Юлия Жукова – девушка-снайпер



"Я вижу, как сквозь пламя, строем
Идут мои погибшие друзья,
Они идут, уставшие от боя,
С тех давних пор до нынешнего дня…"

Ю. Жукова

Юлия Жукова - курсант ЦЖШСП (стоит во втором ряду)

«Я очень хотела забыть войну, я делала для этого все. Порой мне казалось, что война, наконец, ушла из моей жизни. Но это был самообман, я никого и ничего не забыла. Иначе не снились бы мне в течение долгих тридцати лет жуткие сны о войне, не смогла бы я сегодня написать так много и подробно о моей фронтовой жизни и о моих фронтовых друзьях. Просто я очень старательно загоняла мысли о войне куда-то вглубь, там они и дремали, порой прорываясь наружу, тревожа и волнуя меня», - написала Юлия Константиновна Жукова.

Перед Великой Отечественной войной Юлия Жукова (1926 г. р.) закончила семилетку в маленьком провинциальном городке Уральске. Для неё, пятнадцатилетней девушки, самыми сильными впечатления первых дней войны стали огромные толпы людей возле городского военного комиссариата, горкома партии и горкома комсомола. Все рвались на фронт. У Юлии и её одноклассников это вызывало чувство зависти – подростки понимали, что на фронт их не возьмут. Надо было думать, чем можно помочь стране в этот трудный час.

В город были эвакуированы заводы из Ленинграда. Вскоре жители увидели и первых беженцев – «худых, почерневших, с какими-то потухшими глазами. Особенно тяжело было смотреть на детей. Спасаясь от фашистов, люди бросали все, уезжали или уходили из родных мест…» Уральск стал «уплотнялся», принимая в семьи беженцев и эвакуированных. «Сегодня редко, только в юбилейные дни, вспоминают о благородстве, доброте и отзывчивости людей, проявившихся в годы войны. Но если бы тогда не было всеобщего сострадания к людской беде, мы могли бы и не выдержать… И хотя людям приходилось трудно, но они помогали, поддерживали тех, кому было еще хуже, еще труднее».

Школьников-комсомольцев отправили в колхоз на сельскохозяйственные работы, в их числе была и Жукова. Но конца лета она не доработала, заболела скарлатиной, попала в больницу. Вскоре после выписки она снова заболела – брюшным тифом. Девушка несколько месяцев боролась со смертью. Из больницы Юля вышла обритая наголо, худая, еле стоявшая на ногах и такая слабая, что ей пришлось заново учиться ходить, держась за спинку кровати или стула… В 1942 году школу, где училась Жукова, закрыли, в ее здании разместился госпиталь. Многие старшеклассники пошли работать. Юлия поступила на военный завод слесарем-инструментальщиком, хотя все родственники её от такой работы отговаривали, ведь после тифа у девушке оставались проблемы с сердцем.

Работали по 12 часов, приходилось работать и сверхурочно. «Сверхурочная работа могла продолжаться и сутки, и двое, и даже трое суток. Ночевали в цехе, располагаясь на верстаках, на ящиках, у станков. В эти дни нас немного подкармливали в заводской столовой. А иногда люди засыпали прямо на рабочем месте… Но никто не роптал. «Все для фронта! Все для победы!» – эти слова стали главным девизом для страны на долгих четыре года войны». Жукова Ю.К. вспоминала: «На военных предприятиях, да и в других организациях, дисциплина была жесткая. По законам военного времени прогулы, нарушения дисциплины, производственный брак карались жестко, вплоть до уголовного наказания. Мой племянник, 14-летний мальчишка, работавший на том же заводе, что и я, прогулял по какой-то причине пару дней, так его осудили на год исправительных работ с пребыванием в колонии для малолетних правонарушителей».

На заводе с работой Юля справлялась, но мысль о фронте её не покидала, хотя ей ещё и не было 18 лет… Надо отметить, что даже из молодых людей 1926 г. р., мало кто был призван на фронт. Вскоре Жукова Ю.К., скрыв свой возраст, поступила на курсы начальной военной подготовки для девушек с отрывом от работы. «Нагрузка на курсах оказалась очень большой, занимались по семь-восемь часов ежедневно, включая и выходные дни. Учили нас воинскому уставу, строевой подготовке, ползанию по-пластунски, маскировке, рытью окопов и даже стрельбе из малокалиберной винтовки – и все на улице, в любую погоду. Насколько мне помнится, ни одна из девчонок, несмотря на трудности, не дрогнула». После окончания курсов, в марте 1944 г., Юлия Жукова была направлена в Центральную женскую школу снайперской подготовки (ЦЖШСП) под городом Подольском.

Герой Советского Союза Татьяна Барамзина

Из этой школы вышли два Героя Советского Союза: Татьяна Барамзина и Алия Молдагулова. А. Молдагулова погибла, когда, заменив погибшего ротного командира, подняла солдат, залегших под мощным вражеским огнем, и повела их в атаку. Т. Барамзина целый час одна отбивалась от фашистов, защищая блиндаж с ранеными… Когда у нее кончились патроны и гранаты, немцы схватили её, пытали, выкололи глаза, а затем в упор расстреляли из противотанкового ружья… Выпускницами школы было уничтожено около 10 тысяч фашистов. Почти все девушки награждены орденами и медалями, среди них есть кавалеры орденов Красного Знамени и Красной Звезды, 130 человек награждены орденом Славы, в том числе 15 – орденом Славы двух степеней.

С первого дня пребывания в школе курсанты жили в жестком режиме. Подъем в 6 часов, а через день, когда ходили на полигон, – в 4.30. В любую погоду зарядка на улице. До обеда – занятия. После обеда – час отдыха, все с удовольствием погружались в сон. Затем снова занятия, ужин, самоподготовка, чистка оружия, вечерняя поверка, в 22.00 отбой. И так каждый день. Свободного времени почти не оставалось.

Снайпер – это одна из самых тяжелых и опасных военных профессий. Ведь что такое снайпер, что от него требуется? «Снайпер обязан... во всех случаях поражать цель наверняка и с первого выстрела... Уметь терпеливо, длительно и тщательно наблюдать за полем боя, настойчиво выслеживая цель... Уметь действовать ночью, в плохую погоду, на пересеченной местности, в районе препятствий и мин... «В программе обучения у нас – тактическая, огневая, строевая, физическая, политическая подготовка. От нас требовалось назубок знать уставы Красной армии, материальную часть почти всех видов стрелкового оружия – винтовок, пистолетов, автоматов, пулеметов. Нас учили оборудовать стрелковые ячейки – основные, запасные и ложные; мы должны были уметь маскироваться и подолгу сидеть в засаде, ориентироваться на местности и ползать по-пластунски. Проводились специальные занятия по тренировке наблюдательности и памяти, зрения и твердости руки. Мы овладевали приемами рукопашного боя и метания гранат».

Герой Советского Союза Алия Молдагулова

Учебные занятия проводились на полигоне в любую погоду: и в холод, и в жару, и в дождь и в снег. Они начинались после завтрака и заканчивались к ужину. Обед: полный котелок каши на четверых и большая пайка хлеба каждому, привозили на место, после обеда – час отдыха. На тренировках использовались боевые патроны. Назад (7 км) возвращались строем с песней и полной боевой выкладкой: винтовка, скатка, противогаз, саперная лопатка и др. Через некоторое время обычные винтовки курсантам заменили на снайперские, с оптическим прицелом. Участились тренировочные многокилометровые марш-броски.

«Конечно, война есть война, много девчат погибло. Но если бы не такая основательная подготовка в школе, если бы не предъявлялись к нам такие предельно высокие, подчас просто жесткие требования, жертв могло быть значительно больше…» Все экзамены Юлия Жукова сдала на «отлично». Ей, как и остальным отличникам, присвоили звание младшего сержанта, остальные девушки получили звание ефрейтора. «На моих погонах теперь красовались по две лычки. После окончания школы мне предложили остаться в инструкторской роте, готовившей командиров отделений». Юлия Жукова отказалась, а 25 ноября 1944 г. вместе с другими выпускницами ЦЖШСП отбыла на фронт. Жукова со своим отделением была направлена на 3-й Белорусский фронт, в 611-й стрелковый полк 31-й армии.

«Так получилось, что на фронт я попала только в конце 1944 года. На фронте была недолго, но знаю, что такое война. Со своим полком пришлось мне быть в обороне и в наступлении, в полной мере познать горечь отступления и трагедию многодневного окружения. Я испытала на себе бомбежки, артиллерийский и минометный огонь. Мерзла в снегу на нейтральной полосе, выслеживая цель для поражения, и мокла в районе Мазурских озер. Ухаживала за ранеными и сама лежала в госпитале, а потом, в разгар кровопролитных боев, сдавала кровь для раненых. Обретала и теряла друзей. Чудом избежала смерти и чуть не попала в плен. Тяжелые переживания, физические и моральные перегрузки, холод, голод, хроническое недосыпание, грязный окопный быт – это тоже война. И все это вместилось в несколько невероятно тяжелых месяцев».

В один из первых дней на фронте погибла одна из девушек, прибывшая с Юлей – она была сражена снайперским выстрелом в голову. Девчата очень тяжело переживали эту первую смерть… В это время полк находился в обороне, но риск был смертельным каждый день. Ещё до Нового года Юлия получила боевое крещение – уничтожила первого немца. Однажды Жукова с напарницей получили приказ командира: во что бы то ни стало уничтожить немецкого снайпера, появившегося на передовой. Каждый раз он стрелял с новой позиции. Девушки понимали, что противник – очень опытный снайпер, и начали тщательно готовиться к поединку, прекрасно понимая, что опыта у них самих нет. Однако их «охота» оказалась успешной – враг был убит или ранен. Юлия была награждена медалью «За отвагу». Второй солдатской медалью «За отвагу» Жукова Ю.К. была награждена за участие в боях за Кенигсберг.

В январе 1945 г. в ходе наступления 611-й полк находился в первом эшелоне. Бои в Восточной Пруссии были очень тяжёлыми. «Был такой случай. Как-то на окраине города набрели мы на молокозавод. Немцы не только не разрушили его, но и продукцию не уничтожили. Мы ужасно устали, нам очень хотелось поесть, попить водички, умыться, но у нас ничего не было. Встретившиеся по пути колодцы оказались отравленными, пользоваться водой из них даже для умывания нам запретили. И вот – молокозавод, а внутри в огромных количествах молоко, масло, сыры. Не раздумывая долго, умылись молоком, напились его вдоволь, а закусили бутербродами из сыра с маслом. Хлеба ни у кого не оказалось, пришлось обойтись без него».

За несколько дней полк с боями прошёл около 100 километров, после Хайльсберга бойцы рассчитывали хоть на небольшую передышку. Но пришел приказ: не останавливаясь, двигаться дальше, на Ландсберг. «Помню одну ночь на марше. Полная темнота, на небе не видно ни луны, ни звезд. Все идут молча, слышится только шаркающая поступь и тяжелое дыхание огромной массы людей. Иногда объявляют привал, и тогда все солдаты буквально валятся прямо в рыхлый снег, стараясь хоть чуть-чуть отдохнуть. Но через пятнадцать-двадцать минут нас поднимают, снова идем, отупевшие от усталости, недосыпания, недоедания и сырости. Казалось, на нас промокло все: одежда, сапоги, портянки, рукавицы. В какой-то момент у меня отключается сознание, я будто проваливаюсь в яму. Оказалось, я уснула на ходу и упала. Очнулась, чувствую, что лежу на чем-то большом и твердом. Включаю фонарик и вижу, что подо мной труп немецкого солдата».

На подступах к Ландсбергу разгорелся тяжелый затяжной бой, с большими потерями город был взят. Немцы пытались город вернуть, наши солдаты, оказавшись в окружении, девять дней оборонялись. Немцы атаковали по нескольку раз в день. Юлия Жукова с товарищами сутками не выходила из окопов. Изредка, небольшими группами, бойцы отправлялись в город – обсушиться, немного поспать, обогреться, поесть чего-нибудь горячего. Положение становилось очень тяжёлым: полк понёс большие потери, боеприпасы и продовольствие заканчивались. Не удалась и попытка прорыва. Но пришли на помощь части 2-го Белорусского фронта, они разорвали кольцо блокады. Потом ещё несколько дней солдаты продолжали держать оборону, а затем им на смену пришли другие наши части.

Юлия оказалась в числе двух десятков счастливчиков, которые целыми и невредимыми вышли из этих кровопролитных боёв. Отдохнуть и выспаться опять не удалось. В городе скопилось много раненых, а ухаживать за ними было просто некому. Многие медики с оружием в руках сражались в окопах, были убиты и ранены. Девушек направили помогать в медицинские пункты. «Наконец наступил счастливый момент, когда мы погрузили в машины и отправили в тыл последних раненых. Пришел наш черед покидать Ландсберг… Мы еле держались на ногах и выглядели не лучше тех, за кем ухаживали все эти дни. Нас направляли в запасной полк на отдых и переформирование. Не помню, как мы туда добирались, но, скорее всего, пешком».

В период окружения Жукову осколок снаряда ударил под коленную чашечку, а уже в запасном полку началась флегмона правого коленного сустава. В результате – госпиталь, операция без наркоза и разлука с боевыми подругами. После выздоровления Юлии предстояло воевать на одном фронте, а им – на другом. Жукова заканчивала войну под Кенигсбергом, а они под Прагой. Встретиться подругам довелось лишь через тридцать лет…

После госпиталя Юлия Жукова служила в артиллерийском полку, оказалась одна в мужском коллективе, отбивалась от домогательств командира дивизиона, нашла верных друзей-защитников среди солдат, сменила снайперскую винтовку на автомат. 9 апреля наши войска взяли Кенигсберг. Война заканчивалась…

«...Не женское это дело – воевать. Но так получилось, что женщинам наравне с мужчинами пришлось сполна хлебнуть солдатского лиха. Несколько лет тому назад я прочитала в какой-то газете, что в качестве военнослужащих и вольнонаемных в войне участвовали свыше 800 тысяч женщин. Тяжело было всем: и пехоте вроде нас, и тем, кто летал на самолетах, сидел в танках, обеспечивал связь во время боя; и тем, кто в дождь и в пургу, в летний зной и зимнюю стужу стоял под обстрелом на перекрестках дорог и регулировал движение; и тем, кто выносил раненых с поля боя, сутками стоял у операционных столов, спасая солдатам и офицерам жизнь, возвращая им здоровье; и тем, кто в составе банно-прачечных отрядов ежедневно перестирывал тонны грязного, потного, окровавленного солдатского белья…»


Статья написана по материалам книги Ю. Жуковой "Девушка со снайперской винтовкой",
М., "Центрполиграф", 2006 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог