Школа Бурденко Н.Н.


Тот, кто работает, всегда молод.
Иногда мне кажется: может быть, труд
вырабатывает особые гормоны,
повышающие жизненный импульс?

Н. Бурденко

Главный хирург Красной Армии академик Бурденко Н.Н

Всю Великую Отечественную войну Бурденко Н.Н. являлся главным хирургом Красной Армия, можно сказать, был наиглавнейшим среди наших хирургов, облеченный всей полнотой власти и ответственности, соответствующих этому высокому рангу в военное время. Он имел также наивысшее среди врачей-хирургов воинское звание генерал-полковника. Словом, был крупным военно-медицинским деятелем.

Популярная литература времен моей молодости, да и некоторые издания нынешних дней характеризуют его, прежде всего, как маститого ученого, даровитого теоретика и исследователя, погруженного с головой в сложные и важные изыскания в ряде первостепенных областей медицины и за высокую продуктивность этих взысканий избранного в 1939 году действительным членом Академии наук СССР. На первый взгляд такое сочетание может показаться противоречивым. Но в том-то и дело, что оно было органично для Бурденко.

Ему принадлежит свыше 300 научных работ, охватывающих широкий круг медицинских проблем. В большинстве своем это глубокие исследования в области клинической и теоретической медицины с осуществлением сложных экспериментов в области анатомии, физиологии, биохимии, гистологии, патологической анатомии и патологической физиологии. Научные работы Бурденко и выпестованной им школы, то есть своеобразного направления в теоретических, экспериментальных и клинических исследованиях, как правило, были оригинальны и высокорезультативны. Порожденные назревшими вопросами практики, они нередко определяли нужный ответ и вооружали практику эффективными хирургическими средствами исцеления от различных тяжелых недугов.

Бурденко не только выдвигал новые идеи в ряде сфер медицины, способствующие дальнейшему ее прогрессу, он умел настойчиво внедрять в практику свои новаторские замыслы, добиваясь, чтобы они реально работали для нашего народа и: как можно лучше. Становление в СССР нейрохирургии (хирургии нервной системы) неразрывно связано с именем Бурденко Н.Н., справедливо присвоенного ее центральному очагу – Научно-исследовательскому нейрохирургическому институту Академии медицинских наук в Москве.

Такая насыщенная и плодотворная творческая деятельность чисто медицинского свойства, казалось бы, вполне могла сама по себе составить честь серьезному ученому, достойно заполнить всю его жизнь.

Все силы - на спасение раненого

Для Бурденко, однако, то была лишь одна из граней его кипучей натуры, одно из самых ярких выражений его незаурядной личности. Трудно, конечно, измерить, чему он в своем непрерывном труде отдавал больше сил, чему меньше, как распределял бесценное время между разными задачами и обязанностями, которые брал на себя. Но если брать не частности, а общее, главное направление деятельности Бурденко Н.Н., то станет очевидным, что на первом плане у него всегда были насущные интересы обороны Родины в их медицинском аспекте, иными словами – забота о полноценном медицинском обеспечении боевых действий наших войск в случае войны, о максимальной помощи нашим людям, которые могли бы пострадать от вражеского оружия. Чем это было обусловлено – прирожденным гуманизмом, дополненным классическим врачебным человеколюбием? Поначалу, видимо, только этим.

Еще студентом он участвовал в русско-японской войне 1904-1905 гг. в качестве помощника врача в составе передового санитарного отряда Общества Красного Креста. На Дальнем Востоке перед ним впервые раскрылись ужасы войны того времени, муки и горе раненых русских солдат, беспомощность и хаотичность обслуживания действующих войск царской армии. Пережитое так глубоко врезалось в его сердце, что с началом первой мировой войны он, тогда уже молодой профессор, признанный хирург-ученый, добровольно отправился на фронт. Как хирург-консультант, он работал во многих сражавшихся частях, пока не был контужен.

Однако он не мог позабыть о безвинных жертвах войны. Снова и снова мысли его возвращались к операционным столам на фронте, где благодарным оружием хирурга, скальпелем, он самоотверженно бился против беснующейся смерти. Тогда-то Бурденко стал неутомимо искать и часто находил новые, более гуманные и действенные методы лечения всевозможных огнестрельных ранений и их последствий. Попутно с его солидными трудами на традиционные для ученого медика темы, а то и оттесняя их, появлялись на протяжении десятилетий многие его работы, касающиеся различных сторон военно-полевой хирургии и теоретической ее основы и хирургической тактики при обработке ран и переломов. В своих военно-медицинских работах он критически осмысливал обширную отечественную и зарубежную литературу по вопросам лечения раненых, обобщал накопленный опыт и новейшие выводы науки и давал четкие рекомендации методов лечения.

Той же цели служили и многие его экспериментальные и клинические исследования, продолжавшиеся непрерывно. Ряд лет Бурденко и его школа выясняли причины и механизмы развития шоковых состояний. Результаты этих сложных исследований, проливших свет на неведомое, помогли впоследствии исцелению бойцов и командиров Красной Армии от тяжелых осложнений ран, полученных на фронте. Как и великий русский хирург и анатом Пирогов Н.И. – основоположник отечественной военно-полевой хирургии, – Бурденко Н.Н. придавал первостепенное значение четкой организации медицинской помощи раненным и боях. В предвоенные годы он вложил изрядно труда в совершенствование организационных форм и лечебных методов этой помощи, начатое военным ведомством, В частности, активно занимался разработкой новейших положений и инструкций по основным вопросам военно-полевой хирургии и организации медицинской помощи в действующих частях…

Небольшие книжки, написанные Бурденко, служили фронтовым медикам своего рода компасом по бесчисленным путям-перепутьям полевой военной медицины в самое трудное время на войне – первые ее месяцы. Они четко излагали краеугольные принципы нашей работы и содержали ряд дельных советов, особенно цепных потому, что в них обобщался опыт медицинского обеспечения недавних боевых действий наших войск против японских интервентов и во время советско-финляндской войны. Они содержали также материал о методах лечения наиболее распространенных огнестрельных повреждений.

В медицинских научно-исследовательских учреждениях и многих госпиталях продолжались исследования, направленные на создание более эффективных методов и средств лечения огнестрельных ран, проникающих ранений органов брюшной, грудной полостей, черепа и позвоночника, а также болезней, порожденных войной. Лучшие из разработанных методов лечения, проверенные на практике, рассматривались на ученом медицинском совете при начальнике Главного военно-санитарного управления Вооруженных Сил, и после утверждения рекомендовались войскам без каких бы то ни было промедлений. Мнение главного хирурга Красной Армии имело при этом решающий вес…

Бурденко должен был, понятно, внимательно наблюдать за состоянием хирургических дел на арене всей Великой Отечественной войны, содействуя и словом и делом их неустанному прогрессу, четко фиксируемому цифрами последовательного уменьшения смертности, инвалидности, увеличения числа вылеченных и вернувшихся в свои части для борьбы с гитлеровцами. Впрочем, обязанностей «самого главного» не перечислишь, его зоркий глаз и мудрые советы были полезны всюду, где военные медики бились за сохранение жизни советских бойцов, против смерти.

В ряду непреложных обязанностей Бурденко во время войны были регулярные поездки на фронт с целью посещения различных медицинских учреждений, ознакомления с организацией лечения раненых. При этом он и его заместители, профессора Гирголав С.С., Шамов В.Н., Левит В.С., крупные деятели хирургии, выступали перед своими младшими коллегами не только по теоретическим проблемам, но и наглядно делились своим опытом хирургического лечения, сами практически помогали многим тяжелораненым. Еще задолго до приезда Бурденко Н.Н. на Калининский фронт знакомые врачи, работавшие ранее на Западном фронте и встречавшие там нашего главного, рассказывали с восхищением, как он заботится о людях, как поразительно много знает и умеет, как бесстрашен и неутомим…

Знакомясь на месте с организацией хирургической помощи раненым, он делал клинические обходы, которые служили отличной школой для всего персонала. При случае он подавал пример мужества. Однажды, когда Бурденко выходил из госпиталя, началась бомбежка города вражеской авиацией. На улице оказались раненые, и он поспешил к ним на помощь, хотя кругом продолжали рваться бомбы.

Во время разговоров о главном хирурге все мы сожалели о том, что он давно потерял слух (видимо, то было последствие контузии) и потому общался с собеседником с помощью карандаша и бумаги, – сожалели и удивлялись, как он превозмог такое серьезное осложнение жизни. Увы, нам еще не было ведомо тогда, что в начале войны Николай Нилович пережил инсульт (внезапно наступающее острое нарушение мозгового кровообращения), который парализовал у него центр речи…

Тут нельзя не сказать немного об отличительной черте бесед с Николаем Ниловичем. Он обладал такой яркой и сильной индивидуальностью, таким мощным и оригинальным интеллектом, что при общении с ним непроизвольно забывались трагические последствия его недугов, представлявших собой отзвуки двух войн – первой мировой и Великой Отечественной, – снижение слуха и нарушение речи. Глаза его светились умом и живо реагировали на мысли собеседника, лицо буквально преображалось, иногда ему было достаточно легкого жеста, чтобы выразить свое отношение к написанному собеседником и быть понятым. Ощущение было такое, что он просто предпочитает в данный момент письменную речь устной – то ли из-за того, что горло болит, то ли из неких иных соображений, – предпочитает и все тут, не ощущая от этого никаких неудобств. А сама его речь никак не утрачивала своей насыщенности, остроты и блеска мысли…

Перелет из Москвы в Калинин, не слишком комфортабельный и не очень-то безопасный, благополучно остался позади. В 3 часа ночи главный хирург Красной Армии прибыл в эвакогоспиталь № 3829. Это был невысокий плотный, подобранный человек в летах, которого стариком не назовешь. Глаза его за стеклами очков выглядели немного усталыми. Но, здороваясь, он приветливо улыбался. Я весь был в напряжении, так боялся, что Николай Нилович окажется очень жестким. Но его улыбка тут же создала дружескую атмосферу.

Рядом с ним находился генерал-майор профессор Михаил Никифорович Ахутин, известный хирург в расцвете лет, который, по свидетельству начальника Главного военно-санитарного управления Вооруженных Сил Смирнова Е.И., «более всего боялся остаться в тылу и всеми правдами и неправдами стремился попасть на фронт». Будучи в те дни главным хирургом одного из фронтов, он сопровождал Бурденко во время этой поездки как его помощник.

Представляя меня большому начальству, полковник медицинской службы Барсуков М.И., руководивший госпитальной базой Калининского фронта, сообщил, что майор по его поручению подготовил записку о состоянии медицинской помощи на нашем фронте. Ахутин живо заинтересовался, как работают армейские хирурги и особенно хирурги в медсанбатах и хирургических полевых подвижных госпиталях, и попросил предоставить ему возможность познакомиться с данными об этом. К вечеру Михаил Никифорович их получил.

На следующий день, в 11 часов, Бурденко и Ахутин стали осматривать госпиталь. Их сопровождали руководители санитарного управления фронта, в том числе профессор Зайцев Г.П., и госпитальные ведущие хирурги. Начали мы со второго этажа, где находились тяжело раненные в крупные суставы и бедра, в грудную клетку и брюшную полость, в позвоночник и череп. Я не раз читал и слышал до того, что Бурденко обладает уникальной проницательностью и по немногим признакам, порой уловимым только им, способен глубоко проникать в суть болезни, что он всегда точно формулирует диагноз и принципы лечения больных при первой же встрече. Так и произошло в нашем госпитале.

Заходим в палату, где среди ряда больных лежал тяжелораненый 30 лет, принявший какую-то необычную позу. Бурденко сразу направился к нему. Осмотрев этого раненого в считанные минуты, он написал в своем блокноте, передав его затем мне: «Здесь абсцесс мозга, в левой теменной области, побеседуйте с раненым и подайте его в операционную». В каждой палате он поражал клинической логикой, порой совсем неожиданной для нас, устанавливал диагнозы, давал советы врачам, намечал раненых, которых будет оперировать сам, – это были самые сложные случаи в нашей практике.

После завершения обхода направились в операционную. Там мы увидели образец нейрохирургической операции. Раненый под наркозом. Хирург четко, сильно и в то же время мягко, как чудилось мне, направляет дрель в сегмент черепа, где находится гнойный очаг. Он именно там где ожидал хирург. На наших глазах мозг раненого освобождается от губительного гноя. Быстро, следуя друг за другом, проходят разные этапы операции. Наконец наложена повязка. Спустя полчаса раненый приходит в себя. Бурденко под вечер заглянул к нему, проверил пульс, погладил руку. Как он желал добра этому парню с Волги!..

Одна операция, вторая, третья, четвертая. Задачи разной сложности, но одинаковой важности для раненых. И все были решены отменно.
– Четыре спасенных жизни, подумать только! – радуется Мироненко Ю.С., ведущий хирург нашего госпиталя, обычно прячущий эмоции под ледяной сдержанностью. – И, заметьте, в каждом случае – свое индивидуальное решение, свой подход!..

А операционный день еще продолжался, скальпель Бурденко поставил на путь выздоровления еще целый ряд пострадавших. У последнего из них, командира, оказались тяжелые ранения тазобедренных суставов. Хирургическое лечение в таких случаях и сложно, и крайне трудоемко, требует изрядного физического напряжения. Я не спускал глаз с Николая Ниловича, у него не было и тени чрезмерного напряжения и усталости. Он вскрывал мощные суставы так, будто делал чревосечение, может быть, это и не очень точное сравнение, но все же хочу сказать, что мы, специалисты, от души любовались его работой, – и было чему учиться!

После этой операции, когда наблюдающие стояли молча, полные ощущения чего-то необычайного, произошедшего только что, ко мне подошел профессор Зайцев Г.П.
– Видали? Вот как надо оперировать, – сказал он с оттенком грусти. – И это не только прекрасный хирург, но и первоклассный теоретик, блестяще осуществляющий свои концепции на деле. Всем нам, – обращается он к Юрию Семеновичу, – надо у него учиться.

К разговору присоединился профессор Ахутин, знавший Бурденко Н.Н. не первый год:
– Друзья мои, Николай Нилович хирург большой руки. Это врач, который не меньше знает топографическую анатомию и патофизиологию, чем хирургию. Это блестящий теоретик и великолепный практик. Он работает не только головой и золотыми руками, но и своим сердцем. Немудрено, что, на его взгляд, самоуспокоенность, зазнайство не совместимы с хирургией. Моментами Николай Нилович бывает суров, но всегда справедлив в своих требованиях. Мы это все хорошо знаем и на него не обижаемся…

Во второй половине дня вместе с гостями собрались на обед. Он был по-обычному скромен и в то же время несколько торжествен. Наших медиков взволновала встреча с «самым главным хирургом», они были покорены его сдержанностью и дружелюбием, сквозившим в каждом жесте, и особенно его поразительной энергией, творившей чудеса на глазах. Все были рады тому, что увидели в действии знаменитый бурденковский хирургический почерк, который только что повернул на путь спасения еще шесть тяжелораненых…

Наступил день отъезда главного хирурга. Первая половина его прошла в обходе ряда отделений, осмотре некоторых тяжелораненых и обстоятельных советах по поводу их лечения. Снова мы удивлялись врачебному чутью и знаниям Бурденко, его редкостному умению быстро проникать мыслью в суть любых последствий ранений, как бы сложны они ни были. Впрочем, теперь, после целой декады работы главного в эвакогоспитале № 3829, на глазах всех наших медиков, мы испытывали не столько удивление, следя за его блистательной работой, которую научились в какой-то мере анализировать, сколько гордость за работу, словно сами приложили к ней руки.


Из книги П.Г. Царфиса "Записки военного врача", М., "Московский рабочий", 1984 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог