Чувашские легионеры в составе «Идель-Урал»
(По материалам архивных документов и воспоминаний военнопленного
Ивана Скобелева)


"Если кровь твоя за Родину лилась,
Ты в народе не умрешь, джигит.
Кровь предателя струится в грязь,
Кровь отважного в сердцах горит."

М. Джалиль

Нарукавная эмблема легиона «Идель-Урал»

«Когда вы, друзья мои, сражаетесь на Востоке, вы продолжаете ту же борьбу против того же недочеловечества, против тех же низших рас, которые когда-то выступали под именем гуннов, позднее – 1000 лет назад во времена королей Генриха и Оттона I, – под именем венгров, а впоследствии под именем татар; затем они явились снова под именем Чингисхана и монголов. Сегодня они называются русскими под политическим знаменем большевизма». (Из выступления рейхсфюрера Генриха Гиммлера в Штеттине 13 июля 1941 г.). Для борьбы с Советским Союзом немецкое командование из числа военнопленных (народов СССР) в спешном порядке формировало различные воинские подразделения, предназначенные для борьбы с частями Красной Армии и партизанами.

В лагерях для военнопленных отбирались тысячи советских людей, которых после обучения забрасывали на парашютах вглубь русской территории. Их основной задачей, наряду с передачей текущей информации, было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, начали набирать добровольцев из числа военнопленных прямо в прифронтовой полосе. В плен попали, по данным Министерства обороны РФ, опубликованным в 2005 году, 4,559 млн. советских военнослужащих.

Из представителей Поволжских народов СССР (татары, башкиры, марийцы, мордва, чуваши, удмурты) 28 августа 1942 г. в Едлино был сформирован Волжско-татарский легион (так его именовали в немецких документах) или «Идель-Урал» (так его предпочитали называть эмигранты), который являлся военным подразделением вермахта. Надо отметить, что 28 августа 1942 г. считается днем создания Волго-татарского легиона. В этот день первая партия татар и башкир, а также чувашей, марийцев, удмуртов и мордвы, была доставлена военный лагерь, расположенный в 3км. от польской станции Едлино и в 12 км. от г. Радом.

Значительная часть военнопленных, из-за исключительно тяжелых условий содержания в лагере, вынуждена была дать согласие на вступление в легион. Личный состав легиона формировался в основном из молодежи, среди которой были и комсомольцы, окончившие советские школы, техникумы, институты, переодетой в немецкое обмундирование образца 1939 г. Из них немцы организовали ударные национальные отряды. Знамя легиона тоже имело особенности. На красном полотнище был изображен полумесяц, пронзенный стрелой. Ношение нарукавного знака и кокарды было обязательным для всего личного состава. На вооружении батальонов легиона было оружие немецкого и советского производства.

Параллельно в том же 1942 году в Германии происходило становление органа политического руководства татарской эмиграции – комитета «Идель-Урал», возглавляемого в первое время ученым тюркологом Ахметом Темиром (1912-2003), а позже предпринимателем Шафи Алмас (1895-1954), его настоящее имя и фамилия Габдрахман Гибадуллович Галиуллин, в публицистике его фамилию чаще называют как Шафиев. (псевдоним Шафи Алмас был им взят по имени своего прадеда Шафи), которого спустя некоторое время изберут на пост руководителя татарского Комитета, хотя германское руководство постоянно выражало свое недовольство татарским национальным представительством, Комитет и под руководством А. Темира, и под «президентством» Ш. Алмаса, бесспорно, провел определенную работу в становлении периодических изданий, которые выходили для легиона «Идель-Урал».

Первоначально легион базировался в городе Седльце на территории оккупированной Польши. В составе подразделения служили 10-14 тысяч татар, башкир и говорящих на татарском языке чувашей. Штаб Волго-татарского легиона располагался в г. Радом (Польша). Представителем германского командования при легионе был назначен генерал-майор Хайкендорф, прибывший сюда с остатками своей дивизии, разбитой в боях на Восточном фронте. Командиром был назначен майор Оскар фон Зиккендорф. В мае 1944 г. после его перевода в штаб Восточных легионов назначили ротмистра Келле. Легион состоял из семи батальонов (№№ 825-831). Он подчинялся непосредственно Восточному министерству (его называли также Министерством оккупированных восточных территорий) во главе с Альфредом Розенбергом.

Немецкая пропагандистская листовки времен Великой Отечественной войны

5 сентября 1942 года военнопленные приняли присягу на верность Гитлеру. Этот день был официально объявлен немецкой пропагандой днем рождения легиона. Немцы надеялись в перспективе легионеров использовать в карательных операциях против партизан. Однако, им это не удалось. Среди бойцов «Идель-Урала» было немало военнопленных, которые не хотели служить немцам и при любом удобном случае дезертировали из легиона или переходили на сторону партизан и Советской Армии. Таких было много. Вот один из них. Легионеры № 825 батальона в феврале 1943 г. в полном составе и с оружием в руках перешли на сторону белорусских партизан.

Организаторами восстания были: чуваш военврач батальона по фамилии Григорий Волков, назвавшегося Жуковым (предстоит нелегкий поиск биографий этого неизвестного героя войны), татары: Р. Таджиев, Рахимов, которые были схвачены, отвезены в Витебск и расстреляны. Большинство этих героев (Александр Трубкин, Хусаин Мухамедов, Ахмет Галеев, Анатолий Муталло, И. К. Юсупов, В. Х. Лутфуллин, Х. К. Латыпов и многие другие) погибли в борьбе с фашистами. Об их подвиге до сих пор неизвестно даже близким и родным. Совершенный ими в феврале 1943 года подвиг до сих пор еще достойно не отмечен.

Для предотвращения подобных случаев все командиры батальонов, рот, взводов в легионе были назначены из немцев. Некоторые из них прошли специальную подготовку для работы на оккупированной части Советского Союза. Немецкое командование решило использовать Волго-татарский и другие легионы на Западе, вдали от родины. Поэтому немцы перебросили легионы с Восточного фронта в конце 1943 г. в г. Манд (Южная Франция) и в Нидерланды.

Из-за многочисленных случаев дезертирства батальон был разоружен и реорганизован в дорожно-строительные части. В конце 1944 года боевые подразделения Волжских татар уже подчинялось не вермахту, а СС. Командование СС принялось осуществлять новую политику: в надежде поднять восстание среди тюркских народов. На территории СССР формировались диверсионные группы, получившие название "Восточно-туркестанские боевые подразделения" (OTWV). Однако эта идея не нашла поддержки легионеров, среди которых случаи дезертирства не прекращались. Создание диверсионных групп закончилось провалом, что вынудило командование СС вовсе отказаться от этой идеи. Помимо Германии, центрами татарской коллаборации на оккупированных территориях стали Белоруссия и Литва. В 1944 году здесь был создан «Союз Татарской молодежи».

Немецкое командование в 1943 году из военнопленных чувашей, марийцев, удмуртов и мордв формировало 837-ой Волго-финский батальон, который включили в состав Северо-Кавказского легиона, где служили военнопленные осетины, чеченцы, ингуши, кабардинцы, балкарцы и др., большинство которых исповедовали ислам. Чуваши по культуре, быту, этнографическим признакам и по вероисповеданию стоят близко к этим народностям и поэтому немцы зачислили их в этот батальон. Командирами 1-ой, 2-ой, 3-ий рот были чуваши. Командир 1-ой роты некий Иванов позднее стал заместителем командира батальона и имел звание лейтенанта немецкой армии. Заместителем командира батальона был мордвин Карпов. Для подготовки младшего командного состава при батальоне были созданы курсы, их прошли все командиры отделений, взводов и рот. В августе 1943 г. легионеров привлекали для борьбы против советских партизан в Черниговской области, однако успеха они не имели, позже батальон был отправлен во Францию для вспомогательных работ. В сентябре 1944 года 837-ой Волго-финский батальон перестал существовать.

Немецкая пропагандистская листовки времен Великой Отечественной войны

О том, какими видели своих Восточных союзников немцы, говорилось в листовке, которое имело такое содержание: «…Тюркские легионеры очень восприимчивы к чужому влиянию, поэтому воспитание их задача очень важная, и в случае успеха они будут с нами до конца. Важно не допустить влияния на легионеров извне – со стороны враждебно настроенного населения, со стороны вражеских агентов изнутри… Следует забыть, что это бывшие военнопленные, нельзя видеть в них людей, которые по моральным, расовым, культурным качествам ниже немецкого солдата… Восточные добровольцы различны даже по своей географической принадлежности. Частью – это азиаты, частью – примитивные горские народы Кавказа или Южного Туркестана, частью – обитатели степей между Волгой и Уралом. Они преимущественно дети природы с простейшими потребностями – голод и любовь… Их жизненные привычки примитивнее, чем наши.

Гигиена, чистота, порядок. О многих таких вещах они не слышали. У них нет понятия бережливости, пунктуальности, живут они от руки до рта, неторопливо, не зная даже порой деления времени. Также отличаются и их моральные качества. Долг, ответственность. Это выглядит для них дико и примитивно. Они склонны к воровству, мести, разбою. Тяжело давит на них воспоминание о плене (воспоминания о голоде, о пережитом духовном унижении). Немецкие солдаты должны быть образцом: никакого пьянства в присутствии легионеров, никакой непунктуальности, никакого обсуждения приказов вместе с легионерами, никаких унижений немецкого персонала перед легионерами».

Однако у немецкого командования было другое отношение к чувашской национальности, у которых предки-булгары в древние времена защищали Германские племена от набегов диких варваров. С антропологической точки зрения большинство чувашей относится к европеоидному типу с некоторой долей монголоидности. Среди них представлены как темноокрашенные так и русоволосые и светлоглазые. Чуваши признавались равными в расовом отношении с немцами. У военнопленного И. Скобелева в воспоминаниях есть такие строки: «Прошли комиссию по определению расовой принадлежности (обмеряли голову, разрез глаз и еще бог знает что). Я, чуваш, и еще 15 татар получили оценку, сходную с арийской расой. Все сошлось по размерам».

Немецкая пропагандистская листовки времен Великой Отечественной войны

Таким образом, отбирали кандидатов для подготовки из чувашских военнопленных будущих немецких ставленников на случай оккупации немцами Чувашской АССР и агентов-пропагандистов. В июне 1942 г. был организован специальный чувашский лагерь в г. Шварценберг и его филиал в местечке Бостхорст (в 10 км от г. Шварценберг). Организатор лагеря – сотрудник Восточного министерства, доктор тюркологии Иоханнес Бенцинг (его автобиография помещена в «Чувашской энциклопедии», т. 1, Чебоксары, 2006 г.), хорошо изучивший чувашский язык и работавший в Восточном министерстве в подотделе поволжских народов. В лагере содержалось до 100 человек (вместе с филиалом в Бостхорсте, где было 16-18 человек). Большинство из них имело среднее образование. Условия жизни в этом лагере в корне отличались от условий жизни в других обычных лагерях военнопленных.

Содержавшиеся в лагере пленные ходили свободно по городу, особой охраны со стороны немцев не было. Питание было приравнено к питанию солдата немецкой армии, получали плату до 30 немецких марок. Военнопленный А. Кадеев был приглашен Бенцингом к редактированию чувашской газеты «Чaваш ceршывe» («Чувашская родина»). Единственный номер газеты на 4 страницах вышел в июне 1943 г. тиражом 10 тыс. экземпляров. Газета была рассчитана на легионеров и угнанных в Германию чувашей. Она была напечатана латинизированным шрифтом, плохо понимаемым чувашами, поэтому от них было много жалоб. Этим воспользовался президент Татарского представительства Шафи Алмас и добился прекращения издания газеты через Восточное министерство.

В лагере силами легионеров организовывали концерты, где выступали струнный оркестр, чувашский хор, ставили на сцене пьесу А. Кадеева «Телейсeр уяв» («Несчастливый праздник»). При активном участии А. Кадеева, Трофимова и других лиц, находившихся в лагере Шварценберг, И. Бенцинг составил книгу «Чувашия» – историко-географический и экономический сборник о чувашах.

Кроме сведений о промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, дорогах, лесах в нем был помещен список народных комиссаров Чувашской АССР. В книге имелись фотоснимки военнопленных. На обложке была сделана надпись: «Для служебного пользования». Книга была издана Восточным министерством на немецком языке. А. Кадеев и Трофимов составили немецко-чувашский словарь, состоящий из 2000 слов с разговорником. Этот словарь издали в Потсдамской типографии по инициативе Бенцинга. При участии А. Кадеева была составлена грамматика чувашского языка в помощь изучающим чувашский язык и напечатана по инициативе того же И. Бенцинга. А. Кадеев и И. Бенцинг приступили к составлению большого немецко-чувашского словаря, включающего в себя 15 тыс. слов, но словарь не был издан.

Немецкая пропагандистская листовки времен Великой Отечественной войны

Немецкая пропаганда использовала также образ известного просветителя и педагога из Симбирска И.Я. Яковлева для борьбы с Советской властью. Иоханнес Бенцинг знал о И.Я. Яковлеве достаточно много. Чувашский инспектор, по мнению немцев был обвинен большевиками в сочувствии к белым и в контрреволюционных действиях в 1919-1920 годах. Государственными органами СССР в 1920-1930-ые осуществлялись массовые аресты и преследование духовенства и религиозных проповедников. Вплоть до 1939 года политика ликвидации организованной религиозной жизни проводилась органами НКВД.

Завещание И.Я. Яковлева с религиозным уклоном к чувашскому народу вполне подходило к этой цели. Она была использована в агитационно-пропагандистской работе против атеистического государства СССР. Немцы видели в нем «Знамя борьбы с большевизмом». В советское время полный текст этого «Завещания» оставался недоступным широкому кругу людей из-за религиозного его содержания.

К моменту вторжения на советскую территорию в немецких войсках, предназначенных к войне на Восточном фронте, было сформировано 19 рот пропаганды и 6 взводов военных корреспондентов СС. В их состав входили: военные журналисты, переводчики, персонал по обслуживанию пропагандистских радиоавтомобилей, сотрудники полевых типографий, специалисты по изданию и распространению антисоветской литературы, плакатов, листовок. Под контролем министерства пропаганды находилось все немецкое радиовещание. В 1943 г. зарубежное вещание велось на 53 языках.

Для татарских легионеров издавалась специальная газета на татарском языке «Идель-Урал». Первый ее номер вышел под редакцией Ш. Алмаса. Она издавалась регулярно с 14 ноября 1942 года раз в неделю на четырех страницах, иногда выходили двойные 6-8 страничные номера, в Приложениях публиковались статьи на других языках. Печатали газету на латинском шрифте в Берлинской типографии издательства «Дойче Верлаг». Главным редактором газеты до осени 1944 года был Кыям Галлиев, затем его сменил фельдфебель Шинаев. Основные материалы в газете публиковались на татарском языке. С 5 марта 1944 года регулярно издавались Приложения к газете «Идель-Урал» на языках народов Поволжья.

Редактором первого Приложения (всего было издано 14 номеров газеты на кириллице) на чувашском языке «Атал-Урал» был чуваш А. П. Кадеев (псевдоним Азамат). Из-за недостатка бумаги газета выходила 1 раз в 2 недели. В нем публиковались большей частью переводы из татарского раздела газеты, а в других статьях речь шла в основном о роли и месте чувашского языка в СССР. В нескольких номерах публиковалась статья «Чувашизация» неназванного автора. Были опубликованы также «Марш чувашских легионеров», пасхальные молитвы на чувашском языке, стихи легионеров, а также образцы запрещенной в СССР чувашской литературы, истории и культуры народа.

В июне 1942 года вовремя Любанской операции Советских войск Муса Джалиль-Халилов (политработник 2-ой Ударной армии) был тяжело ранен и попал в плен. В Волжско-татарском легионе он организовал подпольную антифашистскую группу. Пользуясь тем, что ему поручили вести культурно-просветительскую работу, М. Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации. Он был связан с подпольной организацией под названием «Берлинский комитет ВКП(б)», возглавляемым Н. С. Бушмановым. Заговорщики фактически завладели газетой легиона «Идель-Урал» и, используя ее редакцию, слушали московское радио и печатали антинацистские листовки. По доносу предателя группа была раскрыта, и все ее участники казнены. Всего в августе 1943 года было арестовано 40 человек.

В воспоминаниях Ивана Скобелева: «Чуваш Федор Блинов Мусе Джалилю через курьера передал письмо, в котором говорилось, что он рад тому, что татары начали издавать свою газету, просил, нельзя ли организовать вкладыши на чувашском. Поэт посоветовал нам: осторожно, под благовидным предлогом воспрепятствуйте этому. При этой беседе М. Джалиль сообщил, что нужно послать двух пропагандистов с лекциями в татарские подразделения, находящиеся в Польше. «Тебе, Иван, поручаем такую тему: расскажи сородичам о происхождении чуваш. Хорошая тема, лекцию можно подготовить так, чтобы не касаться современной политики и т. д.»

Я стал возражать: мол, вообще не знаю историю происхождения чуваш, никогда этим не интересовался. Джалиль на это ответил: «Изучи литературу и все будешь знать. Для тебя будет открыт доступ в Берлинскую библиотеку. Первым делом ознакомься с трудами профессора Ашмарина». Затем рассказал, как пользоваться каталогом. Небольшую книгу Ашмарина в Берлинской библиотеке я перечитал несколько раз, составил конспект. Рылся в трудах академика Марра. Нашел и прочитал поэму «Нарспи» в переводе Петтоки. Работали в библиотеке до обеда, затем уходили по своим делам. Чаще всего посещали своих друзей в лагерях. Из новых приятелей мог бы назвать чуваша по фамилии Толстов, работающего на заводе Сименса.

Лекции наши были готовы, прочитаны и одобрены М. Джалилем. После проверки немец сообщил нам, что скоро будем выступать в доме отдыха перед легионерами. Но выезд не состоялся. В посредничество прибыл молодой чуваш Кадеев. Его вызвал откуда-то работник восточного министерства Бенцинг, который в свое время защитил диссертацию на материале чувашского языка. Оказывается, они знакомы давно. Находясь в лагере с 1942 года, Кадеев помогал Бенцингу изучить чувашский разговорный язык. Цель его приезда – начать редактировать чувашский раздел газеты «Идель-Урал». Спустя несколько дней прибыл еще один парнишка – Василий Изосимов, окончивший факультет иностранных языков. Был он старшиной или писарем роты, в плен попал в 1941 году. Он нам очень пригодился, аккуратно выполнял наши задания.

После церемонии в честь принявших присягу устроили обед. Затем состоялась встреча в христианской роте – с чувашами, мордвой, удмуртами и марийцами. В роте было 150 человек. Там я познакомился с Федором Дмитриевичем Блиновым, который потом носил фамилию по своей театральной кличке – Паймук. Он происходил из богатой купеческой семьи. По профессии – экономист, окончил в Москве институт им. Плеханова. Страшный националист! Все носился с идеей создания самостоятельного чувашского государства. Терпеть не мог татар. Несмотря на то, что среди них находился больше полугода, не знал ни одного татарского слова. Свое презрение к ним выражал откровенно. Настаивал на переводе христианских рот под власть Власова.

К этому времени в «Идель-Урале» появилась чувашская страница, которую читать было трудно (мы с Кадеевым при участии доктора Бенцинга разработали алфавит на базе латинских букв). По этому поводу Джалиль долго смеялся: «Лучше придумать нельзя, Иван. Пусть тратят бумагу, содержат наборщиков, а результат – дырка от бублика». А Паймук обрушился на меня, обвиняя в издевательстве над народом. Настаивал, чтобы издавали отдельную газету на русском. «Какие же мы националисты, если читать будем по-русски, – ответил я ему. – А что касается алфавита, то этот вопрос не подлежит обсуждению, ибо утвержден самим министром».

Утром Джалиль подошел ко мне, когда я стоял у Темпельного моста и читал утренний выпуск «Берлинер цайтунга». На этот раз говорили с ним на разные темы. Он спросил, знаю ли я чувашских писателей и поэтов. Я рассказал, что в юности лично был знаком с Я. Ухсаем, а Хузангая не видел, но знаю одну его поэму. Признался, что чувашскую литературу знаю плохо… Хотелось бы, чтобы такие люди, как Василий Изосимов, Тихон Егоров, Иван Секеев, Алексей Толстов, не говоря уже о любимом друге Сайдулмулюке Гимраиловиче Янгуразове, с которым я породнился, были реабилитированы….»

3-5 марта 1944 г. в городе Грайфсвальде (Померания), невдалеке от Дрездена был проведен курултай (съезд) народов Идель-Урал. На съезд собралось 200 делегатов из числа легионеров и сотрудников Татарского посредничества. От чувашских легионеров были избраны делегатами: И. Скобелев, А. Кадеев, В. Изосимов. По указанию адвоката Хайнца Унглаубе (в других источниках его называют Генрихом) Паймук не был допущен на курултай. Съезд прошел под лозунгом борьбы против большевизма. На второй день заседаний, 4 марта, выступая с речью с трибуны на курултае, И. Скобелев сказал: «Идель-Урал является общей родиной для всех народов, в том числе и малочисленных».

В своем выступлении он ссылался и на исторические примеры сосуществования народов Поволжья, на то, что чуваши и татары имеют общих предков в лице Волжских булгар. И. Скобелев даже ответил на вопрос, почему же немусульманские народы Поволжья не хотят создавать своего собственного государства. Для этого, по его высказыванию, для создания нового государства у народов Поволжья не хватило бы экономических возможностей. Трудно было бы обороняться от русских и татар. Так что немусульманские народы опять-таки оказались бы подчинены или тем, или другим. Поэтому для чувашей, в представлении И. Скобелева, была лишь одна реальная возможность сохраниться и развиваться – через сотрудничество с татарами. Выдержки его доклада поместил Паймук в своей газете, а решения курултая были напечатаны только в татарской газете.

Съезд переименовал Татарское представительство в «Союз борьбы тюрко-татар за освобождение «Идель-Урала». Главной своей целью курултай провозгласил достижение государственной независимости Идель-Урала. Съезд создал постоянный центральный орган-президиум, который включал в себя отделы: организационный, военный, пропаганды, финансов. Было решено, что в состав президиума должны включаться не только татары, но и представители угро-финских народов Идель-Урала. Расширение президиума «Союза борьбы...» и привлечение к руководству представителей других национальностей произошло по требованию делегатов этих национальностей.

В президиум было избрано 12 человек, из них 10 являлись татарами. Кроме них в президиум были включены чуваш И. Скобелев и мариец Матвеев, который вскоре после съезда бежал из Волго-татарского легиона и был исключен из членов президиума. По предложению И. Скобелева и чувашских легионеров в состав президиума был включен Паймук, но Шафи Алмас категорически воспротивился этому и не утвердил его членства. В состав «Союза борьбы…» был избран только И. Скобелев. Делегаты съезда его утвердили руководителем отдела немусульманских народов Идель- Урала. Состоялись выборы Татарского комитета и его председателя. Единогласно был избран Шафи Алмас.

На курултае также было предложено решить ряд военных вопросов в числе которых была организация самостоятельных татарских соединений (полков, дивизий) из добровольцев, под руководством собственных национальных командиров по аналогии с РОА или казаками. Однако все эти предложения были лишь приняты к сведению немецким руководством. После окончания курултая открылась выставка изделий из дерева ручной работы и картин, выполненных делегатами, участники мероприятия совершили поездку в Прагу.

Ислам не способствовал единению рядов татарских и поволжских легионеров. Возникали склоки и ссоры с «Туркестанским Национальным Комитетом». Чуваши, мордва и марийцы чувствовали себя в татарской среде угнетенным меньшинством. Представители немусульманских народов Поволжья объединились вокруг лидера чувашского военнопленного Федора Дмитриевича Блинова (Паймук). Он был представителем «нового поколения» в легионе. Его отец и братья были раскулачены. Попав в плен, Паймук прошел через ужасы Шепетовского лагеря, затем был переведен в Польшу. Дальнейший его путь лежал в лагерь пропагандистов в Вустрау. Здесь Паймук был привлечен к работе в Татарском посредничестве Х. Унглаубе. К этому времени здесь уже работал чуваш Иван Скобелев.

Ф.Д. Блинов и И.Н. Скобелев вдвоем пытались противостоять насильственному вовлечению в мусульманские религиозные обряды легионеров православного вероисповедания. Два раза в день Паймук проводил беседы с чувашами, мордвой, мари, удмуртами. Здесь он утверждал, что их предки казанскими татарами эксплуатировались и подвергались издевкам во сто крат более, чем при покорении их русским царизмом, и что татарские мурзы отнимали у них лучшие земельные угодья, леса и прочее. Эту беседу подслушали татары и донесли секретарю Шафи Алмаса-Гарифу Султану (1923-2011), а тот вместе с фельдфебелем Салеховым пытался за это арестовать неосторожного чуваша. На допросах в МГБ Паймук говорил, что не дали ему работу в комитете из-за возражения татар, так как он восстанавливает чувашей, мордву, мари и удмуртов против татар…

Паймук был недоволен засильем татар в «Союзе борьбы...». 12 сентября 1944 г. он заявил в Главном управлении СС: «Отношения в комитете не очень хорошие, почти такие же, как и у туркестанцев, где во главе встал представитель одного народа. Все это свидетельство политической глупости и тщеславия. А Шафи Алмас больше поддерживает своих соплеменников. Паймук задумал образовать в составе «Союза борьбы...» национальный отдел, куда должны были войти представители чувашских, марийских, мордовских и удмуртских легионеров. Предполагалось, что отдел возглавит И.Н. Скобелев. В газете «За национальную свободу» Паймук напечатал «Манифест Комитета освобождения народов России» («КОНР»), принятый 14 ноября 1944 г. на так называемом Съезде народов России в Праге.

В «Манифесте» – своеобразной программе власовского движения, провозглашался вооруженный поход с целью свержения Советской власти, созыв Учредительного собрания, ликвидация колхозов и развертывание частной хозяйственной инициативы. Недоверие национальных представительств к Власову проявилось в открытом протесте, который был составлен и подан на имя Министра по делам оккупированных территорий Альфреда Розенберга 18 ноября 1944 года. Его подписали 9 человек. Подписавшие протест заявили о своем несогласии с Власовым, когда он выступает от имени всех народов СССР, считая, что в данном случае речь вновь пойдет о «Русском господстве». Сам А.А. Власов считал объединение усилий всех народов СССР в борьбе против сталинской тирании абсолютно необходимым для успеха созданного им движения.

Паймук решил выйти из «Союза борьбы...» и присоединиться к «КОНР». На допросе в 1946 г. он заявил: «Мои намерения создать в легионе роты из чувашей, мордвы, марийцев и удмуртов, так называемые «православные роты», укомплектовать их своим национальным составом, обучать их военному делу на своем родном языке, мои практические шаги в этом направлении встречали отпор со стороны руководства организации «Идель-Урал».

10 января 1945 г. Паймук посетил А.А. Власова. Он заявил, что он лично и ряд чувашских легионеров выражают сочувствие платформе «КОНР» и желают присоединиться к цели и идеям этого Комитета, вовсе не одобряя идей «Союза борьбы...». Ф.Д. Блинов (Паймук) и А.А. Власов условились, что после перехода легионеров из чувашей, марийцев, мордвы и удмуртов в «КОНР» будут образованы секции названных народностей, а вопрос о государственном устройстве этих народов будет разрешен позднее, после захвата власти. А.А. Власов предложил Паймуку договориться с Восточным министерством о его согласии на переход чувашей, марийцев, мордвы и удмуртов с их газетой в ведение «КОНР» с образованием секций чувашской, мордовской, марийской и удмуртской, после чего это оформление произвести через оргуправление комитета, возглавляемого генерал-майором В.Ф. Малышкиным. 12 января последний подтвердил свое согласие.

Паймук известил об успехе переговоров И. Скобелева и Ш. Алкаева. Последние также посетили В.Ф. Малышкина и услышали из его уст согласие. Этот визит был санкционирован заместителем президента «Идель-Урал» Салих Файзуллиным. С его стороны было сформулировано следующее требование: слияние сил должно произойти при условии выдачи письменного обязательства Русским Комитетом «Идель-Уралу» о том, что Волжско-татарский легион войдет в РОА, как самостоятельная боевая единица и руководить им будут татарские военные. В.Ф. Малышкин ответил делегатам, что легион будет расформирован и войдет в состав РОА, сохранив отдельные национальные подразделения. Против слияния выступило Восточное министерство и руководство «Идель-Урала».

Паймук начинает работу по включению части поволжских легионеров в состав власовской армии. С этой целью Ф. Блиновым (Паймуком) и С. Николаевым (эмигрировал из России в 1922 году, жил в Праге) были разработаны отдельные нарукавные эмблемы для отличия Поволжских легионеров от татарских военнослужащих. С. Николаев предложил эмблему с изображением на желтом фоне колосистой ржи со снопом и воткнутым серпом в него и надписью «Идель-Урал».

Во второй половине 1944 г. в Потсдаме, стремясь объединить представителей разных народов, немцы финансировали издания новой еженедельной газеты легиона – «За национальную независимость» (по крайней мере, до февраля 1945 года выходила регулярно, раз в неделю). Она была предназначена для чувашей, марийцев, мордвы и удмуртов. Две ее страницы содержали материалы на русском языке, на двух оставшихся публиковались статьи на разных языках. Редактировал газету Ф.Д. Паймук (под псевдоним Пулод опубликовал несколько статьей по чувашской культуре), его заместителем был А.П. Кадеев. Сотрудниками работали: Лазарь Михайлов – чуваш, секретарь редакции, Михаил Наумкин – заведующий мордовским отделом, мордвин. Вместе с ним мордовский отдел газеты вел Михаил Кирдяшкин. Короткое время проработал здесь Петр Лучин; Григорий Кузьмин – заведующий удмуртским отделом, удмурт; Анатолий Герасимов – заведующий марийским отделом, мариец. Некоторые легионеры на допросах в 1946 г. показали, что в редакции работал еще чуваш Игнатий Галубкин.

Газета выпускалась тиражом 2 тыс. экземпляров. Не являясь профессиональными журналистами, Паймук и его коллеги: И. Скобелев и А. Кадеев кроили русскоязычную газету из уже готовых материалов, предлагая своим читателям в основном исторические публикации. На послевоенных допросах в МГБ Паймук сообщал, что «…из 15 выпущенных им номеров газеты лишь 6 имели передовицы, подтасованные и окрашенные кое-как в национальные тона, так как мы не умели писать, не имели газетного опыта и достаточной подготовки. Мы и не ставили, откровенно говоря, задачи пропагандировать в них национальные идеи, все были недостаточно развиты и не подготовлены к пониманию каких-либо национальных задач». Ф.Д. Блинов (Паймук) выпустил 15 номеров до разрушения помещения редакции в здании немецкого издательства, где размещались все редакции национальных газет. А.П. Кадеев в качестве заместителя редактора выпустил самостоятельно №№ 16 и 17 в Потсдаме после переезда туда всех редакций.

Отдельные чувашские легионеры и офицеры из числа отличившихся на службе направлялись на курсы пропагандистов, которые функционировали в Потсдаме и Радоме. Лекции читались по следующим темам: «История татарского народа»; «Культура и искусство татарского народа»; «Борьба тюркских народов с русским царизмом и большевизмом»; «Борьба Идель-Уральских народов за национальное освобождение»; «История народов «Идель-Урала»: чувашей, марийцев, мордвы, удмуртов и их культура»; «Военная борьба Идель-Уральцев за свое освобождение»; «Почему мы боремся против большевизма»; «Возможности построения Идель-Уральского государства»; «Татарский народ – государственный народ».

В чтении лекций принимали участие сотрудники Татарского представительства и немецкие сотрудники из Управления пропаганды штаба Восточных легионов. Из чувашей в чтении лекций привлекали: И.Н. Скобелева и Ф.Д. Блинова (Паймук). Паймук читал лекции всего два раза по 1 часу в Потсдаме на тему: «История чувашей, мордвы, марийцев и удмуртов». А немецкие лекторы читали на курсах лекции на темы: Сельское хозяйство в Германии; Труд и его оплата в Германии; Национал-социализм. Они же проводили экскурсии со слушателями по Германии: по Берлину, по Дрездену, по Мюнхену, а также по Вене. Посещали музеи, театры, кино, библиотеки, знакомились с постановкой школьного начального образования. Срок обучения на курсах пропагандистов составлял полтора месяца. Обычно на эти курсы присылались татары, из других национальностей представителей было мало.

Татарское представительство имело три дома отдыха для легионеров: в Дрездене, в местечке Даргибель в 8 км от города Анклам (Померания) и в Цемпине. Последний в начале 1944 г. был переведен в местечко Узедом. Дома отдыха являлись пропагандистской школой. Здесь был постоянный штатный пропагандист, пропагандистами были также заведующие домами отдыха и их помощники. Окончившие курсы пропагандистов в домах отдыха назначались ротными пропагандистами. В одном из названных домов отдыха служил В.С. Изосимов, уроженец деревни Индырчи Янтиковского района Чувашской АССР.

Война подходила к концу. Красная Армия наносила врагу сокрушительные удары. Началось бегство предателей, изменников, палачей. Большинство легионеров сдались в плен французским партизанам или союзным войскам, а другие дезертировали. После окончания войны судьбы солдат воинских формирований «Идель-Урал» оказались в руках Советского правосудия. Все получили заслуженное наказание. Вот некоторые из их.

Иван Николаевич Скобелев (1915-?) родился в д. Нижний Курмей Абдулинского района Оренбургской области. В 1945 году был захвачен наступающими отрядами Красной Армии в доме отдыха Волго-татарского легиона в Даргибеле и осужден на длительный срок заключения, а не был расстрелян, как неверно утверждает С. Чуев (Чуев С. Проклятые солдаты. М., 2004. С. 509). Десять лет сидел в Ухтинском лагере. После освобождения из заключения уехал в Луганскую область, где прожил до конца своей жизни. В конце своей жизни он написал воспоминания о пребывании в немецком плену, которое было частично опубликовано в Чебоксарах журналистом B. Алексиным: «И. Скобелев. Чуваши и татары в логове фашистов», «Республика». № 23-27, 31. Июнь-август 2003 г. Рукопись И.Н. Скобелеева передана на хранение в Чувашский национальный музей.

Федор Дмитриевич Блинов (Паймук, Пулод) уроженец д. Кошки-Куликеево Яльчикского района Чувашской АССР. Учился в Казанском коммерческом училище. В 1918 году работал в чувашском театре в г. Казани. Добровольцем пошел в Красную Армию. После службы с 1925 по 1928 год Паймук учился в Москве в Промышленно-экономическом институте, после чего вернулся в Чувашию. До войны работал начальником планового отдела Саратовского треста столовых и ресторанов. 5 сентября 1941 года его мобилизовали в Красную Армию, где в звании старшего лейтенанта занимал должность полкового инженера стрелкового полка. В конце мая 1942 года в составе 6-ой армии попал в плен, немцам сдался с оружием в руках, без боя. В феврале 1945 г. он встретился с изменником А.А. Власовым и предложил совместную борьбу с наступающими частями Красной Армии.

В апреле 1945 года Федор Блинов (Паймук) сумел присоединиться к наступающим в Берлинской операции, за что был награжден медалью «За взятие Берлина». После окончания войны вернулся в г. Саратов. В феврале 1946 года он был арестован и привезен на допросы в Чебоксары и по приговору военного трибунала Приволжского военного округа расстрелян в ноябре 1946 года. Свою вину в измене Родине Ф.Д. Блинов (Паймук) в ходе предварительного следствия и в судебном заседании признал, а также пояснил, что был обижен на советское правительство за раскулачивание его родителей в 1931 году. Вина Паймука в содеянном, помимо его личного признания, в полном объеме подтверждена показаниями осужденного Изосимова B.C. и других свидетелей.

После освобождения Чехословакии от немецких войск в 1945 году в Праге С.Н. Николаев (1880-1976) был арестован органами НКВД СССР. Доставлен в Москву, на Лубянку. На допросе 25 июля 1945 г. С.Н. Николаев рассказал о своем участии в качестве секретаря областного комитета партии в Парижском съезде эсеров в начале мая 1928 года. 16 августа С.Н. Николаеву было предъявлено постановление об обвинении по статье 58 пункты 4 и 11. 18 августа был подписан протокол об окончании следствия. 24 сентября 1945 года Особое Совещание при НКВД СССР приговорило С.Н. Николаева за принадлежность к контрреволюционной организации к заключению в тюрьму сроком на 5 лет. Его отправили во Владимирскую особую тюрьму. В мае 1950 года он был сослан в Красноярский край в Богучанский район.

В 1954 году С.Н. Николаев был освобожден и вернулся в Прагу. В начале 1961 года он обратился с заявлением о его реабилитации в Главную военную прокуратуру СССР. Оно не было удовлетворено. 21 июля 1992 года Генеральный прокурор Российской Федерации реабилитировал С.Н. Николаева, основываясь на статье 5 пункт 3 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года…

Спустя через 70-лет после Победы над фашизмом выходит на экраны документальный фильм «Война непрощенных», рассказывающего о судьбе легиона «Идель-Урал», о татарах, оказавшихся на службе у вермахта, но осуществлявших активную подрывную работу против фашистского режима. Фильм был снят при поддержке властей Татарстана. А как было на самом деле? Архивы засекречены. Татарское представительство ставило целью создание при помощи немецких штыков «свободного государства «Идель-Урал» («Волго-Урал»), в которое должна была войти территория между Волгой и Уралом в границах Татарской, Башкирской, Чувашской, Мордовской, Марийской, Удмуртской АССР, далее на восток до уральских гор, а на юг-вплоть до Астрахани.

Измена Родине должно быть осуждена. За переход на сторону противника предусматривалась смертная казнь не только в Советской России, но и во время Первой мировой войны и в других странах, и в самой Германии. Легионеры давали присягу на верность Гитлеру, а публичный отказ военнослужащего от принесенной ранее присяги считался тягчайшим военным преступлением. Авторы документального фильма считают это не преступлением?

Высказывание заведующего кафедрой истории татарского народа Казанского государственного университета, декана факультета татарской филологии и истории Искандера Гилязова: «Были соединения, которые подтвердили свою пользу немцам, но татарские батальоны ни к одной из таких акций привлечены не были» не соответствует в действительности. Документы архива Управления ФСБ РФ по Чувашской Республике (Дело П-717, л. 4,8,10,13,16; Дело 11-717, л. 18,20,23,26,30,38,48, 67,78,87,107,156) свидетельствуют об активном участии легионеров «Идель-Урал» вместе с немецкими частями в боях против наступающей Красной Армии. Однако в отличие от бандеровцев Волжско-татарский легион в зверствах и пытках против мирного населения не принимал участие.

В книге Сергея Дробязко «Под знаменами врага» читаем: «Крупные силы восточных войск были брошены в августе 1944 г. на подавление Варшавского восстания. Самое активное участие в боях с повстанцами приняли части 1-го Восточно-мусульманского полка СС, сформированного на основе частей Туркестанского, Азербайджанского и Волжско-татарского легионов». После высадки англо-американских войск на севере Франции партизанское движение французов стало массовым. Волжско-татарский легион с этого времени постоянно использовался в военных операциях. Карательные операции начались с конца 1943 года и продолжались вплоть до разгрома легиона французскими партизанами 19-20 августа 1944 года.

Бойцы из легиона активно принимали участие в подавлении партизанского движения в Юго-Восточной Франции в районе городов Ле-Пюи, Клермон-Ферран, Сент-Этьен, Лион. Четвертая рота, состоявшая из чувашей, мордв, марийцев, удмурдов, татар и башкир этого батальона в 1945 году участвовала в боях против чехословацких партизан, а первый рабочий батальон, состоящих из татар принимал участие в 1944 году в подавлении Варшавского восстания.

По мнению бывшего президента Татарстана Минтимер Шаймиева, по прошествии времени, люди готовы переосмыслить своё отношение к «Идел-Уралу». Он говорит зрителям фильма: «… Быть без вины виноватым еще и воевать, и попасть в плен, и такой ярлык получить – это как должно выдержать человеческое сердце…». Он произносит эти слова об антифашистском подполье, подвиге Джалиля и Курмашева и о великой несправедливости «быть без вины виноватыми».

Муса Джалиль – личность, почитаемая не только в России, но и во всем мире, десять его товарищей, гильотинированных в немецкой тюрьме Плётцензее, увековечены в казанском Кремле, учебниках истории и памяти народной. Именно герои антифашистского сопротивления ценой своей жизни доказали преданность своей стране. Спору нет. А вот чуваш Иван Скобелев, который был рядом с поэтом остался неизвестным, он просил реабилитировать друзей по антифашистскому движению, а не себя. Однако до сих пор они не реабилитированы? Не сказано про него ни одного слова в фильме.

Как известно, в годы ВОВ солдат, попавший в плен противника, автоматически считался врагом народа, предателем Родины и заслуживал наказание. После войны примерно 7 тысяч легионеров отсидели в тюрьмах. Вину свою они искупили перед страной сполна. В 1994 году президент Шаймиев реабилитировал всех бывших пленных, живших тогда в Татарстане. Президент России Б.Н. Ельцин продублировал его Указ 2 года спустя. Осталось сейчас в живых их всего несколько человек. Беседа с одним из них есть в фильме.

«А тех, кто исправно служил у немцев, судили и давали наказания, против кого были реальные улики, что они участвовали в каких-то конкретных преступлениях против народа. А рядовых бойцов зачастую просто освобождали от ответственности, либо там было стандартное наказание, например, для власовцев – это 6 лет ссылки, причем их начали освобождать еще при Сталине. Таких примеров много. Если человек себя не запятнал участием в каких-то карательных операциях в составе этих батальонов, а затем перешёл обратно, тем более с оружием, то его не расстреливали, не сажали, а даже могли наградить.

Надо сказать, что стереотип о том, что всех наших пленных, которые побывали в немецком плену или тем более служили немцам, отправили в ГУЛАГ – это совершенно неверно», – комментирует И. Пыхалов, автор документальных книг и исследователь по истории СССР. Полностью согласен с мнением автора. В одном из Распоряжений, подписанных И.В. Сталиным, советским военнопленным, которых вынудили вступить в ряды немецкой или румынской армий, разрешалось искупить свою вину, записавшись в штрафные батальоны.

Неожиданное нападение Третьего рейха на СССР, тяжёлые условия войны, в которых оказались солдаты Красной Армии (подавляющая часть пленных была захвачена в т. н. «больших котлах»), привели к тому, что крупные группы частей Красной Армии, исчерпав все возможности к сопротивлению и лишённые всякой поддержки командования, попадали в плен, однако большинство из них не стали предателями, а сохранили свою преданность Родине и народу и человеческое достоинство в невероятных условиях немецкой оккупации.

Из нашего села (с.Новое Ильмово, Дрожжановский район, Республика Татарстан) попавшие в плен к немцам, не по своей воле: Мискин М.П. (отец «Заслуженного агронома ТАССР» Н.М. Мискина), Салюкова М. Г. (Казакова), жена погибшего военнослужащего Казакова Н.П., Кустов П.П., Казаков И.Д., Замаскин П.А. и многие другие не перешли на сторону врага. Освобожденные из плена сельчане после непродолжительной проверки восстанавливались на военной службе, а потом они благополучно жили в селе и работали в народном хозяйстве добросовестно. Все были оправданы Советской властью.

Со слов фронтовика из чувашского с. Елаур Сенгилеевского района Ульяновской области И.С. Кирюшкина (1919-1996), я был с ним знаком, его родной брат А.С. Кирюшин попал в плен. Сидел в немецких застенках, бежал, участвовал в народном сопротивлении во Франции, вернулся в послевоенные годы на Родину благополучно. До конца своей жизни работал в своем родном селе. Про его подвиг писали в газетах и журналах. К таким людям в нашей стране отношение было другое. Трудно поэтому нам согласиться со словами Искандера Гилязова, сказанными в фильме: «Этот приказ о военнопленных – он, конечно, был совершенно, я бы сказал, диким и кощунственным, потому что страна собственных солдат бросала на произвол судьбы, то есть она их фактически сама предала, считая их предателями. Ведь никто не учитывал, в каких обстоятельствах человек мог попасть в плен».

Разве страна бросала своих героев? В бой солдаты шли «За Родину!», «За Сталина!». Мы помним ратные подвиги Советских воинов, презревших смерть и воинский тяжкий труд... и ушедших умирать за Отчизну, за жён, матерей и своих детей. За отвагу и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками были награждены многие советские солдаты в т.ч. и татары и чуваши орденами и медалями, удостоены звания Героя Советского Союза. В памяти народной навсегда останутся подвиги тех, кто отстоял жизнь и независимость нашей Родины. МЫ ВАС ПОМНИМ!


***


При написании статьи мною были использованы архивные документы и статьи Г.А. Александрова (1942-2009) «Военнопленные из республик Поволжья на службе фашистской Германии», опубликованные в литературно-художественном журнале «ЛИК» (Литература, искусство, культура), №1, 2009 г.; Документы и комментарии, «Идел-Урал. Взгляд из Германии», опубликованные в общественно-политическом и теоретическом журнале «Татарстан», №3-4, 1995 г.; Вспоминание заведующего отдела литературно-художественного журнала «Тaван Атaл» (Родная Волга). А. А. Алексеева (1934-2005), Вспоминание легионера «Идель-Урал» И. Скобелева «Чуваши и татары в логове фашистов». Малоизвестные страницы Второй мировой войны (Опубликовано в газете "Республика", №23-27, 31, 2003 г.)

Николай Казаков, Народный академик Чувашии
с. Новое Ильмово, Дрожжановский район, Татарстан



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог