Полковник Гризодубова В.С.


"Много сил и энергии вложила
эта женщина в боевую работу полка…
очень сложно отвечать за людей,
воспитывать их, вести в бой."

А. Верхозин (начальник штаба полка)

Гризодубова В.С.

Гризодубова Валентина Степановна родилась в 1910 г. в Харькове в семье одного из первых в России летчиков и конструкторов самолетов и авиамоторов – Степана Васильевича Гризодубова. В 1933 г. вместе с родителями переехала в Москву. В 1938 г, на самолете «Родина» как командир экипажа совершила беспосадочный перелет по маршруту Москва – Дальний Восток, установив мировой рекорд дальности полета, за что 2 ноября 1938 г, была удостоена звания Героя Советского Союза. С 1938 г. работала начальником Управления международных воздушных линий. В Великую Отечественную войну командовала авиационным полком дальнего действия. В послевоенное время была первым председателем Комитета советских женщин, членом Государственной чрезвычайной комиссии по расследованию фашистских злодеяний, членом президиума Советского комитета ветеранов войны, председателем совета ветеранов 101-го гвардейского Краснознаменного Красносельского авиаполка.

Как известно, человек издревле мечтал о покорении воздушного пространства. В разных странах планеты энтузиасты авиации вели научный поиск, конструировали летательные аппараты во имя единой цели – дать человеку крылья. Россия заняла достойное место в ряду стран, возглавивших развитие авиации. В самом начале XX века увлекся авиацией и отец будущей летчицы Степан Васильевич Гризодубов. Он одним из первых в России занялся опытным строительством самолетов и моторов. На свои более чем ограниченные средства спроектировал и своими руками построил четыре самолета и первые в стране два авиационных бензиновых мотора. Сам испытывал их, летал на них, как говорится, на свой страх и риск. А страха и риска в те годы было предостаточно: газеты чернели рамками некрологов авиаторам, отдавшим свои жизни небу и земле.

Самолеты конструктора Гризодубова были оригинальными, в них воплотилось немало инженерных находок. Он осуществил установку на своем самолете несущего стабилизатора, бипланного руля, пружинных амортизаторов и ряд других новшеств, которые вскоре заслужили признание в мировой авиации. Печать отмечала значительные успехи его конструкций. Дочь изобретателя Валя видела, как рождался самолет, часто бегала по летному полю, зачарованно смотрела на крылатую машину. Отец не раз брал ее в полеты. Воздушное крещение будущей летчицы свершилось, когда ей было всего два с половиной года.

В доме Гризодубовых царил глубокий интерес ко всему новому в науке и технике, к литературе, музыке. Мать Вали Надежда Андреевна обладала отличным голосом, отец и дед были способными пианистами. И нет ничего удивительного в том, что девочка Валя с пяти лет играла на рояле, хорошо знала литературу, физику, математику, что позволило ей впоследствии окончить технологический институт, консерваторию и летную школу.

В 19 лет учлет Валентина Гризодубова закончила летную школу и стала сама обучать молодежь летному искусству. В школе она дала путевку в небо 86 учлетам, многие из них впоследствии стали Героями Советского Союза, а Борис Сафонов удостоился этого звания дважды.

Предвоенные годы ознаменовались в нашей авиации значительными достижениями мирового класса. «Летать выше всех, дальше всех, быстрее всех» – этот призыв партии и правительства имел реальную основу. В стране была создана промышленная база, выросли научно-исследовательские организации, авиационно-конструкторские бюро, авиазаводы, и краснозвездные самолеты стали покорять огромные расстояния, высоты, скорости.

В те годы Валентину Гризодубову, летчицу, овладевшую полетами на многих типах самолетов, знали в стране. И это было признанием того, что летная профессия по плечу женщинам. Семь раз вносила Гризодубова поправки в таблицу мировых рекордов. 15 октября 1937 г. на спортивном двухместном гидросамолете она установила мировой рекорд высоты – 3267 метров.
– Вот эта машина создана специально для вас, я бы назвал ее дамской, – сказал Гризодубовой после очередного испытательного полета один из летчиков. – Рекомендую хорошо познакомиться с ней.
– Чем же она вам понравилась? – спросила Валентина Степановна. – Очень многим. Скорость – почти триста пятьдесят километров в час. Дальность – более пяти тысяч километров. На такой машине и на рекорд можно пойти. Знаете, кто держит такой рекорд?
– Знаю, конечно, – ответила Гризодубова. – У американки Амалин Харт его отобрала француженка Дюпенрон. Пора и нам подумать об этом.
– Правильно.

Этот разговор имел практическое продолжение. Дело в том, что в тот период конструкторская бригада Сухого П.О. создала замечательный самолет АНТ-37 с двумя двигателями по 950 лошадиных сил, получивший название «Родина». Для начала построили четыре такие машины, и на второй стал тренироваться экипаж Гризодубовой.
– Как вы скомплектовали экипаж? – спросили у Валентины Степановны.
На этот вопрос она ответила с улыбкой:
– Со штурманом было просто решить вопрос, я уже летала на рекорд с лаборанткой кафедры аэродинамики академии Мариной Расковой. Знала я и летчицу Полину Осипенко. Но она в то время была в Архангельске. Послала ей телеграмму с предложением лететь вторым пилотом. Незамедлительно получила от нее ответ из трех слов: «Согласна хоть третьим». Так создался наш экипаж, и мы включились в интенсивные тренировочные полеты ночью и вслепую.

Самолет «Родина» понравился экипажу по многим параметрам. Это может показаться мелочью, но немаловажно такое новшество: чтобы убрать шасси, не нужно было делать вручную около 40 тяжелейших оборотов лебедки; достаточно нажать кнопку электропривода, и шасси автоматически убиралось или выпускалось. Словом, электрифицирована и автоматизирована машина была по последнему слову техники того периода. Не случайно ее кое-кто звал дамской за легкость управления.

Стартовала «Родина» 24 сентября 1938 года в 8 часов 16 минут с подмосковного аэродрома. На борту находились командир Гризодубова В.С., второй пилот Осипенко П.Д. и штурман Раскова М.М. Из-за бокового ветра перегруженная машина весом более 12 тонн взлететь «по ниточке» с бетонки не могла. Взлетели с грунта. Гризодубова легко подняла машину в воздух и, сделав прощальный круг, легла на курс.
– Полет этот был сложным по метеорологическим условиям и оттого, что отказала вся радиоаппаратура, – вспоминала Валентина Степановна, – Штурман Раскова оказалась без связи с землей. Из-за обледенения кабины она не могла вести и визуальную ориентировку.

Первые 150 километров экипаж шел с набором высоты в условиях хорошей видимости. Дальше по графику идти не пришлось, так как на заданной высоте оказалась многоярусная облачность и началась болтанка. Валентина Степановна провела машину в облаках не одну сотню километров, затем передала управление Полине Осипенко. Позже они снова поменялись местами. Облачность по-прежнему закрывала землю. На самолете появились признаки обледенения, за бортом – 50 градусов мороза. Пришлось набрать высоту 7 тысяч метров и надеть кислородные маски. По расчетному времени должны были пройти Байкал. Из Москвы экипаж шел с курсом 90 градусов, в районе Байкала требовалось изменить его и взять курс 120 градусов, чтобы дойти до границы, а затем опять курс 90 градусов. Раскова занялась разборкой радиостанции, пытаясь найти причину отказа. Но рация была опытной, и ее не рассчитали на вероятные изменения климатических условий полета.

Гризодубова решила не менять курс 90 градусов. Вела она машину, никуда не отклоняясь. Наконец, вышли из облаков, словно кто-то убрал занавес. Видимость отличная. Под крылом – Тугурский залив Охотского моря. Задание выполнено, рекорд установлен. Но график полета оказался нарушенным. Сколько осталось горючего?

На самолете имелось 17 баков, и пилоту было сложно осуществлять перекачивание горючего из запасных в расходный бак, тем более что не имелось даже бензочасов. Гризодубова внимательно следила за остатком горючего. Взят курс на Комсомольск-на-Амуре. И вот зажглась красная лампочка. Горючего осталось на полчаса полета. Что делать? Надо садиться. Под крылом – тайга, болота, сопки. Вот относительно ровная площадка, между островками травы поблескивает вода – болото.

Гризодубовой стало ясно, что приземляться нужно, конечно, не выпуская шасси, на фюзеляж. Это значит, кабина штурмана может пострадать, а в ней – Марина Раскова. Командир приказала:
– Штурману Расковой покинуть самолет с парашютом. Раскова выпрыгнула чуть позже, чем нужно, и ее снесло в тайгу. Парашют повис на деревьях. Заблудившись, девять дней бродила она по тайге, мужественно борясь с трудностями.

Вся страна ждала сообщений о судьбе летчиц. Шли дни упорных поисков экипажа. Обнаружить экипаж удалось летчикам ГВФ М. Сахарову, Деркунскому и учлету Гризодубовой – А. Романову. Страну облетела радостная весть: летчиц нашли, они живы и скоро будут в Москве. А что с самолетом, какова его судьба?
– Посадка была удачной, – вспоминала Валентина Степановна. – Мы оставили его на месте приземления, а когда наступили морозы, машину подняли, выпустили шасси и перегнали в Комсомольск-на-Амуре. Все годы войны этот самолет находился в эксплуатации.

Финиш «Родины» состоялся 25 сентября 1938 года. Экипаж установил женский мировой рекорд дальности полета по ломаной линии – 6450 километров и по прямой – 5908 километров за 26 часов и 29 минут. За выдающийся перелет на самолете «Родина» Гризодубовой В.С., Осипенко П.Д. и Расковой М.М. первым среди женщин было присвоено звание Героя Советского Союза. Сложные и ответственные задачи решала Валентина Степановна. В 1938 г/ она возглавила Управление международных воздушных линий СССР, участвовала в заключении ряда договоров с другими странами. Летчики управления считались лучшими мастерами в международных аэропортах Европы.

С первых же дней начавшейся войны Гризодубова и летчики управления стали выполнять особо сложные задания в тылу противника. В 1942 г. Валентине Степановне поручили комплектование 101-го авиационного полка дальнего действия из летного и технического состава Гражданского воздушного флота и ВВС. В полк пришли и те, кто летал еще с отцом Валентины Степановны, а также те, кого она в свое время обучала полетам в школе, с кем работала. Сама стала летать на боевые задания – бомбить врага, оказывать помощь партизанам.

Сложные и ответственные задачи решали экипажи самолетов 101-го авиаполка. Большое мужество и высокое мастерство требовалось от них, чтобы пробиться к далеким целям в тылу врага сквозь стену разрывов зенитных снарядов, отразить атаки вражеских истребителей, провести тяжелую машину сквозь облака, в любую погоду по заданному маршруту и выйти без ошибки на цель. Именно этому учила экипажи Гризодубова личным примером в боевых вылетах.

Особенно трудными были полеты к партизанам. Обязательным для тех, кто летал к партизанам, считалось умение обмануть гитлеровцев, перелететь незамеченным линию фронта, уклониться от встречи с «мессерами», обойти районы зенитной артиллерии врага, выйти точно на партизанский пятачок, сесть на ограниченную полосу, затем быстро разгрузиться, забрать раненых, детей, связных, взлететь, несмотря на загрузку машины, благополучно вернуться на Большую землю.

Партизанское движение ширилось с каждым месяцем. Необходимо было усилить помощь отрядам, сражавшимся с врагом в глубоком тылу. В связи с этим 101-й авиационный полк получил значительное количество самолетов и экипажей. Чтобы увеличить дальность полета, на машины установили дополнительные баки с горючим и довели полетное время до 12-17 часов. Командир 101-го, единственная женщина в полку, пользовалась большим авторитетом у подчиненных. Сама участвовала в выполнении ответственных заданий, бомбила врага, не раз летала в соединения прославленных партизанских командиров Сабурова А.Н., Ковпака С.А. и других, доставляла им оружие, боеприпасы, медикаменты, литературу и т. п.

Во время войны летчики полка вывезли из тыла противника 4 тысячи раненых, много детей, доставили в Москву немало важных оперативных документов, захваченных у фашистов партизанами, разведчиками. С уважением вспоминала Валентина Степановна отважных авиаторов Георгия Чернопятова, Бориса Лунца, Валентина Ковалева, Алексея Буланова и других. Многое было сделано летчиками в огненные годы. Полк стал гвардейским, Краснознаменным, Красносельским.

Скончалась Валентина Степановна Гризодубова 28 апреля 1993 г., похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище.

Полина Денисовна Осипенко погибла в авиационной катастрофе в мае 1939 г. Раскова Марина Михайловна осенью 1941 г. сформировала авиагруппу из трёх женских авиаполков, затем командовала 46-м гвардейским бомбардировочным полком. Майор Раскова М.М. погибла в авиакатастрофе в январе 1943 г. под Саратовым.

8 сентября 1941 г. Марина Раскова обратилась к женщинам – «летчицам, готовым в любой момент сесть за штурвалы машин, чтобы участвовать в битве... в рядах воинов, сражающихся за свободу». Женщина огромного личного обаяния, Раскова воспользовалась своим влиянием на Сталина И.В., чтобы превратить это ее начинание в реальность. 8 октября Сталин приказал создать 221-й Авиационный корпус под командованием Расковой, укомплектованный женщинами. Тремя полками, вошедшими в корпус, были: 586-й истребительный полк, имеющий на вооружении истребители Як-1, 587-й бомбардировочный полк с новейшими пикирующими бомбардировщиками Пе-2, и 588-й ночной бомбардировочный полк, имевший бипланы У-2. Добровольцы набирались через комсомол и по устным личным рекомендациям.

Полина Гельман, которая потом стала штурманом на У-2, услышала о призыве Расковой, занимаясь строительством оборонных рубежей, создаваемых, чтобы остановить рвавшихся к Москве немцев. «Все студенты университета были заняты строительством противотанковых рвов на Белорусском направлении под Москвой. Среди студентов распространялись слухи, что девушек берут в авиацию. Моя подруга училась в Московском авиационном институте. Она сказала, что уже получила предписание. На следующий день я передала в Центральный Комитет Комсомола и свои бумаги».

Марина Раскова организовала свой штаб в здании Центрального Комитета Комсомола и лично беседовала со всеми добровольцами. Галина Докутович, служившая штурманом в 588-м полку ночных бомбардировщиков, писала в своем дневнике в день первой годовщины службы ее полка на передовой линии фронта: «Пришли они со всех концов столицы – из институтов, из учреждений, с заводов. Девушки были разные – задорные, шумные и спокойные, сдержанные; коротко стриженные и с длинными толстыми косами; механики, парашютистки, пилоты, просто комсомолки, никогда не знавшие авиации». Те, кто уже учились летать в летных клубах, имевшихся в городе, отбирались в качестве пилотов, студентки – в качестве штурманов. Механики отбирались из числа женщин с практическим опытом работы на фабриках.

Лётчицы 46-го гвардейского полка ночных бомбардировщиков во время отдыха

Мужчин не было. Женщинам выдавалась мужская форма, которая обычно была слишком велика для большинства из них. 17 октября Раскова и будущие пилоты были эвакуированы в город Энгельс на Волге для завершения их обучения. Переезд занял девять дней. В мае 1942 г. они были распределены по эскадрильям и участвовали в боевых действиях до конца войны.

Двадцатилетняя Лидия Литвяк была высококвалифицированным пилотом еще до того, как она была зачислена в 221-й Авиационный корпус. И, несмотря на то, что при ее росте в метр пятьдесят сантиметров она была слишком мала для того, чтобы летать на современном истребителе, она через некоторое время стала первым асом среди летчиц, имея на своем боевом счету двенадцать сбитых вражеских самолетов. Она бесследно исчезла во время воздушного боя в августе 1943 г. Ее тело не было найдено в течение более сорока лет. При Горбачеве ей посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Другим добровольцем была Руфина Гашева, внучка сельского священника, выступившего против разрушения его церкви, умершего в ссылке и в августе 2000 г. причисленного Православной Церковью к лику святых. Семья Руфины переехала в Москву в 1930 году, и, когда началась война, она была студенткой третьего курса механико-математического факультета Московского университета. Она стала штурманом 588-го полка ночных бомбардировщиков, совершила 848 боевых вылетов и была дважды сбита. Первый раз это случилось, когда она и ее пилот возвращались с боевого задания на свою территорию. Второй раз они выбросились с парашютом на минное поле. Руфина осталась жива, но ее пилот Ольга Санфирова погибла от взрыва мины. Руфина стала Героем Советского Союза в феврале 1945 г., и награду ей вручил Рокоссовский К.К. Войну она окончила майором.

Надежде Поповой было девятнадцать, когда она пришла к Расковой. Но она уже имела квалификацию летного инструктора и авиационного штурмана. Ее также зачислили в 588-й полк ночных бомбардировщиков, и вскоре она стала заместителем командира полка. В августе 1942 г. ее самолет был сбит, и ей пришлось возвращаться в свою часть вместе с толпой солдат и мирных жителей, уходивших из Ростова-на-Дону во время наступления немцев на Сталинград. Среди них был и Семен Харламов, раненый летчик-истребитель, которого однажды Попова увидела сидящим на пне и читающим роман Шолохова «Тихий Дон». Попова сделала 852 боевых вылета и также была награждена золотой медалью Героя Советского Союза, которую ей вручал Рокоссовский. По удивительному стечению обстоятельств в тот же день Героем Советского Союза стал и Харламов.

Три полка Расковой стойко воевали до Дня Победы, выполняя боевые задания наравне с летчиками-мужчинами. Два полка из этих трех стали Гвардейскими. Тридцать три женщины – пилоты и штурманы – стали Героями Советского Союза. 588-й полк ночных бомбардировщиков стал легендой: храбрость и отвага его пилотов и штурманов, летавших на простеньких тихоходных самолетах над территорией, занятой немцами, и совершавших иногда по восемь – десять вылетов за одну ночь, вызывали восхищение и захватывали воображение.

Немцы называли их «ночными ведьмами», и это прозвище закрепилось за ними и стало выражением сочувствия и любви. Об их подвигах были сняты, по крайней мере, два художественных фильма. В 1943 г. полк был переименован в 46-й Таманский гвардейский полк. За годы войны в полку погиб тридцать один боец - двадцать семь процентов его личного состава. Войну полк закончил в Берлине, и на стенах Рейхстага остались надписи, сделанные руками героических летчиц: «Ура! 46-й Женский Гвардейский полк долетел до Берлина. Да здравствует Победа!» Попова и Харламов, снова встретившись в Берлине на следующий день после Победы, оставили на стене Рейхстага еще одну надпись: «Надя Попова из Донбасса. С. Харламов из Саратова». Вскоре они стали мужем и женой.


Из книги "Герои огненных лет", под редакцией А.М. Синицына,
книга 8-я, М., "Московский рабочий", 1985 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог