Каневская воздушно-десантная операция


"Парашюты рванулись,
Приняли вес.
Земля колыхнулась едва.
А внизу - дивизии
«Эдельвейс»
И «Мертвая Голова»."

М. Анчаров

Генерал Неринг под Букрином ликвидировал советский десант

В середине 1943 г. стратегическое кредо Гитлера требовало "держаться любой ценой" и отступление, даже в качестве стратегического сдерживающего действия, в его глазах являлось не возможным, он долго запрещал создание укреплений, бункеров и траншей на западном берегу Днепра. "Простое знание, что позади них есть хорошо оборудованная линия, будет побуждать моих генералов и войска к отступлению", – так полагал Гитлер. Гитлер, когда стоял перед трудным выбором, всячески избегал принятия конкретного решения. Неожиданно он объявил о новой тактике действий, вдруг вернулся к идее создания Восточного вала, которую категорически отверг всего несколько месяцев назад. 12 августа фюрер отдал приказ немедленно приступить к работам, которые должны были начаться на юге, на Керченском полуострове. Далее линия укреплений должна была протянуться в сторону Мелитополя, пройти почти по прямой линии к Днепру, а в районе Запорожья огибая город с востока. Затем рубеж укреплений тянулся по реке Днепр на северо-запад до Киева. При этом в районе всех крупных городов должны были создаваться мощные опорные пункты. Севернее Киева укрепления создавались на реке Десна до Чернигова, а потом шли практически по прямой линии строго на север, восточнее городов Гомель, Орша, Витебск, Невель и Псков до южной оконечности Псковского озера. Далее Восточный вал должен был проходить на север, до Финского залива, вдоль западного берега Псковского озера и реки Нарва. Поскольку под термином "Восточный вал" понималась линия, южная часть которой должна была быть занята войсками еще до начала работ, что было опасно с точки зрения психологии, через месяц в ОКХ(Главное командование сухопутных войск вермахта) были приняты еще два кодовых названия: линия "Вотан" для участков фронта групп армий «Юг» и «А» и линия "Пантера" для групп армий "Север" и "Центр".

Несмотря на то, что на первый взгляд могло показаться, будто приказ Гитлера о создании Восточного вала означал начало общего отступления на Восточном фронте, на самом деле это было не так. С точки зрения Гитлера, этот рубеж должен был обозначить абсолютную границу, об отступлении далее которой немецкие командиры не могли даже помышлять. Теперь, в середине сентября, ошибки многих месяцев требовалось возместить за несколько дней или часов. Положение для немцев на Южном фронте стало крайне опасным. Поскольку если наступающие советские войска не будут остановлены у днепровского барьера – что тогда? Крым будет потерян. Украина будет потеряна. В пределах досягаемости русских окажутся границы Румынии. Было совершенно очевидно: судьба войны на Востоке, в самом деле, решается на Днепре. Пока Вермахт контролирует житницу СССР, плодородные регионы западнее Днепра, будут хлеб и молоко, яйца и мясо. Но что ещё важнее – полезные ископаемые. В Кривом Роге добывали украинскую железную руду. В Запорожье и Никополе – ценные марганец и цветные металлы, медь и никель, которые так необходимы военной промышленности. Более 30 процентов потребностей Германии покрывались из этих источников.

И, наконец, за этим трехкилометровым противотанковым рвом по имени Днепр находились нефтяные промыслы Румынии, в то время, в 1943 году, самые крупные в Европе после советских. Скважины Румынии удовлетворяли половину общих потребностей Германии в нефтепродуктах. Без этой нефти крупномасштабные операции мобильных войск и значительных воздушных сил станут невозможны, и война будет проиграна. Пока Германия контролирует румынскую нефть, ей не нужно беспокоиться о топливе для танков и самолетов. Днепр стал рекой, определяющей судьбу войны. В том случае, если немецкие силы смогут удержать его, руководство рейха сохранит военную и экономическую дееспособность. Советское Верховное главнокомандование считало, что немцы своевременно отступят за укрепленную днепровскую линию, поэтому в ходе летнего наступления оно планировало разбить южный фланг немецких армий на Востоке и, развив успех, форсировать Днепр. Для достижения этой цели Сталин привлек все наличные силы, сосредоточив на своем южном крыле 40 процентов всех стрелковых соединений и 84 процента танковых соединений.

Для Манштейна отступление его армий за Днепр – эта операция была самой сложной и самой опасной за всю войну. Его силы вели тяжелые оборонительные бои с превосходящим по силам и уверенным в себе противником. 1000-километровый фронт был прорван на многих участках. В этих условиях силы четырех армий, состоящих из пятнадцати штабов корпусов, шестидесяти трех с половиной дивизий и всего, что сопровождает этого рода образования (примерно миллион военнослужащих и гражданских сотрудников Вермахта), нужно было с боями отвести назад, на несколько сотен километров, не теряя сплоченности и без паники. Миллион бойцов нужно было снять с линии фронта протяженностью около 1000 километров; три из четырех армий, с их пятьюдесятью четырьмя с половиной дивизиями, нужно было оттянуть к шести мостам, чтобы форсировать, повзводно, одну из величайших рек Европы. Но это только половина задачи. На другой стороне реки 1-я танковая армия, 8-я армия и 4-я танковая армия, а также их северные соседи группы армий «Центр» должны были снова как можно скорее развернуться на фронте в 720 километров, пока отчаянно преследующий противник сам не вышел на западный берег.

При отступлении немцы угоняли мужчин призывного возраста, рабочих основных промышленных предприятий и крестьянских хозяйств, чтобы не дать возможность наступающим советским частям мобилизовать их в Красную Армию. В секторе группы армий «Юг» их насчитывалось примерно 200 000. Кроме этого, специальным приказом рейхсмаршала Геринга, отданным от имени Гитлера 7 сентября, командующим армиями предписывалось вывозить все запасы продовольствия и сырья, все поголовье скота колхозов и совхозов, станки и сельскохозяйственные машины. Зерно и масличные культуры, лошади, крупный рогатый скот, овцы и свиньи, молотилки и трактора, токарные станки и инструменты, а также все транспортные средства – все нужно было немцам взять с собой за Днепр. Ничего нельзя было оставить, только землю, вот такая немецкая предусмотрительность. Но и это не все. С целью задержать советские части на последней стадии их продвижения восточнее Днепра как можно дольше, так, чтобы они не смогли немедленно подойти к реке, зону от девятнадцати до сорока километров приказывалось превратить в пустыню. То, что невозможно было вывезти, требовалось разрушить – взорвать, сжечь, разорить: каждый дом, каждый мост, каждую дорогу, каждую тропу, каждое дерево и каждый сарай.

Русские должны были оказаться в пустыне, где они не найдут места, чтобы приклонить голову для отдыха, не найдут еды и питья. Выжженная земля! Впервые этот метод должен был быть включен в немецкий стратегический план в полном масштабе; впервые должен был быть применен ужасающий бич огня и разорения. Но фашисты жестоко ошибались, считая что несколько сотен тысяч голов скота, лошадей и овец помогут выиграть войну, а разрушенные заводы, фабрики и шахты парализуют промышленность СССР, повлияют на стойкость нации. "Выжженная земля" – мрачная картина пылающих деревень, горящих городов, черных грибов дыма, поднимающихся над взорванными промышленными предприятиями…

Советская 3-я гвардейская танковая армия под командованием генерала Рыбалко, составляющая передовой клин советского наступления на Днепр, старалась обогнать немцев и форсировать реку раньше их. 51-я советская гвардейская танковая бригада форсировала реку на плотах и вплавь. Утром 22 сентября красноармейцы форсировали Днепр севернее Канева. Они создали плацдарм, когда 24-й танковый корпус, который должен был занять и оборонять этот сектор, все еще находился восточнее Канева на противоположном берегу реки. Дорога ему была открыта. От Канева вниз до юго-востока от Киева, вдоль всех отведенных корпусу девяноста пяти километров течения, не было ни одной настоящей боевой части. Советская 13-я армия примерно в то же время 22 сентября форсировала реку в 195 километрах севернее, у Чернигова, точно на стыке групп армий «Юг» и «Центр». В этом месте переправу ожидали меньше всего, потому что там, где в Днепр впадает Припять, реку окружает большое болото. Однако с середины сентября партизаны скрытно прокладывали через болото хорошо замаскированные бревенчатые дороги и таким образом обеспечили советские соединения короткими и скрытыми выходами к реке. Таким образом, брешь в линии фронта между группами армий «Центр» и «Юг», безусловно, должна была стать ареной серьёзных событий. За несколько оставшихся дней сентября советские войска совершили двадцать три переправы через Днепр на протяжении 700 километров от Лоева до Запорожья.

24 сентября советский плацдарм в районе Григоровка – Букрин составлял примерно четыре километра в глубину и шесть километров в ширину. Шестью танками и двумя батальонами русские к вечеру 24 сентября оттеснили 19-й немецкий танковый разведывательный батальон, который бросился на блокирование плацдарма. Советские войска наступали из днепровской излучины на юго-запад. В пятнадцати километрах выше по течению, около деревни Балыка, примерно тысяча человек советской бригады 14-й армии генерал-лейтенанта Москаленко в это время тоже уже форсировала реку и в юго-восточном направлении наступала на передовые части 19-й немецкой танковой дивизии, кроме которых в этом районе больше никого не было. Было очевидно, что две советские группы намереваются соединиться.

19-й танковый разведывательный батальон противостоял противнику и в Балыке, и в Букрине. На линии сражались ремонтные и транспортные отряды. Но русские держались, и выбить их с позиций в узких оврагах, пересекающих высокий западный берег реки, было невозможно. Генерал Неринг, командир 24-го немецкого танкового корпуса, перебросил к Балыку усиленный танковый разведывательный батальон 10-й мотопехотной дивизии. А утром 24 сентября недалеко от деревни Стайки, еще на пятнадцать километров выше, форсировала реку и закрепилась в оврагах на берегу советская ударная группа в пятьдесят человек. На борьбу с ней Неринг послал части 34-й пехотной дивизии. "Ликвидируйте плацдарм и уничтожьте силы противника на этой стороне реки", – звучал его приказ. Однако даже этот крошечный плацдарм ликвидировать было невозможно, советская группа очень хорошо закрепилась, и все атаки немцев захлебывались. Неринг продолжал перебрасывать все новые ударные группы из Канева к местам переправ советских подразделений, прежде всего в район Балыка и Букрин – Григоровка.

Тем не менее, советское командование допустили в своих расчетах одну ошибку. Советские части действительно быстро переправили через реку свои роты, батальоны и даже полки и создали на другой стороне плацдармы; однако им было трудно расширить эти плацдармы в масштабах, которые бы позволили предпринять с них серьезное наступление. Они испытывали огромные трудности при понтонной переправе танков, тяжелой боевой техники и боеприпасов. Для этого требуются солидные мосты, а их невозможно было построить с мелких плацдармов. Осознав свою ошибку, советское командование попыталось быстро ее исправить радикальным образом. Оно предприняло операцию, подобную которой русские осуществляли лишь один раз в течение всей войны. Командование Воронежского фронта решило для расширения букринского плацдарма высадить севернее его в районе города Канева воздушный десант. По донесениям воздушной разведки, в излучине Днепра между Ржищевом и Каневым значительных сил противника не имелось, и прочная оборона пока создана не была. К сожалению, организация операции, несмотря на прямое руководство из штаба воздушно-десантных войск, оказалась из рук вон плохой. Несмотря на большое количество радиостанций, в некоторых самолетах их не оказалось вообще, зато в других – по три и даже шесть штук. Многие радисты остались без раций, а рации – без радистов. Батареи радиостанций сбрасывались отдельно от них, и часть раций просто оказалась без питания. Вдобавок высадка происходила на территории, где уже сконцентрировались войска противника.

Отсутствие опыта выброски крупных десантов сказалось при Каневской воздушно-десантной операции. Летчики, ссылаясь на плотный зенитный огонь противника, вместо положенных по тогдашним нормативам 600-700 метров выбросили десантников на высоте свыше километра. Значительная высота, а также скорость полета привели к большей площади разброса десантников. Кроме того, крылатая пехота, выброшенная на правый берег Днепра, осталась без тяжелого вооружения.

В сумерках 24 сентября над захваченными русскими плацдармами появились советские самолёты. Некоторые советские машины, казалось, летели необычно низко. За ними, как на параде, по два в ряд, шли крупные соединения больших машин – сорок пять, по меньшей мере. Слева – такая же вереница. Это были тяжелые транспортные машины. Они летели на высоте 2000-2400 метров. Быстрые истребители и перехватчики находились на флангах и над транспортными формированиями. Далее произошло одно из самых драматичных, редких и захватывающих событий в истории Великой Отечественной войны. Это была советская десантная операция. Трассирующие снаряды и сигнальные ракеты ярко освещали небо и заставляли фосфоресцировать белоснежный шелк парашютов. Контейнеры с оружием, боеприпасами и продовольствием медленно опускались вниз. Еще в небе советские парашютисты попали под огонь немецких пулеметов и многозарядного 20-мм зенитного орудия. Советское формирование было совершенно открыто – большие машины появлялись по одной, самое большее по две, с интервалом в полминуты, и так сбрасывали своих парашютистов. Это делало немецкое противодействие еще более эффективным.

Советские десантники входили в 5-ю гвардейскую парашютную бригаду. В районе Дударей, где десантировалась основная часть бригады, случилось то же самое. Там русские упали прямо на колонну 10-й мотопехотной дивизии, двигающейся в направлении Балыка. Разбитые на маленькие и очень маленькие группы, советские десантники были обречены. Они пытались укрыться в узких оврагах, но очень скоро их отыскивали, убивали или брали в плен. Лишь командиру бригады удалось собрать вокруг себя 150 человек и создать плацдарм в лесу восточнее Грушево. Лишь в самом жестоком бою удалось победить этих 150 человек, их командир попал в плен. Несколько групп пробились к партизанам, действовавшим в обширных лесах западнее Черкасс. Было сброшено три бригады, в общем, около 7000 человек: 5-я бригада возле днепровской излучины в районе Дудари, 3-я бригада на болотистой реке Россава и части 1-й бригады сразу за каневским мостом. Несколько отрядов этой бригады приземлились заметно южнее, в районе боевых действий немецкого 3-го танкового корпуса, соседа Неринга справа. С одной стороны, советское Верховное главнокомандование хотело прикрыть от немецких контратак тактически важный Букринский плацдарм. 5-я парашютная бригада должна была предотвратить переброску немецких резервов с юга и юго-востока в направлении Днепра и для этого создать барьер западнее Канева. 3-я бригада, сковывая немецкие тактические резервы, должна была продержаться в районе Шандра – Липовый до подхода советской 40-й армии.

План был хорош. Однако приведен в исполнение слишком поздно. Немецкие соединения уже находились в тех самых местах, куда парашютные бригады должны были их не допустить. Кроме этой тактической цели, воздушно-десантная операция трех бригад преследовала более серьезную стратегическую цель. 1-я и 3-я бригады, а также западные группы 5-й бригады имели задачу закрепиться по болотистым берегам реки Россава. Совместно с силами, форсировавшими Днепр в районах Балыка, Бжичева и южнее Канева, они должны были сформировать крупный плацдарм и таким образом создать второй заслон вокруг букринской переправы. В этом случае был бы обеспечен большой район для будущего сосредоточения двух советских армий.

Десант в сумерках был серьезной и роковой ошибкой. Парашютные войска не слишком мобильны сразу после высадки, поскольку у них нет транспортных средств. Темнота к тому же мешает разбросанным людям собраться вместе. Следует добавить и тот факт, что из соображений секретности части и их офицеры узнали об операции за полтора часа до вылета. Вследствие чего офицеры, независимо от чина и должности, не имели возможности изучить район цели на карте. Они прыгали в совершенно незнакомую местность. Если бы высадка десанта состоялась до того, как 24-й немецкий танковый корпус форсировал реку (т.е. в его тыл на дальнем берегу) с одновременным захватом или разрушением моста в Каневе, то это поставило бы немцев в действительно критическое положение. И не только корпус, но и всю армию. Несомненно, внезапный захват моста десантом с воздуха даже днем 23 сентября мог бы стать решающим...

Однако двадцать четыре часа спустя, 24 сентября, когда 24-й танковый корпус Неринга уже переправился через реку, советское командование упустило свой грандиозный шанс. Удивляет также, что советское Верховное главнокомандование не включило в план этой операции партизанские формирования в лесах около Канева, хотя в этих лесных районах действовало семь партизанских отрядов. Маршал артиллерийских войск Воронов совершенно прав, когда в своих мемуарах с сожалением замечает: "Очень печально признавать, что мы, пионеры воздушно-десантных операций, не имели реальных планов на использование этих войск". Воронов прав во всех отношениях: Красная Армия действительно являлась пионером воздушно-десантных операций. Парашютистов использовали при маневрах на Кавказе еще в 1932 году.

Вечером 25 сентября 1943 года генерал Рыбалко имел только неясные подозрения по поводу судьбы, постигшей советскую воздушно-десантную операцию. Он все еще надеялся, что его парашютисты достигли тактического успеха хотя бы в нескольких точках, и пытался посредством ударов с небольшого плацдарма в районе Букрина и Балыка установить с ними связь и оказать им помощь. Однако молчание радиоприемников объяснялось отнюдь не техническими проблемами. Разрозненные группы, которые еще прятались в лесах около деревень Дудари, Шандра и Бучак, немецкие поисковые отряды выловили в последующие несколько дней.

27 сентября на Букринский плацдарм была переправлена 27-я армия из резерва фронта. Однако противнику удалось блокировать расширение плацдарма – к 30 сентября он имел только 12 км по фронту и 6 км в глубину. Надежд на быстрое развитие наступления с плацдарма больше не оставалось. Последней крупной операцией советских воздушно-десантных войск в Великой Отечественной войне стал Каневский десант. Несмотря на провал Каневской воздушно-десантной операции, крылатая пехота выполняла свою работу. По сведениям немцев, в их тылу действовало 43 отдельные группы из состава 3-й и 5-й воздушно-десантной бригад общей численностью более 2000 человек. На счету десантников, вынужденных вести партизанскую войну, несколько диверсий на железной дороге, а также ряд уничтоженных вражеских гарнизонов на Правобережной Украине.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог