загрузка...

Наша Победа в Кронштадтском Сражении - неосознанная,
забытая, воскрешаемая (продолжение)



"Нашу нежную плоть
Сокрушали снаряды и мины.
Пожалел ли Господь,
Что творил нас когда-то из глины?"

Ф. Липатов

Вот что сказал о Кронштадтском Сражении в своих мемуарах маршал Г.К. Жуков: "Чтобы подавить и уничтожить нашу мощную морскую артиллерию, которая вела уничтожающий огонь по наступающим войскам группы армий «Север», немецкое командование 21-23 сентября 1941 года осуществило ряд массированных налётов на корабли и Кронштадт. В каждом из этих налетов одновременно участвовало несколько сотен бомбардировщиков. Но интенсивный огонь зенитной артиллерии и решительные действия наших истребителей сорвали замысел врага: существенный ущерб флоту нанесен не был..."(Г.К. Жуков, "Воспоминания и размышления", т. 2, изд. Агентство печати Новости, М. , 1986 г., с. 165). Точнее было бы сказать "существенного ущерба артиллерии флота нанесено не было!"

А вот как говорится о Кронштадтском Сражении в фундаментально труде Института Военной Истории МО РФ в книге "Отечественная война 1941–1945 гг." – "Суровые Испытания", Изд. "НАУКА", 1998г., кн. 1, с. 205-206: "Немецкое командование отчетливо представляло значение флота, прежде всего крупных артиллерийских кораблей, для обороны Ленинграда и в связи с этим предприняло во второй половине сентября 1941 г. попытку уничтожить базировавшиеся в Кронштадте морские силы. В крупной воздушной операции, проведенной в период с 19 по 27 сентября, участвовало, в общей сложности, свыше 400 бомбардировщиков.

В эти полные драматизма для моряков дни выявились и серьезные пробелы в противовоздушной обороне флотских объектов. Потребовалось принять меры к изменению дислокации кораблей, их маскировке, усилению средств ПВО и воздушного патрулирования. Массированные налеты были предприняты 21, 22 и особенно 23 сентября. Удары с воздуха при этом сопровождались артиллерийскими обстрелами кораблей, стоявших на Неве, в морском порту, в морском канале и в других местах.

Скажем сразу, "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался. Однако урон все же оказался значительным. Прямыми попаданиями бомб крупного калибра были потоплены лидер "Минск", сторожевой корабль "Вихрь", подводная лодка "М-74", транспорт. Затонул поврежденный эсминец "Стерегущий". Получили повреждения линкор "Октябрьская революция", крейсер "Киров", три эскадренных миноносца, надводный заградитель, ряд других кораблей и судов. У линкора "Марат" оторвало носовую часть по вторую башню. Пострадал и город, его предприятия, флотский госпиталь.

В том, что противник все же не достиг поставленной цели, немалую роль сыграло своевременное оповещение об обнаружении вражеских самолетов, направлявшихся в сторону о-ва Котлин. Его передали операторы радиолокационной станции "РЕДУТ-3", дислоцированной в дер. Большая Ижора на "Ораниенбаумском пятачке" (они входили в систему ПВО фронта).

Ценой огромных жертв и усилий советские войска остановили наступление группы армий "Север" и заставили ее перейти к обороне…"

"Не добившись успеха в районе Ораниенбаума, противник вынужден был направить свои усилия на захват Пулковских высот, решив обойти их с флангов. Утром 23 сентября, после двухчасовой артиллерийско-минометной и авиационной подготовки, танки и пехота под прикрытием дымовой завесы атаковали войска Ленинградского фронта на участке Кискино, Галерово (западнее Пулково). Противник был встречен губительным огнем артиллерии 42-й армии, флота и контратаками 13-й стрелковой дивизии. Наступление гитлеровцев захлебнулось. Затем к исходу дня после мощной артиллерийской подготовки они повторили атаки, но вновь потерпели неудачу. Только у деревни Кискино враг оставил на поле боя до 500 человек убитыми. Так закончилась его последняя попытка крупными силами прорвать оборону войск фронта на всем южном и юго-западном участке от Финского залива до Пулково". (Из книги "История ордена Ленина Ленинградского военного округа", Воениздат, МО СССР, М., 1974 г., с. 243).

"Большую роль в отражении вражеского наступления на Ленинград сыграли авиация, войска ПВО и Краснознаменный Балтийский флот. Линейные корабли «Октябрьская революция" и "Марат", крейсеры «Петропавловск», «Максим Горький», «Киров», лидер «Ленинград», эскадренные миноносцы «Сметливый», «Стойкий», «Свирепый», «Стерегущий», 4 канонерские лодки и 14 батарей морской артиллерии калибром от 100 до 305 мм. обрушивали лавину огня на войска ударной вражеской группировки, перемалывали ее живую силу". (Из книги "История ордена Ленина Ленинградского военного округа", Воениздат, МО СССР, М., 1974 г., с. 243).

По воле Судьбы на неделе с воскресенья 21 по субботу 27 сентября именно мне и дежурной смене, которую я, как старший оператор РЛС, возглавлял с первых же дней Отечественной войны, выпало на долю дежурить и работать в утреннюю смену (08.00 до 12.00). Потому все три вражеских массированных налета пришлись на время моего дежурства, на время дежурства моей дежурной смены. В эти три дня (21, 22 и 23 сентября) вражеские бомбардировщики появлялись над заливом и Кронштадтом в 10.40. Все они, во всех деталях и фрагментах осуществлялись строго по одному и тому же сценарию и в одно и то же время с точностью до плюс-минус 2-х минут. Я наблюдал все это своими глазами и поражался тогда немецкой педантичности! В настоящее время это, как бы, освобождает меня от необходимости описывать каждый налет в отдельности.

Да, "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался!", но так говорить не совсем корректно! История, как говорится, не имеет сослагательного наклонения. В том сентябре 1941 года еще никакой трагедии в Перл-Харборе еще не было… Кронштадтское Сражение в сентябре было беспрецедентным и его не с чем было сравнивать! Ну, а в том, что здесь у нас противнику не удалось реализовать фактор внезапности нападения, и, что "Балтийский "Перл-Харбор" врагу не удался!", это действительно моя заслуга, мой подвиг в Отечественной войне! Считаю, что противнику в Кронштадтском Сражении очень не повезло:

Во-первых, он не знал о наличии у нас новейшего секретнейшего вида вооружения – станций радиообнаружения самолетов (РЛС). Ни у Германии, ни у Японии такого вооружения не было до конца Второй Мировой войны. Благодаря наличию у нас РЛС и рациональной работе дежурной смены, коварнейшие "звездные" (с трех сторон одновременно!) массированные налеты не оказались для нас внезапными. Фактор внезапности нападения противнику реализовать НЕ УДАЛОСЬ !

Что тут у нас могло бы произойти, если бы противнику удалось бы реализовать фактор внезапности нападения, в дальнейшем всему миру наглядно показали трагические события в Перл-Харборе. (7 декабря 1941 г.).

Давно бы нужно было сказать миру правду о Кронштадтском Сражении и нашей Победе в нем, но вопреки логике, мы молчим, продолжаем упорно замалчивать Кронштадтскую Победу! Не потому ли это замалчивается и до сего времени, что фамилия моя длиннее, чем кому-то хотелось бы?

Есть у нас в России Институт Военной Истории МО РФ. И есть в этом Институте такие "специалисты" от истории, которые считают, что нельзя сравнивать события Кронштадтского Сражения с событиями Перл-Харбора! Почему? Считают это некорректным только лишь потому, что мы в момент начала Кронштадтского Сражения находились в состоянии войны с фашистской Германией, а США до нападения Японии на Перл-Харбор не находились в состоянии войны с Японией.

Я же считаю такую "принципиальную" позицию не просто глупой, но недопустимой, вредной или даже преступно вредной для обороны России и в настоящее время! Это же выходит так, что в настоящее время нам не нужно проявлять какую-либо бдительность и должным образом охранять свой флот и другие объекты стратегического назначения от всяких случайностей или не случайностей, т.к. мы в настоящее время ни с кем не находимся в состоянии войны… Что может быть глупее?

К сожалению, самый главный "специалист" этого Института – начальник Института Военной Истории МО РФ полковник в отставке А. Кольтюков, от явного переизбытка знаний в области военного дела и истории Отечественной войны, считает, что Кронштадтское Сражение было и не сражением вовсе, а это просто были рядовые налеты – рядовое событие Отечественной войны… Несостоятельность и глупость таких высказываний очевидны, и не требуют каких-либо дополнительных разъяснений. Несмотря на то, что мое участие в Кронштадтском Сражении и мой подвиг никто не отрицает, его значимость всячески принижается тем же махровым антисемитом полковником А. Кольтюковым, а результат моих многолетних усилий по воскрешению ПРАВДЫ о Кронштадтском Сражении, остается близким к нулю…

Во-вторых, все три массированных налета авиации противника, совершенные 21, 22 и 23 сентября 1941 года в рамках Кронштадтского Сражения, пришлись на время моего дежурства, а я в то время был одним из лучших старших операторов нашего 72-го Отдельного Радиобатальона ВНОС. За пульсирующими импульсами сигналов целей на экране я умел не только видеть реальную картину воздушной обстановки, но и разгадывать хитроумные замыслы противника. В то время это разгадывание было для меня любимым делом, как теперь говорят, "хобби".

Далеко не каждому старшему оператору от природы дано было владение таким искусством! Здесь это важно отметить еще и потому, что в то время у нас еще не было индикаторов кругового обзора, а местоположение целей определялось в системе координат "азимут-расстояние". По этой причине картина воздушной обстановки не воспроизводилась на экране, как на современных индикаторах кругового обзора, а по мере вращения антенной системы (1 оборот в минуту), как бы, мысленно возникала в голове, в сознании старшего оператора по мере вращения антенной системы. В своей памяти старший оператор РЛС должен был помнить координаты всех целей в зоне обзора, направление их движения и количество самолетов в группах. Все это нужно было держать в памяти, чувствовать и понимать, "видеть" динамику событий, происходивших в воздухе. За сигналами пульсирующих на экране импульсов целей нужно было уметь видеть самолеты противника, а по характеру пульсаций этих импульсов определять количества самолетов в группах…

Однажды (это было уже в лето 1943 года), во время работы к нам в аппаратную вошел, приехавший к нам, заместитель командира батальона по политчасти подполковник М.Ф. Ермолов. Вошел в аппаратную и стал у меня за спиной. Стоял так, молча, часа полтора, смотрел, как я работаю, смотрел на экран. Периодически он наклонялся и пристально вглядывался в экран индикаторного устройства… Я не понимал, что он там ищет на экране… Стоял, стоял у меня за спиной… Потом глубоко вздохнул и полушопотом спросил у меня: "А где же, все-таки, здесь самолеты?" Он, оказывается, все ждал появления на экране самолетов с крылышками… Пульсирующие же на экране, импульсы целей ему абсолютно ничего не говорили…

Вертикальные линии (штрихи, импульсы), пересекающие горизонтальную линию развертки, это и есть импульсные сигналы целей (самолетов). Слева, ближе к началу развертки – это сигналы от группы самолетов. Одиночный самолет виделся тонкой вертикальной линией и не пульсировал. Если самолетов было более одного, сигнал всегда пульсировал. По виду и характеру пульсаций импульсов в группе опытный старший оператор мог определить количество самолетов в группе. Чем он был опытнее, тем точнее мог назвать количество самолетов в группе. Эту методику определения количества самолетов в группе я и придумал после того, как РЛС типа "РУС-2" нам заменили на "РЕДУТ". На "РУС-2" это было невозможно.

В 1990 году вышла из печати книга авторов-составителей Е.Ю. и Е.А. Сентяниных "РЕДУТЫ" на защите Ленинграда", Лениздат, 1990 г.. В ней на с. 74-76 опубликованы воспоминания генерал-майора Сергея Николаевича Скворцова. В начале 1942 года он, молодой старший лейтенант вывозил через Ладогу, по "Дороге жизни" роту "РЕДУТОВ" на Волховский фронт – в Ладожский дивизионный район ПВО. Он командовал ротой из трех РЛС. Я был временно командирован на "РЕДУТ-9". Обучал там молодых старших операторов. Вот, что генерал-майор С.Н. Скворцов в 1990 году пишет обо мне в своих воспоминаниях: "Операторы «Редутов» быстро освоили приемы определения количества самолетов в группе по виду и характеру пульсаций отраженных импульсов. Помню рядового Г. И. Гельфенштейна с «Редута-9», который особенно хорошо проявил себя в этом тонком деле и редко ошибался".

Утром 21 сентября я не только обнаружил ряд походных колонн воздушного противника почти на предельной дальности обнаружения нашей РЛС (на расстоянии 180 – 210 км), но вскоре сумел и полностью разгадать коварнейший сценарий запланированных событий задолго (минут за 12 – 15!) до подхода противника к Финскому заливу и появления его в пределах прямой видимости над кораблями и Кронштадтом. О своей разгадке и, грозящей нам страшной опасности, я с волнением, "открытым текстом" незамедлительно предупредил КП ПВО КБФ по телефону прямой связи и настоятельно потребовал незамедлительного объявления "Воздушной Тревоги!"

СРАБОТАЛО! Буквально через 3 – 5 секунд после этого по всему побережью и на кораблях завыли тревожные сирены "ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА!!!" Мы ясно слышали это сквозь тонкие деревянные стенки нашей аппаратной. Вот теперь, после прозвучавшего сигнала "Воздушная Тревога!", я уже был уверен, что фактор внезапности нападения был мною полностью исключен! Далее, несмотря на нарастающую напряженность воздушной обстановки, работал четко и спокойно!

В то время на всем Ленинградском фронте только я один, сидя на своем рабочем месте у экрана индикаторного устройства нашей РЛС "РЕДУТ-3", мог видеть все подробности событий Кронштадтского Сражения. Наблюдал подход немецких бомбардировщиков к зоне перестроения (над районом Гатчина – Сиверская). Здесь они из целого ряда походных колонн перестраивались в три боевые колонны для последующего захода на корабли и Кронштадт, с трех сторон одновременно ("звездный налет"). Затем наблюдал и начало дальнейшего их движения к кораблям и Кронштадту. Напряженность ситуации была очень велика. Все что я наблюдал, буквально через считанные секунды становилось известным на Командных Пунктах ПВО в Ленинграде и на КП ПВО КБФ. И, т.к. они летели тремя колоннами, наши донесения о движении самолетов противника к кораблям и Кронштадту в эти минуты передавались нами на КП ПВО КБФ через каждые 12 – 15 секунд, рисуя там полную картину подробностей происходящего.

Позднее, когда они уже прилетели, технически я уже не мог видеть то, что происходило, непосредственно, над нами, над заливом и над островом Котлин. В непосредственной близости от РЛС, над собой, наш радиолокатор технически видеть это не мог – "мертвая воронка" над РЛС. В то время наша техника не позволяла наблюдать это на столь близком расстоянии. То, что я видел и пережил в эти три дня в часы и минуты Кронштадтского Сражения, я запомнил на всю жизнь… Это забыть невозможно!

23 сентября 1941 г. высокую оценку моим действиям и результатам моей работы дал лично, приезжавший к нам в тот день, в послеобеденное время, адмирал В.Ф. Трибуц. До прибытия в Ленинград генерала армии Г.К. Жукова адмирал В.Ф. Трибуц командовал Балтийским флотом. Помощником Г.К. Жукова по флоту стал адмирал И.С. Исаков.

Осознав высокую эффективность нашей РЛС в дни и часы и минуты Кронштадтского сражения, адмирал Трибуц счел необходимым познакомиться с этой техникой лично. Примерно, тремя неделями ранее погиб начальник нашей РЛС младший лейтенант Гусев, и его обязанности временно исполнял начальник радиостанции воентехник Лившиц. Он не пустил адмирала в нашу аппаратную, ссылаясь на строжайшую секретность объекта и отсутствие у адмирала письменного разрешения от командования нашего 2-го корпуса ПВО.

Адмирал Трибуц и наш воентехник Лившиц долго беседовали о чем-то около нашей аппаратной, а затем адмирал собрался, было, уезжать. Перед отъездом попросил представить ему дежурную смену и того старшего оператора, который работал во время массированных налетов. В присутствии воентехника Лившица, инженера РЛС Лютоева и небольшой группы морских офицеров, сопровождавших адмирала, Трибуц проникновенно поблагодарил нас (дежурную смену) за отличную работу. Обещал представить к высоким государственным наградам, а меня обнял и трижды поцеловал. Затем сказал, что по молодости лет я и сам еще не понимаю, какое великое дело сделал, разгадав в критической ситуации хитроумный замысел противника и подняв по боевой воздушной тревоге всю ПВО КБФ и фронта задолго до появления вражеских самолетов над кораблями и Кронштадтом.

Расчувствовавшись, пообещал представить меня к званию Героя Советского Союза. Так я узнал тогда и цену и значимость своего подвига… Однако, все эти обещания, к моему сожалению, закончились ничем... Обидно, конечно… Дело прошлое… Так я и прожил всю свою долгую жизнь с сознанием того, что честно выполнил свой долг перед Родиной, и даже заслужил похвалы лично от самого адмирала Трибуца. Всю жизнь помнил эту высокую оценку адмиралом моего ратного труда… Считаю, что долгая жизнь была дарована мне Богом именно за то, что я сделал 21-23 сентября 1941 года.

При определении количества вражеских самолетов, летящих к кораблям и Кронштадту, я пользовался особой методикой, гарантирующей высокую достоверность этой информации. Эту методику я придумал в процессе работы на РЛС "РЕДУТ-3" еще в августе 1941 года, и отлично пользовался ею. Такое использование возможностей РЛС не могли предвидеть даже разработчики РЛС типа "РЕДУТ". Обучил этой методике и двух моих сотоварищей – сменных старших операторов РЛС "РЕДУТ" – Бориса Корягина и Лазаря Казачкова. С того времени наши донесения были всегда абсолютно достоверными, как по точности координат, так и по количеству самолетов в группах.

В конце октября 1941 года меня отозвали с "РЕДУТ-3" в штаб нашего батальона, в Ленинград, специально для того, чтобы я обучил других старших операторов нашего батальона этой своей методике точного определения количества самолетов в группах. Добирался до Ленинграда очень сложно (через Кронштадт) и не без волнений – фарватер у Петергофа простреливался противником. До нас противнику удалось потопить здесь буксир и баржу, на которой с "Ораниенбаумского пятачка" в Ленинград, в стационарный госпиталь переправляли группу тяжелораненых.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог