Генерал-майор Кузнецов М.В.


"И мстили мы, жестоко мстили
За восемнадцать, двадцать лет.
И в землю с Богом вколотили,
И «Фокке-Вульф», и «Мессершмидт»..."

Н. Филатов


Дважды Герой Советского Союза Кузнецов М.В.

Кузнецов Михаил Васильевич родился в 1913 г. в деревне Агарино Серпуховского района Московской области в семье рабочего. С 1921 г. жил в Москве, работал на заводе. В 1933 г. был направлен в школу морских летчиков. В 1934 г. окончил ее. Принимал участие в боях за освобождение Западной Белоруссии и в боях во время вооруженного конфликта с Финляндией. С первых дней Великой Отечественной войны на фронте. За годы войны Михаил Васильевич произвёл 345 боевых вылетов, сбил 22 самолета противника лично и 6 в групповые боях.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 сентября 1943 г. М.В. Кузнецову было присвоено звание Героя Советского Союза, а 27 июня 1945 г. его наградили второй медалью «Золотая Звезда». После войны длительное время генерал-майор авиации Кузнецов М.В. продолжал службу в рядах Советской Армии, с 1974 г., находился в запасе. Cкончался Кузнецов М.В. 15 декабря 1989 г., похоронен в Москве, на Троекуровском кладбище.

Короткая очередь – и прошитый снарядами вражеский самолет, вспыхнув, окутался дымом. Подпрыгивая и прикрывая голову руками, высокий сухощавый немец побежал в сторону. Выровняв свою машину, Михаил собирался развернуть ее, чтобы еще раз пройти над стоянкой вражеских самолетов, но в этот момент слева золотистыми всплесками мелькнула трасса. Инстинктивно отвернул самолет вправо и, оглянувшись, увидел, что два «мессершмитта» зашли сзади. И тут же черная тень мелькнула сверху – еще пара «мессершмиттов» почти вплотную насела на него.

«Все, – промелькнуло в голове. – Уйти некуда, высота несколько десятков метров. Немцы зажали глухо». Как он мог увлечься боем настолько, что оторвался от группы и стал добычей четверки истребителей противника? Новая трасса пуль мелькнула рядом с кабиной, как только самолет вильнул в сторону. Секунды летят, вот уже один самолет из верхней пары заходит на него. Неужели конец?
– Нет, рано прощаться с жизнью!

Спикировав почти до самой земли, Кузнецов свечой вырвал самолет вверх, прямо под брюхо вражеского истребителя. Очередь – и, медленно скользя на крыло, «мессершмитт» стал снижаться, задымил и врезался в землю. Михаил круто развернул самолет и увидел, что остальные истребители набирают высоту для атаки. Главное сделано – он сумел оторваться от них. Разворот, еще разворот – и он с радостью увидел впереди свои самолеты. Немецкие летчики, видимо, тоже заметили их и без боя отвернули в сторону.

Кузнецов вышел победителем из этого, казалось бы, безвыходного положения. После посадки он собрал летчиков своей эскадрильи и стал с ними разбирать действия каждого в бою. Под конец сказал:
– А теперь проанализируем мой полет. Увлекшись штурмовкой, я оторвался от группы, не увидел вовремя, как подошла четверка «мессершмиттов», и только чудом уцелел.

Молодые летчики, недавно прибывшие в эскадрилью, с изумлением слушали командира. Выйти победителем из такого неравного поединка, сбить истребитель противника, а потом перед подчиненными признавать свои ошибки! Этого они не ждали. Но Кузнецов знал, что поступает правильно. Третий месяц идет война с хорошо оснащенным, имеющим боевой опыт противником. За это время много сделано вылетов, и каждый из них приносил что-то новое. Кузнецов знал, что молодые летчики не пожалеют жизни при встрече с врагом, пойдут на таран, чтобы сбить самолет противника, но он хотел, чтобы они грамотно, творчески действовали в бою, быстрее приобретали опыт.

Вспомнились первые вылеты и то состояние неуверенности, которое преследовало его тогда. И тут на помощь пришли старшие товарищи. Они своим примером показывали, что вражеские самолеты можно уничтожать, только не надо бояться их, необходимо тщательно готовиться на земле к каждому вылету, инициативно действовать в бою. То же самое делал теперь и он, воспитывая у подчиненных стремление учиться боевому мастерству.

В один из августовских дней 1941 г. Михаил летел в группе. Но вот встреча с истребителями противника – и группа распалась. Каждый должен был сам добиваться победы. Истребитель против истребителя. Исход мог быть только один: два самолета, Два человека, две жизни – и в течение минут или секунд один из них должен погибнуть. И тут Михаил увидел, что с ним вступил в схватку ведущий вражеской группы, ас.

Трассы проносились рядом с самолетом Кузнецова, и только огромным напряжением воли он успевал в последнее мгновение отворачивать от них. Он даже не знал, как это получается, настолько быстро приходилось реагировать на каждое движение вражеского истребителя. Михаил чувствовал, что не хватает мастерства, что враг диктует ему свою волю, подчиняет его. Малейшую задержку или недостаточно четкое движение при выполнении маневра противник мгновенно использует. Инициатива боя полностью в руках врага. На долю секунды Михаил представил себе самодовольное лицо вражеского летчика. Яростное чувство протеста, ненависть к врагу с огромной силой вспыхнули в нем. Михаил забыл об опасности. Только одно чувство овладело им – во что бы то ни стало уничтожить противника. Резко, так, что потемнело в глазах, развернул самолет и увидел перед собой «мессершмитт», стремительно несущийся навстречу. Вдруг нос «мессершмитта» задрался вверх, и на мгновение распластанные крылья мелькнули перед глазами. Михаил нажал на гашетку и отвернул самолет в сторону. И тут же с огромной радостью увидел, как вражеская машина в синеватом ореоле пламени, беспорядочно кувыркаясь, падает на землю.

Но как объяснить молодым летчикам, внушить им, что не только уменье, но и вера в победу, мужество и воля решают исход боя? Кузнецов понимал, что мало самому быть отличным воздушным бойцом – нужно научить подчиненных уничтожать противника. А для этого кроме объяснений требуется наглядный показ, чтобы летчики увидели, какой тактический прием выгоднее всего применить в той или иной обстановке. Поэтому каждый боевой вылет Кузнецов использовал с этой целью. Он безжалостно критиковал любой промах, но добивался при этом, чтобы каждый летчик понял, в чем заключается ошибка, как нужно было действовать, чтобы добиться победы.

О Кузнецове и его эскадрилье знал уже весь Ленинградский фронт. В железном кольце блокады, ослабевшие от голода, но несгибаемые в своей решимости победить, ленинградцы мужественно боролись, помогая фронту. Если воздушные бои происходили над городом, летчики знали, что жители смотрят на: них, и дрались яростно и бесстрашно. Когда Кузнецов проходил по заснеженным улицам ставшего ему родным Ленинграда и видел изможденные лица, чувствовал на себе взгляды, в которых были вопрос и надежда, ему хотелось скорее снова подняться в воздух и беспощадно уничтожать фашистов.

После неудачной попытки овладеть городом штурмом фашисты стремились взять его измором, измотать, обескровить, уничтожить его защитников. С этой целью вражеские самолеты регулярно вылетали на бомбежку, разрушая жилые дома, промышленные объекты, чудесные дворцы и музеи, исторические памятники.

Командованию стало известно, что большое количество немецких бомбардировщиков базируется на аэродроме Сиверская, недалеко от Ленинграда. Решено было нанести мощный удар по аэродрому. Возглавил группу бомбардировщиков Пе-2 известный своим мастерством и храбростью опытный командир подполковник Сандалов. Сопровождение бомбардировщиков поручили эскадрилье истребителей МиГ-3, которую должен был вести Михаил Кузнецов.

Вылет наметили рано утром. А накануне летчики собрались вместе, чтобы обсудить свои действия. Наметили режим полета, район сбора, боевой порядок и вопросы взаимодействия, но при разработке маршрута полета и направления, откуда заходить на бомбометание, возникли разногласия. Некоторые летчики предлагали лететь прямо к цели, чтобы как можно меньше времени находиться над вражеской территорией. Но Сандалов и Кузнецов предложили другой план, после обсуждения принятый всеми. Решили перелететь линию фронта юго-западнее Сиверской и зайти на вражеский аэродром с тыла, откуда немцы не ожидают удара. Маршрут проложили над наиболее безлюдной местностью, с несколькими изломами, чтобы не дать противнику возможности определить действительное направление полета.

На аэродроме было еще темно, когда самолеты один за другим поднялись в воздух. Тусклый ноябрьский рассвет застал группу уже над вражеской территорией. Вскоре самолеты развернулись и, как было намечено, с тыла зашли на аэродром. Ни одна зенитная пушка не успела выстрелить, а советские самолеты, тщательно прицелившись, уже сбросили бомбы. Кузнецов летел замыкающим, чтобы определить результаты удара бомбардировщиков. Налет был произведен мастерски. Горели самолеты, склады, какие-то деревянные постройки, груда кирпичей и дымящихся балок осталась на месте четырехэтажного здания, в котором жили немецкие офицеры.
– Молодцы, сандаловцы! – восхищенно подумал Кузнецов, но внезапно заметил, как чуть в стороне и ниже его что-то блеснуло в первых лучах появившегося солнца. Вражеский истребитель!

Да, это был «мессершмитт», который заходил снизу на группу бомбардировщиков. Кузнецов резко спикировал и направил МиГ в его сторону. Через несколько секунд, когда машины сблизились, Михаил, поймав в перекрестие прицела кабину вражеского самолета, нажал на гашетку. «Мессершмитт» вздрогнул и, медленно сваливаясь на крыло, начал снижаться, потом ярко вспыхнул и горящим комом врезался в землю. Вся группа наших самолетов возвратилась на свою территорию без потерь.

А вскоре партизаны сообщили, что в результате этого налета 48 самолетов было уничтожено, много вражеских солдат и офицеров убито. Вражеский аэродром надолго был выведен из строя. Ненависть к врагу, презрение к смерти Кузнецов научился сочетать с железной выдержкой. Когда Кузнецова назначили командиром полка, все знавшие его восприняли это как должное. Сначала полк воевал на Калининском фронте, но вскоре его перевели под Ржев, а затем в район Богучар и Миллерова, где шли ожесточенные бои. Полк состоял из молодых летчиков, и Кузнецов умело вводил их в строй, требуя, чтобы каждый в совершенстве знал боевую технику, не только свою, но и противника, обучал их наиболее действенным приемам боя.

25 августа 1943 г. 814-й истребительный авиаполк получил звание гвардейского. К этому времени на счету у многих летчиков полка было не менее десятка сбитых самолетов, у Тимошенко, Химушина, Бобкова, Артемненкова – по 12, а у Савельева – 16. Сказывалась выучка.

Кузнецов получил звание Героя Советского Союза. Но он остался таким же простым и душевным. Он не терпел лжи, бахвальства и распущенности. Всегда подтянутый и собранный, он являлся образцом для подчиненных. В свою очередь, и они любили командира полка. Авторитет его был непререкаем. В полку выпускался ежемесячный журнал, в котором описывались различные боевые эпизоды и подвиги летчиков полка, разбирались ошибки, указывались сильные и слабые стороны противника. Все с нетерпением ожидали выхода очередного номера. Два года войны не прошли даром. Возмужали в боях молодые летчики, крепкая дружба связала их. Летчики делились мечтами о будущем, читали друг другу письма родных и близких. Приход почтальона всегда был для них радостным событием.

Вот и сейчас Кузнецов получил сразу два письма. Одно из дому – по почерку узнал руку отца. Когда адрес пишет сестренка, то буквы выводит более старательно. Второе – из Ладоги, с Карельского фронта, – это от брата. Петр тоже летчик. Жаль, что они далеко друг от друга. Не успел Кузнецов развернуть письма, как дежурный доложил, что прибыли молодые летчики. Вскоре подошли и они. Вновь прибывшие ему понравились. «Посмотрим, как покажут себя в бою», – думал он. После короткого разговора с новичками Кузнецов приказал собрать летный состав на занятия. Полетов не было из-за плохой погоды. Вновь прибывшие остались. Им хотелось быстрее войти в боевой коллектив, а тут такой удачный случай.

– Немецкие летчики, – говорил Кузнецов, – редко ввязываются в активный бой. Они любят наносить удары из-за угла, рассчитывая на неожиданность, действуют по отдельным оторвавшимся самолетам. Если первая атака не удалась, они, как правило, далеко уходят, чтобы снова вернуться, когда их не ожидают. Нужно постоянно следить за противником, не ослаблять внимания. В бою действовать напористо: если враг почувствует слабость, он становится нахальным.

Командир рассказал летчикам о новом немецком самолете ФВ-190. Фашисты трубят о его необыкновенных качествах.
– Недавно, – сказал он, – наши летчики Куприянов и Семейко сбили один самолет, а второй посадили на нашей территории. Скоро его доставят на аэродром. Но у нас уже сейчас есть данные этого самолета. Он прост по технике пилотирования, устойчив при пикировании. Недостаток – тяжелый полетный вес, а отсюда плохая маневренность. Значит, нам выгоднее всего навязывать маневренный бой на вертикалях, учитывая при этом, что излюбленный прием немцев – резкое пикирование.

Шли дни. Нечеловеческое напряжение воздушных боев и вылетов на штурмовку наземных целей чередовалось с учебой на земле. И скоро молодые лётчики стали мало в чем уступать ветеранам. Каждый вылет с Кузнецовым давал им много полезного. Истребители его полка стали грозой для фашистской авиации.

Зимой 1945 г. войска 1-го Украинского фронта форсировали Одер и широким фронтом вышли к реке Нейсе. Шли бои за города Губен и Форст, расположенные в 100 километрах от Берлина. Победа близка, но враг отчаянно сопротивляется. Наша авиация поддерживает наземные войска, не давая возможности противнику подтягивать резервы. Михаил Васильевич командовал 106-м Гвардейским истребительным авиационным полком.

В день двадцать восьмой годовщины Советской Армии шестерка «яков» вылетела на «свободную охоту». Вел ее Герой Советского Союза подполковник Михаил Кузнецов. Группа шла в боевом порядке «фронт из трех пар». Ведущая пара шла с принижением на 50 метров. Такой порядок обеспечивал хороший обзор передней и задней полусфер. В районе города Губен Кузнецов увидел в воздухе несколько групп ФВ-190 общей численностью до 40 самолетов. Они штурмовали наши войска. Фашисты образовали круг из групп по 8-10 самолетов и с пикирования сбрасывали бомбы. Четверка самолетов, видимо без бомб, держалась на 400-500 метров выше основной группы, прикрывая ее от атак с воздуха.

Кузнецов повел свою группу на противника. Густая дымка облаков позволила подойти незаметно. Шестерка устремилась на верхние истребители, но те, заметив советские самолеты, не приняли боя, резко спикировав под свою группу. Тогда шестерка вошла в круг немецких самолетов, пристроившись вплотную к ним. Немцы сначала ничего не заметили, но, когда один за другим три их самолета упали, объятые пламенем, они заметались, стали беспорядочно сбрасывать бомбы. Советские истребители были в 10-15 метрах от вражеских самолетов и в упор расстреливали их. Строй вражеской группы распался. Еще четыре машины было сбито. Уцелевшие самолеты поспешно уходили с поля боя.

«Семь сбитых самолетов – неплохой подарок к празднику!» – с удовлетворением думал Кузнецов, возвращаясь на свой аэродром.


При написании статьи использованы материалы из книги "Герои огненных лет",
под редакцией Синицына А.М., кн. первая, М., "Московский рабочий", 1975 г.




возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог