Наступление советских войск на Будапешт


"Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?"

М. Исаковский

Освободив часть территории Венгрии, наши войска создали выгодные условия для наступления на Будапешт. Причем для наступления, которому, казалось бы, ничто не препятствовало. По данным советской разведки, мощные оборонительные укрепления, созданные вокруг венгерской столицы, на конец октября не были заняты крупными силами противника. Ставка, принимая решение о начале выступления, конечно же, учитывала этот важнейший факт. Кроме этого, учитывалось и шаткое положение правящих кругов Венгрии, которое возникло после того, как Берлин на смену многолетнему диктатору Хорти, вздумавшему затеять переговоры о перемирии с правительствами СССР, США и Англии, назначил своего нового ставленника – лидера венгерских фашистов Салаши. С учетом этих вполне благоприятных для исхода операции обстоятельств, Ставка и приняла решение о наступлении на Будапешт.

46-я советская армия, усиленная гвардейским механизированным корпусом, 29 октября перешла в наступление в районе западнее Кечкемета, в секторе группы армий «Юг», примерно на полпути от Дуная до Тисы. Р.Я. Малиновский попытался начать наступление на Будапешт с ходу, без предварительного перестроения войск. Наступление 4-го Украинского фронта с севера захлебнулось, а его армии, и в первую очередь танковые соединения, находились не в лучшем состоянии. По замыслу Р.Я. Малиновского, удар 46-й армии должен был облегчить переправу 7-й гвардейской армии через Тису, а два механизированных корпуса находились в полной готовности к решительному штурму Будапешта.

На второй день наступления войскам 46-й советской армии удалось прорвать оборону немцев. 31-го октября советские войска заняли Кечкемет. К тому времени командование всеми немецкими и венгерскими войсками между Дунаем и Тисой было передано армейской группе «Фреттер-Пико», созданной на базе 6-й немецкой армии. Командование группы перебрасывало войска с участка фронта на Тисе, однако оно располагало всего одной танковой дивизией. 2 ноября острие советского наступления находилось примерно в 10 км южнее Будапешта. Венгерская 3-я армия под ударами советских войск в прямом смысле этого слова испарилась. На следующий день передовая колонна советской бронетехники ворвалась во внешнее кольцо обороны города в предместье Будапешта, представлявшее собой полукольцо укреплений, которое немцы создали восточнее Дуная на подступах к городу. Однако к тому времени в составе армейской группы «Фреттер-Пико» уже имелись две дивизии СС и еще одна танковая дивизия на внешнем кольце обороны. На восточном фланге 46-й армии на рубеже Будапешт – Цеглед – Сольнок выстроились пять немецких танковых дивизий. Они должны были нанести удар на запад, в направлении на Кечкемет, с целью отрезать русских. Однако к тому времени 7-я гвардейская армия уже переправилась через Тису, заняла Цеглед и Сольнок и готовилась ночью перейти в наступление.

Карта. Бои в Венгрии 29.10 - 30.12 1944 г.

4 и 5 ноября, в то время как советские и немецкие танкисты вели бои на подступах к Будапешту, сам город, как отмечалось в военном дневнике группы армий «Юг», "совершенно потерял голову". Паника в городе была вызвана как незначительными инцидентами, так и приближением советских войск. Немецкие саперы при установке зарядов взрывчатки под мостами через Дунай в результате несчастного случая подорвали один из них, что привело к разрушению нескольких опор моста Маргариты. Этот случай всколыхнул находящиеся глубоко в сознании жителей города опасения, что немцы перед уходом подвергнут город жесточайшим разрушениям. Город был готов на многое, но вовсе не желал жертвовать собой в последние минуты режима. Население было готово поверить заверениям о том, что русские совсем не так плохи, как их рисовали немцы.

5 ноября из перехваченных немцами радиопереговоров между советскими частями стало ясно, что войска, которые должны были штурмовать город, испытывали недостаток в боеприпасах. Однако 6 ноября 46-я армия вывела свои танки и пехоту с плацдарма на рубеж, проходивший в нескольких километрах южнее города. Нехватка боеприпасов и наступление незначительными силами армейской группы «Фреттер-Пико» на правом фланге, намного более скромное, чем предусматривалось замыслом Гитлера, заставило командование армии насторожиться. Возможно, советское командование вспомнило об опыте боев в Дебрецене и Ньиредьхазе.

В Будапеште жители города, как это казалось немцам, беспечно игнорируя будущее, воспользовались случаем вернуться к нормальной жизни. Немецкая и венгерская жандармерия прочесывала город в поисках солдат 3-й венгерской армии. Все, кого удалось обнаружить, направлялись обратно на фронт. Этот путь не занимал много времени, всего небольшая поездка на автомобиле. Многие венгерские офицеры воспользовались случаем для того, чтобы провести несколько ночей дома. К тому времени, когда 46-я армия отказалась от попытки штурмовать город, Р.Я. Малиновский, видимо, уже понял, что Будапешт не удастся захватить с ходу. Соглашаясь с ним, Ставка приказала сосредоточить 7-ю гвардейскую, 53-ю, 27-ю и 40-ю армии для наступления на город на широком фронте из района западнее Тисы.

В то же время Й. Фриснер попытался отговорить Гитлера и Г. Гудериана от намерения защищать Будапешт в уличных боях. Он принял решение, что, если ему не удастся удержать противника на подступах к городу, войска будут отведены за Дунай, а мосты разрушены. Он заявил, что у группы армий недостаточно сил для того, чтобы вести бои с русскими и одновременно контролировать большой город "от вылазок сброда". Гитлер оставался непоколебим. И, тем не менее, Гитлер не отдал ясного приказа на ведение уличных боев вплоть до 26 ноября. До этой даты группа армий не создавала укреплений внутри городской черты, боясь спровоцировать недовольство населения. 11 ноября войска Р.Я. Малиновского начали обходными путями продвигаться к Будапешту. Удары его армий из района Тисы были направлены на северо-запад; при этом полоса наступления на крайнем левом фланге проходила через укрепления в окрестностях города. На пятый день наступления советские войска вышли к Хатвану и Мишколыду. Находившийся южнее гор Матра, Хатван контролировал расположенный ниже коридор, ведущий на северо-запад к излучине Дуная над Будапештом. Мишкольц, расположенный в долине реки Шайо, в 40 км юго-восточнее границы с Чехословакией, представлял собой центр сталелитейного производства и производства оружия, находясь по обе стороны от самого простого пути в Словакию. Советское наступление было остановлено примерно на линии внешнего оборонительного рубежа Будапешт – Хатван – Мишкольц.

Немецкий фронт прогибался, но прорвать его советским войскам пока не удавалось. В районе Мишкольца армейской группе «Велер» одновременно с наступлением советских частей пришлось усмирять восстание: рабочие завода забаррикадировались внутри цехов, чтобы не дать немцам их разрушить. 22 ноября несколько дивизий из состава 46-й армии были направлены через Дунай на остров Чепель (Чепель-Сигет), протянувшийся на юг от Будапешта. Й. Фриснер предполагал, что этот шаг предпринят с целью начать штурм города, однако русские остановились после того, как захватили южную половину острова. 25 ноября они начали отводить свои части из района Хатвана и перебрасывать их на юг, к Дунаю. Какими бы кровопролитными ни были бои в районе Хатвана и Мишкольца, в группе армий «Юг» считали, что им повезло. Если бы 2-й Украинский фронт бросил все имевшиеся у него силы на прямой удар по Будапешту, последствия его могли бы быть гораздо более серьезными. Во второй половине ноября войска 3-го Украинского фронта совершили поворот. После того, как главные силы ушли в северном направлении, Ф.И. Толбухин перенес свой штаб из Белграда в город Байя, расположенный на Дунае, в Южной Венгрии. 7 ноября его войскам удалось захватить небольшой плацдарм на Дунае напротив Апатина, в 15 км севернее разграничительной линии между группами армий «Ф» и «Юг».

10 ноября по решению ОКВ зона ответственности группы армий «Ф» была расширена к северу до Байи. Это было сделано для того, чтобы М. Вейхс мог собственными силами организовать защиту фланга своих войск, поскольку войска группы армий «Юг» были слишком заняты северо-восточнее Будапешта, где им приходилось обеспечивать круговую оборону венгерской 2-й армии на Дунае. В тот вечер советские части захватили еще один плацдарм в районе Батины, в 25 км севернее Апатина. Он был тоже небольшим, но вскоре советские солдаты начали разгружать здесь мостоукладочное оборудование, верный признак того, что они затевают что-то серьезное. 2-я немецкая танковая армия должна была получить еще одну дивизию из Италии. Кроме того, М. Вейхс распорядился, чтобы группа армий «Е» перебросила сюда с юга несколько дивизий сразу же, как это станет возможно, но никто не мог сказать, когда они смогут прибыть на этот участок. В тот момент 2-я танковая армия, которой приходилось вести борьбу с партизанами за линии коммуникаций, вряд ли обладала достаточными силами для того, чтобы самостоятельно справиться с советскими частями на плацдармах.

22 ноября 4-я гвардейская и 57-я советские армии начали наступление с плацдармов. Еще через несколько дней им удалось очистить от противника южную оконечность треугольника Драва – Дунай. 26 ноября советские войска заняли Мохач. Несомненно, на очереди было более крупное наступление на запад из района Дуная. 57-я армия нанесла удар в западном направлении на Печ и Капошвар. 4-я гвардейская армия повернула на северо-запад в направлении северовосточной окраины озера Балатон. И снова, как и прежде, медлительность М. Вейхса сыграла ему на руку. У него были необходимые резервы, но не было времени на их доставку. Отступление войск группы армий «Е» без всяких помех завершилось к середине ноября. Затем, 18 ноября, началось крупное наступление 2-й болгарской армии севернее Скопье. На следующий день авиация союзников уничтожила мост через реку Дрина в Вишеграде. Теперь колонны техники приходилось отправлять в обход, что заставляло войска делать дополнительно 140 км крюка и переправляться через реку восточнее Кралева. В Албании мощные партизанские силы со всех сторон окружили 21-й горнострелковый корпус, когда он попытался начать отступление. Группе армий «Е» пришлось вернуть на собственный фронт некоторые из предназначенных к переброске на другие участки частей и соединений. Остальные войска располагались в Центральной Югославии, примерно в 300 км и более от любого участка, где они могли принести пользу.

Используя восстание шахтеров, 29 ноября советские войска освободили Печ. Они подошли очень близко к гряде холмов между Дравой и Дунаем, за которой темпы их наступления могли значительно ускориться. А немцы все еще не могли определиться, где именно им следует сосредоточить основные усилия в обороне. Й. Фриснер пребывал в уверенности, что Ф.И. Толбухин совершит два последовательных броска на северо-запад: левым флангом его войска нанесут Удар в направлении южного берега озера Балатон, где попытаются захватить предприятия по добыче и очистке нефти в районе города Надьканижа, а правый фланг пройдет мимо озера для того, чтобы совершить охватывающий маневр вокруг Будапешта с юга и запада. М. Вейхс был склонен согласиться с этой оценкой, однако, когда речь шла о том, где следует использовать 2-ю танковую армию, он начинал думать, что противник нанесет прямой удар на запад, в направлении на Загреб, с целью перерезать основные линии коммуникаций на Балканах. По замыслу Й. Фриснера, 2-я танковая армия должна была сосредоточить основные усилия в районе севернее Дравы, здесь она и должна была оставаться. Но М. Вейхс предпочел бы позволить армии отвести свои войска на другой берег реки. При этом группа армий «Юг» сама должна была изыскивать силы и средства, чтобы защитить район между рекой и озером Балатон.

30 ноября – 1 декабря войска Ф.И. Толбухина ясно продемонстрировали, на что способны: 57-я армия совершила стремительный бросок на северо-запад из района Печа к Капошвару, а 4-я гвардейская армия перешла в наступление вдоль берега Дуная. В ту ночь Гитлер передал 2-ю танковую армию в подчинение группы армий «Юг». На следующий день Й. Фриснер приказал армии разорвать контакт с группой армий «Ф» и сосредоточить основные усилия на создании и удержании фронта между южной оконечностью озера Балатон и рекой Драва в районе юго-западнее Надьканижы. Для отражения удара войск Ф.И. Толбухина в северном направлении командованию группы армий «Юг» пришлось снова перетасовать имевшиеся в его распоряжении части и соединения, большинство из которых находилось в настолько плачевном состоянии с точки зрения укомплектованности личным составом и техникой, что наступление русских могло бы стать для них фатальным, если бы противник сам не находился далеко не в лучшей форме. Венгерская 2-я армия практически исчезла. Для того чтобы закрыть образовавшуюся во фронте между озером Балатон и Дунаем брешь, М. Фреттеру-Пико пришлось бросить на этот участок немецкие дивизии из района Будапешт – Хатван. Переброска танковой дивизии из района Мишкольца привела к потере этого города немцами 3 декабря.

5 декабря, в то время, когда 4-я гвардейская армия приближалась к северному краю озера Балатон, 2-й и 3-й Украинские фронты вновь начали охватывающий маневр вокруг Будапешта. Входившая в состав 3-го Украинского фронта 46-я армия наступала с острова Чепель через западный канал, идущий к Эрчи. 7-я гвардейская и 6-я гвардейская танковая армии прорвали фронт у Хатвана. 8 декабря войска Р.Я. Малиновского вышли к населенному пункту Вац на излучине Дуная севернее Будапешта. В тот же день войска Ф.И. Толбухина достигли рубежа озеро Балатон – озеро Веленце юго-западнее венгерской столицы.
В ОКХ было принято решение – усилить армии Й. Фриснера двумя танковыми дивизиями и тремя батальонами танков «Тигр» по 60 машин в каждом с целью организации контрудара. Оставалось определить направление контрудара: север или юг? Й. Фриснеру представлялось, что главная опасность исходит с юга, с рубежа, расположенного между двумя озерами. По мнению Г. Гудериана, более серьезная обстановка сложилась на севере. В конце концов, Гитлер принял решение направить усиление туда, куда просил Й. Фриснер. Отчасти это было вызвано тактическими соображениями, отчасти тем, что фюрер был обеспокоен перспективой потери месторождений бокситов, расположенных между озерами в окрестностях Секешфехервара.

После того, как решение было принято, Й. Фриснер стал ждать прибытия танковых частей и изменения погоды. Дожди и державшаяся температура выше нуля превратили равнину к юго-западу от Будапешта в болото; на некоторых участках дороги и траншеи были залиты водой. Погодные условия и необходимость дать отдых войскам и, очевидно, непонятное чувство беспокойства, которое русские уже не раз демонстрировали в прошлом, на этот раз заставили их задержаться на рубеже озеро Балатон – озеро Веленце. Если бы они продолжили наступление до подхода немецких танков, это могло бы серьезно осложнить обстановку для Й. Фриснера; ведь в этом случае русские могли бы наступать силами одной пехоты. Армейская группа «Фреттер-Пико» удерживала фронт протяженностью 30 км между озером Веленце и будапештским плацдармом силами одной дивизии фольксгренадеров (900 пехотинцев), 800 полицейских, по большей части не немцев, и венгерских гусар – всего 2,5 тыс. человек.

Севернее Будапешта, захватив Вац, 6-я гвардейская танковая и 7-я гвардейская советские армии больше не пытались форсировать Дунай; вместо этого они стали наступать на северо-запад, к невысоким горам Бёржёнь, в направлении Шаги, северные ворота на равнинную часть венгерской равнины и, соответственно, из Венгрии на юг Словакии. Для обороны Шаги Й. Фриснеру пришлось снять с будапештского плацдарма одну танковую дивизию и перебросить на этот участок бригаду О. Дирлевангера, которая после подавления Варшавского восстания была направлена для борьбы с партизанами в Словакию.

В составе бригады О. Дирлевангера насчитывалось шесть батальонов полного состава. Она имела практически неиссякаемый запас пополнения за счет заключенных концентрационных лагерей. Но использовать этих бойцов на фронте было рискованно. Часть людей О. Дирлевангера были из числа немецких коммунистов, и почти никого из них нельзя было считать преданными солдатами рейха. Офицеры были жестокими садистами, скорее палачами, чем воинами. 14 декабря, после того как командир одного из батальонов О. Дирлевангера направил на ослабленный участок фронта лишь небольшой авангард, вместо того чтобы организовать там опорный пункт всего батальона, советские соединения заняли Шаги. Возможно, этот офицер был и прав, не отправив своих людей на передовую, так как на следующий день дезертировала целая рота, укомплектованная бывшими коммунистами. А еще через несколько дней в бригаде произошло то, что в любой армии принято называть мятежом: некоторые солдаты убивали своих офицеров, некоторые дезертировали, прочие совершали и то и другое.

После того как был захвачен Шаги, 6-я советская гвардейская танковая армия не делала ни малейших попыток прорваться на равнинную местность за Будапешт, но, как предсказывал Г. Гудериан, они должны будут сделать это в самое ближайшее время. К этому времени в район южнее Будапешта прибыли немецкие танковые дивизии, которые должны были организовать контрудар. Но дожди все еще продолжались. Погода стала холоднее, но пока не настолько, для того, чтобы грунт стал достаточно твердым для использования танков. Слой грязи на дорогах стал еще толще. Г. Гудериан все больше нервничал и 17 декабря потребовал от Й. Фриснера начать наступление. Он заявлял, что армия не может позволить себе держать крупные массы танков без действия. Й. Фриснер настаивал, что хочет дождаться морозов, иначе, если что-нибудь пойдет не так, он потеряет все танки. И даже если наступление будет развиваться успешно, большая часть техники выйдет из строя в первый же день. 18 декабря, после разговора с Й. Фриснером с глазу на глаз, Г. Гудериан согласился подождать при том условии, что штабы и пехота двух танковых дивизий будут на время направлены на север, где помогут удерживать фронт западнее Шаги.

20 декабря войска Р.Я. Малиновского начали наступление из района гор Бёржёнь южнее Шаги, а фронт Ф.И. Толбухина нанес удар по обеим сторонам озера Веленце. В течение дня колонна танков, наступавшая на северо-запад из района Шаги, вышла к реке Грон, но южнее города у немцев было достаточно свежих сил, пехоты двух танковых дивизий, переброшенных туда по приказу Й. Фриснера, для того, чтобы не допустить прорыва советских войск к реке Дунай. На следующий день две немецкие танковые дивизии без пехоты и вспомогательных войск перешли в контрнаступление западнее озера Веленце, но танкистам приходилось действовать на всей ширине фронта. Пока немецкие танки маневрировали по фронту, сжигая горючее, пехота Ф.И. Толбухина, действуя вне дорог, наступала через лесистую местность и незамерзшие болота, вне досягаемости для танков противника. Многие из немецких офицеров не успевали даже понять, что происходит, пока не приходило время для дозаправки танков и им не приходилось с боем пробиваться к складам горючего, где русские зачастую оказывались раньше их. Г. Гудериан был твердо уверен в том, что, имея в своем распоряжении "армаду танков, равной которой никогда прежде не было на Восточном фронте", группа армий вполне способна остановить советское наступление. Й. Фриснер возражал, что без поддержки пехоты танки беспомощны.

К 22 декабря стало ясно, что русские пытались осуществить то, что немцы называли "малым решением", а именно – окружение Будапешта. Помимо вспомогательного удара на северо-запад, на Сецешфехервар, войска Ф.И. Толбухина наступали из района озера Веленце на север в направлении на Эстергом. Когда Й. Фриснер предложил отвести войска с будапештского плацдарма к внутреннему кольцу обороны города, что позволило бы высвободить одну дивизию для обороны венгерской столицы, ему ответили из ОКХ, что Гитлер по политическим соображениям не может подвергать город опасности. Тогда Й. Фриснер заявил, что в этом случае Будапешт будет окружен. Вечером 22 декабря из оперативного отдела ОКХ поступил приказ об отстранении от командования Й. Фриснера и М. Фреттера-Пико. Группу армий возглавил О. Велер, а на место М. Фреттера-Пико был назначен генерал танковых войск Г. Бальк.

Г. Гудериан напутствовал вновь назначенных генералов, что отныне они должны руководствоваться только одной командой: "Вперед!", как в действиях авангардов, так и в боях местного значения и широкомасштабных операциях. Он заявил, что Германия не может позволить себе отступления в Венгрии, которое заставило бы отвлечь силы от успешно развивающегося наступления на Западе. Речь шла о судьбе рейха. В иллюзорной стратегии немецкого военного командования оборона Будапешта увязывалась с наступлением в Арденнах. Гитлер считал, что потеря Будапешта снизит эффект победы на Западе на 50%. Более того, в глазах фюрера Будапешт приобрел большее значение для будущего, чем когда-то Сталинград. Не могло быть и речи о сдаче города; как правильно заметил Г. Гудериан, это привело бы к отвлечению сил, участвовавших в операции в Арденнах.

С точки зрения тактики, как это вскоре выяснилось, О. Велер был полностью согласен с Й. Фриснером. В первом же телефонном разговоре с Г. Гудерианом в качестве командующего группой армий он попросил разрешения на отвод дивизии с будапештского плацдарма. Г. Гудериан ответил, что решение, которое передали Й. Фриснеру о том, что войска останутся на плацдарме, не подлежит обсуждению. В полосе группы армий «Юг», продолжал он, сосредоточено больше танков, чем на любом другом участке фронта. Этого достаточно для того, чтобы восстановить положение на рубеже озеро Балатон – озеро Веленце – Будапешт. По словам Г. Гудериана, он намеревался направить в группу армий «Юг» офицера, который должен был провести расследование причин неправильного применения танков.

В Будапеште немцам удалось провести серьезные мероприятия для подготовки города к обороне. Первая линия обороны протянулась от столицы Венгрии на запад. В городе были возведены баррикады и противотанковые заграждения, каждое здание было оборудовано как огневая позиция. В состав 9-го горнострелкового корпуса СС под командованием обергруппенфюрера (генерал-лейтенанта) Карла Пфеффера Вильденбруха были переданы четыре немецкие и две венгерские дивизии и ряд более мелких частей и подразделений, которые должны были стать гарнизоном на плацдарме. В то же время для гражданского населения не было сделано практически ничего. Салаши, который сначала не хотел защищать Будапешт, позднее, после беседы с Гитлером, изменил свою точку зрения. Более того, хотя он и сохранил за собой свой чисто номинальный пост, он не имел практически никакой власти в городе.

Жители, не желая расставаться со своими домами и имуществом, игнорировали его лицемерные приказы, в которых их призывали эвакуироваться. Немцы же не хотели настаивать на эвакуации населения города, поскольку та небольшая часть Венгрии, которая пока еще находилась в их распоряжении, и так была переполнена беженцами, а последующие потоки эвакуированных пришлось бы направлять в Австрию или саму Германию. Будапешт в то время выглядел празднично: люди заполнили улицы города, делая покупки к Рождеству. В то же время начали поступать сведения о первых случаях смерти от голода. Начальник штаба группы армий предупредил Г. Гудериана, что группа армий против развертывания войск в самом городе, так как в этом случае солдатам пришлось бы держать оборону среди миллионов страдающих от голода жителей. Г. Гудериан ответил, что данная проблема является "несущественной".

В течение 23 декабря 4-я гвардейская армия заняла Бичке и перерезала шоссейную и железную дорогу на запад от Будапешта. Теперь в распоряжении обороняющихся оставалась только дорога в город через холмы с северо-запада, проходившая через Эстергом. Во второй половине дня 24 декабря О. Вёлер снова позвонил Г. Гудериану и заявил, что исторически сложилось так, что оборона Будапешта всегда была прочной только на западном берегу Дуная (т. е. в Буде, а не в Пеште). Настроение Г. Гудериана сразу же изменилось: он заявил, что видит несколько возможностей, в том числе и предусматривающую сдачу Будапешта. Но сначала ему необходимо былo переговорить с Гитлером, так как здесь затрагивались вопросы большой стратегии. Через три часа он передал О. Вёлеру решение Гитлера: Будапешт, включая и плацдарм, необходимо удерживать. Группа армий может снять с плацдарма до двух дивизий. ОКХ намерен направить на этот участок управление 4-го танкового корпуса СС и перебросить туда дивизии СС «Мертвая голова» и «Викинг» из группы армий «Центр». В течение трех или четырех дней до прибытия подкреплений на защиту Будапешта, необходимо отправить "каждого способного носить оружие".

К 24 декабря было уже слишком поздно отводить дивизии из Будапешта. Первые дивизии, которые О. Вёлер приказал перебросить, должны были занять оборону на рубеже вокруг западных окраин города. Теперь у группы армий «Юг» не оставалось шансов остановить наступавшие на север передовые части фронта Ф.И. Толбухина. 26 декабря они вышли к Эстергому и замкнули кольцо окружения. На следующий день советские солдаты вынудили будапештский гарнизон отступить на внутренний оборонительный рубеж вокруг венгерской столицы. В тот же день в результате неожиданного удара в западном направлении им почти удалось выйти к Комарно, району, в котором было бы наиболее выгодно провести операцию по деблокированию города. 28 декабря советские войска неожиданно остановились. К тому времени по приказу Гитлера в группу армий «Юг» перебрасывались еще несколько дивизий; одновременно планировалась операция по деблокированию венгерской столицы. Долгой и кровопролитной была операция советских войск по освобождению Будапешта. Начавшись 29 октября 1944 года, она закончилась лишь утром 13 февраля 1945-го.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог