла огневые позиции у деревень Псарево – Кукарино. Западнее, в 10-12 километрах, в районе Уваровки сдерживали наступление противника 18-я и 19-я танковые бригады. Отойдя к железнодорожной станции Бородино, они усиливали оборону 32-й дивизии.

Немецкое командование организовало наступление по всему переднему краю обороны 5-й армии. На Можайское направление были брошены отборные дивизии 40-го моторизованного корпуса. 10-танковая и дивизия СС «Райх» двигались прямо на Можайск, а в направлении города Вереи, несколько южнее, наступала 7-я пехотная дивизия, содействовавшая этим войскам. Полки СС составляли ударную силу фашистов. Один из полков дивизии «Райх» не имел названия и должен был получить его при вступлении в советскую столицу.

Синицын Е.Г., старший политрук, командир 2-го дивизиона 13-го полка гвардейских минометов

В районе Бородинского поля боевые действия развернулись 13 октября. В тот день последовал приказ: «Немедленно привести войска в боевую готовность и в случае наступления противника стоять насмерть». Гитлеровцы рассчитывали одним ударом смять оборону 32-й дивизии. По Минской автомагистрали двигались вражеские танки, за ними – пехота на бронетранспортерах. Над полем появились немецкие самолеты. На пути передовых колонн противника встали 18-я и 19-я танковые бригады. 18-я бригада уничтожила 10 танков, 6 орудий, минометную батарею, 200 вражеских солдат и офицеров. Но силы были неравными, и танковые бригады отошли за боевые порядки 32-й стрелковой дивизии.

Жестокий бой шел в центре и на левом фланге позиций 5-й армии. Наиболее сильный удар противник нанес в направлении Минского и Можайского шоссе. Первыми встретили фашистские танки у деревни Ельни артиллеристы и 2-й батальон 17-го стрелкового полка. Били артиллеристы метко, и вскоре шесть неприятельских танков запылали на поле боя. Потерпев неудачу у Ельни, гитлеровцы перенесли удар на Юдинки, встык 17-го полка и батальона курсантов. Враг пытался обойти боевые порядки дивизии Полосухина и вырваться на шоссе Минск – Москва, Но курсанты встали насмерть и дружной контратакой отбросили противника.

Не добившись успеха на флангах, противник предпринял удар в направлении Можайского шоссе. Подразделения 230-го запасного полка, нанеся контрудар по неприятелю, заставили его отойти. В этот день врагу так и не удалось прорваться через Бородинское поле. На следующий день, 14 октября, при поддержке авиации гитлеровцы начали атаковать позиции 17-го стрелкового полка.

Б.В. Зленко, капитан, командир 3-го батальона 322-го стрелкового полка, 1941 г.

Имея большое превосходство в танках, они прорвали оборону, к середине дня овладев деревнями Артемки и Утица. Но отдельный разведывательный батальон и 3-й батальон 322-го стрелкового полка, подошедшие к месту прорыва по приказу командира 32-й дивизии полковника Полосухина, с ходу ударили по фашистам и заставили их отступить. К вечеру в этом районе враг удерживал только Рогачево и Ельню. Удар 2-го батальона 322-го полка на Рогачево, организованный командованием в ночь с 14 на 15 октября, оказался для гитлеровцев внезапным. Солдаты и офицеры, расположившиеся на ночлег в деревне, были истреблены почти полностью.

Из коротких сводок тех страшных дней 1941 г. мы узнаем, что по приказу Полосухина В.И. 15 октября в 20 часов 30 минут 3-й батальон 322-го полка под командованием капитана Зленко Б.В. и две роты 230-го полка с южной окраины деревни Семеновское должны были начать атаку в направлении станции Бородино и деревни Утицы. Батальон Зленко Б.В. полностью погиб, вступив в неравный бой с 10-й танковой дивизией врага в районе Утицы.

15 октября, подключив свежие силы, противник атаковал позиции 32-й дивизии с еще большим ожесточением. Некоторые рубежи по нескольку раз переходили из рук в руки. Командующий 4-й полевой армией фон Клюге предпринял попытку повлиять на моральное состояние немецких солдат, наступавших на Бородинское поле. Он обратился с призывом к французскому легиону, входившему в состав его армии, стойко сражаться здесь, как и солдаты наполеоновской армии в 1812 г. Но этот призыв оказался тщетным. Легион, пошедший в наступление, не выдержал контратаки 32-й дивизии и был разбит наголову.

В.А. Щербаков, капитан, командир 2-го батальона 322-го стрелкового полка. Фотография. 1943 г.

На следующий день особенно тяжелая обстановка сложилась у Шевардина, на участке обороны 2-го батальона 322-го полка. Фашисты несколько раз атаковали передний край позиции батальона капитана Щербакова В.А. Основную тяжесть борьбы с танками врага выдержала батарея старшего лейтенанта Нечаева Н.П. Артиллеристы били прямой наводкой и вместе со стрелками отразили несколько атак противника. Но чтобы сохранить остатки батальона, полковник Полосухин приказал оставить Шевардино и закрепиться у деревни Семеновское. Двое суток батальон при поддержке батареи Нечаева, расположенной на флешах Багратиона, отбивал атаки фашистов. Лишь получив приказ, Щербаков отошел в район деревни Семеновское. За умелое руководство боем и личное мужество Щербаков В.А. был награжден орденом Ленина.

Воины 5-й армии, участники боев на Бородинском поле осенью 1941 года у памятника 1-й гренадерской дивизии П.А. Строганова, фото 1942 г.

Решающим для защитников Бородинского поля стал день 18 октября. Утром фашисты начали авиационную и артиллерийскую подготовку, а потом в бой рванулись танки. Около 30 вражеских машин начали наступление на Семеновское и батарею Раевского. С ними вступили в бой советские артиллеристы 133-го легкоартиллерийского полка под командованием капитана Зеленова. Бой был особенно тяжелым. На каждый расчет приходилось по нескольку танков. Но врагу не удалось сломить моральный дух потомков героев 1812 года.

Враг неистовствовал, озлобленный неудачами и неожиданно стойким сопротивлением наших бойцов. Гитлеровцы ввели в действие новые силы. Гусеницы танков бороздили Бородинское поле, огненный смерч снарядов, авиабомб, мин вздыбливал землю, разрушал укрепления. Артемки, Утица, Криушино, Новая Деревня, Татариново, Семеновское, Бородино стали местами ожесточенных схваток. Силы обороняющихся слабели. Создалась угроза выхода фашистских войск в тылы 5-й армии. В этих условиях командующий генерал Говоров Л.А. (Лелюшенко Д.Д. был ранен и временно выбыл из строя) отдал приказ оставить позиции на Бородинском поле и отойти за Москву-реку.

Воины 32-й стрелковой дивизии в течение шести суток сдерживали гитлеровские войска, выполнив поставленную перед ними задачу. Враг оставил на Бородинском поле 117 подбитых танков, 226 автомашин, потерял до 10 тысяч своих солдат и офицеров. В результате стойкого сопротивления наших бойцов превосходящим силам врага темп его наступления замедлялся, моральное состояние падало. О советских воинах немецкий военный историк П. Карелль писал: «Они были стойкими. У них не бывало паники. Они стояли и дрались. Они наносили удары и принимали их... Кровавые потери дивизии СС «Райх» были столь кошмарно велики, что ее третий полк пришлось расформировать и остатки поделить между полками «Германия» и «Фюрер».

Военный корреспондент Евгений Воробьев писал в октябре 1941 года: «Здесь каждая пядь земли принадлежит истории. Здесь рядом с бойцами 32-й стрелковой дивизии полковника Полосухина сражаются бессмертные тени предков. На обелиске, водруженном на кургане и увенчанном парящим орлом, высечены слова: «Неприятель отражен на всех пунктах». Удастся ли ныне дальневосточникам подписаться под гордой реляцией фельдмаршала Кутузова? Или наши потомки смогут упрекнуть бойцов, командиров дивизии в нестойкости, произнесут свой приговор: «Богатыри не вы?»

К.И. Яковлев (1919—1941), лейтенант, командир звена 61-го штурмового авиаполка

Бородино 1941 года назвало новые имена героев. Среди них имя 22-летнего лейтенанта 61-го штурмового авиаполка Константина Ивановича Яковлева. 17 октября немецкие танки прорвались на Можайское шоссе и сосредоточились между деревнями Горки и Татариново. Во время налета на скопление вражеской техники машина командира звена лейтенанта К. И. Яковлева была подбита. Направив самолет на колонну немецких танков, летчик геройски погиб. Рядом с памятником великому русскому полководцу Кутузову М И. – могила павших советских бойцов. Они погибли при разминировании придорожной территории в январский морозный день 1942 года. На красной гранитной стеле, выполненной по проекту архитектора Француза И.А., рельефно изображены в бронзе красноармейская каска и лавровая ветвь. Гвардии сержанты Аханов А.В., Кадцин В.И. и Соснин А.А. погибли во имя победы, заря которой после победоносного наступления под Москвой в январе 1942 года только вставала над нашей землей.

В ходе октябрьских боев 1941 года на колокольне Спасо-Бородинского монастыря находился наблюдательный пункт 6-й батареи капитана Лезговко А.С. 154-го гаубичного полка. С 10 августа по 9 октября 1941 года в постройках монастыря размещался полевой передвижной госпиталь № 670. Об этом свидетельствует памятная доска, установленная на здании юго-восточных келий.

С фотографии далекого 41 года смотрит на нас комиссар 2-го дивизиона 13-го полка гвардейских реактивных минометов Синицын Е.Г. Его дивизион «катюш», находившийся в лесу под Кукарином, дал залп по фашистам, когда те предприняли мощную атаку на станцию Бородино, пытаясь выйти в центр Бородинского поля. А спустя 35 лет генерал-майор в отставке Синицын Е.Г. возглавил коллектив Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника.

Экипаж танка Илья Муромец 27-го отдельного танкового батальона, фото 1942 г.

На рассвете 21 января полки 82-й мотострелковой дивизии генерал-майора Н. И. Орлова вышли на Бородинское поле. На небольшой пожелтевшей фотографии пять улыбающихся парней на броне боевой машины. Это экипаж танка «Илья Муромец», который первым ворвался в Бородино. Наступление советских войск было настолько стремительным, что фашистам не удалось уничтожить памятники русским воинам. Однако здание музея, где оккупанты устроили скотобойню, было сожжено. В те дни Эренбург И.Г. писал: «Почему немцы устроили в музее Бородина скотобойню? Они мстили славным предкам за доблесть столь же славных потомков... Россия не забудет и второй день Бородина: сожженных сел, уничтоженного музея и доблестных красноармейцев, которые сказали своим славным предкам: «...мы отстояли Москву».





возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог