Дети - воины Великой Отечественной


"Мы погибнем в сражении,
А годов через сорок пят
Наше светлое поколение
Будут с гордостью вспоминать..."

Ю. Баранов

Война призвала всех под свое черное крыло. Вчерашние десятиклассники становились солдатами. На фронт уходили будущие инженеры и рабочие, ученые, поэты и артисты, писатели и крестьяне. Эта война была всенародной. Действующая армия сражалась на фронтах. На оккупированных территориях началось местное противодействие врагу – партизанское движение. На фронте и в тылу, в бою и за станком в борьбе с врагом участвовали все! Каждый защитник Отчизны внес свой вклад в нашу великую Победу.

На бой с врагом поднялись самые юные граждане страны – дети, подростки, вчерашние школьники. Они – партизаны, подпольщики, сыны полков – сражались на фронте и во вражеском тылу, трудились в заводских цехах. Их боевые дела были отмечены наградами Родины.

В 1990-е годы на международной встрече «За мир и доброе сотрудничество» депутат немецкого бундестага заявил: «Русские сочинили легенду: будто некий школьник в своем дневнике еще до войны изложил в подробностях план «Барбаросса» и предрек Гитлеру поражение». Легенды нет! Есть исторический факт: есть дневник! Его автор – московский школьник Лев Федорович Федотов. Представьте! Это было написано вашим сверстником тогда, когда грядущая война уже была распланирована, когда немецкие войска уже ждали сигнала о нападении на Советский Союз.

«5 июня. Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи нашей границы, Германия не станет ждать, я приобрел уверенность, что лето этого года у нас в стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнется или во второй половине этого месяца, или же в начале июля, но не позже, ибо Германия будет стремиться окончить войну до морозов. Я лично твердо убежден, что это будет последний наглый шаг германских деспотов, так как до зимы они нас не победят. Но вот то, что мы можем потерять в первую половину войны много территории, это возможно.

Честно фашисты никогда не поступят. Они наверняка не будут объявлять нам войну, а нападут внезапно и неожиданно, чтобы путем внезапного вторжения захватить побольше наших земель. Как ни тяжело, но мы оставим немцам такие центры, как Житомир, Винница, Псков, Гомель и кое-какие другие. Минск мы, конечно, сдадим. О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы я боюсь рассуждать. Правда, немцы настолько сильны, что не исключена возможность потери даже этих городов, за исключением только Ленинграда. То, что Ленинград немцам не видать, в этом я твердо уверен. Если же враг займет и его, то это будет лишь тогда, когда падет последний ленинградец. До тех пор, пока ленинградцы на ногах, город Ленина будет наш! За Одессу, как за крупный порт, мы должны, по-моему, бороться интенсивнее даже, чем за Киев. И я думаю, одесские моряки всыпят германцам за вторжение в область их города.

Если же мы сдадим по вынужденной причине Одессу, то гораздо позже Киева, так как Одессе сильно поможет море. Понятно, что немцы будут мечтать об окружении Москвы и Ленинграда, но я думаю, что они с этим не справятся. Окружить Ленинград, но не взять его, немцы еще могут. Окружить же Москву они не смогут, ибо не успеют замкнуть кольцо к зиме. Зимой же для них районы Москвы и дальше будут просто могилой...»


***


Народный художник России Ю. Походаев

Из воспоминаний Юрия Походаева, народного художника России: «Знаменитый гитлеровский генерал Гудериан в воспоминаниях о войне с СССР писал, что война была проиграна 7 ноября 1941 года. Ошибается Гудериан, война была проиграна 16 октября 1941 года, во второй половине дня. В этот день в Москве не было ни войск, ни продовольствия, ни людей. Основная масса населения срочно эвакуировалась, просто бежала от наступающих немецких войск. Все уходили в одном направлении – по шоссе Энтузиастов на восток. Здесь была настоящая паника. А город замер, основная его часть с запада была безжизненна. Немцы могли войти и занять город без всякого напряжения, если бы знали, что город не готов обороняться. Но случилось все иначе.

Пареньку было лет 12-13. Круглый сирота: отец погиб в тюрьме, мать – в плену у немцев. Бледный, худой, оборванный, он бродил по улице в поисках еды. Сосед по дому дядя Коля предложил: «Я на фронт ухожу ополченцем и тебя с собой заберу, здесь ты от голода и холода пропадешь». По-детски обрадовавшись, согласился. Его друг Ленька уже был в партизанском отряде. Поехал менять на водку пшено, немцы отрезали дорогу, так он остался в тылу. Затем попал в партизанский отряд. Ходили разные слухи, паренек думал, может, и ему тоже повезет. Через несколько дней эшелон с ополченцами подходил к Волоколамску, когда началась бомбежка. Погибли почти все, и дядя Коля тоже.

Паренек решил вернуться в Москву. Холод и страх заставляли идти день и ночь: в деревнях никого и ничего нет. Наконец показалась Москва-река. Перешел мост. Тихо, никого. Вдруг сиплый, простуженный голос: «Эй, малый, подь сюды». Подошел. Сидит солдат, обросший, морщинистый. Шапка-ушанка сползала на глаза, он ее то и дело поправлял и к тишине прислушивался, словно охотник. Свинцовое небо замерло. Мертвая тишина...
– Откель идешь? – спросил солдат.
– От Волоколамска.
– И где это?
– Там, – паренек махнул в сторону запада, – километров 100 будет.
– А немцев не видать?
– Не-е-е, – протянул мальчишка, – нас разбомбили под Волоколамском, все почти погибли, иду домой, немцев не видал.

Посмотрел солдат на паренька: в чем душа держится, непонятно. Стал доставать из-за пазухи горбушку черного хлеба, как вдруг тишину нарушил приближающийся шум моторов. Немцы подъехали к краю моста левобережья. Несколько бронемашин и мотоциклисты замерли, разглядывая в бинокль противоположный берег и окраину Москвы. Пареньку стало страшно. Вот-вот они убедятся, что никого нет, ринутся стаей через мост, и остановить их будет невозможно. В последнее мгновение солдат кивнул на ящик со снарядами.
– Ты их подавай, а я пушку наводить буду.

Пушечка была маленькой, 45-го калибра. Схватил снаряд неловко, упал, поднялся, передал солдату – и за другим. Знали бы немцы, что дорогу на Москву обороняют всего одна пушечка да солдат с пареньком. Ахнул выстрел, другой, третий. Сначала мимо, потом попали в бронемашину, пошел черный дым. Немцы засуетились, дали очередь из автомата и, развернувшись, скрылись. У мальчишки от радости светились глаза: еще бы, первый раз в жизни такое, и он – участник сражения. Сегодня от него зависела эта маленькая победа.

Мой бой,народный художник России Ю. Походаев

Солдат скрутил «козью ножку», насыпал махорки, выбил искру о камень, прикурил от фитиля и разломил кусок черного хлеба. Посмотрел на него и большую часть протянул пареньку: «Эта тебе». И каждый стал молча жевать. Этот случай для немцев оказался роковым. Немецкая разведка, это была она, подумала, что мост заминирован, берег в обороне, надо готовиться к штурму. Для этого требовалось два-три дня. В эти дни прямой доступ к городу был перекрыт регулярными войсками, переброшенными с другого фронта. Всего два дня промедления – и судьба войны была решена, решена во второй половине дня 16 октября 1941 года.

Спустя много лет после окончания Великой Отечественной войны я неоднократно встречался с легендарным героем войны маршалом Василием Ивановичем Чуйковым. Однажды рассказал ему этот случай. Маршал слушал молча, не перебивая, одновременно размышляя о чем-то своем. После длинной паузы шепотом произнес:
– Всего два человека, а если бы их не было? Страшно подумать, что немцы могли бы праздновать победу в тот же день. Помолчал и добавил:
– Как имя этого солдата? Длинная пауза – имя этого солдата неизвестно.
– А паренька?
– А паренек – это был я».


***


Самым юным кавалером медали «За отвагу» стал шестилетний сын полка Сережа Алешков. Он вместе с родителями и старшим братом при наступлении гитлеровцев на Сталинград пытался пробиться к своим, но так получилось, что во время бомбежки из всей семьи в живых остался только Сережа. Его подобрали бойцы, которые решили вывести мальчика вместе с собой.

Однажды во время очередной интенсивной бомбежки разрывом бомбы завалило блиндаж, в котором укрывались командир полка и несколько офицеров. И хотя бомбы продолжали сыпаться на головы, Сережа вскочил и побежал к блиндажу. За ним устремились солдаты, которые начали откапывать попавших в беду командиров. Практически всех удалось спасти, в том числе и полковника, командира полка. Он и представил Алешкова к награде. Еще во время войны Сережу определили в Тульское суворовское училище. Окончив его, он поступил в военное училище, стал офицером.

Кличка Школьник

В семье почтового работника Филиппова было шесть сыновей. Саша родился в 1925 году в городе Сталинграде. Когда началась война, четыре его брата ушли на фронт. Летом же 1942 года, на второй год тяжелой войны, Саше было 16 лет, и он уже имел специальности слесаря и сапожника. Когда фашисты заняли район Дар-горы, где жила семья Филипповых, Саша изучил их расположение. Потом ночью пробрался через линию фронта, связался с воинской частью старшего лейтенанта Семенихина, которому принес разведывательные данные о противнике. Так Саша стал разведчиком под кличкой Школьник. С сумкой через плечо, с сапожным инструментом ходил Саша по немецким подразделениям чинить сапоги немцам. Днем работает, все высматривает, а ночью пробивается к штабу, и в окно летят гранаты. Немцы после взрыва бегают, ищут партизан, а Саша на улице с детьми в «классы» играет.

Однажды Саша получил задание: разведать расположение огневых точек противника в районе завода «Красный Октябрь». Он из Бекетовки прошел центром города, установил расположение огневых точек противника, а обратно на бревне плыл по Волге. Доложил о выполнении задания. Через некоторое время советские летчики разбомбили огневые точки врага.

23 декабря 1942 года после выполнения задания Саша возвращался вместе с разведчицей Марией Усковой. При переходе линии фронта они были схвачены фашистами. После долгих пыток фашисты повесили Сашу Филиппова вместе с Марией Усковой и еще неизвестным юношей-партизаном недалеко от дома на глазах у матери. Перед своей смертью Саша был награжден орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда». Похоронен в сквере Советского района, на могиле ему установлен памятник.


***


...Девочки 12 и 13 лет, Люда Радыно и Галя Сухонесенкова были эвакуированы из Ленинграда в Сталинград. Они стали разведчицами. Люда восемь раз ходила в тыл к немцам, приносила ценные сведения. Ее медаль «За отвагу» и портрет хранятся в волгоградском музее, где находится панорама «Сталинградская битва». Это очень дорогие музейные экспонаты.

Коля Букин – ученик 5 класса 4 школы города Курска. Погиб в сражении под Прохоровкой. Валя Пономарева – санинструктор, 14 лет, участница битвы на Курской дуге.

Две медали сына полка

В 12-летнем возрасте стал сыном полка Афанасий Шкуратов. Бойцы 1191-го стрелкового полка подобрали его в прифронтовом лесу вместе с младшей сестренкой, они скитались одни. Девочку взяли добрые люди в одной из деревень, а Афоня ходил в разведку, добывая важные сведения о противнике. Во время боев за город Сурож в Витебской области был тяжело ранен майор А. Стариков. Шкуратов перевязал раненого, нашел лошадь и ночью перевез майора в медсанбат, где жизнь офицера спасли. За этот подвиг он был награжден медалью «За отвагу».

А вторую такую медаль Афоня заслужил в Карелии, когда вместе со всеми участвовал в прорыве линии Маннергейма. В 1944 году ефрейтор Шкуратов стал суворовцем Горьковского СБУ, а в июне 1945 года ему доверили участвовать в параде Победы на Красной площади в Москве. Он выбрал для себя судьбу офицера-танкиста.

Бой вел один...

Передовые части врага вышли к Волге. И днем, и ночью шли жестокие бои. Но защитники города не сдавались. «Ни шагу назад!» – сказали они. Батарея лейтенанта Алексея Очкина получила задание занять оборону на площади Дзержинского.

В одном из орудийных расчетов наводчиком был юный друг лейтенанта пятнадцатилетний Ваня Федоров. Познакомились они в пути на фронт, когда Алексей обнаружил Ваню на буфере одного из вагонов и попытался стащить на землю. Ваня отбивался и возражал: «Что пристал, я хочу на фронт». И они подружились...

Ваня Федоров один вел бой против двух танков и роты автоматчиков. Вышло из строя орудие. Повисла, как плеть, правая рука, а левая тоже была ранена. Окровавленный мальчик взял связку гранат в зубы и бросился под танк. Раздался взрыв... Ване Федорову было пятнадцать лет. Только один день носил он на своей груди комсомольский билет.

Он любил голубей

Памятник Вите Черевичкину в Ростове

В Ростове у памятника Вите Черевичкину всегда лежат цветы. Четырнадцатилетний партизан изображен в половину роста, к груди он прижимает голубя. Пионер увлекался голубеводством. Когда фашистские войска заняли город, все голуби были расстреляны. Все голубятни были разрушены. Эту акцию захватчики проводили всюду и всегда, начиная с 22 июня в Берлине, вокруг советского посольства. Голуби издавна были надёжным средством связи. Витя сохранил своего обученного голубя, и тот уносил разведданные за Дон.

Вспоминает сестра Аня: «В два часа дня 28 ноября 1941 года мы пообедали. Витя к выходу. Позже мама вышла во двор и обмерла: немец вел Витю к голубятне. Они заметили, как он подбросил над штабом нескольких голубей в тот момент, когда в небе пролетал советский самолет. В штабе Витю пытали. Потом повели в парк имени Фрунзе. Голубям оторвали головы, а его расстреляли. На нем от побоев живого места не было. А еще он в руке держал мертвого голубя. Видимо, прятал его за пазухой до самого расстрела, в последний миг хотел выпустить, но не успел...» Вспоминает Александр Кузнецов: «Последний раз я видел его уже застреленным. Он лежал и держал голубя». Когда фашисты заняли город, издали приказ: уничтожать голубей. Враги выследили мальчика и расстреляли вместе с голубем.

«Курский» соловей

Ваня Суржиков родился в селе Романовка Дмитровского района Курской области. В 13 лет ушел на фронт сыном полка, награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». Во время боев на Курской дуге его любили слушать командующий 65-й армии Батов П.И., командующий войсками Центрального фронта Рокоссовский К.К., который для Суржикова был «крестным отцом».

Бойцы прозвали Ваню «курским соловьем». Его тенор покорял слушателей. После войны по совету Рокоссовского К.К. Ваня стажировался в Варшавской музыкальной академии. Иван Николаевич Суржиков стал эстрадным певцом, заслуженным артистом России. В дни празднования годовщины Курской битвы «курский соловей» всегда пел свои песни для ветеранов войны, в которой он был самым юным бойцом.

Задание выполнено!

В школу пришло письмо: «Дорогие товарищи! На территории Плещеницкого района в годы Великой Отечественной войны в партизанском отряде находился мой брат, пионер Геня Занько, – писала Галя Занько. – Он погиб и похоронен где-то в вашем районе. Может быть, вы что-нибудь знаете о Гене и поможете найти его могилу?»

После этого письма школьники-следопыты Задорьевской школы отправились по окольным деревням. Из дома в дом шли они, расспрашивали, показывали Генину фотографию. Страницу за страницей записывали историю партизанского разведчика Гени Занько из отряда имени Суворова.
– Геня! Деточка! – увидев фотографию, заплакала колхозница Александра Юльяновна Ляшкевич из деревни Венера. – Знаю его. Сколько раз он ночевал у меня. Придет, бывало, замерзший, мокрый. Обсушится, поест, обогреется и снова бежит. «Куда ты?», – спрашиваю. Ответит: «Нужно», и все.

А уходил Геня в разведку. Меняет яйца на нитки или спички, а сам все высматривает и узнает. Так он узнал, где находится оружие. Днем приметил хлев. А ночью со своими боевыми друзьями подкрался к хлеву, где хранилось немецкое оружие. Все оно попало в руки партизан. Иногда взрослые говорили Гене:
– Ну какой ты, Генька, разведчик! Ребенок ты. В игры тебе бы играть, а не с оружием по лесам ходить.

В такие минуты Геня вспоминал недавнее прошлое. Вспоминал отца. В первые дни войны расстреляли его фашисты. Вспоминал сестру Лену. Ее замучили в лагере смерти в Тростенце. Перед глазами мальчика возникала страшная картина, как гитлеровцы прикладами убили соседа и здесь же, во дворе, перед всеми жителями расстреляли его маленьких детей... Тогда у Гени кончилось детство, а было мальчику всего двенадцать лет. И решил Геня мстить врагу. Мстить за отца, за сестру, за город, за свою страну... В 1942 году Геня через своего дядю связывается с партизанским отрядом имени Суворова. Он – партизанский связной. Но мальчику хотелось более сложного дела.
– В отряд бы мне, – говорил он при встрече со связными из отряда. – В разведчики. Я им бы...

В 1943 году Геня становится разведчиком. Бесстрашным, находчивым – таким его знали в отряде. Без него не обходилась ни одна разведка. Приходилось бывать партизанскому разведчику и в Минске. Во время одной из таких разведок Геню задержал полицай. Маленький разведчик заключен в тюрьму СД. «Как сообщить партизанам о себе? Как отсюда вырваться?», – думал Геня, метр за метром изучая камеру. Его внимание привлекло окно. Расстояние между прутьями решетки небольшое, но все-таки... «А что, если попробовать?», – мелькнула мысль. И когда настала ночь, Геня на ремне подтянулся к решетке и, до крови обдирая руки, с трудом пролез в узкую щель. Свобода! И в ту же ночь в окошечко маленького домика по Комаровскому переулку осторожно постучали.
– Это я, мама, Геня, – шепотом сказал мальчик.

Ульяна Карповна скорее почуяла сердцем, чем услышала голос сына. Обняла его, и слезы полились на лицо Гени.
– Не плачь, мамочка! Собирайся, возьми Галинку. Нужно бежать. Я удрал из тюрьмы, – торопясь, объяснял он матери.
Через два дня после этого события Геня рапортовал командиру отряда:
– Задание выполнено!

...Советская армия продвигалась вперед, освобождая родную землю от фашистских захватчиков. Был освобожден и Минск. Партизаны готовились к параду, который должен был состояться в белорусской столице. Но накануне командование партизанского отряда получило приказ – уничтожить немецкий штаб полка, который под прикрытием саперного батальона отступал на запад. Получив задание, партизаны заняли рубежи. Первая рота зашла в тыл врага. Завязался жестокий бой. Чтобы успешно закончить операцию, нужно было, чего бы это ни стоило, связаться с первой ротой. Но как? Кого послать? На командном пункте рядом с командиром Лариным находился только Геня.
– Товарищ командир! Пошлите меня! Я проберусь, – сказал Геня. – Не бойтесь. Все будет в порядке!

Очень уж не хотелось Ларину посылать Геню. Но другого выхода не было.
– Иди! Только будь осторожен, – наставлял он мальчика, пожимая на прощание руку. С трудом пробрался Геня в роту, передал приказ и снова поспешил на командный пункт. И когда была уже пройдена половина пути, фашисты заметили в кустах осторожно пробирающегося подростка. Застрочили пулеметы. Не успел Геня спрятаться, прижаться к земле. Вражья пуля настигла разведчика. К вечеру в деревне Вейна партизаны разбили врага. И в этот июльский вечер товарищи хоронили своего любимца – Геньку-разведчика.

Шли годы. Сровнялся с землей холмик, под которым был похоронен Геня Занько. Но из уст в уста народ передавал рассказ об отважном партизанском разведчике. Дошел этот рассказ и до пионеров Задорьевской школы. А тут еще и письмо от сестры пришло. Всё узнали ребята о партизанском разведчике, нашли его могилу, огородили ее. На деньги, полученные за собранный металлолом, установили памятник.

В боях за Вену

Игорь Пахомов

Игорю Пахомову было 14 лет, когда он с матросами бронекатеров участвовал в боях за освобождение Таманского полуострова. Его мать погибла во время бомбежки, а отец был на фронте. Летом 1944 года в Одессе собрались корабли вновь созданной Дунайской флотилии. Игорь был на бронекатере № 321. Во время боев за город Вуковар он спас жизнь тяжело раненным командиру катера и матросу: не покидал их под огнем врага более суток. За этот подвиг Игорь был награжден первым орденом Красного Знамени.

11 апреля 1945 года Игорь Пахомов отличился в боях за Вену. Гитлеровцы заминировали мост через Дунай. Командование приняло решение сохранить мост. Обстрел был запрещен. Юнга Пахомов соорудил из ящиков подставку и мастерски вел огонь из пулемета, находившегося в кормовой пулеметной башне катера. Противник был уничтожен, а мост сохранен. Затем Игорь помогал разминировать спасенный мост. Гитлеровцы решили вернуть утерянную переправу. Двое суток они пытались захватить мост. Юнга Пахомов и здесь был в числе самых храбрых и стойких матросов. За этот бой он был удостоен второго ордена Красного Знамени.


По материалам книги Илык В.А. "Наша победа: Военно-историческая хроника", М., 2009.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог