Старший лейтенант Гашева Р.С.


"Мы вовсе не тени безмолвные.
Мы ветер и крик журавлей...
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней."

Е. Евтушенко

Гвардии старший лейтенант Гашева Р.С.

Гашева Руфина Сергеевна родилась в 1921 г. в семье сельского учителя в селе Верхне-Чусовское Чусовского района Свердловской области. В 1930 г. семья переехала из Свердловской области в Москву. Окончив в 1939 г. среднюю школу, Руфина Гашева поступила в Московский государственный университет на механико-математический факультет. С третьего курса университета добровольно ушла на фронт. Служила в бомбардировочной авиации. За годы войны совершила 848 боевых вылетов.

Шел 1943 год. Наша армия после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом развернула на юге наступление на широком фронте. От оккупантов были уже освобождены обширные территории Северного Кавказа, верховья Дона. Началась борьба за освобождение Украины. Ни днем, ни ночью не утихала ожесточенная борьба на фронте, растянувшемся на многие сотни километров. Полк ночных бомбардировщиков, в котором служила Руфина Гашева, действовал в тот период на юге. Было это под Краснодаром в канун 1 Мая. Полк готовился к очередному вылету в тыл врага. Настроение было приподнятое, боевое. В тот день полку было торжественно вручено гвардейское знамя. Руфина уже год была на фронте.

Всё произошло очень быстро. 13 октября 1941 г. утром Гашева зашла к секретарю комсомольской организации университета, днем была в ЦК комсомола, а вечером находилась уже в казармах. День своего рождения – 14 октября она провела в эшелоне в пути: девушек направляли в школу пилотов в г. Энгельс. И вот Руфина Гашева штурман! И не просто штурман, а гвардии штурман! На ее счету десятки успешных вылетов на бомбардировщике в тыл врага.

Трудно подсчитать, сколько за это время было сброшено бомб, сколько уничтожено складов с боеприпасами, различной боевой техники, сколько подавлено артиллерийских и пулеметных точек. Не поверили бы ее подруги по университету, что Руфина, худенькая, застенчивая девочка, стала грозой для врага в ночном фронтовом небе. Знали бы фашистские молодчики, кто их бьет, кто нагоняет на них столько страха и ужаса!

Гвардии капитан Санфирова О.А.

Ночью предстоял вылет в район станицы Крымской. Там еще был враг. Надо было не дать ему закрепиться на новых позициях, помочь наземным войскам добить сильно потрепанные фашистские полки, сбросить их в море. Днем после получения гвардейских значков Руфина договорилась с летчицей Ольгой Санфировой удвоить количество вылетов в тыл врага этой ночью. Получение высокого гвардейского звания девушки решили отметить двойным ударом по фашистам.

Как только на землю опустилась темная южная ночь, По-2, ведомый лётчицей Санфировой с штурманом Гашевой, поднялся в небо и взял курс на станицу Крымскую. За первым полетом последовал второй. Несмотря на сильный зенитный огонь и противодействие прожекторов, бомбы и на этот раз были сброшены точно на цель. С небольшой высоты Гашева хорошо видела, как на земле рвались автоцистерны с бензином, горели автомашины с боеприпасами.
– Гвардейская работа, – не удержалась от похвалы Санфирова. – Молодец, Руфина!

На третьем вылете По-2 был подбит. Это случилось уже после того, как бомбы были сброшены на цель. Стремясь уйти от ярких вспышек прожекторов, самолет попал в сильную зону зенитного огня. Снаряд ударил прямо в мотор. Но машина держалась в воздухе. И, может быть, дотянули бы до своей территории, если бы не фашистский истребитель. Он свалился откуда-то сверху. Что мог сделать По-2 с хорошо вооруженным истребителем?

Санфирова до предела снизила самолет и, чуть не касаясь вершин деревьев, стала уходить от преследования. Фашист некоторое время выжидал. Он как бы любовался своей жертвой. Зятем на большой скорости сблизился и почти в упор дал длинную пулеметную очередь. Пули хлестнули по плоскостям самолета, по мотору. По-2 как-то сразу отяжелел. Мотор, сделав несколько оборотов, остановился.
– Крепись, Руфина. Иду на вынужденную! – только и успела крикнуть Санфирова.

К счастью, внизу оказался мелкий кустарник. Это смягчило удар. Но самолет сел на территории, занятой врагом. До линии фронта не дотянули километра три. Вокруг были фашисты... Выскочив из своих кабин, Гашева и Санфирова прислушались. Где-то совсем рядом по кустам полоснула автоматная очередь. И, как бы разбуженные этой очередью, заговорили автоматы справа и слева. Было ясно, гитлеровцы заметили самолет и спешили к нему. Надо было уходить. Чтобы обмануть противника, запутать следы, решили двигаться не к линии фронта, а несколько в сторону. До боли в глазах всматривались в темноту. При каждом подозрительном шорохе падали на землю. Затаив дыхание, вслушивались. Комбинезоны пришлось бросить – так легче передвигаться. Оставили только оружие. Договорились живыми в плен не сдаваться! Нет уж, лучше смерть, чем позорный плен.

Летчицы 46-го гвардейского Таманского авиаполка

Вскоре кустарник кончился. Поползли. Неожиданно впереди вверх взметнулась ракета, осветив высокую насыпь. Это железная дорога. Здесь где-то притаился враг. Но надо ползти, ползти навстречу опасности. Иного пути нет. Назад нельзя. По их следам идет враг. Значит, только вперед. Там, за насыпью, их спасение. Фашисты вряд ли будут искать советских летчиков с подбитого самолета по ту сторону железнодорожного пути. Вот только бы не нарваться на патрули, охраняющие дорогу. Уже под утро, совершенно выбившись из сил, изнеможенные, добрались они до какого-то болота.

Здесь, в камышах, решили переждать. Молча наблюдали, как на востоке занималась яркая весенняя заря. Наступало утро 1 Мая! Подруги поздравили друг друга с первомайским праздником. Обнялись. Весь день провели в камышах. Спали по очереди. А когда наступила ночь, снова двинулись в путь. Шли на восток. Несколько раз натыкались на фашистов, попадали под обстрел. До крови исцарапали о камыши и кустарник руки и лицо. Сильно хотелось есть... Через несколько часов изнурительного пути решили определить, где они. Неожиданно прямо перед ними выросла человеческая фигура.
– Стой! Стрелять буду! – приглушенно крикнула Санфирова.
Человек в военной форме испуганно попятился назад. Но затем, опомнившись, быстро заговорил: – Да свой я, свой. Что вы, взбесились, что ли?

Да, это были свои. Летчицы попали в расположение нашей артиллерийской части. В тот же день на попутной машине они добрались до своего авиационного полка, где их считали пропавшими без вести. Трогательной была встреча. Даже командир полка, женщина исключительного мужества, не выдержала, прослезилась
– Молодцы, гвардейцы! – только и могла проговорить майор Евдокия Бершанская.

Целые сутки отсыпались Гашева и Санфирова после возвращения из фашистского тыла. А через день, 4 мая, они снова уже были в полете. После этого случая еще крепче подружилась Руфина Гашева с Ольгой Санфировой. Их всегда видели вместе. Даже в свободные от полетов дни они не расставались, с какой-то особой теплотой заботились друг о друге. Но расстаться все же пришлось. Правда, это произошло уже много позже, в декабре 1944 г. За это время Гашева успела совершить с Санфировой еще несколько сот боевых вылетов в тыл врага. Где они только не бывали на своем «тихоходе», в какие только трудные положения не попадали. Не раз они приводили на аэродром самолет, изрешеченный пулями и осколками снарядов. Но не было еще такого случая, чтобы они сбросили бомбы мимо цели, не выполнили боевое задание.

Сотни часов провели в ночном небе над позициями фашистов Руфина Гашева и Ольга Санфирова, каждую секунду рискуя жизнью. Как-то раз в свободный от полетов день они попытались нанести на карту маршрут своих совместных полетов. Получилась огромная кривая линия, которая тянулась от Волги, проходила по многим южным районам, пролегала по многострадальным землям Белоруссии и обрывалась где-то в Польше. К тому времени Ольга Санфирова была уже командиром, а Руфина Гашева штурманом эскадрильи 46-го Гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии, 4-й Воздушной армии.

Руфина любила летать с Санфировой. Она не раз в полете восхищалась мастерством этой отважной летчицы, ее мужеством, находчивостью, умением уходить от опасности. Сколько раз попадали они под ослепительный свет мощных прожекторов, под бешеный огонь зенитной артиллерии врага. Казалось, что нет выхода, что гибель неизбежна. Но выход находили. В минуты грозной опасности Санфирова неузнаваемо преображалась. Ее действия были особенно четки, решительны. Она бросала самолет то вправо, то влево, делала невероятные развороты, искусно маневрировала среди разрывов снарядов. И опасность отступала.

Мучительно медленно тянется время в полете. Самолет, чуть вздрагивая, врезается в ночную мглу. Где-то вдали сверкают вспышки выстрелов, изредка черное небо прокалывают трассирующие пули. До цели еще далеко. Руфина старается ни о чем не думать. Но почему-то именно в эти минуты одолевают воспоминания. Особенно за последнее время. Видимо, сказывается долгая разлука с домом. Вспоминается семья, университет, Москва. Да, она любит этот город, где прошли ее юношеские годы... Как давно не была там Руфина. Что с ним сейчас? Цел ли университет? Как-то ей сообщили, что на территорию университета фашистские летчики сбросили несколько бомб, уничтожив памятник Ломоносову, около которого Руфина любила посидеть после лекций. Варвары! Для них нет ничего святого! А как мама? Тяжело ей сейчас. Потерять сразу двух близких людей – сына и мужа. Извещения с фронта об их гибели пришли одно за другим. О, будь проклята эта война! Сколько горя и несчастья принесла она людям!

Неожиданно по самолету скользнул луч прожектора. И почти одновременно с земли ударили зенитные орудия. Небо озарилось вспышками разрывов снарядов. Но самолет уже лег на боевой курс. Теперь самое главное не упустить момент, вовремя сбросить на цель бомбы. Иначе эшелон с боеприпасами уйдет. И, кто знает, может, завтра эти снаряды обрушатся на головы наших бойцов. Руфина пристально, напряженно следит за целью. Пора! Она с силой рванула рычаг бомбосбрасывателя.
– Получай, фашист! Это за отца, за брата! За горе и слезы наших матерей! – почти кричит она. Но ее голос тонет в шуме мотора и взрывов.
Лучи прожектора продолжают бешено метаться по небу. Однако самолет вне зоны обстрела. Радостные, возбужденные возвращаются они на свой аэродром. А через час снова улетают с грузом бомб на запад.

...Наступила зима 1944/45 г. – последняя военная зима. Полк действовал уже на территории Польши. Предстоял очередной вылет на бомбежку. Обычный вылет. Вряд ли он чем-либо отличался от многих сотен других вылетов. Руфина Гашева и Ольга Санфирова знали, что, как всегда, придется преодолевать сильную зону зенитного огня, маневрировать среди лучей прожекторов, возможно, встретиться с истребителями противника. Все это было. Все это хорошо известно. И все же это был особый вылет. Особый для Руфины Гашевой и Ольги Санфировой. Случилось так, что это был их последний совместный вылет. Но тогда, перед вылетом, они об этом не знали, не думали, узнали уже позже, через несколько часов.

Как только По-2 появился около железнодорожной станции, она немедленно ощетинилась огнем зениток. Но самолет пролетел дальше, делая вид, что не собирается бомбить. Прошло еще несколько минут, и По-2 снова показался около станции, но уже слева, затем справа. Гашева и Санфирова не спешили. Они решили лучше изучить цель и нанести врагу максимальный ущерб. Вот только надо усыпить бдительность фашистов и выбрать для удара наиболее подходящий момент.

Когда зенитный огонь начал затихать, Санфирова, сделав неожиданный разворот, на полной скорости начала пикировать. Навстречу бешено неслась земля. Еще несколько секунд и вниз, в самую гущу железнодорожных составов, посыпались бомбы. Еще мгновение – и станция озарилась ярким пламенем вспышек огня: рвались цистерны с бензином, вагоны со снарядами. Самолет развернулся и взял курс на восток.
– Отлично сработали, – услышала Руфина голос своего командира. Не думала она, что слышит его в последний раз.

Уже перед линией фронта самолет был обстрелян с земли. И надо же было так случиться, что шальная пуля угодила прямо в мотор. Пламя огня быстро распространилось по всему По-2. Спасти его уже было невозможно. Они оставили горящий самолет почти одновременно. Руфина Гашева выпрыгнула на правую сторону, Ольга Санфирова на левую. В отблесках пламени Руфина хорошо запомнила выражение лица командира эскадрильи. Она жестами что-то показывала, кричала. Но голоса ее не было слышно.

Оказавшись на земле, Руфина никак не могла понять, куда попала она. Небо было закрыто облаками. На горизонте ни единой звездочки. Где восток? Где запад? Отовсюду стреляют. Куда же идти? Где свои? Неожиданно вдали вспыхнули прожектора. Руфина узнала их. Они часто пролетали мимо них. Это недалеко от линии фронта. Значит, она попала в нейтральную зону: впереди – свои, сзади – враг.

Руфина решила ползком пробираться к своим. Но что это? Где же ее унты? Только теперь Руфина почувствовала, как закоченели ноги. Надо спешить, больше двигаться. Однако спешить нельзя: впереди колючая проволока, минное поле. Нужна исключительная осторожность. Иначе смерть. И она ползет, ползет осторожно, ощупывая впереди каждый сантиметр земли. Вдруг впереди, в нескольких десятках метров, мелькнули две человеческие фигуры. Руфина выхватила из кобуры пистолет и замерла. Фигуры двигались в ее сторону. Кто это? Свои или враг? – Надо искать здесь. Далеко по минам они не могли уйти, – донеслось до слуха Руфины Гашевой.

От радости у Руфины захватило дух. Она хотела крикнуть, броситься навстречу бойцам, но силы оставили ее. Лишь через несколько часов Гашева увидела Санфирову. Та была уже мертвой. Минерам – это были они – не удалось быстро обнаружить ее, и летчица подорвалась на минах. Хоронил капитана Ольгу Санфирову весь полк...

Спустя два месяца боевые подруги горячо поздравили гвардии старшего лейтенанта Руфину Гашеву с высокой правительственной наградой: за подвиги на фронте Указом Президиума Верховного совета СССР от 23 февраля 1945 г. ей присвоили звание Героя Советского Союза.

После окончания войны Руфина Сергеевна продолжала службу в армии. В 1952 г. она окончила Московский военный институт иностранных языков, работала старшим преподавателем английского языка в Бронетанковой академии имени Малиновского. В 1956 г. демобилизовалась в звании майора из рядов Советской Армии, работала редактором в Управлении военно-технической литературы.

Заслуги лётчицы были отмечены орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Отечественной войны 1-й степени (дважды), Красной Звезды (дважды) и медалями.


При написании статьи использованы материалы из книги "Герои огненных лет",
под редакцией Синицына А.М., кн. первая, М., "Московский рабочий", 1975 г.




возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог