Прорыв немцев в Крым, осень 1941 г.


"Один старик сказал старухе:
"Ты знаешь, мюттерхен, в Крыму..."
И в ту же ночь за эти слухи
Попал в берлинскую тюрьму."

С. Маршак

После начала кампании против СССР, среди германского Верховного командования не было ясного понимания, какие все же задачи надлежит решать в первую очередь и того, ради чего ведутся все эти кровопролитные битвы. Бок, как и Главное командование сухопутных войск, хотел наступать на Москву. Лееб, державшийся изначального замысла Гитлера, стремился овладеть Ленинградом. А что же сам Гитлер? Гитлера не устраивал ни вариант Ленинграда, ни вариант Москвы. Он отдавал приоритет экономическим задачам – зерну, нефти и рудам. Он хотел заполучить Украину и Кавказ.

Вовсе не случайно в разгар битвы за Ленинград и в критической фазе успешной операции 16-й армии против фланговых позиций обороны Москвы Гитлер перебросил с севера на юг лучшие части. На Южном фронте, после изначально трудного продвижения, к середине сентября генерал-фельдмаршал фон Рундштедт был недалек от завершения окружения русских в Киевском котле. Вместе с танковой группой Гудериана, войска Рундштедта уничтожили главные силы советских южных армий на Украине. 11-й немецкой армии, наступавшей с территории Румынии, вместе с двумя румынскими армиями, предстояло отвоевать Бессарабию, которую румынам пришлось отдать Советскому Союзу в 1940 г. Реаннексия данной территории являлась наградой Гитлера Румынии за участие в Восточной кампании.

После освобождения Бессарабии 11-я армия должна была наступать к низовьям Днепра – могучей реки, представлявшей собой гигантское естественное препятствие на участках наступления обеих групп армий. Форсирование Днепра ознаменовывало собой начало решения двойной стратегической задачи. Говоря словами приказа: "11-й армии частью своих войск захватить Крымский полуостров, а главными силами наступать на Ростов вдоль северной оконечности Азовского моря".

Карта прорыва группы армий Юг в Крым, октябрь-ноябрь 1941 г.

Вне сомнения, и Крым и Ростов являлись очень важными стратегическими объектами. Ростов-на-Дону, где сходились четыре основных железнодорожных магистрали и бесчисленное множество автодорог, ведущих на восток, запад, север и юг, служил воротами Кавказа. А любой, кто владел Крымом, владел и Черными морем и мог оказывать политическое давление на соседние страны – например, на Турцию и Персию. Турция особенно волновала Гитлера. Он очень хотел иметь это государство в своих союзниках, поскольку оно могло послужить для него мостом в Средиземноморье и к сказочно богатому нефтью арабскому миру. Войска Роммеля в Северной Африке и армии на Востоке могли соединиться. Могли!

План овладения Крымом, кроме того, имел под собой экономическую основу. Полуостров представлял собой опасную советскую авиабазу для атак на месторождения румынской нефти в Плоешти – постоянный источник беспокойства для Гитлера. Поэтому захватом Крыма и Ростова 11-я армия создавала фундамент для завоевания войсками Рундштедта "советского Рура" – Донбасса. Сталинград на Волге и Астрахань на Каспии Гитлер держал в уме как самые дальние цели. Фактически эти задачи излагались в пояснительных примечаниях к плану операции "Барбаросса" – данные города как часть линии "А-А" входили в подробный перечень стратегических объектов. Линия "А-А" означала рубеж Астрахань-Архангельск, гигантская линия длиной в 2000 километров, протянутая через территорию Советского Союза от Северного Ледовитого океана по Северной Двине и Волге. Она представляла собой финишную черту операций Гитлера против империи Сталина. Только держа в руках карту, можно четко и в полной мере представить, сколь фантастические задачи ставили себе военные и политические руководители Германии.

После гибели генерал-полковника риттера фон Шоберта командование 11-й армией принял генерал фон Манштейн. Манштейн был боевым командиром. Он оставался им, даже будучи начальником штаба группы армий Рундштедта и потом командиром 38-го армейского корпуса, когда показал себя выдающимся стратегом. Те цели, которые определялись для 11-й армии, должны были неминуемо привести к рассеиванию ее войск. Манштейн, холодный и трезвый стратег, немедленно осознал, что от его 11-й армии требуют слишком многого. Даже принимая под свое командование лучшие войска, он понимал, что нельзя ждать от самых закаленных, самых опытных и готовых к самопожертвованию солдат большего, чем они в силах совершить.

К середине сентября 11-й немецкой армии, переправившись через Днепр, удалось создать плацдарм для наступления на Крым и Кавказ. Крымский полуостров отделен от материковой территории Сивашем, также называемым Гнилым морем, – непроходимым для пехоты соленым болотом. Оно не подходило также и для того, чтобы по нему могли курсировать десантные суда – даже резиновые лодки. Существовало три пути через болото. На западе находился Перекопский перешеек шириной километров в семь, не более. В центре – железная дорога пересекала Сиваш в районе Сальково. На востоке тоже находился коридор, имевший в ширину не более нескольких сотен метров.

Между Днепром и Черным морем расстилалась Ногайская степь. Степь цвела – безбрежный океан цветов, уходящий далеко за горизонт – нигде ни деревца, ни холмика, где бы зацепиться глазу. Летом тут не найти и глотка воды, ручьи, речушки и речки пересыхали, образуя безжизненные балки, изрезавшие 30000 квадратных километров пустыни. Первое, что приходило на ум солдату при виде этой картины: "Какой великолепный танкодром!" Но 11-я армия не располагала бронетехникой, если не считать бронемашин разведки в соответствующих частях. Там, где они могли бы применяться с максимальной отдачей, не было ни танков, ни бронетранспортеров.

Немцы пытались быстрым натиском овладеть перешейком, открыв, таким образом, западные ворота в Крым. Однако, первая попытка 11-й армии ворваться в Крым с ходу передовыми частями 54-го корпуса провалилась. На семикилометровом Перекопском перешейке дорогу в Крым преграждала глубокая оборона Красной Армии. Главным рубежом ее служил Турецкий вал – 12 или 15-метровый ров, выкопанный в пятнадцатом столетии, во времена турецкого правления, для защиты от нападения с материка. Пятью веками позднее ему предстояло стать громадным препятствием и опасной ловушкой для бронетехники. Обойти его было невозможно. Укрепления тянулись с одного края от соленого болота со стороны Азовского моря, а с другого – до Черного моря. Дверь в Крымский полуостров оставалась запертой.

17 сентября, приняв под свое начало 11-ю армию, генерал фон Манштейн осознал, что с имеющимися в его распоряжении войсками не сможет решить обе задачи – одновременно захватить Крым и Ростов. Либо то, либо другое приходилось отложить в сторону. Но что именно? Манштейн долго не колебался. Крым представлял собой постоянную угрозу для тыла правого фланга всего немецкого Восточного фронта, поскольку Советы имели возможность наращивать там силы, перебрасывая их с юга морским путем. Более того, оставаясь в руках неприятеля, Крым продолжал служить противнику базой, действуя с которой его авиация могла угрожать румынским нефтяным месторождениям. В связи с этим Манштейн решил отдать предпочтение взятию Крыма. На Ростовском же направлении он рассчитывал просто поддерживать боевой контакт с вытесненными к Антоновке советскими войсками.

План Манштейна был верен и разумен. 54-му корпусу генерала Хансена предстояло первым делом прорвать вражескую оборону на Перекопском перешейке фронтальной атакой. Для достижения столь непростой цели Хансен получил в свое распоряжение всю армейскую артиллерию и части ПВО. В дополнение к двум его пехотным дивизиям – 73-й и 46-й – в оперативное командование Хансена поступила расположенная чуть глубже к тылу 50-я пехотная дивизия. Столь значительными ударными силами вполне можно было пробить фронт шириной всего в семь километров.

Манштейну, конечно, хватало опыта военного, чтобы понимать: с такими войсками он способен проложить немцам дорогу в Крым, но не сможет завоевать территорию в 25 000 квадратных километров, примерно равную Бельгии, со всеми тамошними крепостями и укрепленными районами. Как стратег, он строил вторую фазу операции на четкости действий и удаче. После того как будет осуществлен прорыв, он собирался перебросить с главного фронта на Днепровской излучине 49-й горнострелковый корпус генерала Кюблера и полк СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" обергруппенфюрера Дитриха, которым предстояло форсированным маршем войти на полуостров, развернуться там и оккупировать весь Крым. "Лейбштандарт", прекрасно обеспеченный тяжелым вооружением, самоходными зенитными орудиями, штурмовыми орудиями, мотоциклами, разведывательными бронемашинами и бронетранспортерами, имел все шансы перехватить отступающего противника и отрезать ему пути к Севастополю. Полк даже мог овладеть этой важной крепостью на южном побережье Крыма внезапным ударом еще до получения противником подкреплений.

Горный корпус предполагалось использовать в горах Яйла, достигавших высоты 1450 м, затем ему предстояло захватить Керченский полуостров, а оттуда в конечном итоге, форсировав неширокий пролив, вторгнуться на Кубань и далее на Кавказ. План вовсе не являлся погоней за миражами. Манштейн считал его вполне выполнимым, при условии, что противник не предпримет какой-нибудь неожиданной акции в Ногайской степи. Здесь был рискованный аспект операций 11-й армии. Чтобы иметь достаточно сил для завоевания Крыма, Манштейну приходилось до минимума оголить свои войска на материке, перебросив на полуостров полк "Лейбштандарт" и 49-й горнострелковый корпус. 30-й корпус генерала фон Зальмута, в состав которого входили 72-я и 22-я пехотные дивизии, должен был держаться своими силами на позициях в Ногайской степи, поддерживаемый только румынской 3-й армией. Манштейн пошел на этот просчитанный риск, поскольку верил в закаленные в боях дивизии 30-го корпуса.

Было 24 сентября 1941 г. Южное солнце безжалостно жгло бескрайнюю степь перед Перекопом, поднимая ядовитые пары над солеными болотами Сиваша. Советская 156-я стрелковая дивизия держала оборону на своих глубоко эшелонированных позициях. Центральные подходы к Крыму прикрывала 276-я стрелковая дивизия. Она входила в состав советской 51-й армии, которой командовал генерал-полковник Ф.И. Кузнецов. Он приказал: "Ни пяди земли врагу!" Но приказы генералов выполняются, пока живы солдаты. После трех дней боев 46-я и 73-я пехотные дивизии прорвались через перешеек. Они преодолели Турецкий вал, взяли сильно укрепленный поселок Армянск, получив, таким образом, район для развертывания.

Генерал-полковник Кузнецов бросил в атаку 40-ю и 42-ю кавалерийские дивизии, а также части 271-й и 106-й стрелковых дивизий на последний оборонительный рубеж вдоль Ишуньского перешейка. Наступал черед полка "Лейбштандарт" и горнострелкового корпуса завершить прорыв и овладеть полуостровом. Победа казалась близкой. Но на сей раз, советское Верховное Главнокомандование сумело разрушить замысел Манштейна. Советские командиры узнали о том, что немцев сменяют румыны. Со свежими резервами 9-й и 18-й армий они атаковали линию прикрытия 11-й армии как раз тогда, когда она перегруппировывалась. Некоторые части румынской 3-й армии тотчас же отступили. Русский натиск становился все сильнее, они обратили в бегство целиком 4-ю бригаду и прорвали во фронте брешь шириной пятнадцать километров. Перед лицом такой ситуации Манштейну пришлось отозвать свой горнострелковый корпус обратно и применить на участке вражеского прорыва.

В довершение всего советские войска прорвались также и на южном фланге, на участке 30-го корпуса генерала фон Зальмута. Положение на участке румынской 5-й кавалерийской бригады спасло вмешательство боевой группы фон Хольтица, состоявшей из частей 22-й пехотной дивизии. Брешь удалось залатать. После этого произошел прорыв на северном фланге корпуса. Румынская 6-я кавалерийская бригада отступила. Для разрешения нового кризиса пришлось остановить приданную горнострелковому корпусу 170-ю пехотную дивизию, а также вернуть полк "Лейбштандарт", находившийся уже на пути к Крыму, и использовать против прорвавшихся войск неприятеля. План Манштейна прорваться в Крым с ходу и, застав противника врасплох, взять Севастополь провалился. Вместо этого для 11-й армии создалась опасность оказаться отрезанной от Крыма в Ногайской степи, окруженной и, вполне вероятно, уничтоженной на узком отрезке суши между линией Днепра и Черным морем.

Две советские армии, столь сильно потеснившие дивизии Манштейна, забыли о необходимости обеспечения своих флангов и тыла. Эта ошибка стала для них роковой. К концу сентября 1-я танковая группа генерал-полковника фон Клейста завершила выполнение задания, осуществив маневр по окружению огромных сил русских под Киевом, и освободилась для участия в новой операции. У Днепропетровска 3-й танковый корпус генерала фон Макензена создал и удерживал плацдарм на Днепре и Самро. С этого плацдарма и из Запорожья Клейст прорвался через советскую оборону на Днепре, повернул на юг в направлении Азовского моря и ударил в тыл двум советским армиям. Прежде чем советское Верховное Главнокомандование успело разобраться в происходящем, обе армии, готовые уже приступить уничтожению дивизий Манштейна, сами оказались в западне.

На Азовском море в ногайских степях, в районе Черниговки, в период с 5 по 10 октября немцы вели еще одну битву на окружение. Итогом ее стала катастрофа для советских войск. Основные силы 18-й армии были разгромлены между Мариуполем и Бердянском. Командующий армией, генерал-лейтенант Смирнов, погиб в бою 6 октября 1941 г., его тело обнаружили на поле битвы. На запад зашагало свыше 65 000 пленных. В руки немцев попало 212 танков и 672 артиллерийских орудия. Это была победа. Но очень часто за последние три недели судьба 11-й армии балансировала на острие ножа. Вне сомнения, германское Верховное командование смогло сделать из происходившего на южной оконечности Восточного фронта неприятный вывод о том, что нельзя добиваться уверенных побед ослабленными войсками, к тому же при неадекватной координации операций.

В итоге Манштейн получил разумный приказ штурмовать силами своей 11-й армии только Крым. Овладение Ростовом возлагалось на танковую группу Клейста, которой 11-я армия должна была передать сначала 49-й горнострелковый корпус, а потом также и полк СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер". Но это решение опоздало на три недели. Три недели – большой срок на войне. А использовать себе во благо время советское Верховное Главнокомандование умело самым превосходным образом. Теперь Манштейну и его армии предстояло вести продолжительную и упорную борьбу с советскими войсками – быстрой победы не получилось!

"Окапываться! " – так звучала первая и самая главная команда в битве за Крым. На голой как коленка просоленной степи Ишуньского перешейка других укрытий, кроме воронок в земле, не существовало. Там, где не наносили ударов ВВС Красной Армии, вовсю трудилась советская артиллерия. Батареи ее устанавливались на превосходно замаскированных позициях, часто защищенных бетоном и листами брони. Орудия были точно пристреляны к местности и могли внезапно открыть мощный точный сосредоточенный и заградительный огонь. Немецкая же артиллерия сталкивалась с трудностями при ведении контрбатарейного огня. В таких условиях единственную реальную защиту предоставляли тщательно выкопанные окопы. И не только для пехоты. Каждую машину, каждую единицу бронетехники, каждую пушку, каждую лошадь аналогичным образом приходилось зарывать в землю.

Шести дивизиям Манштейна противостояли восемь полевых дивизий советской 51-й армии. К этому надо прибавить четыре кавалерийские дивизии, а также гарнизоны крепостей и морские бригады в Севастополе. На фронт перебрасывались соединения армии генерала Петрова из Одессы. Битву за Крым 11-я армия начала с яростной артподготовки из всех своих орудий. В грохочущем и пылающем аду рушились здания, взлетали к небу фонтаны грязи и комья земли, всюду клубился дым и чувствовался запах смерти. Но немецкая артиллерия не могла совершенно вывести из строя советскую, расположенную на давно и тщательно подготовленных позициях. Уцелели и многие другие огневые точки. Заговорили русские пулеметы. Советская артиллерия била прицельными залпами, вынуждая атакующих искать укрытия.

Битва полыхала восемь дней – восемь раз по двадцать четыре часа. Наконец в нескольких местах немцам удалось "проложить тропинки в Крым". Численность личного состава немецких штурмовых соединений ощутимо сократилась за эти несколько дней постоянных боев. 25 и 26 октября возникало особенно много кризисных ситуаций. 27 октября, прежде чем советское противодействие начало ослабевать, одесские полки армии Петрова дали немцам несколько упорных сражений. Поэтому Манштейн назначил решающую атаку на 28 октября. Но удар наносить не пришлось: советская 51-я армия оставила позиции и под покровом темноты отошла на восток. Остатки Приморской армии Петрова в беспорядке откатывались на юг в направлении Севастополя. Немцам удалось прорваться в Крым.

1 ноября боевая группа полковника Циглера овладела Симферополем. Вместе с разведывательным подразделением 22-й пехотной дивизии, находившимся под началом подполковника фон Боддьена, она пробилась через горы и вышла к южному побережью в районе Ялты, отрезая таким образом путь стремившимся к Севастополю крупным силам советской Приморской армии. В восточном секторе Крыма 46-я пехотная дивизия вышла к Парпачскому перешейку и блокировала его прежде, чем туда успели подойти советские формирования. 3 ноября полки 170-й пехотной дивизии овладели городом Феодосией и ее гаванью. В ходе ожесточенных боев 46-я и 170-я пехотная дивизии прорвались через Парпачский перешеек. 15 ноября пал сильно укрепленный форпост – город Керчь. Немцы овладели Алуштой и окружили советскую кавалерийскую дивизию, захватили Ялту, но главной целью по-прежнему оставалась морская крепость Севастополь.

Немцам удалось захватить Балаклаву – самый южный бастион крепости. Все, казалось, шло в соответствии с планом. 50-я и 132-я пехотные дивизии 59-го корпуса, двигавшиеся с севера, тоже действовали на подступах к Севастополю успешно. Но внезапно сопротивление советских войск обрело новую силу. В бой вступили советская морская пехота и крепостная артиллерия – свежие и боеспособные штурмовые части, – а также 79-я бригада курсантов военного училища из Новороссийска. Они не сдавали ни метра земли. Стало ясно, что с имевшимися в наличии уже вымотанными боями полками взять Севастополь с ходу немцам не удастся. Приза, способного увенчать корону победителя, Манштейн все же лишился.

Итак, 16 ноября 1941 г. и далее перед 11-й армией стояла задача овладения последним бастионом обороны русских в Крыму, одной из сильнейших морских крепостей в мире, посредством удара с суши. Севастополь должен был пасть – так или иначе. Нельзя было обойти эту морскую цитадель с ее обширным портом, нельзя было и блокировать, заперев с суши. Поскольку наличие Севастополя давало Сталину шанс в любой благоприятный момент развернуть десантную операцию против фланга немецких войск на Восточном фронте, пришло время начать методичный штурм города-крепости.

Советские войска, проведя десантные операции, в период с 25 декабря 1941 г. по 2 января 1942 г. захватили на Керченском полуострове ряд плацдармов и высадили в Крым три армии – 44, 47 и 51-ю. 15 января 1941 г. слабые силы немцев ударили по нашим войскам и вновь захватили Феодосию, которую до этого с большой кровью освободили наши десантники. Бои в Крыму в тот период вели войска Закавказского фронта, штаб которого находился за тысячу километров от Керчи – в Тбилиси. Командовал этим фронтом генерал-лейтенант Козлов, а начальником штаба был генерал-майор Толбухин.

Манштейн так оценивал сложившуюся ситуацию: "Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и стал бы быстро преследовать 46-ю пд от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка Восточного фронта 11-й армии. Решалась бы судьба всей 11-й армии. Более решительный противник мог бы стремительным прорывом на Джанкой парализовать все снабжение армии. Отозванные от Севастополя войска – 170-я пд, а после прекращения наступления с севера и 132-я пд – могли прибыть в район западнее или северо-западнее Феодосии не раньше чем через 14 дней.
Но противник не сумел использовать благоприятный момент. Либо командование противника не поняло своих преимуществ в этой обстановке, либо оно не решилось немедленно их использовать". Т.е. командование Закавказским фронтом не воспользовалось фактором внезапности.

Для разгрома 11-й армии Манштейна был создан Крымский фронт. Местность на Керченском полуострове безлесная и холмистая, войскам негде укрыться. Немцы занимали в обороне высоты, и их артиллерийские наблюдатели могли без труда просматривать эту местность на многие километры, а в случае необходимости вызывать огонь по приближающимся советским войскам, когда те ещё и для атаки не развернулись.

"В эти дни в боевых порядках частей 51-й армии находился военный корреспондент «Красной звезды» Константин Симонов. «Наступление началось... очень неудачно, – писал он. – В феврале пошла метель вместе с дождем, все невероятно развезло, все буквально встало, танки не пошли, а плотность войск, подогнанных Мехлисом, который руководил этим наступлением, подменив собой фактически командующего фронтом безвольного генерала Козлова, была чудовищная. Все было придвинуто вплотную к передовой, и каждый немецкий снаряд, каждая мина, каждая бомба, разрываясь, наносили нам громадные потери... В километре-двух-трех-пяти-семи от передовой все было в трупах...
Словом, – с огромной горечью заключает писатель, – это была картина бездарного военного руководства и полного, чудовищного беспорядка. Плюс к этому – полное небрежение к людям, полное отсутствие заботы о том, чтобы сохранить живую силу, о том, чтобы уберечь людей от лишних потерь..." (Ю. Мухин «Уроки Великой Отечественной» М., «Яуза-Пресс», 2010 г., с. 342).

Три армии Крымского фронта перегораживали Керченский полуостров примерно в 100 км к западу от Керченского пролива. Под ударами немцев эти армии отошли и были прижаты к этому проливу. 8 мая немцы начали наступление, а 19 мая они полностью очистили Керченский полуостров от советских войск, убив и пленив 176 тыс. человек, уничтожив и захватив 3,5 тыс. орудий и миномётов, 347 танков, 400 самолётов.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог