Старший лейтенант Жигуленков Б.В.


"Осколки голубого сплава
Валяются в сухом песке.
Здесь всё:
и боевая слава
И струйка крови на виске..."

С. Гудзенко

Жигуленков Б.В.

Борис Васильевич Жигуленков родился в 1921 г. в селе Васильевка Раменского района Московской области. В 1933 г. вместе с родителями переехал в Москву. Работал токарем на электрозаводе. Без отрыва от производства окончил аэроклуб. В июле 1940 г. был призван в армию. В 1942 г. окончил военную авиашколу. В Великой Отечественной войне участвовал с марта 1943 г. Сражался на 1-м и 4-м Украинских фронтах. Совершил около 200 боевых вылетов, провел свыше 50 воздушных боев, в которых сбил 20 самолетов противника. Звания Героя Советского Союза удостоен 26 октября 1944 г. 10 ноября того же года погиб в бою.

Стоял август 1943 года. В небе над Курском шел жаркий воздушный бой. Схватку с «мессершмиттами» вела четверка «лавочкиных». В карусели боя они то расходились, то сходились. Наблюдавшим с земли трудно было разглядеть, кто из однополчан атакует гитлеровцев. Одно ясно: сражается четверка отважных во главе с Алексеем Амелиным. Знали и то, что это первая настоящая схватка его ведомого Бориса Жигуленкова.

Несмотря на численное превосходство противника, наши летчики проводили одну атаку за другой, поливая гитлеровцев пулеметным огнем. В одной из атак, когда фашист попытался зайти в хвост ведущему второй пары «лавочкиных», Амелин сделал резкий переворот через крыло и устремился к «мессеру».
– Теперь не уйдешь, – сказал Алексей и выпустил длинную очередь.

Жигуленков видел, как Ме-109 вспыхнул и стремительно понесся к земле. Воодушевленный победой командира, Жигуленков сам пошел в атаку, улучил момент и обрушил на врага всю мощь огня своей машины. Выпустив дымную полосу, фашист поспешно отвалил в сторону. В одной из атак пара Ме-109 попыталась расстрелять самолет Амелина, но опытный ас был начеку. Стремительный бросок машины вправо – и очередь, посланная гитлеровцем, прошла мимо. В этот момент, при развороте ведомый фашиста на какое-то мгновение завис в воздухе. Этого и ждал Жигуленков. В стремительном броске он чуть ли не в упор расстрелял противника.
– Молодец, Жигуленков! Поздравляю с первой победой! – услышал он в наушниках голос командира.

Потеряв три самолета, гитлеровцы повернули назад... Итак, первый успех Жигуленкова в бою. Это радовало. Радовало и то, что попал он в боевую семью крылатых, о делах и подвигах которых было известно не только в полку и дивизии, но и далеко за их пределами. Как мастера огненных атак славились летчики Иван Кожедуб, Кирилл Евстигнеев, Алексей Амелин, Валентин Мудрецов, братья Александр и Иван Колесниковы и другие, с которых Борис брал пример, у которых учился. После этой схватки у Жигуленкова были новые бои. Перед летчиками 240-го истребительного авиаполка поставили задачу: прикрыть наши наземные войска, развивавшие наступление на Харьковском направлении, сопровождать бомбардировщики, вести воздушную разведку. И они успешно справились с этой задачей.

Как-то раз командование потребовало срочно выделить группу истребителей для барражирования в районе Доброй Воли и Новониколаевского, где вели наступление наши войска. Учитывая, что в том районе действовали асы из эскадрильи «Удет», переброшенный с Кубани, командир полка решил послать на выполнение этого задания наиболее подготовленных летчиков, в том числе и Бориса Жигуленкова.

Тщательно изучив задание, обговорив все действия от взлета до посадки, крылатые воины поднялись в небо. Выдерживая скорость и высоту полета, они точно в назначенное время появились в районе действия наших войск. Вскоре Жигуленков первым увидел самолеты противника, направлявшиеся бомбить наши позиции. Всматриваясь в помеченные крестами фашистские бомбовозы, Жигуленков словно перед экзаменами повторял про себя тактико-технические данные этих машин. Он вспомнил, что атаковать противника следует прежде всего сверху и снизу, бить по моторам и бензобакам, расположенным в центроплане. Подходить с хвоста опасно – там вмонтирована пулеметная установка.

Как только командир группы Виктор Гришин подал команду «В атаку!» – Жигуленков немедленно устремился к флагманской машине сверху и ударил по ней из пулемета. Было видно, как огненная трасса прошила «хейнкель». Но фашист продолжал полет. Только вторая атака оказалась для него смертельной. Вражеский бомбовоз взорвался.

Лишившись флагмана, гитлеровцы пришли в замешательство. В это время одна из их машин выскочила вперед и оказалась в одиночестве. Не раздумывая, Жигуленков устремился в атаку на нее. Когда бомбардировщик появился в прицеле нажал на гашетку. Объятый пламенем «хейнкель» отвесно пошел вниз. Гитлеровцы, видимо, поняли, что к цели им не пробиться, и, поспешно освободившись от бомбового груза, повернули обратно.

Вечером, подводя итоги летного дня, командир эскадрильи поставил Бориса Жигуленкова в пример другим и пожелал ему новых успехов. А вскоре однополчане снова поздравляли младшего лейтенанта, теперь уже с двумя победами, одержанными в одном бою. В тот день в составе восьмерки Ла-5 Жигуленкову предстояло вылететь на сопровождение наших бомбардировщиков. Учитывая, что цель, по которой необходимо нанести удар, плотно прикрыта вражеской ПВО, было решено истребителей разбить на две группы: для непосредственного прикрытия и для отражения истребителей противника.

В районе цели наших бомбардировщиков встретили свыше десятка «мессершмиттов». Как и условились на земле, Жигуленков сразу бросился в атаку. Используя преимущество в высоте, он первой же очередью расстрелял фашиста. Только тогда гитлеровцы, видимо, поняли, что «петляковых» прикрывают две группы «лавочкиных». Но было уже поздно. Расстроив боевые порядки врага, наши летчики продолжали наращивать атаки. В одной из них Жигуленков увидел, как к ведущему пары пристроился Ме-109. Не теряя ни секунды, он сделал переворот через крыло, а когда в прицеле оказалась вражеская машина, дал точную очередь. Фашистский самолет рухнул на землю и сгорел.

Вечером, когда закончилась боевая работа, Борис решил написать письмо домой. Как всегда, писал коротко. Ему казалось, что родителям все известно, что о жизни воинов-фронтовиков каждый день сообщают в газетах, передают по радио и дополнить эти сообщения просто нечем. Поэтому и теперь сообщил только, что жив, здоров, дела идут нормально.

А дела у него действительно шли неплохо. И об этом говорили факты: за три месяца пребывания на фронте он совершил свыше 60 боевых вылетов, провел более 20 воздушных боев, в которых лично сбил около десятка самолетов противника. О нем рассказывали в частях агитаторы. О его боевых делах 17 августа 1943 года писала армейская газета «Советский пилот» В очерке «Атака смельчаков. Три против двенадцати» обстоятельно рассказывалось, как три наших летчика вступили в смертельную схватку с 12 фашистскими летчиками и сбили четыре Ме-109. Два из них сразил в том бою Борис Жигуленков.

В середине октября 1943 года наши войска после артиллерийской подготовки снова перешли в наступление. С новой силой развернулись действия и советской авиации. По три-четыре вылета в день делал каждый из летчиков 240-го истребительного авиаполка. В один из этих напряженных дней в полк поступило срочное распоряжение. Требовалось выделить четверку на прикрытие флангов нашей наступающей пехоты. Жигуленков был назначен в группу лейтенанта Ивана Кожедуба. И вот уже по сигналу зеленой ракеты четверка истребителей поднялась с аэродрома, а через несколько минут оказалась в районе цели.

Не успели летчики осмотреться, как на них из облака свалилась пара «мессершмиттов». С первой атаки гитлеровцам удалось подбить самолеты Василия Мухина и Александра Колесникова. Доложив о случившемся, наши пилоты получили разрешение идти домой. Жигуленков с Кожедубом остались вдвоем. Чтоб не дать врагу добить поврежденные машины, советские летчики первыми бросились на врага. В одной из атак Борис подкараулил фашиста, зависшего на развороте, и выпустил по нему длинную очередь. «Мессер» задымил, но умелым маневром гитлеровец сбил пламя и стремительно пошел в атаку на Кожедуба.

Однако Жигуленков был начеку. Заградительной очередью он преградил путь фашисту. А в это время ведущий второй пары «мессеров» зашел в хвост Жигуленкову и дал очередь. В кабине Ла-5 раздался тупой стук, запахло гарью. Самолет стал терять высоту. Жигуленков оказался значительно ниже ведущего.
– Иди ко мне, – властно передал Кожедуб.
– Мотор не тянет, – спокойно ответил Жигуленков, продолжая кружить.
Этот непонятный «тактический» прием «лавочкиных», видимо, заставил гитлеровцев насторожиться. Боясь, как бы не попасть в засаду, они сделали разворот и подались восвояси.

Борису Жигуленкову присвоили очередное воинское звание, а на его груди появилась боевая награда – орден Отечественной войны первой степени. Вскоре ему доверили звено. Теперь Жигуленков водил целые группы, словом и делом показывая пример подчиненным. Но не только радости и победы сопутствовали крылатым воинам в их ратном труде. Были поражения и тяжелые огорчения. Горестная весть пришла в полк 30 января 1944 года. В боях с врагом пали смертью храбрых Александр Колесников и Александр Кальянов. Жигуленков остро переживал эту утрату. Погибли не только отважные летчики, но и его хорошие друзья, с которыми он не раз ходил в бой, у которых учился.

В тот же день Борис в составе четверки вылетел на боевое задание. Подлетая к району, где сосредоточились наши танки, летчики заметили приближающуюся к ним большую группу «юнкерсов». Тут же последовала команда: «В атаку!» Как было условлено на земле, Жигуленков со своим ведомым первым нанес удар по ведущему группы противника. Сделав резкий клевок, «юнкерс» словно нехотя перевернулся через крыло, затем, объятый пламенем, пошел к земле. Умело действовали и другие наши летчики. Вскоре был сбит второй, а затем третий вражеские бомбардировщики. В разгар боя на помощь «юнкерсам» прибыла четверка «мессершмиттов». Но изменить ход боя они уже не смогли. Беспорядочно побросав бомбы, фашисты решили спастись бегством.

В марте сорок четвертого однополчане поздравили Жигуленкова с новым воинским званием. Он стал заместителем командира эскадрильи. К тому же полк получил гвардейское звание, а это честь для каждого война. Далеко за пределы полка разнеслась весть о том, как однажды шестерка Ла-5 во главе с Жигуленковым вела бой с армадой вражеских истребителей и бомбардировщиков.

В тот день шестерка прикрывала наши наземные войска севернее города Яссы. Внезапно из-за облаков вывалилось около трёх десятков Ю-87, шесть Ме-109 и четыре ФВ-190. Но гвардейцы не дрогнули. Полчаса продолжался воздушный бой. Фашистское командование послало на помощь своим летчикам ещё 12 истребителей. И все же группа Жигуленкова заставила экипажи «юнкерсов» сбросить бомбы далеко от цели. К тому же гитлеровцы недосчитались в том бою 10 «мессершмиттов» и 12 «фокке-вульфов». Жигуленков слыл не только отменным мастером прицельного огня, но и умелым воздушным разведчиком.

Вот лишь два примера. По данным разведки стало известно, что на участке действий нашей пехоты усилились полеты вражеской авиации. Было ясно, что противник работает с нового аэродрома. Перед 178-м гвардейским полком поставили задачу установить местонахождение аэродрома. Командир полка гвардии майор Н. Ольховский, отлично понимая ответственность такого задания, остановил свой выбор на старшем лейтенанте Борисе Жигуленкове.

Отважному следопыту помогло не только мастерство, но и смекалка. Жигуленков решил перехитрить врага, подойти к заданному району открыто, с запада, откуда противник меньше всего ждал появления наших самолетов. Вскоре он уже видел под собой заданную цель. Однако никаких признаков аэродрома здесь не было. С одной стороны просматривался кустарник, с другой – ровные валки сена. Летчик решил снизиться, чтобы вблизи рассмотреть подозрительные валки сена и пышные кусты. Внимательно приглядевшись, разведчик заметил, как из одного куста мелькнул солнечный зайчик, очевидно, отсвечивал плохо замаскированный фонарь самолета. Теперь были отчетливо видны и следы колес, выходящие из-под валков сена и тянущиеся к густому «кустарнику».

Насчитав около полусотни тщательно замаскированных самолетов, Жигуленков тут же передал на КП радиограмму и взял курс на свой аэродром. И едва успел вылезти из кабины самолета, как попал в объятия товарищей. Однополчане поздравляли его с благодарностью командующего воздушной армией, только что переданной по телеграфу. К вечеру стало известно, что по обнаруженному Жигуленковым аэродрому противника нанесен бомбовый и штурмовой удар группы «ильюшиных» соседней дивизии.

А спустя несколько дней в полк поступил новый боевой приказ: провести воздушную разведку в районе северо-западнее Ясс, откуда гитлеровцы совершали полеты. Жигуленков без особого труда нашел «аэродром», по которому медленно передвигались самолеты, бензозаправщики, копошились люди. Но на эту приманку не «клюнул» опытный разведчик. Он сразу же понял: ложный аэродром. А действующий оказался в нескольких километрах отсюда, где под искусно наброшенными маскировочными сетками стояли вражеские самолеты. Чтобы дезориентировать противника, Жигуленков сделал еще один круг над ложным аэродромом и, передав по радио итоги разведки, взял курс домой.

15 июля 1944 года командир полка Ольховский подписал представление, в котором отмечалось, что с момента последнего награждения Борис Жигуленков произвел 70 боевых вылетов, уничтожил 12 самолетов противника. Учитывая при этом мужество и отвагу, заключил командир, гвардии старший лейтенант Жигуленков достоин награждения вторым орденом Красного Знамени...

А война катилась все дальше на запад. Крылатые гвардейцы теперь уже летали над юго-западной Европой. Они очищали от фашистов небо Румынии и Венгрии, прокладывая путь своим войскам. Смело и отважно дрался Борис Жигуленков. Количество его боевых вылетов приближалось к двум сотням. На его счету было уже свыше полутора десятков уничтоженных вражеских самолетов.

30 октября сорок четвертого года армейская газета на первой полосе поместила фотографию, на которой были запечатлены летчики-истребители Алексей Амелин, Борис Жигуленков и Шалва Кирия. Под фотографией стояла подпись, что Указом Президиума Верховного Совета СССР всем им присвоено звание Героя Советского Союза.

В числе первых, кто поздравил тогда Бориса с высшим отличием, были его земляки-москвичи Валентин Мудрецов и Александр Хапличук. Много добрых пожеланий высказали отважному летчику однополчане. И никто из них тогда и подумать не мог, что через несколько дней в неравном бою с врагом Борис Жигуленков погибнет смертью храбрых. В той, последней, схватке он не покинул поля боя, до конца выдержал натиск фашистов. Истекая кровью, он довел свою машину до аэродрома. Благополучно произвел посадку, выключил мотор, но, очевидно, вместе с мотором остановилось и сердце Героя…

109-ю спецшколу знали не только в Первомайском районе Москвы. И не только потому, что она находилась на улице летчика Бориса Жигуленкова, причина известности её была в том, что здесь чтили память тех, кто отдал жизнь за честь и независимость нашей Родины. В школе много лет работал музей боевой славы, рассказывающий о героях-москвичах. В нём бережно хранились уникальные экспонаты, напоминающие о делах и подвигах земляков в годы войны. Основу музея составляли экспонаты, повествовавшие о бесстрашном летчике Борисе Васильевиче Жигуленкове. В фотодокументах, макетах и скульптурных изваяниях запечатлена вся короткая, но яркая жизнь Героя. Сейчас музей Жигуленкова Б.В. находится в школе № 1483 (437), где он учился до войны.


Статья написана по материалам книги «Герои огненных лет»,
под ред. Синицына А.М. и др. М., «Московский рабочий», 1982 г., книга 5., с. 418-425.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог