История расстрелянного детства


"И звенит, звенит струна в тумане,
о великой радости моля...
Всю в крови, в тяжелых, ржавых ранах,
я люблю, люблю тебя, земля!"

О. Берггольц

Памятный знак Детям деревни Кирково, фото 1987 г.

Когда в бывших союзных республиках что-то недоброе творится с мемориалами, воздвигнутыми в память о Великой Отечественной войне, мы всегда слышим много слов возмущения и негодования с самых высоких трибун. Но когда то же самое происходит на нашей земле, те же трибуны пустуют, а борцы за уязвленную национальную гордость молчат. А все потому, что печальная судьба многих наших памятников – вовсе не происки врагов, внешних или внутренних. Дело-то просто в забвении и равнодушии к своему собственному прошлому.

Именно такая участь постигла единственный в своем роде мемориал в деревне Кирково Тосненского района, увековечивший ее печальную судьбу во время войны. Как в капле воды, в ней отразилась трагедия многих российских деревень. Открытие мемориала в конце 1980-х годов явилось событием большого значения: об этом писали в газетах, а авторский коллектив наградили премией ленинградской комсомольской организации.

...Эта история началась в середине 1970-х годов с маленькой старой фотографии военных лет, которая оказалась у Галины Александровны Озол – преподавательницы ленинградской школы № 171 на улице Маяковского. На фотографии был изображен измученный босоногий мальчик. Кто он? После длительных поисков ребятам из 171-й школы открылась трагическая летопись деревни Кирково – история расстрелянного детства.

За годы войны в Кирково, где всего-то было около трех десятков домов, от рук оккупантов погибли более шестидесяти человек. Среди них было немало детей. В деревне царил голод, и они в поисках еды ослушались запрета оккупационных властей выходить за околицу. Фашисты поймали детей, заперли их в сарае, требовали, чтобы те признались в связи с партизанами. Не добившись ничего, расстреляли детей в назидание остальным жителям.

Одним из этих детей и был тот босоногий мальчик Ваня, изображенный на фотографии. Его казнили на берегу реки, что на краю деревни. С тех пор дорогу к тому месту называли «дорогой смерти». В ночь после расстрела в дом его матери постучался неизвестный человек и передал фотографию Вани, сделанную перед его смертью кем-то из немецких солдат. Именно этот снимок и попал спустя три десятка лет к Галине Александровне Озол...

Трагедия Кирково, о которой рассказали ее непосредственные свидетели, в том числе и матери погибших детей, потрясла ленинградских школьников. Они взяли шефство над жителями деревни, название которой отныне звучало для ребят как пароль. Забота об обитателях Кирково стала настоящей школой жизни, воспитания, добра для нескольких поколений детей.

Именно тогда и родилась идея увековечить память о своих ровесниках из Кирково. За помощью школьники обратились в Художественное училище имени Серова В.А. (ныне имени Рериха Н.К.). Молодые скульпторы сразу же откликнулись. Возник авторский коллектив, который возглавили преподаватели Виктор Новиков, Эдуард Озоль и Александр Серенко. Участниками коллектива стали студенты-выпускники училища Андрей Поляков, Павел Опекунов, Владимир Уткин, Андрей Емельянов, Юлия Мурадова и Сергей Шайдуров.

Памятный знак Подвигу солдат-окруенцев, фото 1987 г.

В 1984 году, в сороковую годовщину полного освобождения Ленинграда от блокады, был установлен памятный знак на месте, где враги расстреляли кирковских детей. Еще через несколько лет установили первые памятники. Один – солдатам, выходившим из окружения и погибшим на околице деревни, два – детям, умершим от голода, замученным фашистами. Постепенно, шаг за шагом, возникал уникальный музей под открытым небом.

«Создание мемориала явилось общественной акцией: ни копейки государственных средств не было затрачено, – рассказывает скульптор Виктор Новиков. – В Кирково трудилось все скульптурное отделение училища. Работали бесплатно, на совесть. Устанавливать памятники безвозмездно помогал располагавшийся по соседству совхоз-миллионер «Агротехника». На их кузнице делали все кузнечные работы. Это был труд большого коллектива, одно из моих самых важнейших детищ. Все, что я пережил сам во время блокады, моя память о войны – вся она воплотилась здесь»...

В 1987 году мемориал открыли полностью. Он представлял собой уникальный ансамбль из девяти деревянных памятных столбов с горельефами, выполненных в традициях русского зодчества. Каждый дом, каждый двор, колодец поведали историю одной из многих тысяч русских деревень, опаленных войной. Были отмечены и дома, где когда-то жили дети, погибшие от рук оккупантов. Встал памятник и на пустыре, где жителей деревни строили перед отправкой в Германию. В соответствии с решением Леноблисполкома от 16 мая 1988 года мемориальный комплекс стал объектом культурного наследия регионального значения.

Девяностые годы изменили многое. В пылу борьбы с советским наследием ликвидировали многие школьные музеи, воспринимавшиеся исключительно как идеологическое порождение эпохи. Не избежал этой участи и музей в 171-й школе, посвященный ленинградской блокаде. А в Кирково пришло запустение. Скульпторы, создававшие мемориал, по старой привычке надеялись, что местные власти присмотрят за их детищем. Однако обедневшему бывшему совхозу-миллионеру, наверное, было не до того. В результате сохранением памятника никто не занимался. Хорошо, конечно, что не забывали о мемориале местные школьники, и каждый год в День Победы возлагали здесь цветы. Но уберечь памятники от разрушения дети были не в силах. А ведь к естественному «старению» деревянных памятников добавился еще и совершенно сознательный вандализм.

Памятный знак у въезда в деревню Кирково, фото 1987 г.

Когда несколько лет назад создатели мемориала побывали в Кирково, они ужаснулись: не сохранилось почти ничего. Чудом уцелел памятник девочке – хранительнице памяти этого места. Его сберег один из местных жителей. Спасли жители и кованых журавлей. Все остальное было порушено, в буквальном смысле выброшено на помойку... «В настоящее время мемориал полностью разрушен, – констатирует директор Художественного училища имени Рериха Н.К. Станислав Иванов. – Вызывает не только горькое разочарование, но и справедливое возмущение безответственностью по отношению к памятнику, состоящему на учете охраны объектов культурного наследия».

Как такое могло произойти? Причин можно найти много. Разъехались, а то и ушли из жизни многие из непосредственных свидетелей трагедии деревни Кирково. А новое, последующее поколение... Почему же оно не приняло эстафету памяти? Ведь в самой деревне живут дети, внуки и правнуки тех, кто во время войны были свидетелями трагедии, увековеченной в мемориале. «Ничего не осталось от памяти, – сокрушается скульптор Виктор Новиков. – Мы часто говорим, как заклинание: «Никто не забыт». А тут все забыто, предано забвению, разрушено и поругано. Но ведь на этом мемориале выросло не одно поколение ленинградских детей, мои студенты проводили тут летнее время. Это было выстраданное общее дело».

И ведь виноватых не найти. Корень всему – отношение общества. Но даже и теперь, на руинах мемориала, Виктор Новиков не теряет надежды: еще не поздно все восстановить, ведь живы те, чьими трудами создавались эти памятники. «Скульпторы, повзрослевшие, умудренные опытом, готовы воссоздать мемориал, причем сделать это в граните, ничего не меняя в первоначальном замысле, – подчеркивает Виктор Новиков. – Готовы сделать это, пока еще не забыта история, пока она стучит в их сердце».

Памятник на месте расстрела детей в Кирково, фото 1987 г.

Принять посильное участие в возрождении кирковского мемориала готова и гимназия № 171, учителя и ученики которой в свое время так активно участвовали в его создании и его судьбе. Семь лет назад здесь снова стали создавать школьный музей. Практически с нуля, по крупицам собираются новые экспонаты, так как от прежней экспозиции, увы, сохранилось немногое. «Конечно, очень жаль, что утрачены многие реликвии прежнего музея, но сегодня, к счастью, еще есть интерес и неравнодушное отношение большинства ребят к истории своей страны, к памяти ее героических защитников, – говорит преподаватель истории 171-й гимназии Андрей Кустов. – И мы будем стараться не только воссоздать музей, но и возобновить утраченную когда-то школьную традицию – снова, по мере возможностей, взять шефство над мемориалом в деревне Кирково»...

В апреле 2011 года, незадолго до Дня Победы, в Кирково высадился целый «десант» из Петербурга, дабы собственными глазами увидеть нынешнее состояние мемориала и ответить на извечный русский вопрос: «Что делать?». Участниками экспедиции стали координатор «Союза юных петербуржцев» Вера Петрова, заведующая сектором школьного краеведения и музееведения Городского Дворца творчества юных Эльвира Архипова и учитель истории из 171-й гимназии – той самой, что когда-то поднимала из небытия военную летопись Кирково.

Добраться до деревни несложно – не такой уже это глухой край. Полтора часа по шоссе на Москву, затем четыре километра от Любани – и мы на месте. Вот оно, Кирково. У въезда уже нет красивого памятного знака, который можно увидеть на фотографиях двадцатилетней давности. Лишь две полуразвалившиеся деревянные фигурки встречают нас. В руках одной из них – цветы: значит, все-таки не забывают... Деревня – всего одна улица, ведущая к речке. Как раз туда, где оккупанты расстреляли двух мальчишек, укравших хлеб. И где был воздвигнут монумент «Памяти расстрелянному детству».

Понедельник, полдень... Деревня кажется пустой и сонной. Редкие жители лениво, словно бы нехотя под ласковым весенним солнцем занимаются своими делами на огородах. Впрочем, деревня совсем не производит впечатление забытой и заброшенной, как это было еще лет десять назад. Наоборот, все выглядит очень аккуратно, чисто и ухоженно. Почти на всем – печать заботы и благоустройства.

По словам старосты деревни Валентины Кукумань, коренных жителей в Кирково осталось совсем мало. О войне помнят лишь несколько старушек, да и тем уже глубоко за восемьдесят. Разъехались все кирковцы из деревни в эпоху неустроенности. В последнее десятилетия их место заняли городские жители, мечтающие о «домике в деревне». Зимой Кирково почти вымирает, зато летом она наполняется дачниками, жизнь кипит.

Старых домов в деревне, сохранивших в неизменности свой облик со времен военного лихолетья, в Кирково очень мало. Да и они уже несут черты новой жизни. Как символ контрастов – новенькая тарелка спутникового телевидения на старом покосившемся бревенчатом доме, одним углом основательно ушедшим в землю. Все дома, – в основном, добротные, недавно отремонтированные. Еще большее впечатление производят новые хоромы – таких тут отродясь не было.

Потемневшие и подгнившие деревянные столбы мемориала, с едва различимыми надписями, резко контрастируют с нынешним обликом деревни. От всего комплекса остались лишь несколько объектов, да и те в полуразрушенном состоянии. Увы, дерево оказалось очень недолговечным. Крепче других оказался памятник воинам-окруженцам, но и он, того и гляди, скоро рухнет... Счастье, что есть люди неравнодушные. Одна из старейших жителей деревни Людмила Кухаренко сохранила в сарае деревянную скульптуру девочки. Уберегла она и кованых журавлей, когда-то венчавших работу скульптора Юлии Мурадовой. Два столба с журавлями, устремленными в небо, – как символы двух погибших детей.

Могилу одного из них, того самого Ванюшки Григорьева, мы без труда отыскали на крошечном местном кладбище. «10 лет, убит фашистами» – гласит надпись на простой металлической табличке. Рядом немало могил, помеченных тем же роковым, 1942-м, годом. Как выяснилось, племянница Ванюши до недавних пор жила в Кирково. Пять лет назад продала дом и перебралась в Тосно. С тех пор бывает здесь довольно редко...

Соседний с Кирково поселок Сельцо и вовсе поразил своей зажиточностью. Бывший совхоз-миллионер и сегодня, похоже, не бедствует. Об этом красноречиво свидетельствовали аккуратные коровники с ухоженными буренками. Впрочем, в Сельце гордятся не только молочной фермой. Здесь две обустроенные школы, в каждой из которых есть собственный музей. В одном из них, историко-краеведческом, нам удалось побывать. Руководительница музея Татьяна Сергеева с готовностью показала экспонаты, рассказывающие о кирковской трагедии в годы войны, рассказала, что о деревне они помнят, и даже несколько лет назад школьники попытались подготовить свои предложения о восстановлении мемориала. Но «наверху» им сразу же сказали: нет никакого смысла начинать – денег все равно нет. Однако если теперь будет «пламенный мотор», то к общему делу сельцовская школа подключиться готова.

Да и глава Любанского городского поселения Виктор Захаров, встреча с которым в сельцовском ДК оказалась приятной неожиданностью, тоже, как выяснилось, был в курсе проблемы. И выразил готовность участвовать вместе с петербуржцами в общем проекте. Одним словом, не было никого, кто бы сказал, что все эта история быльем поросла и никого не интересует. Дело за «малым»: нужны серьезные средства. На сегодняшний день есть инициатива, порыв души, участники. Возродить мемориал готовы скульпторы, – в том числе и те, кто занимался эти делом четверть века назад. Если все эти усилия приложатся в одной точке, имя которой деревня Кирково, – может быть, и сдвинется дело с мертвой точки? Ведь получилось же в Лычково!

Заботой о памятниках, связанных с Великой Отечественной войной, занимается немало детских общественных объединений Петербурга. Теперь началась еще одна детская акция – кирковская. О ее начале было объявлено 5 мая 2011 года на городском традиционном празднике «Юные – ветеранам!» в Аничковом дворце. В июне 2011 года автору этих строк снова довелось побывать в Кирково. Теперь уже делегация выглядела еще более представительней: вместе со школьниками приехал сам автор мемориала – скульптур Виктор Сергеевич Новиков. Виктор Сергеевич не был здесь уже много лет и с замирающим сердцем шел по главной и единственной улице, до боли знакомой. Многое изменилось: деревня стала зажиточной и больше напоминает дачный поселок, а вот памятников стало меньше. Почернели, потрескались, покосились уцелевшие деревянные столбы, а иных и вовсе нет.

Но, однако, не все так беспросветно. Цел и окружен заботой местных жителей памятник неизвестному солдату на кладбище. В цветах могилы и Ванюши Григорьева – одного из мальчиков, расстрелянных фашистами в 1942-м, и его мамы Зинаиды Ивановны, прожившей долгую жизнь и скончавшейся в 1989 году в возрасте девяносто одного года. Но самое главное – буквально за последний месяц на могиле Ванюши появилась новая мемориальная плита – из черного полированного гранита. Как потом выяснилось, ее установили ребята во главе с преподавателем истории 171-й гимназии Андреем Кустовым. Все своими силами: бросили клич, собрали средства, изготовили плиту, привезли и установили ее...

Тепло встретила питерских гостей одна из старейших жителей деревни Кирково Людмила Кухаренко. Именно она сохранила в сарае деревянную скульптуру девочки и кованых журавлей, когда-то венчавших памятник «расстрелянному детству». Сохраненные реликвии долго ожидали своего часа, и вот теперь Людмила Александровна передала их в надежные руки: девочка и журавли получили теперь новую «временную прописку» – в петербургской мастерской Виктора Новикова, где уже началась работа над скульптурными моделями нового мемориала.

«Увы, дерево оказалось недолговечным, – признается Виктор Сергеевич. – Теперь мы будем делать проект нового мемориала, в граните, на века, и надеемся на помощь всех неравнодушных людей. Конечно, дело это трудное и затратное. Но неужели же предадим мы забвению кирковскую память?»...


Из книги Глезерова С.Е. «Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя»,
М., «Центрполиграф», 2013, с. 494-507.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог