Освобождение Крыма


Десантные операции морской пехоты ЧФ    Прорыв немцев в Крым, осень 1941 г.
Освобождение Крыма от немецких оккупантов   Оборона немцами Крыма в конце 1943 г.

"То из Крыма, то из Рима
Отступает битый враг,
Треском лжи и тучей дыма
Прикрывая каждый шаг."

С. Маршак

Стремительное наступление немцев по всему фронту летом-осенью 1941 года делало угрозу захвата Крыма и Севастополя все более реальной. Уже в середине сентября немецкие и румынские войска начали подготовку к вторжению на полуостров. До середины октября нашим войскам удавалось удерживать противника на подступах к Крыму. Однако, 22 октября немцы вышли к последнему, ишуньскому рубежу обороны крымских перешейков и, захватив их, 28 октября прорвались на степные просторы полуострова, развивая наступление в направлении Севастополя и Керчи. А еще 16 октября нашими войсками после 73-х дневной обороны была оставлена Одесса. Севастополю снова угрожал захват с суши.

После провала попытки взять Севастополь с ходу, 124-х тысячная армия генерала Манштейна 11 ноября начала штурм его укреплений. Основным направлением удара стало Ялтинское шоссе. 12 ноября город был подвергнут массированной бомбардировке с воздуха. Штурм длился 10 дней, но не принес гитлеровцам никаких результатов. 16 ноября советские войска оставили Керчь, и Севастополь остался в Крыму один на один с врагом. Его снабжение осуществлялось теперь только через Кавказ, по морю. 15 декабря Манштейн, ставка которого находилась на плато Мангуп-кале, отдал приказ об очередном штурме города. Мишенью главного удара теперь была Северная сторона, целью – выход к бухтам по кратчайшему маршруту. Гитлеровцы были близки к решению этой задачи: после упорных боев им удалось взять станцию Мекензиевы горы, прорваться даже к Братскому кладбищу. Положение спасла эскадра Черноморского флота, которой удалось пробиться сквозь заслоны и подвезти с Большой земли подкрепление - морскую стрелковую бригаду под командованием полковника А.С. Потапова. Штурм провалился.

Карта Крыма

После успеха в ходе битвы за Москву Красная Армия перешла в контрнаступление по всему фронту. 26 декабря 1941 года началась Керченско-Феодосийская десантная операция наших войск в Крыму, целью которой было освобождение Крыма и снятие осады Севастополя. Поэтому в эти дни армия Манштейна приложила неимоверные усилия, чтобы захватить Севастополь и не воевать в Крыму на два фронта. Но защитникам удалось выстоять. Результатом Керченско-Феодосийского десанта стало освобождение ко 2 января 1942 года нашими войсками Керченского полуострова до линии древнего вала, насыпанного во времена Боспорского царства для защиты от скифов. Теперь за этим валом строились укрепления наших войск. С начала 1942 года осада Севастополя перешла в пассивную фазу: у немцев не было сил его штурмовать. И в городе сразу началась уборка улиц, на Морском заводе приступили к ремонту кораблей, была восстановлена электросеть, водопровод, радио. Заработал кинотеатр, открылись под землей школы, побежали трамваи. А ведь линия фронта проходила всего в 6 километрах от города, и бомбежки, хоть и стали пореже, не прекращались!

Крым заперт на прочные замки – так объявили немцы, превратившие его в мощный укрепрайон. Успех нашего наступления во многом определялся данными разведки. И за отличный сбор оперативной информации командир звена 27-й отдельной разведывательной авиаэскадрильи капитан Дмитрий Лебедев, уроженец г. Кимр, был удостоен звания Героя Советского Союза. За годы войны он совершил 319 боевых вылетов, из них 133 – на морскую разведку. Позднее, перейдя на пикирующий бомбардировщик, потопил 21 вражеское судно и сбил 17 самолетов противника.

Пока немцы топтались у стен приморской крепости, советская Ставка разработала план Керченско-Феодосийской операции, являвшейся составной частью общего наступления Красной Армии в зимней кампании по освобождению Крыма. Целью ее было вновь овладеть Керченским полуостровом и создать условия для освобождения от противника всего Крыма. Замысел состоял в том, чтобы силами Закавказского (с 30 декабря Кавказского) фронта, которым командовал генерал-лейтенант Д.Т. Козлов, при участии кораблей Черноморского флота и Азовской военной флотилии высадить десанты в район Керчи и в Феодосийский порт, отрезать от основных сил и уничтожить «керченскую группировку противника». Верховное Главнокомандование придавало операции большое значение: быстрое освобождение Крыма и снятие блокады Севастополя должно было значительно улучшить общую обстановку на южном крыле советско-германского фронта, ликвидировать опасность высадки немцев на Кавказское побережье.

Главный удар, в районе Феодосии, должна была наносить снятая с иранской границы 44-я армия генерал-майора А.Н. Первушина, а вспомогательный, в районе Керчи, – знакомая нам 51-я армия, но уже под командованием генерал-лейтенанта В.Н. Львова. Высадку войск планировалось провести на широком фронте (до 250 км) одновременно в нескольких пунктах, чтобы лишить противника возможности маневрировать резервами и сковать его на всех важнейших направлениях. В состав десантов были включены 8 стрелковых дивизий, 2 стрелковые бригады, 2 горнострелковых полка – всего 82500 человек, 43 танка, 198 орудий и 256 минометов. Для их обеспечения привлекалось 78 боевых кораблей и 170 транспортных судов, а также около 500 самолетов ВВС фронта и 161 самолет Черноморского флота.

На подготовку стратегической операции по высадке десанта на занятое противником побережье – вот она, вершина военно-морского искусства – отводилась одна неделя! Причем командование ВМФ о принятом Ставкой решении узнало последним. Но нет таких крепостей, которых не взяли бы большевики!

Начать предполагалось 21 декабря, однако в это время резко ухудшилась обстановка под Севастополем. Наши военнопленные По указанию Ставки корабли флота в срочном порядке перебросили в осажденную крепость 79-ю морскую бригаду и 345-ю стрелковую дивизию, составлявшие по плану передовой отряд и часть основных сил десанта 44-й армии. Десантную операцию пришлось отложить. Вместо убывших соединений в феодосийский десант назначили 9-ю и 63-ю горнострелковые дивизии. Менять в таком ответственном и сложном деле морских пехотинцев на горных стрелков – смелый шаг, но время поджимало, а других частей под рукой не имелось. Это решение прибавило головной боли и морскому командованию: вместе с новыми «пассажирами» им теперь предстояло обеспечить доставку большого количества вьючного снаряжения и 1,5 тыс. лошадей. (Вообще удивляться тут нечему, у нас всегда вдумчивому планированию предпочитали пожарные меры, а незаменимых у нас нет. Вот и получалось, что под Московой и Сталинградом с немецкими танками сражались моряки и парашютисты, в морской десант шли горные стрелки, кавказские перевалы обороняли пограничники, а из узбеков формировались лыжные батальоны.)

Одновременно командующий фронтом решил вместо нанесения одновременных ударов на трех основных направлениях провести операцию в два этапа: 26 декабря Азовской флотилии предстояло высадить десанты в пяти пунктах на севере, которые должны были вести наступление в Южном направлении, чтобы соединиться с войсками, высаженными Керченской ВМБ к югу от Керчи; три дня спустя корабли Новороссийской базы обеспечивали десант в порт Феодосии. Готовилась также выброска воздушного десанта в районе Владиславовки для овладения аэродромом, на который можно было бы перебазировать истребительную авиацию. После захвата плацдармов перед войсками ставилась задача при поддержке флота и авиации наступать на Ак-Монай.

Вся «керченская группировка» немцев состояла из штаба 42-го армейского корпуса с подчиненной ему 46-й пехотной дивизией, двух полков полевой артиллерии и пяти зенитных артдивизионов. Советская разведка «выявила» наличие здесь также двух танковых батальонов со 118 танками, которые почему-то не понадобились штурмующему Севастополь Манштейну, но это остается на совести советской разведки. Кроме того, было установлено, что Феодосийский порт к противодесантной обороне противником не подготовлен, боновые ворота открыты.

Высадка частей 51-й армии на северо-восточное побережье началасьутром 26 декабря 1941 года. Перед войсками была поставлена задача: овладеть Керченским полуостровом, чтобы отвлечь противника от осажденного Севастополя и создать условия для последующего освобождения Крыма. Условия были тяжелыми: на море бушевал шторм, сила ветра достигала 7 баллов, у берега образовалась кромка льда, препятствовавшая подходу судов; температура воздуха упала до 10–15 градусов ниже нуля. К тому же ни Черноморский флот, ни Азовская флотилия не имели специальных средств для выгрузки тяжелой техники и высадки войск на необорудованное побережье. Для переброски войск использовались малые боевые корабли, промысловые сейнеры, шаланды и земснаряд. На буксире они тащили рыбацкие лайбы и несамоходные плавсредства. Во время ночного перехода строй отрядов распался, рвались тросы, и многие лодки, в которые набивалось до 20 человек, были потеряны. Высадка десанта началась с опозданием и не во всех намеченных пунктах. Достичь внезапности при этом не удалось.

Так, 1-й отряд Азовской флотилии в назначенный ему пункт – залив Казантип – добраться не смог и по приказанию командующего флотилией повернул к мысу Зюк, где высаживал войска 2-й отряд. Из состава 3-го отряда к пункту высадки у мыса Тархан в назначенное время вышли только один катер-тральщик и земснаряд «Ворошилов», располагавшие всего двумя шлюпками. Успев свезти на берег лишь 18 человек, земснаряд с находившимися на нем 450 бойцами был потоплен немецкой авиацией. Подобрав из воды более 200 человек, командир отряда принял решение возвратиться в Темрюк.

Неудача постигла отряд «Б», которому следовало высадить десант на южном побережье Керченского полуострова, в районе горы Опук. Здесь подвела не только погода, но и организационные накладки. Выход отряда под командованием контр-адмирала Н.О. Абрамова из Анапы задержался на сутки, дважды он возвращался назад из-за шторма и «несогласований» – суда на переходе теряли друг друга. В конце концов отряду назначили новое место высадки – в Керченском проливе у Камыш-Буруна.

К 30 декабря на Керченский полуостров было высажено около 20 000 человек. Главные силы десанта – более 13 000 бойцов — сосредоточились на плацдарме у Камыш-Буруна. Решаюшую роль в исходе операции сыграл десант в районе Феодосии. Создавая систему оборонительных рубежей на восточном берегу полулуострова, гитлеровцы сильно укрепили Феодосийский порт. В городе стоял крупный вражеский гарнизон. Десант осуществляли части 44-й армии генерал-майора А. Н. Первушина. В ночь на 29 декабря в Феодосийский залив вошли корабли Черноморского флота под командованием капитана I ранга Н. Е. Басистого. На кораблях находился передовой отряд десанта, возглавляемый майором Г.И. Андреевым. Высадка десанта непосредственно с боевых кораблей в порт, занятый противником, стала беспрецедентным примером в истории военно-морского искусства. Внезапность, точно рассчитанный удар обеспечили успех этой операции Впоследствии А. Н. Первушин писал: "Десант в Феодосийский порт ассоциируется у меня с безудержной, лихой кавалерийской атакой".

Доставленные к району высадки солдаты прыгали в ледяную воду и брели к берегу, где окапывались в ожидании следующей волны десанта. Многие, особенно раненые, замерзли, так как 27 декабря шторм усилился, движение судов по проливу было запрещено и возобновилось лишь сутки спустя. Несмотря на противодействие со стороны противника, советским войскам удалось захватить ряд плацдармов по обе стороны Керчи и на северном побережье полуострова. До 28 декабря на берегу закрепились части 224-й и 302-й стрелковых дивизий и 83-й бригады морской пехоты, насчитывавшие около 14 тыс. бойцов. Словно в насмешку над этими невероятными усилиями людей, пролив через 2 дня сковало льдом, и основные силы 51-й армии переправились в Керчь буквально пешком.

Манштейн, получив доклад о советских десантах, посчитал их вначале отвлекающим маневром, призванным облегчить положение защитников Севастополя. Он приказал командиру 42-го корпуса генералу Шпонеку сосредоточить все силы 46-й пехотной дивизии и сбросить русских в море, а для прикрытия Феодосии направить 4-ю горную, 8-ю кавалерийскую румынские бригады и один немецкий пехотный полк – свои последние резервы. Остальные силы 11-й армии были втянуты в жестокие бои за Севастополь: казалось, что нужно предпринять последнее усилие - и крепость падет. Поэтому 28 декабря немцы продолжили штурм.

В ночь на 29 декабря группа кораблей – 2 легких крейсера и 3 эсминца – под командованием капитана 1-го ранга Н.Е. Басистого подошла к Феодосии и открыла огонь по порту изо всех орудий, выпустив по берегу более 2000 артиллерийских снарядов. Артиллерийский огонь велся по площади и оказался малоффективным. Но он позволил незамеченными подобраться ко входу в гавань катерам с первой волной десанта. Около 2.30 на сторожевых катерах и малых тральщиках в порт ворвалась штурмовая группа из 600 морских пехотинцев под командованием старшего лейтенанта А.Ф. Айдинова. Они овладели прибрежной полосой и маяком. Все это было полной неожиданностью для праздновавшего Рождество немецкого гарнизона, который состоял из саперного батальона, одной береговой батареи, имевшей 4 орудия калибра 105 мм, и противотанкового дивизиона.

В 4.30 в гавань вошли эсминцы, крейсера и линейный корабль "Севастополь". Прямо на причалы с боевых кораблей и транспортных судов началась высадка войск. Немцы сопротивлялись отчаянно. Хотя, по утверждению адмирала А. Зубкова, вражеские артиллеристы «после рождественской пьянки» открыли огонь с опозданием, они сумели потопить 4 катера и нанести серьезные повреждения всем кораблям отряда. Эсминец «Шаумян» потерял грот-мачту, на «Железнякове» разнесло кают-кампанию, а «Незаможник», стремясь побыстрее выйти из-под обстрела, въехал носом в стенку, разворотил себе форштевень и вынужден был вернуться в Новороссийск.

В крейсер «Красный Крым», стоявший на рейде, попали 8 снарядов и 3 мины. Дважды снаряды поразили тральщик «Щит». Крейсер Красный Кавказ Крейсер «Красный Кавказ» более двух часов швартовался у внешней стороны мола: мешал сильный отжимной ветер, а наличия в составе передового отряда хотя бы одного буксира не предусмотрели. За это время корабль получил 17 попаданий снарядов и мин и, не закончив выгрузку артиллерии и автомашин, вынужден был отойти на рейд. Его командир позднее докладывал, что «крейсер подавлял вражеские батареи, бил прямой наводкой по бронепоезду, по танкам. При этом досталось и ему самому».

Тем не менее, к 11.30 на берегу оказалось более 5000 бойцов штурмовых отрядов при 20 орудиях и минометах. За 3 последующих дня флот перебросил в Феодосию личный состав трех стрелковых дивизий: 23 тыс. солдат и офицеров, 151 орудие и миномет, 34 танка, 326 автомашин и тягачей, 1550 лошадей, более 1000 тонн боеприпасов и других грузов. Выбив к исходу 29 января немцев из города (заодно прикончили 160 раненых в госпитале, многих просто выбросили из окон на мороз) и отбросив две подошедшие румынские бригады, части 44-й армии начали развивать наступление в Северном направлении.

На следующий день 51-я армия освободила Керчь и двинулась на запад. Вернее сказать, советские разведчики проникли в город и выяснили, что он оставлен противником. Генерал Шпонек, опасаясь быть отрезанным, несмотря на категорический приказ штаба армии держать оборону, велел своим войскам очистить Керченский полуостров.

Отход 46-й дивизии больше походил на бегство, ее части, бросив большую часть артиллерии и боевой техники, форсированным маршем отступили на Ак-Монайский перешеек (за самовольный отход граф Шпонек был предан суду военного трибунала и позднее расстрелян, а личный состав 46-й пехотной Гитлер запретил представлять к каким бы то ни было наградам).

В результате немецкая армия оказалась в критической ситуации. Как признавал Манштейн: «Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46 пд от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка... Решалась бы судьба всей 11-й армии. Более решительный противник мог бы стремительным прорывом на Джанкой парализовать все снабжение армии... Но противник не сумел использовать благоприятный момент. Либо командование противника не поняло своих преимуществ в этой обстановке, либо оно не решилось немедленно их использовать». Между тем на переброску немецких войск от Севастополя ко вновь возникшему фронту требовалось не менее двух недель.

Гитлеровцы оказывали ожесточенное сопротивление. Каждую улицу, каждый дом десантники брали с боем. К утру 30 декабря Феодосия и ее окрестности были освобождены от захватчиков. Советские войска развернули наступление в северном и северо-западном направлениях. Это вынудило фашистов начать отход из Керчи, которая была освобождена 30 декабря. Всего с 26 по 31 декабря в Крым было высажено свыше 40 тысяч человек, доставлено 236 орудий и минометов, 43 танка. Полностью освободив Керченский полуостров, советские войска ликвидировали угрозу вражеского вторжения на Кавказ и облегчили положение Севастополя. Выведя из-под осажденного города две дивизии, немецкое командование усилило керченскую группировку и в начале январе 1942 г. продвижение Красной Армии было остановлено на линии Киет – Новопокровка – Коктебель. Последующие события из-за просчетов командования приобрела для советских частей трагический характер, но это произошло уже зимой и весной 1942 г.

Весной 1942 г. также крайне неудачно шли боевые действия в Крыму. В начале 1942 г. был сформирован Крымский фронт (командующий Д. Т. Козлов) с целью освобождения Крыма. В январе-апреле 1942 г. было предпринято 3 попытки прорыва вражеской обороны, потерпевшие неудачу. Крымский фронт вынужден был перейти к обороне. Однако никаких мер по укреплению обороны не принималось, так как командование предполагало через некоторое время снова наступать. Однако наступление долго откладывалось. К маю Крымский фронт занимал оборону на самой узкой части полуострова, имея в своем составе 3 армии: 44-ю, 51-ю, 47-ю. Левый фланг, примыкавший к Черному морю, оказался слабым, но мер по его укреплению также не принималось. В результате 8 мая 1942 г. противник перешел в наступление против левого фланга Крымского фронта, прорвал оборону, и весь Крымский фронт потерпел тяжелое поражение, причем численный перевес был на стороне советский войск. Здесь основной причиной поражения стало своеобразное «двоевластие» на Крымском фронте.

С одной стороны, был командующий фронтом Д. Т. Козлов, с другой – представитель Ставки на Крымском фронте Л.З. Мехлис. Последний, вместо того, чтобы помогать командованию фронтом, указывать на ошибки и помогать их исправлять, мешал командованию, бесконечно перетасовывая руководящие кадры, устраивая многочасовые бесплодные совещания и отдавая приказы через голову командующего фронтом. Результатом явилось тяжелое поражение.

Таким образом, вина за поражение Крымского фронта в мае 1942 г. лежит, с одной стороны, на командовании фронтом во главе с Д. Т. Козловым, с другой стороны – на представителе Ставки Л. З. Мехлисе, а с третьей стороны – лично на И. В. Сталине, который вовремя не пресек «двоевластие» на и не заменил представителя Ставки на Крымфронте. Кроме того, не были точно определены обязанности представителя Ставки. Таковые были определены только задним числом – после поражения. Широко известно содержание его телеграммы Л.З. Мехлису от 9 мая: «Вы держитесь странной позиции наблюдателя, не отвечающего за дела Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте вы – не посторонний наблюдатель, а ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять на месте ошибки командования. Вы вместе с командованием отвечаете за то, что левый фланг фронта оказался из рук вон слабым. Если «вся обстановка показывала, что противник с утра будет наступать», а вы не приняли мер к организации отпора, ограничившись пассивной критикой, то тем хуже для вас. Значит, вы ещё не поняли, что посланы на Крымфронт не в качестве Госконтроля, а как ответственный представитель Ставки.» Эта телеграмма была первым документом, определяющим обязанности представителя Ставки и меру его ответственности. Следует указать, что за это поражение Л.З. Мехлис и Д.Т. Козлов были сняты с занимаемых постов и снижены в звании.

Поражение под Харьковым бесспорно неблагоприятно отразилась дальнейшем на ходе боевых действий, так как Юго-Западный фронт этой неудачей был сильно ослаблен, и когда гитлеровцы 28 июня 1942 г. начали генеральное наступление, советская оборона была прорвана в один день. Что касается поражения в Крыму, то его влияние на обстановку на юго-западном направлении было значительно меньшим, так как 11-я немецкая армия, которая вела операции в Крыму, по их завершении (после взятия Севастополя 4 июля) не была использована для наступления на юго-западном направлении, а была переброшена под Ленинград.

Но поражение под Харьковым, что совершенно ясно, не было решающим для хода летне-осенней кампании. Это поражение облегчило немецким войскам прорыв советской обороны в самом начале наступления, но не более того. Почти нет сомнений в том, что и без поражения под Харьковым оборона Красной Армии в июне 1942 г. была бы прорвана, так как на этом направлении находились главные силы гитлеровской армии. Весьма вероятно, что в этом случае итоговое продвижение гитлеровцев было бы несколько меньше, чем имело место в действительности, но и в этом случае оно наверняка было бы весьма значительным.

Основной причиной неблагоприятного для Красной Армии развития боевых действий на юго-западном направлении летом и осенью 1942 г. явилась грубая ошибка Генерального штаба и Ставки Верховного Главнокомандования в отношении определения направления главного удара гитлеровцев. Вследствие этого просчета за Юго-Западным и Южным фронтом не были расположены резервные армии Ставки. Гитлеровские планы не были разгаданы никем из советского военного руководства, и предложений по радикальному усилению юго-западного направления резервами Ставки – единственной меры, способной не допустить глубокого продвижения германских войск на этом направлении – не поступало ни от кого, в том числе и от Г. К. Жукова. Следовательно, ответственность за крайне неблагоприятный ход боевых действий на юго-западном направлении лежит на всем без исключения высшем советском командовании. Это следует особенно подчеркнуть, так как в последнее время имеется склонность всю вину за это поражение возлагать исключительно на И. В. Сталина, который-де «мнил себя гениальным полководцем и не прислушивался к мнению профессиональных военных».

Выше показано, что имело место совсем обратное – слишком внимательно прислушивался. Источником ошибки в определении стратегических планов противника на лето 1942 г. был именно Генеральный штаб, а остальные, в том числе и Сталин, «шли в русле» стратегических оценок Генерального штаба. Разногласия в высшем военном руководстве имели не принципиальный, а частный характер (количество и место проведения частных наступательных операций). В любом случае имело бы место достаточно глубокое продвижение гитлеровцев на юго-западном направлении, так как на этом направлении не было резервных армий Ставки, а наступали здесь главные силы германской армии.

В бою моряки

Крымская наступательная операция официально длилась всего 35 дней – с 8 апреля по 12 мая 1944 года. Но существует некий разрыв во времени с начала освобождения Крыма (этой датой, бесспорно, является 1 ноября 1943 г.) и до момента начала этой операции – 8.04.44 г.

С никопольско-перекопского направления немцы перебросили под Булганак, а затем – в Керчь значительные силы из состава 150 пехотной дивизии (ПД), 153 учебной ПД и 3-ей горно-стрелковой дивизии (ГСД) румын. Войска ОПА-II в ноябре-декабре 1943 – январе 1944 г. подрезали основание "клина", который Гитлер намерен был вбить в тыл Красной Армии, продвинувшейся на запад не на одну сотню километров.

Позиции под Керчью к ноябрю 1943 г. обороняли батальоны 98 немецкой ПД. сбить обороняющихся немцев и румын с занимаемых ими позиций путем прорыва севернее Керчи, вдоль побережья Азовского моря и создать угрозу окружения 98 ПД и других соединений на глубину до 20-25 км – это, безусловно, явилось бы началом стремительного продвижения наших войск вглубь полуострова, вплоть до Севастополя. А тогда, в конце 1943 г. – начале 1944 г. наступление наших дивизий разбивалось об упорство оборонявшихся немцев. Истинная подоплека этой стойкости подразделений противника, казалось бы, в условиях безнадежности и усиливающейся блокады привлекает особое внимание военного историка.

98 ПД заступила на позиции по охране восточного побережья Крыма с 10 октября 1943 г., сменив части 10-й румынской пехотной дивизии. Изрядно ослабленная в предыдущих боях на Тамани, 98 ПД получила под свою ответственность оборону 120-километрового побережья Азовского, Черного морей и Керченского пролива. Отвлекающий маневр нашего командования – высадка десанта под Эльтигеном, имел успех лишь до 7 ноября 1943 г. После этого немцы сняли с этого участка 282 пехотный полк 98 ПД, перебросив его на северо-восток, и поручили позиции под Эльтигеном румынской кавалерийской дивизии. В полночь 2 ноября 1943 г. 1 и 6 гвардейские полки 2 гв. СД II гвардейского стрелкового корпуса (СК) захватили поселки Глейки, Жуковка, Маяк. Противник потерял сразу же несколько опорных пунктов (ОП), прикрывающихся малочисленными гарнизонами. Но те, кто оставался на этих позициях, оборонялся стойко и упорно.

К 8 ноября 1, 6 и 15 гв. стрелковые полки 2 гв. СД вышли к восточным окраинам Аджимушкая. В дивизии было 1018 чел. После боев за Аджимушкай в ротах оставалось по 50–55 чел. С момента начала переправы дивизия потеряла 830 человек (в проливе – 550). Немцы в боях за Аджимушкай потеряли 210 чел.

К 14 часам 10 ноября полки 2 гв. СД вместе с 32 гв. СД, имевшей не более 1000 чел. в строю, выбили противника с высот - гора Темирова, гора Иванова восточнее и севернее Аджимушкая. Немцы провели здесь 9 контратак при поддержке танков и штурмовых орудий "Фердинанд", потеряв 120 убитыми. Потери немецких частей на "Керченском фронте" (так обозначено в немецких исторических документах) в период с 1 по 7 ноября 1943 г. – 40 офицеров, 170 унтер-офицеров и 875 рядовых. Это только по 98 ПД.

11 ноября три наши дивизии в центре обороны противника перешли в широкомасштабное наступление. В 8 часов была занята восточная окраина Аджимушкая. В этот период в 98 ПД поступило пополнение в составе 400 чел. маршевого батальона. Пополнение перебрасывалось воздушным путем, в основном из состава частей во Франции, Бельгии, Голландии. 11 ноября из Николаева в район Булганака были доставлены самолетами два полка из 50 ПД. В течение 20 дней на Керченском участке немцы смогли создать группировку в количестве до трех пехотных дивизий.

После 11 ноября 1943 г. в течение 5 дней наши части успеха не имели. 20 ноября в низине между Керчью и Булганаком разыгралось сражение, в ходе которого немецкие гранатометчики и зенитчики подбили и сожгли 10 наших танков. Но наступающие нанесли немцам значительный урон. В результате между северной немецкой группировкой и центральной под Булганаком образовалась брешь шириной в 2 км. Но наше командование не смогло использовать эту возможность для прорыва немецкой обороны. Немецкие позиции под Керчью и Булганаком были насыщены реактивными гранатометами, противотанковыми минами, противотанковыми ружьями, магнитными кумулятивными минами.

Все обнаруженные нашими артиллеристами цели расписывались за дивизионами и батареями. Но у нас недоставало боеприпасов, особенно для тяжелой артиллерии. Практика показала: чтобы подавить пехоту в траншее, на каждые 10 метров надо израсходовать за минуту артподготовки 3-4 тяжелых снаряда; чтобы уничтожить пулемет в открытом окопе – 15 снарядов, в блиндаже – 30, а чтобы замолчала вражеская батарея на дальних позициях, необходимо 150–200 снарядов большого калибра. Переправа же нашей дивизионной артиллерии и артиллерии РГК затянулась до конца ноября. В течение десяти дней января 1944 г. немцы усиливают свою группировку в восточном Крыму. Сюда перебрасываются 60 маршевых батальонов.

К 15 марта ситуация на Керченском фронте стабилизировалась. Оборону в районе Керчи с начала февраля занимала прибывшая 73 ПД. На северном участке и под Булганаком оборону продолжали держать батальоны 98, 50 ПД и 153 учебной ПД. В каждом их них оставалось по 25–75 чел. За 153 дня боев ОПА-II потеряла 14074 чел. убитыми и 55432 чел. ранеными. На войне, где гибнут сотни и тысячи людей, человеческая жизнь определялась лишь мерой нанесенного врагу ущерба. С 1 ноября 1943 г. по 1 апреля 1944 г. немецко-румынские войска потеряли на Керченском фронте 73 тыс. убитыми и ранеными, 1057 попало в плен.

8 апреля начинается последний акт в судьбе немецкой группировки в Крыму. При подавляющем преимуществе, с двумя танковыми корпусами и 18 дивизиями войска 4 Украинского фронта начинают прорыв к Перекопу и на Сивашском направлении. 9 апреля наши танкисты уже в Джанкое. 10 апреля командование немецких дивизий под Керчью получило приказ: "Установление полной подвижности". Это означает – бегство.

В 22 часа 10 апреля 1944 г. ОПА-II правым флангом переходит в наступление. До рассвета части 3 ГСК заняли опорный пункт Булганак и устремились к турецкому валу. Левофланговый 16 СК на северной окраине Керчи разгромил заслоны противника. К 6 часам 11 апреля ОПА-II своим левым флангом полностью овладела городом и портом Керчь. На дивизионных кладбищах остались 4167 освободителей Керчи, похороненных в январе-апреле 1944 г. За бои на Керченском плацдарме с 3 ноября 1943 г. по 11 апреля 1944 г. 57 воинов ОПА-II удостоены звания Героя Советского Союза. 11 апреля 1944 г. Керчь снова стала свободной.

Немцы вошли в небольшую курортную Ялту 7 ноября 1941 года. Здесь никогда не было крупных воинских сил, зато в 18 городских госпиталях находилось более семи с половиной тысяч раненых красноармейцев. Оккупанты наскоро соорудили два концлагеря (на перекрестках улиц Садовой и Карла Маркса, а также Чехова и Боткинской). Почти все военнопленные умерли в лагерях или были расстреляны. Черной датой в истории Ялты стало 18 декабря 1941, когда немцы расстреляли в районе нынешнего грузового порта около двух тысяч мирных жителей.

Но как только немцы вошли в город, сразу же началась партизанская война против захватчиков. В день оккупации был сформирован Первый Ялтинский партизанский отряд под командованием бывшего директора городского общепита Дмитрия Мошкарина. За время своего существования отряд провел 67 боевых операций, в ходе которых уничтожил 19 автомашин и более двухсот гитлеровцев. В декабре в тяжелом бою пал почти весь командный состав отряда, и командиром стал Николай Кривошта. В июле 1942 года Ялтинский отряд объединили с Севастопольским. С оккупантами вели борьбу и ялтинские подпольщики. Постоянную связь с партизанами поддерживала комсомольская группа Нади Лисановой, которая была схвачена по доносу предателя и расстреляна в 1942 году.

Накануне операции советских войск по освобождению Крыма в марте 1944 года немцы предприняли попытку уничтожить партизан. Для этого в поддержку ялтинскому гарнизону численностью около пяти тысяч человек были сняты войска с фронта. Силы были явно не равны, но партизанам удалось оттянуть на себя значительные силы гитлеровцев, в том числе весь резерв. Наступление фашистов вынудило партизанов уйти вглубь Крымского заповедника. И вдруг в ночь на 9 апреля немецкие части отступили на побережье. Оказалось, что Советская армия начала освобождение Крыма. Партизанам предстояло помешать замыслам фашистов уничтожить исторические памятники Южнобережья, ялтинский порт, набережную, прекрасные дворцы и бесценные Массандровские винные подвалы. Но главное – максимально уменьшить жертвы среди местного населения.

Решено было войти в город мелкими группами, посеять панику в рядах противника и завязать уличные бои до подхода регулярных частей Советской армии. На рассвете 15 апреля партизанам удалось перерезать трассы Ялта-Севастополь и Алушта-Ялта, освободить поселки Никита, Ущельное и Ай-Василь. Тяжелый бой завязался на холме Дарсан, где немцы оборудовали мощный дот. Партизаны также сумели помешать отправке в Германию местных жителей и попыткам поджечь Ливадийский дворец. При поддержке местного населения бойцам Десятого Ялтинского партизанского отряда удалось спасти и уникальный Массандровский винзавод. Бои за Ялту закончились 16 апреля 1944 года, в день выпавшей в тот год Пасхи. Регулярные части Отдельной Приморской армии под командованием генерала Еременко вошли в город со стороны Алушты, а также с Ай-Петринской яйлы.

В боях за Ялту погибло 177 партизан и бойцов Советской армии. Вечером 16 апреля 1944 года Москва салютовала освободителям города-курорта двенадцатью залпами. Соединениям и частям, отличившимся при освобождении города, были присвоены звания «ялтинских». Они перечислены на мемориальной доске на здании горисполкома. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 мая 1948 года имена погибших крымских партизан (Мошкарина, Тамарли, Королева, Слюсаря, Дорошенко, Андреева и Вязникова) были присвоены крымским селам.




возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог