Трагедия мирного населения Германии в конце Второй мировой войны


"Расступись, земля чужая!
Растворяй свои ворота!
Это наша удалая
Едет русская пехота!"

А. Солженицын "Прусские ночи"

Война – это не только сражения, донесения о подвигах, победных маршах и торжественных парадах, это и история жизни гражданского населения в полосе ведения боевых действий, на территориях, переходивших из рук в руки. Серые страшные будни, голод, холод, лишения, непосильный труд, беспросветное существование мирного населения, насилия, грабежи, убийства – неотъемлемая сторона любой войны, в которой на долю гражданского населения, зачастую выпадают не меньшие тяготы, лишения и невзгоды, чем на долю солдат.

Убитые немцами русские мирные жители из Керчи

Лишний раз убеждаешься – на сколько верным является изречение: "Посеешь ветер – пожнёшь бурю". В нём скрыты причины взаимной жестокости народов друг к другу. Развязывание войны нацистской Германией, жесточайший террор по отношению к мирному населению на захваченных территориях, объявление целых наций "недочеловеками" и запуск программ по их физическому уничтожению – вот зло, посеянное вермахтом, войсками СС, нацистскими правителями оккупированных территорий, гестапо и зондеркомандами. Оно дало всходы и в конечном счете обернулось против мирных немецких граждан. Трудно было удержать от бесчинств советских солдат, в которых сами же немцы воспитали убийствами и грабежами на захваченной советской территории ненависть ко всему немецкому. Трудно было удержаться полякам и чехам от мести немцам за годы унижений и террора. На фоне этого безбрежного моря жестокой мести островками гуманности просматриваются человечные поступки отдельных людей: это советские офицеры, требовавшие соблюдения дисциплины от своих солдат, и полевые кухни, по приказу советского командования, кормившие мирное население в разрушенных немецких городах, и советские солдаты, защищавшие немцев от бесчинств поляков и чехов. К сожалению, зло порождает ответное зло, а кровавые законы войны "убей его, или он убьет тебя", "кровь за кровь, смерть за смерть" помогали не только выживать покоренным нацистами народам, но и одерживать победы солдатам Красной Армии.

После поражения нацистов на долю 15 миллионов граждан Германии выпала судьба стать беженцами и изгнанниками в страхе перед надвигающейся Красной Армией, хотя они были не военными преступниками, не служили в войсках СС, да и вообще не воевали. Первая мировая война закончилась распадом империй и торжеством лозунга о праве наций на самоопределение, вылившимся в создании ряда национальных государств в Европе. Но это право вскоре сыграло злую шутку с Чехословакией и Польшей. Именно под предлогом уважения права на самоопределение судетских немцев (и не без помощи их нацистских организаций) от Чехословакии в 1938 году была отторгнута Судетская область. А одним из предлогов вторжения немецких войск в Польшу в 1939 году были притеснения немецкого национального меньшинства поляками. Поэтому неудивительно, что право наций на самоопределение на Потсдамской конференции игнорировалось, а немецкое население с территорий, отторгнутых у Германского рейха, чтобы впредь не было повода к агрессии, подлежало выселению. Такой была расплата народа за действия своих руководителей. В восточных провинциях Германского рейха, в Судетской области, в Польше и других восточноевропейских странах, к началу Второй мировой войны в 1939 году проживали 17 миллионов немцев. Десять лет спустя, в 1949 году, в этих областях оставалось только менее двух с половиной миллионов немцев. Миллион сто тысяч из них погибли во время войны, большинство, будучи солдатами вермахта. Более двух миллионов из 17 миллионов немцев, проживавших в 1939 году на востоке рейха, в Судетской области, в Польше и других восточноевропейских странах, погибли от нищеты и голода. Большинство же из 17 миллионов немцев Восточной и Центральной Европы к началу 1950-х годов уже не жили там, где прежде, оказавшись беженцами и перемещёнными лицами, часть из которых "бежала от Красной Армии" еще до окончания войны. Память о принесенных ими жертвах является актом исторической справедливости.

Покорение немецкого Востока началось в четверг 22 июня 1944 года за многие сотни километров от границ рейха. В тот четверг исполнилась третья годовщина начала войны на Востоке. И к этому юбилею советское Верховное Главнокомандование развернуло самое крупное наступление: 2,2 миллиона солдат Красной Армии, с танками, артиллерией и боевыми самолетами, нанесли удар по немецкой группе армий "Центр". Фронт протяженностью 700 км удерживали четыре немецкие армии численностью 400 тысяч солдат. Сокрушительное наступление Красной Армии застало немецкую группу армий "Центр" врасплох – Гитлер и его генеральный штаб ожидали советского наступления на юге Восточного фронта. Рецепт Гитлера для обороны немецких войск, над которыми нависла угроза, основывался на стратегии "укрепленных мест": гарнизонам соответствующих городов предписывалось обороняться до последнего патрона и таким образом остановить наступающую Красную Армию. Но здесь, в Средней России, расчеты Гитлера так же мало оправдались, как позднее в Восточной Пруссии, Силезии и Померании. Советские войска, с шестикратным перевесом в численности и десятикратным – в танках и тяжелых орудиях, сметали все на своем пути.

Наступление русских против группы армий "Центр" всего за несколько дней развилось в самое большое сражение на уничтожение, которое Красная Армия провела в ходе Второй мировой войны. Только в одном Витебском котле погибло 20 тысяч немецких солдат. В других "укрепленных местах" было примерно то же самое. Разгром группы армий "Центр" означал крах обороны рейха. Сопротивление немецких войск массированным ударам Красной Армии становилось все слабее: теперь путь на запад для советских войск был практически открыт. Почти полтора года понадобилось им, чтобы пройти тысячу километров от Сталинграда до Витебска. Для следующей тысячи километров Красной Армии хватило шести недель.

Самая большая угроза нависла теперь над Восточной Пруссией. Эта провинция выдается далеко на восток. Ее столица Кенигсберг лежит на той же географической долготе, что и столица Польши Варшава. Ввиду тяжелого поражения группы армий «Центр» никто не мог быть уверен в конце лета 1944 года, что продвижение Красной Армии будет остановлено у границы рейха. А красноармейцы, теперь рвавшиеся на запад, шли из страны, которая более трех лет изнывала под тиранией немцев, из страны, в которой города были разрушены, а люди гибли миллионами – умирали от голода или были убиты. Часть вины за эту кровь лежала на человеке по имени Эрих Кох. Он был гауляйтером Восточной Пруссии, то есть обладал неограниченной гражданской властью, а с 1942 по 1944 год был рейхскомиссаром в завоеванной немцами Украине. Кох, близкий друг гитлеровского доверенного Мартина Бормана, будучи безраздельным хозяином на Украине, в 1943 году в Киеве озвучил главные тезисы своей политики: "Мы раса господ, и мы должны управлять сурово, но справедливо. Я выжму из этой страны все до последней капли. Я пришел сюда не для того, чтобы принести радость. Население должно работать, работать и еще раз работать. Мы, разумеется, не собираемся рассыпать здесь манну небесную. Мы пришли, чтобы создать базу для победы. Мы раса господ. Мы всегда должны помнить, что даже самый последний немецкий рабочий в расовом и биологическом отношении в тысячу раз полноценнее, чем здешнее население". Заместитель Коха Пауль Даргель выразился о целях национал-социалистов на Украине предельно ясно: "Мы хотим уничтожить украинцев... Мы хотим покончить с этим отродьем!" Принудительный труд, голод, расстрелы – вот политика Коха на Украине.

Убитые женщины, мужчины и дети из Неммерсдорфа

Теперь, поздним летом 1944 года, владения Коха, еще несколько месяцев назад простиравшиеся от Балтийского до Черного моря, ужались до границ Восточной Пруссии. Его резиденция опять находилась в Кенигсберге, и его заместителем был "гауорганизационсляйтер" Пауль Даргель. Эти два человека распоряжались жизнью, здоровьем и смертью миллионов немецких женщин, детей и мужчин. Судьба немцев заботила их так же мало, как и жизнь украинцев. Кох и его помощник, несомненно, знали, что ждет немцев в случае завоевания Восточной Пруссии Красной Армией. Им, несомненно, был известен единственный шанс спасения сотен тысяч людей от кошмара, от пыток и смерти – своевременное бегство. У них еше было время эвакуировать область, находящуюся под угрозой, отправить людей на поездах, машинах и повозках на запад. Но они этого не сделали.

Кох, назначенный приказом Гитлера комиссаром обороны рейха во вверенной ему области, пытался защитить Восточную Пруссию единственной отчаянной мерой, которая оказалась с военной точки зрения бессмысленной: он хотел сдержать наступление русских "траншеями и стрелковыми ячейками". Десятки тысяч мужчин были сняты с рабочих мест. С кирками и лопатами они потянулись на восток. Землю копали в две смены, днем и ночью. Сооружения, возведенные прямо у восточной границы рейха, назывались у национал-социалистов "Восточнопрусская оборонительная позиция", или, иначе, "Восточный вал". Нередко люди, из последних сил работавшие на оборону рейха, слышали вдали гром канонады. Фронт приближался – приближался быстро и неотвратимо.

Однако поначалу население Восточной Пруссии еще чувствовало себя спокойно – им казалось, что они защищены от натиска Красной Армии возведенными земляными валами, что их защитят немецкие войска, состояние которых они не могли верно оценить. К тому же люди были убаюканы партийной пропагандой, которая все уши прожужжала о новом гитлеровском оружии и окончательной победе. В конце июля 1944 года немецкие войска все еще удерживали обширные территории Польши. Восток рейха, казалось, был неуязвим для врага – в отличие от запада или Берлина. Англо-американские бомбардировщики пока что не трогали Кенигсберг и Бреслау, Данциг и Оппельн. И поэтому сотни тысяч женщин и детей с запада рейха были переправлены на восток. От бомбежек они спаслись. Однако пережитый ими впоследствии кошмар был ужаснее всего, что могли причинить бомбы. Эвакуированные пополнили население Востока, сократившееся за счет призванных на действительную военную службу. В Восточной Пруссии в 1944 году население было многочисленнее, чем в 1939 году, до начала войны; около 2,5 миллиона человек.

Над широкими просторами Мемельской области царила знойная летняя жара. Хлеб на полях стоял на корню, крестьяне готовились к сбору урожая. На пастбищах паслись коровы и лошади, упитанные и ухоженные, – лучший в Германии скот. Но 4 августа на этот мирный островок упала грозная тень. Лязг гусениц разорвал утреннюю тишину. Из тумана выплыли черно-коричневые чудовища, остановились, выстрелили, покатили дальше, со скрежетом и грохотом. Танки Красной Армии ворвались на поля и луга Мемельской области, в северо-восточную Восточную Пруссию, В приграничных округах поднялась тревога: «Русские идут!» В эти часы на проселочных дорогах Востока появилась первая длинная колонна бедствующих, колонна беженцев, уходящих от Красной Армии на запад. Длинная череда повозок. Впереди и рядом с ними люди, вдоль дороги коровы и телята, мычащие от страха. Палило солнце, над колонной висело плотное облако пыли. Через три дня тяжелого пути первые беженцы из восточных областей Германии – позднее за ними последовали миллионы – прибыли в Эльхнидерунг в Восточной Пруссии. Со щемящим сердцем смотрели жители деревень на тянущихся бесконечной чередой людей, животных, повозки. Неужели и их ждет такая же участь? Неужели им тоже придется оставить дом, землю отцов и прадедов и идти на запад – взяв с собой лишь то, что можно увезти на телеге?

Дети - жертвы трагедии в Неммерсдорфе

Но великая война на Востоке еще раз перевела дух. Немцам в Мемельской области и в Восточной Пруссии показалось было, что судьба смилостивилась над ними, что им не придется покидать родину. Советские танки, прорвавшиеся в начале августа к границам рейха, представляли собой всего лишь разрозненные подразделения далеко выдвинувшегося авангарда Красной Армии. Мотопехотная дивизия «Великая Германия» не допустила прорыва линии фронта. Советские войска были отброшены. Восточный фронт стабилизировался. Части, которые должны были удерживать наступление Красной Армии, получили подкрепление. Из Венгрии подошла в Восточную Пруссию 1-я восточнопрусская пехотная дивизия – теперь ее солдаты защищали свои родные города и деревни.

Люди, в страхе покинувшие в августе свои хозяйства, вернулись обратно в Мемельскую область. Итак, напоследок – солнечный август и мирный сентябрь на немецком Востоке. Примечательно, что из-за этих спокойных месяцев бедствия, которые очень скоро обрушились на Восточную Пруссию, показались еще ужаснее. Ибо за это время в сердца людей вселилась обманчивая надежда на то, что немецкие армии в конце концов все же остановят советские войска на границе рейха, и эта надежда подкреплялась жесткой позицией гауляйтера и комиссара обороны рейха Эриха Коха. Он отклонял все предложения по эвакуации опасных территорий. Он отказывался даже информировать администрацию и партию в Восточной Пруссии о том, что может произойти в случае вторжения русских, гауляйтер Эрих Кох попросту упустил время, он заявил: "Ни один истинный немец не имеет права даже подумать о том, что Восточная Пруссия окажется в руках русских". Функционеры НСДАП цинично и трусливо бросили население немецкого Востока на произвол судьбы – возмездия русских. Преданные партией, которой они доверяли, беспомощные, потерявшие веру, женщины, дети и старики оказались в страшной беде.

Русские же использовали август и сентябрь, чтобы перебросить еще больше солдат, еще больше оружия на свой Северо-Западный фронт. На протяжении многих дней и ночей сюда, на русские наступательные позиции, подходили танки. Подтягивались гигантские колонны пехоты. Приводились в готовность орудия всех калибров. Немецкие войска на границе Восточной Пруссии бессильно наблюдали за развертыванием войск противника: они ничего не могли сделать – только выжидать. 5 октября 1944 года советские пушки открыли ураганный огонь по немецким позициям. Русские штурмовики сбрасывали бомбы и стреляли из автоматических пушек. Потом в атаку пошли пехотинцы 19 стрелковых дивизий. Впереди и на флангах шли танки трех танковых корпусов. Эта была первая атака русских на Мемельскую область и город Мемель. И вновь мирным жителям пришлось бежать. Вновь запрягли они лошадей, погрузили имущество на повозки и тронулись в путь. Но на этот раз они уходили под огнем Красной Армии, преследуемые советскими танками. Ибо на этот раз русские прорвали немецкую линию обороны. Люди в колоннах слышали грохот битвы, видели ужасное пламя на горизонте, поднимающееся в небо от домов и расстрелянных повозок. Они все быстрее погоняли лошадей; скрипели повозки на дороге. Потом из леса с восточной стороны от дороги вырвались русские танки, повернули орудия вдоль длинной вереницы беженцев и стали стрелять, и покатили, скрежеща гусеницами, на колонну, прошлись сталью и огнем, давя своим весом повозки, лошадей, людей. Люди в колоннах на дорогах Восточной Пруссии бросали лошадей, повозки и имущество, матери хватали на руки детей и мчались прочь через поля – а в ушах стояли предсмертные крики их соседей и друзей.

После этого наступления на Восточную Пруссию немцы получили лишь краткую передышку. 16 октября, 4 часа утра. Из темноты на востоке сверкнули языки пламени, вырвавшиеся из сотен орудийных стволов. На немецких позициях вспучилась земля и песок. Окопы разрушены, огневые точки засыпаны. К визгу взрывающихся снарядов добавились тяжелые удары: эскадрильи советских самолетов бомбили немецкие боевые порядки. Восточнопрусский город Гумбиннен стоял в огне. В час, когда Красная Армия ступила на немецкую землю, руководство Третьего рейха попыталось еще раз переломить ход войны, прибегнув к одной абсурдной мере. Гитлер приказал сформировать фольксштурм, куда призывались все мужчины от 16 до 65 лет, которые до этого по разным причинам – из-за работы в тылу или недостаточной пригодности – были освобождены от военной службы. Мальчики, еще почти дети, носившие короткие штанишки, и старики, едва способные носить оружие, должны были теперь удерживать наступление самой большой в мировой истории армии. Обращение Гитлера по поводу формирования фольксштурма гласило: "В то время как противник уверен, что готов нанести последний удар, мы приняли решение сформировать второе великое народное ополчение. Да будет так, и мы сумеем, как и в 1939-1940 годах, опираясь исключительно на собственные силы, не только сломать волю врага к истреблению, но и отбросить его назад и сдерживать за границами рейха до тех пор, пока не установится мир, гарантирующий будущее Германии, ее союзников и тем самым всей Европы".

Неммерсдорф был первым немецким населенным пунктом, в котором немецкое гражданское население оказалось во власти Красной Армии. В этом населенном пункте впервые выплеснулась месть русских – месть за три с лишним года немецкого насилия. Погибли более 60 женщин и детей. В предрассветных сумерках колонна беженцев вступила в Неммерсдорф. Повозки заполнили главную улицу на всю ее ширину. Беженцы решили сделать остановку. Это было роковое решение. В тот же час 21 октября 1944 года русские танки тоже достигли местечка Неммерсдорф. И с этого дня название Неммерсдорф стало синонимом всех тех бедствий, которые принесла немецким мирным жителям Красная Армия. Лошади переступали у повозок; в цокот подков вдруг врезался скрежет гусениц. Из-за завесы дождя и тумана выплыли лязгающие стальные гиганты. Танки неудержимо катили по главной улице, вдоль всей колонны беженцев, от конца в начало – и от начала в конец. Потом из люков показались танкисты… Генерал-майор Эрих Детлеффсен, в то время начальник штаба 4-й немецкой армии в Восточной Пруссии, заявил 5 июля 1946 года на Международном военном трибунале в Нюрнберге: "В октябре 1944 года русские части в районе Гросс Вальтерсдорф (к юго-востоку от Гумбиннена) прорвали немецкий фронт и временно заняли Неммерсдорф; при этом русские солдаты расстреливали гражданское население, в основном из населенных пунктов южнее Гумбиннена; некоторые умерли мучительной смертью – как женщины, прибитые гвоздями к амбарным воротам. Большинство женщин перед смертью были изнасилованы. Кроме того, русские солдаты расстреляли не менее 50 французских военнопленных…"

Национал-социалистические власти использовали события в Неммерсдорфе для пропаганды. Газеты, радиовещание и листовки сообщали исключительно о злодеяниях советских солдат в Восточной Пруссии. Этим руководство Третьего рейха преследовало определенную цель – показать американцам и англичанам, на что способен Иосиф Сталин, и тем самым – хотя бы в свой последний час – по возможности вызвать раскол в рядах союзников. Попытка эта провалилась на корню. Подробное описание событий Неммерсдорфа возымело, впрочем, одно последствие, которого национал-социалистические власти не желали: нарастающий страх среди населения Восточной Пруссии. Тем не менее, немецкие войска в тяжелых боях отбросили русских, ликвидировали прорывы и в очередной раз укрепили фронт. Но на Везеле и Мемеле, двух крупных реках Восточной Пруссии, Красная Армия готовилась к последней битве за Германию: три фронта располагали по 250 орудий на каждый километр – по одному орудию на каждые четыре метра. В эти недели чрезвычайной опасности сотни тысяч женщин, детей и стариков покинули свою родину – Восточную Пруссию – вопреки строгому приказу партийного руководства края.

Разведчик Бухенко В.Ф. (А. Драбкин «Я ходил за линию фронта». Откровения войсковых разведчиков) вспоминал: «Они нас очень сильно боялись. Помню даже, в одном немецком городке хозяйка квартиры, где мы были на постое, вдруг начала ощупывать мою голову, а потом спросила: «А где ваши рога?» Посмеялись потом, конечно, но какая у них была пропаганда, что культурные люди поверили, будто русские это не люди, а дикари и звери с рогами… Немцы прекрасно понимали и понимают до сих пор, что у нас есть право на месть… Когда войска только подходили к Германии, то всеобщий настрой был такой: «Ну, сейчас мы отомстим!» У любого из нас были личные мотивы для мести. Да и пропаганда наша очень старалась, например, знаменитые выступления Ильи Эренбурга: «Кровь за кровь! Смерть за смерть!» А уж чего мы насмотрелись… Они же старались оставить после себя выжженную, неживую землю. Хотели уничтожить все, что только можно. Население или угоняли, или уничтожали… В одном месте я видел такую картину, они, видно, не успевали угнать большое стадо скота: на лугу лежали расстрелянные примерно 500 коров…

Когда наши войска только вошли в Германию, мы добивали окруженную группировку в Познани. Поэтому; о том, что там творилось, могу только догадываться, но когда нас перебросили из Польши в Германию, то первый немецкий городок, который мы увидели, был сожжен дотла… Но это быстро прекратили. Вышли очень суровые приказы, по которым любые виды мщения, будь то убийство, насилие или поджог, карались расстрелом. Лично мне таких случаев наблюдать не довелось, но порядок в войсках навели очень быстро. Никому из нас, прошедших через тяжелейшие бои и испытания, за пару шагов до Победы не хотелось быть расстрелянным своими же.

В последнее время стали говорить о поголовном насилии и грабежах. Не было такого! Отдельные случаи, конечно, были, не сомневаюсь, но чтобы это было массово. Ерунда!... После войны я некоторое время продолжал служить в Германии и должен сказать, что отношения с немцами постепенно наладились, я бы даже назвал их хорошими. Многие солдаты и офицеры встречались с немками, даже жили у них на квартирах. Некоторые хотели жениться на них, но это, конечно, было тогда невозможно. Злости у нас на них не было, тем более что они ясно понимали, что натворили, что мы победители, и старались вести себя так, чтобы нас не обидеть».

"Очень модно сейчас на Западе стало рассуждать о зверствах наших войск по отношению к мирному населению Германии, но мало кто знает, что еще до вступления на немецкую землю был приказ Верховного – преступления против мирного населения карались расстрелом перед строем в присутствии потерпевших и их семей. И этот приказ, как и все приказы Верховного, выполнялся. А с другой стороны – легко ли было объяснить нашим людям, тем более солдатам-фронтовикам сразу после войны, что немец, рабочий – наш друг и брат? "Что?! – приходилось слышать – да этот друг и брат всю мою семью распял! Весь мой край выжег дотла!!!" И приходилось объяснять, убеждать, работать…", – писал Чуйков В.И.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог