Дети тоже воевали…


"Миша Золотарев - мальчик, который не сомневался,
что воевать должны даже четырнадцатилетние мужчины."

А. Ежелев

Партизан Иосиф Дежурко

Иосиф Дежурко

Жил в Столине мальчуган, Иосиф Дежурко. Ходил в школу. Но грянула Великая Отечественная, разбила, разгромила детство, разрушила мечты. Иосиф тогда закончил шесть классов. Первая его попытка бороться с фашистами окончилась не весьма удачно. В городском парке нашими воинами был оставлен танк, видимо, по причине какой-то неисправности.
– Надо что-то придумать, – рассудил Иосиф, – не то фашисты его починят, нарисуют на башне кресты и поведут в бой против нашей армии.

И придумал. Решил сжечь танк. Но, видать, опыта маловато было. Танк остался невредимым, а парнишка получил сильные ожоги лица и рук. Ожоги зажили, а друзья еще долго называли его «танкистом». Много добрых дел на счету Иосифа и его товарищей-одноклассников. По поручению директора средней школы Николая Адамовича Ободовского ребята вынесли из охраняемого врагом здания школы книги и организовали подпольную библиотеку. Потом собирали продукты раненым бойцам, которые скрывались на окраине Столина в доме Павлуши Добринца.

Осенью 1941 года в доме Дежурко была открыта парикмахерская, которую подпольщики приспособили под явочную квартиру. Парикмахером здесь работал руководитель Столинской молодежной подпольной организации Александр Борейко. Иосиф был учеником, а его мать – уборщицей. В парикмахерскую стали приходить связные из первых партизанских отрядов. Они получали здесь сведения о враге, боеприпасы, питание к радиоприемникам и даже оружие. Вскоре Иосифа, как мальчишку, не вызывающего подозрений, жандармы стали вызывать два раза в неделю в тюрьму стричь заключенных. Обо всем увиденном и услышанном здесь Иосиф сообщал товарищам. Иногда ему удавалось достать из городской типографии бланки документов, используемых для освобождения военнопленных. Осенью в город прибыли группы гитлеровской службы безопасности.

Через несколько дней был арестован Саша Борейко. Но ему удалось бежать. Он добрался до партизан и вскоре был назначен командиром отряда имени Кирова второй бригады. За парикмахерской ищейки гестапо установили наблюдение, но и в этих трудных условиях явочный пункт продолжал действовать. В январе 1943 года партизаны соединения генерала Сабурова сделали смелый и удачный налет на вражеский гарнизон, расположенный в Столине. После этого гитлеровцы, рассвирепев, начали аресты. Однажды они нагрянули в парикмахерскую, но им удалось арестовать только мать Иосифа. Его самого в это время не было дома. Больше Иосиф никогда не увидел свою мать. Она погибла мученической смертью, но не сказала о подпольщиках ни слова.

С помощью связных Иосифу Дежурко удалось добраться до второй бригады специального назначения, входящей в соединение А.П. Бринского, которым командовал С.П. Каплун. Парень просил комбрига послать его на ответственное боевое задание. После всего пережитого Иосиф был слаб и истощен. Ему посоветовали отдохнуть, набраться сил. Но стремление воевать взяло верх. Однажды ночью, когда отряд отправился на боевое задание, Иосиф, прихватив несколько гранат, незаметно пошел следом.

Его присутствие обнаружили уже в пути. Отправлять парня обратно было поздно... Противника атаковали неожиданно. В самый разгар боя Иосиф использовал свои гранаты. Надо было срочно вооружаться. Он подполз к раненым фашистам и добыл винтовку. С этого времени Иосиф часто выполнял боевые поручения, участвовал в двенадцати крупных боях. Вскоре молодой Дежурко добровольно ушел в рейдовый отряд Д.Т. Узденова, выполняющий специальное задание Центра. Иосиф вошел в состав диверсионной группы и участвовал в подрыве четырех вражеских эшелонов на железной дороге Ровно – Киев, которую гитлеровцы считали «дорогой первого класса», трех автомашин и захвате нескольких «языков». Но главной в его боевой жизни стала разведка. Один и с опытным разведчиком С.М. Гуменюком часто пробирался Иосиф Дежурко во вражеские гарнизоны, вел наблюдения за действиями фашистов, встречался с нашими связными. Памятна первая награда: медаль «Партизану Отечественной войны».

Январь 1944-го. Иосиф, пройдя в ставе рейдовой бригады по дорогам Подольщины, Житомирщины, Ровенщины, Пинщины и Волыни, дважды пересекал линию фронта и оказался вместе с бригадой в Малоритском районе Брестской области. К этому времени он стал уже дольно опытным разведчиком. Его ввели в состав оперативной разведывательной группы Н.А. Ободовского, наносящей на карту Прибужской зоны укрепления врага. За выполнение важного задания Центра юный партизан получил медаль «За отвагу», был представлен штабом бригады к награждению орденом Отечественной войны I степени.

Здесь, в Прибужье, 23 февраля 1944 года Иосифа Дежурко приняли в ряды Ленинского комсомола. В это время бригаде было поручено ответственное задание: переправить в Москву через линию фронта делегатов Польской Крайовой Рады Народовой. Задание было выполнено. Смелость и сноровка Иосифа были отмечены и здесь. Еще целый год после расформирования бригады Орленок (так называли Иосифа в отряде) сражался с бандами украинских буржуазных националистов и предателей. Большой и трудный военный путь выпал на долю ныне уважаемого всеми учителя Полторановичской средней школы Иосифа Романовича Дежурко.

Партизан Саша Худзик

Саша Худзик стоит пятым справа налево

У партизан был девиз: «Бить врага его оружием». На первых порах все, кто шел в отряд, обязаны были иметь финку, охотничье ружье, винтовку – свою или добытую у немцев. Лишь в тех отрядах, которые формировались на свободной от врага территории, были ручные пулеметы, винтовки, пистолеты, гранаты советских образцов. Много оружия попадало в руки партизан с полей сражения – трофейного и своего. Буквально под носом фашистов подростки собирали патроны, гранаты, пистолеты, винтовки, а иногда и пулеметы, прятали оружие, а затем тайком передавали его партизанам. Герой Советского Союза Володя Куриленко, пионеры Жора Никитин, Женя Андреюк, Вася Плеханов. Многие из ребят стали позднее замечательными партизанскими разведчиками, диверсантами, но все они начинали свою работу со сбора оружия.

Начал свой боевой путь со сбора гранат и патронов и двенадцатилетний Саша Худзик из села Вильха на Житомирщине. Саша за свою короткую жизнь побывал и в рядах партизанского отряда, а после соединения партизан с частями Советской Армии – и сыном полка. Сохранилось несколько писем Марте Яковлевне Худзик, из которых читатель узнает, как воевал юный герой. «Я хорошо знал партизана Худзика Александра Арсентьевича, – пишет бывший народный мститель Константин Павлюк. – Он воевал в отряде имени Суворова Первого Молдавского соединения. Я был командиром взвода минометчиков и вместе с Сашей находился в группе подрывников. Юный партизан с моей группой выполнял задания командования отряда по захвату и доставке боеприпасов...»

«Пишет Вам лейтенант запаса Косоротиков Петр Герасимович, бывший командир Вашего сына. Дорогая мать! С Сашей я был близок около 6 месяцев в 1944 году... Это был живой, быстрый и сообразительный паренек. ...Зимой 1944 года на реке Стырь большая группа немецких войск намеревалась выйти из окружения. В ходе продолжительного боя Саша закидал гранатами немецкий бронетранспортер и уничтожил свыше десяти гитлеровцев. Через несколько дней Саша идет в разведку и возвращается с «языком» – пленным обер-фельдфебелем. Сашу награждают орденом Красной Звезды. В числе первых он форсировал Вислу, ходил на ее левый берег в разведку, оттуда принес ценные данные для командования. За этот подвиг Сашу награждают орденом Славы III степени. Погиб сын полка, прикрывая отход своей группы...»

Так в пятнадцать лет оборвалась жизнь юного разведчика 288-го стрелкового полка. Помимо вышеуказанных правительственных наград, Саша удостоен еще двух медалей «За отвагу». На снимке в строю застывших по команде «смирно» партизан Саша Худзик (справа налево стоит пятым). Правее Саши стоят еще два юных бойца. Кто они?

Снайпер Вася Курка

О мальчике-снайпере написал военный корреспондент газеты «Знамя Родины» Борис Галанов: «...Васю Курку я встретил в 1942 году в шахтерском полку на снайперских сборах. Полк славился своими снайперами. По случаю сборов они сошлись все вместе: Петр Фаустов, Максим Брыксин, Ахмед Ералиев, Александр Ипатов. А от них ни на шаг не отходил Вася Курка, пятнадцатилетний воспитанник полка.

Вася только что закончил трехнедельные снайперские курсы. Но, кажется, всерьез тогда еще никто его не разглядел. Пристроили Васю в комендантский взвод и охотней всего посылали с котелками на кухню. «Куда малому с немцами воевать – винтовку надел, а она его по пяткам бьет!» Помню, что и наш фотокорреспондент С. Рубинштейн сильно огорчил Васю, не включив в группу снайперов, которых снял для газеты. Но Курка оказался на редкость упорным пареньком. В конце концов снайпер Кузнецов взял его в напарники. Стали охотиться вместе. И вот уже у Курки завелся свой индивидуальный счет.

Потом я надолго потерял Васю из виду. Дивизию перебросили на другой фронт, и я снова встретился с ним, теперь знатным снайпером части и ветераном полка, спустя два года. У ветерана по-прежнему совсем юное лицо, ломающийся голос, смешно облупившийся нос, да и весь он такой же маленький, щуплый, как на первых снайперских сборах, когда кто-то, Фаустов кажется, сказал: «Стрельнет, получится, не дай бог, отдача – того и гляди полетит назад». Но теперь погоны Курки украшали лейтенантские звездочки, к гимнастерке были привинчены боевые ордена, а личный снайперский счет Василия Тимофеевича перевалил за полторы сотни. Целая группа будущих снайперов обучалась искусству меткой стрельбы у Курки и, хотя он тут был самый младший, к его словам почтительно прислушивались.

Когда Вася вывел своих учеников на занятия, я отправился вместе с ними в поле. А потом мы присели на траву, которую он советовал поливать перед окопом, чтобы после снайперского выстрела она не приминалась и не поднималась бы с земли предательская пыль, и Вася поделился своими радостями и тревогами. Войска наши вступили в пределы Винницкой области. До родительского дома – рукой подать. Несколько лет назад он удрал оттуда – бродяжничал, беспризорничал, потом стал сыном полка. Отец, конечно, обрадуется. Сын – лейтенант. При боевых орденах. А ну как не посмотрит на звания и ордена да снимет ремень... Вася притворно опечалился:
– Как же я тогда в своей школе учить буду? А?»

Подводник Миша Золотарев

На подводной лодке С-13 был воспитанник Миша Золотарев. Миша Золотарев – мальчик, который не сомневался, что воевать должны даже четырнадцатилетние мужчины. Конечно, не всегда рвавшимся в бой подросткам удавалось пробраться к линии фронта или попасть на боевой корабль, но вот у Миши случилось так. Весною 1942 года, в тот день, когда Мише исполнилось одиннадцать лет, у него умерла мама: ее унесла обычная блокадная болезнь – дистрофия. Отец Миши, боец армии народного ополчения, сражался под Невской Дубровкой, и мальчик остался один с младшим братишкой, четырехлетним Сашей. Он мог, конечно, пойти в жилконтору, в детский приемник, и ребят вывезли бы на Большую землю, как вывозили многие тысячи детей. Но Миша никуда не пошел – он помнил слова матери, которая, даже будучи безнадежно больной, не раз повторяла:
– Из Ленинграда никуда не поедем. Здесь дом наш, и, если придется умереть, мы умрем как ленинградцы.

Младшего Золотарева – Сашу принял детский сад-интернат при отцовской фабрике, и там он остался до конца войны, пока не вернулся отец. В опустевшей квартире Золотаревых на улице Якубовича поселились моряки-балтийцы, естественно, Миша привязался к ним, а они, заботясь о нем, должно быть, вспоминали свои семьи. Через несколько месяцев, чтобы не бросать мальчика одного в такой беде, балтийцы взяли Мишу с собой на корабль. Так Миша очутился среди моряков-катерников. Его одели в настоящую матросскую форму, поставили на довольствие, и стал Миша Золотарев юнгой.

Кто из мальчишек не помышлял о такой удаче в те военные годы? А юнги, понятно, – народ отчаянный, они всегда готовы на подвиг. Боль и ненависть переполняли сердце маленького Миши Золотарева, он мечтал о боевых походах, о морских сражениях, которые пока происходили без него. Юнгу в походы не брали. В сорок пятом Миша случайно попал к подводникам. В то время Финляндия предоставила свои военно-морские базы советским кораблям, и в порт Турку шел катер морских охотников, на борту которого находился юнга. На переходе, где-то в шхерах, катер был поврежден, на базе его подняли на стенку, команду расписали по другим кораблям. Юнгу направили в экипаж знаменитой подводной лодки С-13, стоявшей в ремонте после очередного боевого похода, во время которого были потоплены лайнер «Вильгельм Густлов» и вспомогательный крейсер «Генерал Штойбен», вывозившие из курляндского «мешка» отборные фашистские части. Командир лодки капитан Маринеско А.И. распорядился приписать юнгу к боевой части штурмана.

Настало время последнего боевого похода. Перед выходом в море Мише было сказано, что взять его с собой команда не может. Дело это опасное, и вообще брать в поход детей никто не мог позволить. Юнга должен был оставаться на плавбазе. Когда отошли от базы, командир приказал приготовить лодку к погружению. Моряки бросились по местам. И вдруг штурман услышал голос старшины второй статьи Виноградова: «Юнга на борту!» «Вот те на, думаю, что ж теперь делать с ним? Как же это мы его не заметили, – вспоминал штурман Н. Редкобородов. – А как мы его, сорванца, могли заметить, если он пробрался на лодку тайком и спрятался в надводном гальюне. Оттуда Мишку и вытащил старшина, готовивший к погружению район ходового мостика». Так Миша Золотарев и оказался в боевом походе.

Последний поход подлодки С-13 продолжался около пятидесяти суток, и даже после того, как отгремели победные салюты. Дело в том, что фашисты капитулировали далеко еще не все, Балтийское море кишело несдавшимися подводными лодками гитлеровцев. И все это время, в течение которого лодка выполняла боевое задание, Миша Золотарев делил с моряками опасности и трудности похода.

Смышленый и самостоятельный мальчик делал то же, что и весь экипаж матросов и старшин. Дублировал боевой номер рулевого Антипова. А еще, как и положено юнге, надраивал механизмы в отсеке, мыл посуду. Мы, кадровые моряки, шли в бой, выполняя свой долг перед Родиной, мы обязаны были воевать. А Миша мог оставаться в безопасности, но не хотел, он сам рвался в боевой поход и готов был на все. В этом мальчишечьем порыве много подлинного мужества. Недаром после похода Мишу наградили медалью Ушакова – он заслужил ее. То был уже не мальчик, а боец…

Валя Дончик

Валя Дончик

Валя Дончик – его послужной список начался в частях 65-й армии, потом он стал воспитанником 218-го запасного стрелкового полка, дважды направлялся в суворовское военное училище, но из-за отсутствия свободных мест поступить на учебу не смог, позже был определен в Ташкентское военное музыкальное училище, из которого тут же сбежал на фронт... Был подобран артиллеристами из самоходного полка 4-го гвардейского кавалерийского Краснознаменного орденов Суворова и Кутузова Померанского корпуса. В полку был еще один воспитанник – двенадцатилетний Толя Королев. После окончания войны Валя Дончик и Толя Королев стали учениками-наборщиками в типографии одной из армейских газет. Там они познакомились еще с одним воспитанником – Сережей Алексеевым, который прибыл из какого-то зенитного полка.

...Он вернулся с задания измученный, голодный. Сидя в штабной землянке, безостановочно сыпал цифрами. Командир отряда изумленно переглядывался с комиссаром: великолепная память у парнишки! Валька назвал количество прошедших за сутки составов, подробно перечислив все грузы, которые они везли. И вдруг, свесив голову, затих на полуслове – заснул. Его осторожно перенесли на нары, укрыли шинелью. В партизанском отряде имени Кирова Валька был вместе со своей семьей: матерью Надеждой Федоровной, отчимом Михасем Корнеевичем Черняком и сестренкой.

Фронт неотвратимо приближался. Но когда отряд снялся с места, пошел на соединение с армией, Валька не смог уйти с партизанами. Заболели мама и сестренка. Но очень скоро он попал в армию – к разведчикам... В 1944 году Вальку перевели в 218-й стрелковый полк, во взвод лейтенанта Дедушки. Полк форсировал Буг и перешел западную границу Советского Союза. Началось широкое наступление наших войск…

...Однажды в первой батарее кончились боеприпасы. Валька с шофером кинулись к машине. Через полчаса возвращались назад со снарядами. Вдруг впереди медленно осело от взрыва огромное здание. Шофер развернул машину, Валька высунулся из кабины, заглянул в кузов: желтое пламя жадно лизало угол бортов. Еще несколько минут – и начнут рваться боеприпасы. Валька толкнул дверцу, вскарабкался наверх. Лихорадочно стащил с себя шинель и накрыл ею огонь. Вальке стукнуло четырнадцать лет, когда он дошел до Берлина... И снова родной Рогачев, четвертый класс школы…

Санинструктор Надя Иванова

Юного санинструктора 466-го полка 115-й стрелковой дивизии Надю Иванову долгие годы считали погибшей. ...В тот день 7-я рота 3-го батальона находилась в боевом охранении на высоте за Пулковом. Ночью разведчики должны были пробраться на территорию, занятую гитлеровцами. Сначала все шло хорошо. Казалось, сама погода сопутствовала удаче: темнота непроглядная. Но неожиданно разведчики наткнулись на засаду. И оказались под огнем фашистов.

Погиб командир, лейтенант Максимов. Многие были ранены. Надя бесстрашно выносила из боя тяжелораненых. Прятала их в укрытие, наскоро бинтовала. И шла за следующими. Но вот и ее настигла пуля врага. И она потеряла сознание... Очнулась Надя, услышав немецкую речь. За одну ночь девушка стала седой. Ее отправили в лагерь военнопленных. Когда их везли, Надя с некоторыми товарищами договорилась о побеге. Разработали план, выждали момент и на полном ходу выпрыгнули из вагона. Не обошлось без новых ран, но зато впереди была свобода. Долго беглецы блуждали, пока не связались с чехословацкими партизанами из отряда «Ермак»…

Случай с Мишей Филатовым

Вспоминает бывший начальник отдела фронтовой газеты «Комсомольская правда» Юрий Жуков: «7 ноября 1944 года с утра еду с командармом Михаилом Ефимовичем Катуковым и членом Военного совета бригады 8-го гвардейского механизированного корпуса. В одной из бригад разговор с пятнадцатилетним воспитанником части Мишей Филатовым, лихим мотоциклистом. Его отца убили гитлеровцы, а мать умерла, и командир роты технического обеспечения старший лейтенант Фомин подобрал сироту...
– Ну как, солдат, хочешь стать офицером?
– Хочу шофером...
– Ну что ж, можно и шофером, тоже специальность неплохая, – улыбается Катуков. Потом, заметив, что у парня под мышкой порвана шинель, вдруг спрашивает: – У тебя иголка есть?
– Я не портной, товарищ генерал, а мотоциклист...

Катуков молча снимает фуражку и показывает пришпиленную за тульей иголку с ниткой. Потом назидательно говорит:
– Вот. Генерал, а иголка всегда при мне. Понял? Достань сейчас же иглу и зашей рукав. Сам, без всяких портных.


***


Вглядитесь в не по возрасту серьёзные лица ребят-фронтовиков, и вы поймёте, что и на их детские плечи легла ответственность за судьбу Отчизны. Они честно выполняли свой солдатский долг, защищая Родину, а многие даже отдали жизни за Великую Победу.


Петя КречетовВаня - воспитанник одной из авиационных частейПетька
Боевой путь Пети Кречетова начался в партизанском отряде имени Богдана Хмельницкого на Витебщине. При соединении с частями Красной Армии он стал воспитанником отдельной разведроты 333-й стрелковой дивизии. В июле 1944 года Петя был ранен. Тогда юному солдату было четырнадцать лет. Этот фотоснимок сделан во время нахождения Кречетова в госпитале в Вильнюсе.Известно лишь, что зовут его Ваня и был он на воспитании в одной из авиационных частей.В боях за освобождение Харькова во взводе боепитания 1045-го стрелкового полка появился мальчик по имени Петька.
Юный артиллеристТоля ЛебедевВолодя Варганов
Такого юного артиллериста увидел на дорогах войны фотожурналист Г. Липскеров.Юнга Толя Лебедев плавал сигнальщиком на лидере «Харьков». В начале 1943 года лидер «Харьков» и эсминец «Бойкий» получили приказ выйти в район анапского берега и огнем своих орудий уничтожить вражеский аэродром. Задание выполнено. Корабли легли на обратный курс. Через некоторое время юнга Лебедев доложил командиру «Харькова», что с правого борта видны приближающиеся торпедные катера противника. Лидер стал маневрировать. Потом снова прозвучал голос Толи: «Справа по борту вижу след торпеды!» Казалось, что «Харьков» застыл на месте на какие-то считанные секунды, но вот мощный корпус корабля резко прыгнул вперед и на максимальной скорости отвернул влево, новый маневр и снова бросок влево... Смертоносный снаряд прошел в нескольких метрах от «Харькова». Продолжая обстрел вражеских катеров, лидер взял курс на Батуми. За образцовое выполнение своих обязанностей и мужество, проявленное в этом бою, юнга Толя Лебедев был награжден орденом Красной Звезды.С 1942 по 1945 год Володя Варганов был воспитанником кабинета торпедных стрельб в городе Поти, этот кабинет обслуживал корабли Черноморского флота. Снимок 1942 года.

По материалам книги "Медаль за бой, медаль за труд",
составитель В. Караваев, М., "Молодая гвардия", 1975, с. 74-92.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог