Германия между двумя фронтами в 1945 г.


"Война будет повторяться до тех пор,
пока вопрос о ней будет решаться не теми,
кто умирает на полях сражений."

А. Барбюс

К началу 1945 г. Германия оказалась полностью изолированной. После Италии на сторону антигитлеровской коалиции перешли и остальные ее союзники в Европе: Румыния, Финляндия, Болгария, Венгрия. По условиям перемирий с Советским Союзом, Великобританией и США, эти страны объявили войну Германии, обязались распустить фашистские организации и запретить враждебную Объединенным Нациям пропаганду. Они должны были частично возместить ущерб, нанесенный в ходе военных действий Советскому Союзу и другим государствам антигитлеровской коалиции (по 300 млн. долларов от каждой страны).

Немецкий солдат-фаустник

Территориальные захваты фашистских держав аннулировались, акты Венских арбитражей отменялись. Венгрия должна была возвратить Трансильванию Румынии. Восстанавливались прежние границы Венгрии с Югославией и Чехословакией, а также границы СССР 1940 г. с Румынией и Финляндией. Финляндия возвратила Советскому Союзу область Петсамо (Печенга). СССР отказался от аренды полуострова Ханко, но получил в аренду район Порккала-Удд (недалеко от Хельсинки) с целью строительства там военно-морской базы. Для контроля за выполнением условий перемирия создавались союзные контрольные комиссии из делегатов СССР, США и Великобритании. Председателями контрольных комиссий в Румынии, Болгарии, Финляндии и Венгрии были представители СССР. Вооруженные силы Румынии, Болгарии и Венгрии вместе с советскими войсками, частями югославской, польской и чехословацкой армий приняли участие в боевых действиях против Германии.

На стороне союзников воевали возрожденные армии Италии и Франции. 10 декабря 1944 г. в результате визита главы Временного правительства Франции генерала де Голля в Москву был подписан советско-французский договор о союзе и взаимной помощи сроком на 20 лет – первый союзный договор освобожденной Франции с великой державой. К антифашистской коалиции примкнул ряд стран Латинской Америки (хотя только Мексика и Бразилия реально участвовали в военных действиях). Исключением являлись правительства Аргентины и Парагвая, которые, формально сохраняя нейтралитет, поставляли Германии сырье и продовольствие. Экономика Германии, лишенная ресурсов оккупированных стран, подвергавшаяся постоянным массированным бомбардировкам, более не справлялась с потребностями войны. С лета 1944 г. объем промышленного производства Германии неуклонно падал. "Сверхтотальная" мобилизация не могла восполнить людских потерь. Появившиеся в Германии первые реактивные самолеты были слишком малочисленны для того, чтобы повлиять на ход военных действий. Надежды на "чудодейственное" ракетное оружие также не оправдались. В 1944-1945 гг. гитлеровцы обрушили на Англию около 8 тыс. самолетов-снарядов ФАУ-1 и 1300 ракет ФАУ-2; они причинили немалый ущерб мирным жителям, но не смогли сколько-нибудь серьезно ослабить военную мощь Великобритании.

В начале 1945 г. Советская Армия возобновила наступление по всему фронту. 17 января она освободила Варшаву, а затем и всю Польшу, при освобождении которой погибло более 800 тыс. советских солдат и офицеров. К началу февраля 1945 г. советские войска, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, заняли часть Восточной Пруссии, вышли на реку Одер и захватили плацдарм на ее западном берегу в районе города Кюстрии. На южном участке советско-германского фронта советские войска при содействии югославских, болгарских и румынских воинских частей разгромили южную группу войск фашистской Германии. 13 февраля они заняли Будапешт, а 4 апреля 1945 г. завершили освобождение Венгрии. В тот же день была освобождена столица Словакии – Братислава.

Война со всеми ее ужасами пришла в Германию. Миллионы немцев в панике бежали перед Советской Армией, бойцы и командиры которой были проникнуты ненавистью к фашистам, а иногда и неудержимым желанием отомстить оккупантам за те зверства, которые они творили в СССР. "Их дома горят, их имущество гибнет, их скот бродит бездомным, и сами они стали бездомными. Так и хочется каждому в лицо сказать: вот это тебе за наши страдания, вот это вам за страдания моей семьи и многих сотен тысяч других семей. Вот это вам за гибель многих сотен тысяч советских людей, за гибель наших женщин и детей, которых вы безжалостно уничтожали, не считая за людей и обращаясь с ними как с животными", – писал, например, домой старший сержант Советской Армии, находившийся на фронте с 1941 г. Некоторые солдаты и офицеры грабили мирных жителей. В приказе Военного Совета 1-го Белорусского фронта от 1 марта 1945 г. прямо говорилось: "Все населенные пункты вдоль дорог на немецкой территории забиты машинами, повозками и военнослужащими, как проходящими, так и посланными из частей специально для барахольства. Офицеры и рядовые, бросив свои машины и подводы на улицах и во дворах, бродят по складам и квартирам в поисках барахла". Советское командование и фронтовая печать пытались удержать бойцов от мести мирному населению, напоминали, что красноармейцы не должны уподобляться фашистским оккупантам; не убивать мирных жителей, не поджигать их дома, не грабить, не насильничать, не мародерствовать, но это не всегда помогало.

8 февраля 1945 г. возобновили наступление англо-американские войска под командованием Эйзенхауэра и Монтгомери. Успешно продвигаясь вперед, они в марте вышли к Рейну на всем его протяжении, форсировали его и к началу апреля окружили крупную группировку немецко-фашистских войск в районе Рура. Англо-американская авиация беспощадно бомбардировала Германию, разрушала ее города и пути сообщения. В результате одного только массированного налета на Дрезден в феврале 1945 г. было убито и ранено около 50 тыс. человек, а 350 тыс. жителей остались без крова. Несколько дней в Дрездене бушевали страшные пожары, вызванные бомбардировкой. Сливаясь друг с другом, они образовывали огненные вихри, которые невозможно было потушить. Тяжело пострадал и Берлин. "Куда ни глянь, сплошные развалины, в которые превратилась столица рейха", – записал Геббельс в своем дневнике в марте 1945 г. 9 апреля начали наступление англо-американские войска в Италии. Народно-освободительная армия Югославии пересекла итальянскую границу, освободила полуостров Истрия (Юлийская Крайна), заселенный по преимуществу славянами, и вступила в его главный город – Триест, который до Первой мировой войны входил в состав Австро-Венгрии, а с 1919 г. перешел под власть Италии и был предметом давних территориальных споров между Италией и Югославией. Немецкая оборона на Западном фронте рухнула. Англо-американские войска, не встречая более серьезного сопротивления, быстро продвигались в глубь Германии. К беженцам из Восточной Германии добавились беженцы из ее западных районов. В марте 1945 г. общая численность беженцев составила около 10 млн. человек.

Гитлер, так и не оправившийся полностью от покушения, сгорбленный, поседевший, с дрожащими руками, укрывшись в подземном бункере в Берлине, постепенно утрачивал представление о реальности. Он уверял себя и других, что поражения вызваны чьим-то предательством, что еще можно избежать гибели, отдавал приказы, которые невозможно было выполнить, передвигал на карте уже не существующие армии. Даже бесконечно преданный ему Геббельс отметил: "Можно только поражаться тому, как постоянно и неуклонно фюрер верит в свою звезду. Иногда впечатление такое, словно он живет в облаках". 19 марта 1945 г. Гитлер издал приказ о "выжженной земле", согласно которому "все находящиеся на территории Германии пути сообщения, средства связи, промышленные предприятия и предприятия коммунального хозяйства, а также материальные запасы, которыми противник может в какой-либо мере воспользоваться, немедленно или по прошествии незначительного времени подлежат уничтожению". Специальные отряды СС рыскали по Германии в поисках тех, кто проявлял хотя бы малейшую готовность сложить оружие. Их вешали или расстреливали; их семьи арестовывали. Гитлер требовал "фанатизировать" войска, но даже его ближайшие сподвижники, в том числе Геринг и Гиммлер, начали тайно искать контакты с США и Англией через нейтральные страны Швейцарию и Швецию. Их замысел сводился к тому, чтобы упорной обороной задержать советские войска, выиграть время и попытаться заключить сепаратный мир с Англией и США, а в крайнем случае сдаться им, а не Советскому Союзу.

Попытки нацистских главарей вступить в контакты с Англией и США вызвали большие подозрения Сталина. Он узнал, что близкий к Гиммлеру генерал СС К. Вольф дважды тайно встречался в Швейцарии с представителями английской и американской разведки и обсуждал с ними возможность капитуляции немецких войск в Италии. Английское правительство информировало об этом Молотова и Сталина, но лишь задним числом, после того как переговоры были прерваны. Сталин немедленно заподозрил союзников в том, что они за его спиной договорились с Германией о недопущении советских войск в Европу, и пришел в ярость. 3 апреля он написал Рузвельту, что по его информации переговоры англичан и американцев с Вольфом "закончились соглашением с немцами, в силу которого немецкий командующий на западном фронте маршал Кессельринг согласился открыть фронт и пропустить на восток англо-американские войска, а англо-американцы обещали за это облегчить для немцев условия перемирия". Сталин утверждал, что "в данную минуту немцы на западном фронте на деле прекратили войну против Англии и Америки. Вместе с тем немцы продолжают войну с Россией – с союзницей Англии и США".

Возмущенный Рузвельт, а вслед за ним и Черчилль ответили не менее резкими посланиями. Рузвельт заявил, что переговоры с Вольфом носили лишь предварительный характер и "в случае любой капитуляции вражеской армии в Италии не будет иметь место нарушение нашего согласованного принципа безоговорочной капитуляции", причем "будет приветствоваться присутствие советских офицеров на любой встрече, которая может быть организована для обсуждения капитуляции". В заключение Рузвельт добавил: "Откровенно говоря, я не могу не чувствовать крайнего негодования в отношении ваших информаторов, кто бы они ни были, в связи с таким гнусным, неправильным описанием моих действий или действий моих доверенных подчиненных". Сталин ответил, что у него "не было и нет намерения оскорбить кого-либо", но продолжал настаивать, что дело обстоит не так просто, как его представляют Рузвельт и Черчилль. "У немцев имеется на восточном фронте 147 дивизий. Они могли бы без ущерба для своего дела снять с восточного фронта 15-20 дивизий и перебросить их на помощь своим войскам на западном фронте. Однако немцы этого не сделали и не делают. Они продолжают с остервенением драться с русскими за какую-то малоизвестную станцию Земляницу в Чехословакии, которая им столько же нужна, как мертвому припарки, но безо всякого сопротивления сдают такие важные города в центре Германии, как Оснабрюк, Мангейм, Кассель. Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным".

Ряд обстоятельств еще более усилил взаимные подозрения и опасения руководителей главных держав антигитлеровской коалиции. Если Сталин опасался сговора Англии и США с Германией, то Рузвельта и особенно Черчилля крайне беспокоили действия Советского Союза в странах Восточной и Юго-Восточной Европы, освобожденных Советской Армией. Там проводились крупные революционные преобразования и создавались дружественные Советскому Союзу правительства, которые не контролировались ни Великобританией, ни США. 6 марта 1945 г. в Румынии пришло к власти народно-демократическое правительство во главе с П. Гроза, в котором коммунисты играли ведущую роль. 7 марта было сформировано Временное народное правительство Югославии во главе с маршалом Броз Тито. В Болгарии правительство Отечественного фронта фактически действовало под руководством коммунистов. Власть Временного правительства Венгрии распространилась на всю территорию страны. С каждым днем укреплялись позиции Временного правительства Польской республики, которое после освобождения Польши осуществляло власть на всей ее территории.

5 апреля 1945 г. на освобожденной территории Чехословакии в городе Кошице было сформировано правительство Национального фронта чехов и словаков во главе с левым социал-демократом 3. Фирлингером, тесно сотрудничавшим с коммунистами. В принятой правительством "Кошицкой программе" указывалось, что оно ставит своей целью установление прочного союза и дружбы с СССР. "Кошицкая программа" предусматривала расширение демократических свобод и прав трудящихся, создание нового государственного аппарата на базе национальных комитетов, запрещение деятельности фашистских и профашистских партий, наказание лиц, сотрудничавших с оккупантами, национализацию имущества оккупантов и предателей, передачу земельных владений граждан вражеских стран трудовому крестьянству. Фактически это была программа продолжения уже начавшейся во время Словацкого восстания антифашистской народно-демократической революции. Такие события вызывали большое беспокойство правительств Англии и США, которые потребовали изменить состав правительств в Румынии, Польше и Болгарии. Английские войска спешно высадились в Триесте, чтобы не допустить его освобождения Народно-освободительной армией Югославии и предотвратить переход Истрии под власть Югославии.

Особенно острые разногласия возникли по вопросу о Польше, которая являлась крупнейшей страной Восточной Европы и занимала очень важное стратегическое положение, прикрывая западные границы СССР от угрозы немецкой агрессии. Предусмотренные Ялтинской конференцией консультации США, СССР и Великобритании о составе будущего объединенного польского правительства не дали никаких результатов. Советское правительство, как писал Сталин Черчиллю, считало, что уже действующее в Польше Временное правительство "должно служить ядром, то есть основной частью нового реорганизованного правительства национального единства", а к переговорам о его формировании должны привлекаться "лишь те, кто на деле доказал свое дружественное отношение к Советскому Союзу". США и Англия, напротив, хотели "реорганизовать" Временное правительство таким образом, чтобы им руководили политики из эмигрантского правительства в Лондоне".

Споры еще более обострились после того, как советские власти пригласили на переговоры главу Армии Крайовой генерала Л. Окулицкого (который сменил сдавшегося в плен Бур-Комаровского) и других представителей польского Сопротивления, а затем арестовали их, да еще несколько недель ничего не сообщали об этом. Когда Черчилль потребовал освободить Окулицкого и его группу, Сталин ответил, что они преданы суду по обвинению "в подготовке и совершении диверсионных актов в тылу Красной Армии". Несмотря на протесты англичан, в Москве провели судебный процесс над Окулицким и захваченными вместе с ним поляками. Их приговорили к различным срокам тюремного заключения, доходившими до 10 лет. В результате руководство Армии Крайовой было обезглавлено. Не дожидаясь завершения консультаций с Англией и США, советское правительство поставило их перед фактом: 21 апреля 1945 г. оно подписало с Временным правительством Польши договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве сроком на 20 лет.

Все это привело Черчилля к следующим выводам: "во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во-вторых, надо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения; в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток; в-четвертых, главная и подлинная цель англо-американских армий – Берлин; в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важное значение; в-шестых, Вена и по существу вся Австрия должны управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами; в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии; наконец, – и это главное, – урегулирование между Западом и Востоком по всем основным вопросам, касающимся Европы, должно быть достигнуто до того, как армии демократии уйдут или западные союзники уступят какую-либо часть германской территории, которую они завоевали". Вопреки договоренности о границах будущих зон оккупации, Черчилль предложил США опередить Советскую Армию и занять Берлин, входивший в советскую зону.

1 апреля 1945 г. он написал Рузвельту: "Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу... Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять". Рузвельт не соглашался с Черчиллем, но 12 апреля он скончался. Президентом США стал гораздо более антисоветски настроенный вице-президент Гарри Трумэн. Только когда он был приведен к присяге, военный министр сообщил ему о существовании "Манхэттенского проекта" и о том, что вскоре США будут обладать атомной бомбой. Трумэн сразу решил использовать ее не только для войны против Японии, но и для давления на Советский Союз. 23 апреля 1945 г. он провел в Белом доме совещание, где обвинил Советский Союз в невыполнении Ялтинских соглашений относительно Польши. По свидетельству очевидцев, советники Трумэна "сильно стучали кулаками по столу", требуя "занять жесткую позицию по отношению к России" и разговаривать с ней, "только опираясь на силу", прежде всего на ядерное оружие, которого тогда не было у СССР. Новый государственный секретарь США Дж. Бирнс сказал Трумэну: "Атомная бомба могла бы дать нам возможность диктовать наши собственные условия мира по завершении войны".

Сталин хотел закончить войну с Германией триумфом – взятием вражеской столицы. Мысль о том, что можно было бы подождать, пока англо-американские войска подойдут к Берлину с запада, чтобы потом совместно овладеть им с минимумом потерь, была чужда Сталину. Он отлично понимал, что тот, кто первым возьмет Берлин, получит большие политические и пропагандистские преимущества, а кроме того, опасался, как бы Англия и США не сговорились с находившимся в Берлине главарями гитлеровской Германии. Прямо на Берлин двигались войска 1-го Белорусского фронта, которым уже больше года очень успешно командовал маршал Рокоссовский. Неожиданно Сталин переместил Рокоссовского на соседний – 2-й Белорусский фронт, а командовать 1-м Белорусским фронтом назначил своего заместителя маршала Жукова. Возможно, он поступил так потому, что Рокоссовский был поляк, а Сталин предпочитал, чтобы в Берлин вступил полководец с русской фамилией, или, как подозревал Жуков, Сталин ревновал к воинской славе Жукова и хотел уменьшить его роль, поручив ему командование только одним, хотя и самым важным, фронтом.

От Кюстринского плацдарма до Берлина оставалось по прямой всего 60-70 км, и советское командование сначала надеялось "стремительным броском 15-16 февраля взять Берлин", но, получив сведения о сосредоточении крупных сил противника в Померании (севернее Берлина), Жуков, с согласия Ставки, временно остановил наступление на Берлин. После войны генерал В.И. Чуйков, командовавший 8-й гвардейской армией 1-го Белорусского фронта, доказывал, что, если бы советские войска сразу продолжили наступление с Кюстринского плацдарма, они могли бы овладеть Берлином еще в феврале и закончить войну на три месяца раньше. Однако Жуков и Генеральный штаб считали, что войска фронта, с боями преодолевшие за двадцать дней наступления свыше 500 км, не имеют достаточных сил для овладения Берлином, тем более что находившаяся в Померании немецкая группа армий "Висла" могла бы нанести очень опасный удар во фланг и в тыл наступающим на Берлин войскам. Советское командование решило сначала разгромить группу армий "Висла" и лишь после этого возобновить атаку на Берлин.

Наступление советских войск в Померании оказалось совершенно неожиданным для немецкого командования, которое предполагало, что советские войска двинутся прямо на Берлин. Гитлер был в ярости, говорил, что он предвидел советское наступление в Померании, но "дал генеральному штабу убедить себя его болтовней", обвинял Гиммлера, которому он поручил командовать группой армий "Висла", в невыполнении его приказов, но сделать ничего не мог. Группа армий "Висла" подверглась полному разгрому и больше не угрожала советским войскам. Теперь можно было без всяких опасений двигаться на Берлин. 1 апреля 1945 г. Сталин вызвал в Москву командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Жукова и командующего 1-м Украинским фронтом маршала Конева. Как вспоминает Конев, Сталин познакомил их с полученной от "зарубежных доброжелателей" телеграммой, согласно которой "англо-американское командование готовит операцию по захвату Берлина, ставя задачу захватить его раньше Советской армии". После этого Сталин спросил маршалов: "Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?". Хорошо зная Сталина, Конев тут же ответил: "Берлин будем брать мы и возьмем его раньше союзников". В течение нескольких дней Жуков и Конев в срочном порядке дорабатывали подготовленные ранее планы операций своих фронтов, которые затем были утверждены Сталиным. Задача овладения Берлином возлагалась на 1-й Белорусский фронт. 1-й Украинский фронт должен был наступать южнее Берлина, выйти на реку Эльбу, рассечь надвое фронт немецких войск и соединиться с американскими войсками, а в случае необходимости быть готовым нанести удар на Берлин с юга. К северу от Берлина предполагалось двинуть в наступление 2-й Белорусский фронт под командованием маршала Рокоссовского.

Сталин сам провел карандашом по карте разграничительную линию между фронтами, но почему-то оборвал ее примерно в 60 км юго-восточнее Берлина. Жуков и Конев думали, что таким способом Сталин предоставляет им возможность посоревноваться за взятие Берлина. Каждый из них страстно желал первым овладеть столицей противника и первым доложить об этом Сталину. Между ними разгорелось негласное, но упорное соперничество. 13 апреля 1945 г. советские войска вступили в Вену, а 16 апреля возобновили наступление на Берлин. Советские войска обладали подавляющим превосходством. В 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах насчитывалось в общей сложности 15 общевойсковых армий, четыре танковых и три воздушные армии. Двинувшийся через два дня в наступление 2-й Белорусский фронт имел еще пять общевойсковых армий, воздушную армию, 4 танковых и механизированных корпуса. Гитлер приказал "оборонять столицу до последнего человека и до последнего патрона"; "снять с фронта против англо-саксов все войска" и "бросить их в бои за Берлин". Сосредоточив главные силы на сильно укрепленных Зееловских высотах перед Берлином, немецкое командование сумело задержать наступление войск 1-го Белорусского фронта; зато 1-й Украинский фронт, встретив гораздо более слабое противодействие, в первый же день прорвал немецкую оборону Вечером 17 апреля Конев позвонил Сталину и доложил, что две его танковые армии уходят в прорыв и можно повернуть их на Берлин. "Очень хорошо, – ответил Сталин. – Я согласен. Поверните танковые армии на Берлин".

18 апреля Конев отдал приказ танкистам: "Мобилизуйте все; со страстью бить немцев и ломать сопротивление. Стремление только вперед. Наши войска должны быть в Берлине первыми, они это могут сделать и с честью выполнить приказ Великого Сталина!". Вечером 20 апреля Конев издал новый приказ: "Войска маршала Жукова в 10 км от восточной окраины Берлина. Приказываю обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин первыми". Через два часа аналогичный приказ подписал и Жуков: "2-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Берлин и водрузить знамя Победы... Не позднее 4 часов утра 21 апреля любой ценой прорваться на окраину Берлина и немедля донести для доклада т. Сталину и объявления в прессе". Первым сумел отрапортовать Конев. 22 апреля в 10 часов вечера он послал телеграмму: "Москва, тов. Сталину лично. 3 гв. (гвардейская) ТА Рыбалко передовыми бригадами ворвалась в южную часть Берлина".

25 апреля 1945 г. в результате совместного удара частей 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов Берлин был окружен. В тот же день войска 1-го Украинского фронта достигли реки Эльбы в районе города Торгау и соединились с американскими частями, которые, преследуя отступавшие немецкие армии, в некоторых местах продвинулись значительно дальше согласованной в Ялте линии. Фронт немецко-фашистских войск был разорван: армии, находившиеся в Северной Германии, Южной Германии и Северной Италии, оказались отрезанными друг от друга. В Берлине шли уличные бои. Снаряды падали в саду полуразрушенной Имперской канцелярии. Несколько снарядов угодили прямо в бункер Гитлера, но прочные бетонные перекрытия устояли. Понимая, что ему уже нет спасения, Гитлер решил покончить с собой. Еще до окружения Берлина к нему из Берхтесгадена приехала его возлюбленная Ева Браун. Она была моложе Гитлера на 23 года, боготворила его и захотела умереть вместе с ним.

Геринг и Гиммлер, в безумной надежде сохранить жизнь, выбрались из Берлина и попытались договориться с союзниками. По поручению Гиммлера, начальник политической разведки В. Шелленберг метался на автомашине между резиденцией Гиммлера и шведским посольством, попадал в толпы беженцев, прятался среди развалин от налетов союзной авиации, чтобы через Швецию передать Эйзенхауэру письмо Гиммлера с предложением о капитуляции перед западными союзниками, а не перед Советским Союзом, с которым Гиммлер обещал "сражаться до тех пор, пока фронт западных держав не заменит германский фронт". Геринг, который еще в 1939 г. был заранее провозглашен возможным преемником Гитлера, укрылся в Берхтесгадене и оттуда прислал Гитлеру телеграмму с требованием передать ему все полномочия для переговоров с союзниками. Взбешенный Гитлер сместил Гиммлера и Геринга со всех постов. Размещенные в Берхтесгадене части СС взяли Геринга под стражу. Осуществлявшего связь между Гиммлером и Гитлером генерала О. Фегеляйна схватили и расстреляли прямо в саду имперской канцелярии, причем Ева Браун настаивала на его казни как предателя, хотя Фегеляйн был женат на ее сестре и входил в круг наиболее приближенных к Гитлеру людей.

28 апреля 1945 г. Гитлер, не желавший, чтобы Ева Браун ушла из жизни как его любовница, обвенчался с ней в подземном бункере под грохот снарядов. На следующий день он написал завещание, в котором уверял, что не хотел войны, обвинял в ее возникновении "еврейство", объявлял об изгнании из партии и лишении всех постов Геринга и Гиммлера и назначал рейхспрезидентом и верховным главнокомандующим бывшего командующего военно-морскими силами Германии адмирала К. Деница. 30 апреля 1945 г. Гитлер и Ева Браун отравились. По-видимому, в последний момент Гитлер еще и пустил себе пулю в висок. Их трупы вытащили во двор имперской канцелярии, облили бензином и сожгли. Вслед за Гитлером покончили с собой Геббельс и его жена. Предварительно они приказали отравить своих шестерых детей.

Советские войска продолжали штурм Берлина, который было решено завершить символическим жестом – водрузить Красное знамя над зданием рейхстага. Рейхстаг давно не собирался, его здание уже не имело ни политического, ни военного значения, но все же оставалось одним из символов государственной власти. На штурм рейхстага направлялось несколько подразделений – каждое со своими красными флагами. Видимо, на рейхстаге было установлено несколько таких флагов, но в приказе маршала Жукова, возможно составленном на основе слишком поспешных донесений командиров, торопившихся отрапортовать о победе, были названы имена разведчиков 3-й ударной армии М.А. Егорова и М.В. Кантария, которые, согласно этому приказу, установили знамя над рейхстагом 30 апреля 1945 г. в 14 часов 25 минут (хотя в это время рейхстаг еще не был взят). Егоров и Кантария стали Героями Советского Союза, и их имена вошли в официальную советскую историографию.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог