Дети - герои Великой Отечественной


"Скоро мир, что широк и розов,
Превратится в кромешный ад.
Скоро крылья чужих бомбовозов
Голубое небо затмят…"

Ю. Баранов

Война призвала всех под свое черное крыло. Вчерашние десятиклассники становились солдатами. На фронт уходили будущие инженеры и рабочие, ученые, поэты и артисты, писатели и крестьяне. Эта война была всенародной. Действующая армия сражалась на фронтах. На оккупированных территориях началось местное противодействие врагу – партизанское движение. На фронте и в тылу, в бою и за станком в борьбе с врагом участвовали все! Каждый защитник Отчизны внес свой вклад в нашу великую Победу.

Трагедия войны – трагедия для всего народа. Война не знает возраста. Страдания детей войны безмерны. Потеря детства невосполнима. Но в годину испытаний на борьбу с врагом поднимались все: и стар, и млад. С первого рокового дня войны, 22 июня 1941 года, в обороне Брестской крепости и до падения Берлина, 2 мая 1945 года, в воинском и трудовом строю были ваши сверстники. Вспомните слова песни: «В полях за Вислой сонной лежат в земле сырой Серёжка с Малой Бронной и Витъка с Моховой...» Юные партизаны, сыны полков, юнги стойко переносили все трудности, отважно сражались в боях. Юные рабочие и колхозники самоотверженно трудились в тылу, который был арсеналом нашей победы. Им, детям войны, поэт-ленинградец посвятил такие строки:
        В блокадных днях мы так и не узнали,
        Меж юностью и детством где черта.
        Нам в сорок третьем выдали медали
        И только в сорок пятом – паспорта...

Война и дети... Эти понятия несовместимы. Дети не должны воевать, им надо расти, учиться, познавать жизнь. Но когда в наш общий дом – страну – пришла беда, дети быстро взрослели. Они стремились быть во всем помощниками матерей и отцов. С первых дней войны наши дети становились в строй тружеников тыла и защитников Отчизны на фронте. Они становились солдатами Родины – их подвиги нам нельзя забывать. Их имена навечно в нашей Книге памяти.

Валя Котик

Он родился 11 февраля 1930 года в селе Хмелевка Шепетовского района Хмельницкой области Украины. Учился в школе № 4 города Шепетовки, был признанным вожаком пионеров, своих ровесников. Когда в Шепетовку ворвались фашисты, Валя Котик вместе с друзьями решил бороться с врагом. Ребята собирали на месте боев оружие, которое подпольщики переправляли партизанам. Вскоре Валя стал и связным, и разведчиком. Он узнавал расположение вражеских постов, порядок смены караулов, выполнял конкретные задания.

Однажды фашисты наметили карательную операцию. Валя передал эту информацию партизанам. Потом он узнал, кто будет возглавлять карателей, убил офицера. Когда в городе начались аресты, Валя вместе с мамой и братом Виктором ушел к партизанам. Пионер, которому только-только исполнилось четырнадцать лет, сражался плечом к плечу со взрослыми, был дважды ранен в боях. На его счету – шесть вражеских эшелонов, взорванных на пути к фронту. Юный боец был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й степени.

Валя Котик погиб в бою 17 февраля 1944 года при освобождении города Изяславль. Родина посмертно удостоила его звания Героя Советского Союза. Перед школой, в которой учился отважный юноша, ему поставлен памятник.

Вася Коробко

Черниговщина. Фронт подошел вплотную к селу Погорельцы. На окраине, прикрывая отход наших частей, оборону держала рота. Патроны бойцам подносил юный боец. Звали его Вася Коробко. Ночь. К зданию школы, занятому фашистами, подкрадывается Вася. Он пробирается в пионерскую комнату, выносит пионерское знамя и надежно прячет его.

Окраина села. Под мостом через речку – Вася. Он вытаскивает железные скобы, подпиливает сваи, а на рассвете из Укрытия наблюдает, как рушится мост под тяжестью фашистского бронетранспортера. Партизаны убедились, что Васе можно доверять, и поручили ему серьезное дело: стать разведчиком в логове врага. В немецком штабе он топит печи, колет дрова, а сам присматривается, запоминает, передает партизанам сведения. Каратели, задумавшие истребить партизан, заставили мальчика вести их в лес. Но Вася вывел гитлеровцев к засаде полицаев. Фашисты решили, что перед ними партизаны, открыли бешеный огонь, перебили всех полицаев и сами понесли большие потери.

Вместе с партизанами Вася уничтожил девять эшелонов, сотни гитлеровцев. В одном из боев он был сражен вражеской пулей. Своего маленького героя, прожившего короткую, но такую яркую жизнь, Родина наградила орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.

Витя Хоменко

Свой путь борьбы с фашистами пионер Витя Хоменко прошел в подпольной организации «Николаевский центр». Идет война народная... В школе по немецкому у Вити было «отлично», и подпольщики поручили пионеру устроиться в офицерскую столовую. Он мыл посуду, случалось, обслуживал офицеров в зале и прислушивался к их разговорам. Так он добывал сведения, которые интересовали подпольный «Николаевский центр».

Быстрого, смышленого мальчишку офицеры стали посылать с поручениями, а вскоре и вовсе сделали посыльным при штабе. Им и в голову не могло прийти, что самые секретные пакеты первыми читали подпольщики на явке... В подпольной организации было несколько подростков. У Вити Хоменко был друг Шура Кобер. Они часто выполняли задания вместе. Одно из них было чрезвычайно опасным и трудным: перейти линию фронта, чтобы установить связь с Москвой. Невероятно, но факт. Они выполнили задание. В Москве, в штабе партизанского движения, ребята доложили обстановку и рассказали о том, что наблюдали в пути.

Вернувшись в Николаев, подростки доставили подпольщикам радиопередатчик, взрывчатку, оружие. И снова подпольная борьба с врагом. Не обходилось и без потерь. 5 декабря 1942 года были схвачены фашистами и казнены десять подпольщиков. Среди них два мальчика – Шура Кобер и Витя Хоменко. Они жили героями и погибли как герои. Орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно – наградила Родина своего бесстрашного сына. Имя Вити Хоменко носит школа, в которой он учился.

Костя Кравчук

11 июня 1944 года на центральной площади Киева были выстроены части, уходившие на фронт. И перед строем зачитали Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении пионера Кости Кравчука орденом Красного Знамени за то, что он спас и сохранил два боевых знамени 968-го и 970-го стрелковых полков в период оккупации города Киева...

Отступая из Киева, два раненых бойца доверили Косте знамена. И Костя обещал сохранить их. Сначала закопал в саду под грушей: думалось, скоро вернутся наши. Но война затягивалась, и, откопав знамена, Костя хранил их в сарае, пока не вспомнил про старый заброшенный колодец за городом, у самого Днепра. Завернув свой бесценный клад в мешковину, обваляв соломой, он на рассвете выбрался из дому и с холщовой сумкой через плечо повел к далекому лесу корову. А там, оглядевшись, спрятал сверток в колодец, засыпал ветками, сухой травой, дерном...

И всю долгую оккупацию Костя нес свой нелегкий караул у этих знамен. И всякое изведал-испытал он за это время. Не один раз попадал в облаву, из которой вырваться почти невозможно. И даже бежал из эшелона, в котором угоняли киевлян в Германию. Когда Киев освободили, Костя пришел к военному коменданту города. Он развернул знамена перед повидавшими виды и все же изумленными бойцами. Они и были вручены 11 июня 1944 года вновь сформированным частям, уходившим на фронт.

Лёня Голиков

Когда началась война, Лёне Голикову исполнилось пятнадцать лет. В шестнадцать – было это в марте сорок второго года – он стал партизаном. Сначала ему отказывали. Дескать, не можем ребятню набирать. У нас ведь не пионерский отряд... Но что поделаешь с этим пареньком, если он уже пришел в лес? Через месяц – в апреле – во время атаки вражеского гарнизона все увидели, что Лёня Голиков храбро дерется. А вскоре поняли, что в разведке он просто незаменим.

Однажды стало известно, что в деревне Сосницы появилась немецкая часть. Командир послал Голикова на разведку. Босой, в поношенной рубахе, он как ни в чем не бывало ходил по деревне. Вернувшись, рассказал: видел пушку, возле сарая стояла автомашина, на которую грузили ящики со снарядами, у школы несколько легковых машин и мотоциклов. Нетрудно было догадаться, что здесь разместился штаб.

В ту же ночь партизаны напали на немецкий гарнизон. Леня Голиков был в группе, наносившей удар по штабу. Автоматной очередью он скосил гитлеровцев, выскочивших из дверей школы, и первым ворвался туда. Три фашиста стреляли через окна. Они не слышали шагов партизана. Двух Леня снял молниеносно. Третий успел броситься на пол и выстрелил в Голикова. Леня метнулся в сторону, упал. Гитлеровец решил, что партизан убит, и поднялся. Короткая очередь уложила врага.

Из ночного налета Леня возвращался с трофеями. Он тащил связку бумаг, захваченных в школе. Над ним даже посмеивались: «Не иначе, как в писари метишь. Гляди, сколько бумаги сгреб». В партизанском штабе Леню похвалили за «бумажные трофеи». Это оказались важные документы. Но особую похвалу он заслужил 13 августа 1942 года.

Отряд действовал в районе дороги Псков-Луга. Леня был в разведке: наблюдал за шоссе, запоминал, какой груз везут машины. Вдали показался легковой автомобиль. Лёня заметил человека в белом кителе. Не иначе – большой начальник. Под колеса автомашины полетела граната. Взрыв слился с автоматной очередью. Проехав по инерции метров двадцать, автомобиль замер. В глубине машины мелькал белый китель. Пытаясь открыть заклинившую при взрыве дверцу, немец бил в нее плечом. Наконец дверца распахнулась. Фашист выскочил из автомобиля и побежал, размахивая большим портфелем. Голиков бросился следом.

Немец на ходу обернулся. Увидев в руках врага пистолет, Лёня пригнулся. На выстрел ответил длинной очередью... Подскочил к лежавшему на земле гитлеровцу, схватил портфель. Взгляд скользнул по золотым погонам, полоскам орденских ленточек на кителе. «Важная птица», – подумал Лёня. Хотел было захватить с собой китель, но нельзя было терять время – каждую минуту на дороге могла показаться машина. Он сорвал погоны – возможно, хоть по ним определят чин этого немца. Погоны, однако, оказались ни к чему. Когда переводчик разобрал бумаги, выяснилось, что портфель принадлежал действительно «важной птице» – генерал-майору инженерных войск Виртцу. Он вез в Лугу секретные документы.

Воевал Лёня меньше года. Погиб в бою. Но сделал он за это время много: взорвал два железнодорожных и двенадцать шоссейных мостов, сжег три склада, уничтожил девять автомашин с боеприпасами, истребил около восьмидесяти оккупантов. В сорок четвертом году, когда народные мстители вошли в Ленинград, все узнали о Лёне Голикове. В газетах появились полное имя, и даже отчество юного партизана. Тем, кто знал мальчика, это показалось странным, непривычным. Лёня Голиков и вдруг – Леонид Александрович. Но в указах по-другому не пишут. Голикову присвоили звание Героя Советского Союза. Именно тогда его впервые назвали Леонидом Александровичем. А вот новая улица в Ленинграде все-таки называется просто улицей Лени Голикова.

«Мы никогда не победим русских...»

Тихон Баран повторил подвиг Ивана Сусанина

О подвиге 12-летнего белорусского пионера Тихона Барана узнали случайно, когда нашли дневник оставшегося в живых немецкого солдата. Потрясенный подвигом мальчишки, он записал: «Мы никогда не победим русских, потому что дети у них сражаются, как герои».

Семья Тихона в полном составе – 6 детей и родители – ушла в партизаны. Тихон стал связным. Однажды он с двумя сестрами и матерью пришел в родную деревню, чтобы взять одежду и пополнить запасы продуктов. Полицай выдал партизанскую семью. Полтора месяца провели мать с детьми в тюрьме. Затем детей выпустили, а мать угнали в Германию. Измученные дети вернулись в свою деревню и их приютили соседи, а Тихон ушел в партизанский отряд. 21 января 1944 года, выполняя задание командования, Тихон вновь пробрался в родную деревню, которую на рассвете окружили фашисты и решили стереть с лица земли вместе с жителями как опорную базу партизан. Всех жителей в трескучий мороз согнали за околицу деревни и заставили копать огромную яму. Деревню подожгли, а жителей начали расстреливать. Тихон успокаивал и прижимал к себе сестер. Гестаповец, который командовал расстрелом, еще в тюрьме приметил мальчишку и догадался, что тот является партизанским связным.

Через час все девятьсот пятьдесят семь жителей деревни были расстреляны, а оцепеневшему от ужаса Тихону, которого держали два дюжих солдата, гестаповец приказал: «А ты покажешь нам, где спрятаны партизаны». Тихон согласился и повел в метель немецких солдат в непроходимые болота, которые и зимой не замерзали. Вскоре, когда солдаты один за другим стали проваливаться по грудь в трясину, офицер заподозрил неладное.
– Куда ты нас привел?! – закричал офицер.
– Туда, откуда вы не выйдете, – гордо ответил Тихон. – Это вам за все, гады: за маму, за сестер, за родную деревню!
Прозвучал одиночный выстрел. В панике метались фашисты по болоту, которое медленно засасывало их.

Марат Казей

Марат Казей, худ. К. Холли

В деревню, где жил Марат с мамой, Анной Александровной Казей, ворвались фашисты. Осенью Марату уже не пришлось идти в школу в пятый класс. Школьное здание фашисты превратили в свою казарму. Враг лютовал. За связь с партизанами была схвачена Анна Александровна Казей, и вскоре Марат узнал, что маму повесили в Минске. Гневом и ненавистью к врагу наполнилось сердце мальчика. Вместе с сестрой, комсомолкой Адой, пионер Марат Казей ушел к партизанам в Станьковский лес.

Он стал разведчиком в штабе партизанской бригады. Проникал во вражеские гарнизоны и доставлял командованию ценные сведения. Используя эти данные, партизаны разработали дерзкую операцию и разгромили фашистский гарнизон в городе Дзержинске... Марат участвовал в боях и неизменно проявлял отвагу, бесстрашие, вместе с опытными подрывниками минировал железную дорогу. За бой в январе 1943 года, когда, раненый, он поднял своих товарищей в атаку и пробился сквозь вражеское кольцо, Марат получил медаль «За отвагу».

11 мая 1944 года, возвращаясь с задания, Марат и командир разведки наткнулись на немцев неподалеку от деревни Хоромецкое Узденского района Минской области. Командира убили сразу, Марат, отстреливаясь, залег в ложбинке. Уходить в чистом поле было некуда, да и возможности не было – Марат был тяжело ранен. Пока были патроны, держал оборону, а когда магазин опустел, взял в руки свое последнее оружие – две гранаты, которые с пояса не снимал. Одну бросил в немцев, а вторую оставил. Когда немцы подошли совсем близко, взорвал себя вместе с врагами.

О чем думал подросток в свои последние мгновения? О том, что страшно помирать в 14 лет? О том, что не увидит больше ни отца, ни сестру? О том, что своей смертью он приблизит победу? Скорее всего и про то, и про другое, и про третье. А более вероятно то, что двигала им отчаянная удаль, помноженная на лютую ярость, которая свойственна только молодым, поскольку жить осталось ровно до того момента, как немцы подойдут поближе, а смерть не страшна, потому что правильно написал Гайдар еще до войны – все равно в страхе побегут враги, громко проклиная эту страну с ее удивительным народом, с ее непобедимой армией и с ее неразгаданной военной тайной.

За мужество и отвагу Марат Казей был удостоен 8 мая 1965 года звания Героя Советского Союза. В городе Минске поставлен памятник юному герою.

Зина Портнова

Зина Портнова

Война застала ленинградскую пионерку Зину Портнову в деревне Зуя, куда она приехала на каникулы, – это неподалеку от станции Оболь Витебской области. В Оболи была создана подпольная комсомольско-молодежная организация «Юные мстители», и Зину избрали членом ее комитета. Она участвовала в дерзких операциях против врага, в диверсиях, распространяла листовки, по заданию партизанского отряда вела разведку.

...Стоял декабрь 1943 года. Зина возвращалась с задания. В деревне Мостище ее выдал предатель. Фашисты схватили юную партизанку, пытали. Ответом врагу было молчание Зины, ее презрение и ненависть, решимость бороться до конца. Во время одного из допросов, выбрав момент, Зина схватила со стола пистолет и в упор расстреляла фашистского следователя. Вбежавший на выстрел офицер был также убит наповал. Зина пыталась бежать, но фашисты настигли ее... Отважная девочка была зверски замучена, но до последней минуты оставалась стойкой, мужественной, несгибаемой. И Родина посмертно отметила ее подвиг. 1 июля 1958 года за проявленный героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

Летчику было четырнадцать лет

«...Пришел Аркадий в мою эскадрилью связи, которой мне довелось командовать в трудные боевые дни, когда ему исполнилось тринадцать лет. В четырнадцать он стал летчиком. И не только летал, но и воевал. Окончил войну с тремя орденами. Это был удивительной энергии и летной хватки паренек. Сколько раз он попадал в невероятные переплеты и всегда ускользал от вражеской пули и осколка. Многими добрыми качествами отличался Аркадий. Но, пожалуй, самыми главными в его характере были мужество и преданность долгу. Служил он как солдат, воевал как боец. Был предан дружбе, любил небо, искусство, жадно тянулся к знаниям...», – вспоминал майор П. Трофимов, командир эскадрильи.


***


«В разгар боев на Сандомирском плацдарме, когда, прорвав неприятельскую оборону, наши войска рванулись за Вислу, непрестанно менялось расположение армейских штабов, с которыми взаимодействовал корпус Каманина. Штурмовики уже работали по опорным пунктам на правом берегу, а эскадрилья связи едва успевала сноситься с быстро движущимися танковыми и стрелковыми корпусами и дивизиями.

Майор Трофимов, почерневший от бессонницы и злости – за четыре дня две машины потеряли, – сам летал почти круглые сутки и не давал роздыха всем летчикам. К комэску вернулось любимое словечко «милок», к которому он прибегал в минуты негодования.
– Вот что, милок, – выговаривал он Аркадию, – так дело не пойдет! Тебя только за смертью посылать. Почему вернулся с опозданием на целых десять минут?
Аркадий стягивает рыжий шлем, виновато мнет мочку уха. Так получилось...
– Чтобы в следующий раз так не получалось, объявляю выговор.
– Есть...
– Заправляйтесь и немедленно к Красовскому.

К Красовскому – это в штаб 2-й воздушной армии. Туда не близко. Комэск ушел к своей машине и сразу повел ее на взлет. Мухин начал заправлять «шестерку». Аркадий устало повалился на самолетный чехол и тихо спросил:
– Вов, а Вов, перекусить не найдется?
– Найдется.

У Володьки всегда про запас провизия – жесткие, как черепица, галеты и холодный, скупо подслащенный чай. Аркадий и этому рад. Он лежит на спине, грызет галеты и смотрит, как белые, клубящиеся облака катятся за Вислу.
– Вов, а Вов, а я «мессера» сшиб.
– Чиво-о? – тянет в недоумении Мухин (техник самолета).
– Чиво, чиво, – передразнивает Аркадий. – Говорят тебе, «мессершмитта» завалил.
– Чем? Ракетницей?
– Нет, серьезно... Правда, не сбил, но уничтожил.
– Как это? Не сбил, но уничтожил?
– А вот так – был «мессер» и нет «мессера».
– Хватить врать-то, – закругляется Мухин, слезая со стремянки.
– Дурак ты, Вовка. Тебе бы поздравить человека, а ты – «врать».

Аркадий улетел в штаб Красовского, а Мухин задумался: может, действительно, уничтожил самолет. Но как он мог уничтожить без оружия? Знай Мухин, что произошло за Вислой, он бы непременно попросил извинения. И знай Трофимов истинную причину опоздания Аркадия с задания, наверняка вместо выговора объявил бы благодарность.

А случилось вот что. Аркадий летал к позициям наступавшего танкового корпуса. Немцы были немало удивлены, увидев над передовыми позициями тихоходный, безоружный «рус-фанер», который то снижался, то набирал высоту и, наконец, отыскав танковый корпус, сбросил вымпел и как ни в чем не бывало напрямик потянул домой. Но уйти далеко не удалось. Наверное, по радио на него навели Ме-109. Аркадий увидел, как шедший со снижением, видимо, в сторону своего аэродрома «мессер» вдруг пошел на разворот. Но опасности, кажется, нет: рядом лес, можно нырнуть в какую-нибудь просеку или долину. Но «мессер» неожиданно вымахнул именно к лесу и отрезал путь. Куда деваться? На холме за Вислой зеленеют луковицы собора. Только туда!

С ходу завинтив спираль вокруг собора, Аркадий взглянул на взметнувшуюся стаю галок и отливавшие золотом кресты – до них можно рукой дотянуться. «Мессершмитт» тоже лег в разворот, с ревом пронесся мимо куполов, и казалось, в звоннице загудели колокола. Но крутого разворота не получилось – велика скорость. Поняв, что таким путем ему не «выковырнуть» тихоходную машину из-за куполов собора, «мессер» метнулся вверх и оттуда с высоты свалился на По-2. Спикировав, но выйти из пике не успел. Врезался в соборную ограду – только рыжее пламя плеснуло в стены собора, и гулкое эхо взрыва отозвалось в звонницах.

Только после второго вылета, когда усталая «шестерка» вернулась из штаба воздушной армии, на аэродроме узнали о схватке над собором. Первым повинился Мухин:
– Извиняюсь и преклоняюсь, – приложил руку к сердцу.
Трофимов хлопнул по плечу:
– Отменяется выговор.

Протянул руку и начштаба, хмурый капитан, который когда-то усомнился в Аркашкином летном искусстве. Взгляд капитана задержался на побуревшем лице паренька: прорезавшиеся над переносицей и у губ складки делали его взрослым.
– Здорово же ты похудел. Но небо выковало из тебя мужчину. Мухин нарисовал на «шестерке» звезду – на счету Аркадия появился уничтоженный истребитель» (Н. Котыш).


По материалам книги Илык В.А. "Наша победа: Военно-историческая хроника", М., 2009.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог