Капитан Литвинова Л.Н.


"У летчиков наших такая порука,
Такое заветное правило есть:
Врага уничтожить – большая заслуга,
Но друга спасти – это высшая честь"

А. Твардовский

Литвинова Л.Н.

Литвинова Лариса Николаевна родилась в I918 г. в Киеве. После окончания средней школы работала на обувной фабрике, одновременно занималась в аэроклубе. Затем окончила летную авиационную школу. Перед войной жила в Москве, работала в Кировском районном аэроклубе. В октябре 1911 г. добровольно вступила в женскую авиационную часть. В Великой Отечественной войне участвовала с мая 1943 г. – по май 1945 г. Прошла путь от рядового летчика до штурмана авиационного полка. Участвовала в боях на Южном и Северо-Кавказском фронтах, за освобождение Крыма, в операциях 2-го Белорусского фронта. Звания Героя Советского Союза была удостоена 23 февраля 1948 г. Скончалась Лариса Николаевна Розанова (Литвинова) 5 октября 1997 г., похоронена на Николо-Архангельском кладбище в Москве.

Кто не слышал о прославленном женском авиационном полке легких ночных бомбардировщиков под командованием Евдокии Давыдовны Бершанской! Боевые действия 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии в Великой Отечественной войне широко известны. Если каждый боевой вылет летчика считается подвигом, то боевой вылет летчицы нужно считать подвигом вдвойне. Великая любовь к Родине и ненависть к врагу, посягнувшему на нашу свободу, заставили советских женщин взяться за штурвал боевого самолета, стать солдатами.

816 раз вылетала Лариса Николаевна Литвинова (Розанова) на боевые задания. 816 раз встречалась лицом к лицу со смертью. Каждый раз ее подстерегали фашистские зенитные пушки и пулеметы, беспощадные лучи зенитных прожекторов, барражировавшие в воздухе ночные истребители, залповый огонь с земли. Все это надо было преодолеть, прорваться через кромешный ад к цели и поразить ее.

Лариса Литвинова, как и другие летчицы женского полка, летала на маленьком, безобидном на вид фанерном самолете У-2, а позже на По-2. В годы войны этот учебный самолет получил грозное имя легкого ночного бомбардировщика и вполне оправдал его. Много раз самолет Литвиновой возвращался с боевого задания продырявленный пулями осколками зенитных снарядов, с покалеченными фюзеляжами и плоскостями. Не раз загорался в воздухе и был спасен благодаря мастерству и мужеству летчицы. Не однажды был сбит и все-таки посажен в расположении своих войск. Это ли не сплав героизма и боевого мастерства!

Для Ларисы Литвиновой небо с юности стало родной стихией. Поступив в 1938 году в аэроклуб, она вся отдалась изучению летного искусства. Больше всего любила летать. Еще в авиационной школе отточила свое мастерство. Стала отличной летчицей. Не зря после школы ее направили на инструкторскую летную работу. Во время войны 33 ее курсанта водили в бой самолеты. Обучая других, она продолжала учиться сама. Ей хотелось знать и уметь в воздухе все. Она прошла специальную дополнительную программу штурманской подготовки. В то время в авиации почти не было штурманов-женщин. Поэтому с приходом в женскую боевую авиационную часть Лариса была зачислена в штурманскую группу, а когда полк был готов к боям, ее сразу назначили штурманом эскадрильи. Столь высокое назначение не обрадовало, а скорее огорчило Ларису. Ей хотелось летать, самой водить в бой самолет. И только в декабре 1942 года она добилась перевода на летную работу – была назначена командиром звена.

В войну у летчиков ночной бомбардировочной авиации день был для сна, а ночь – для боевой работы. Но какой сон днем! Только в непогожие ночи можно было вздремнуть, сидя в готовности в кабине самолета. Но для легких ночных бомбардировщиков было мало таких ночей. Они летали и тогда, когда никакой другой самолет не мог летать. У-2 – машина послушная, скорость невелика, с боевым грузом всего 100-120 километров в час. Посадить ее опытный летчик мог на любой поляне.

Лариса Литвинова была не только мастером вождения самолета, но и отличным, хитроумным тактиком. Она находила решение боевой задачи даже тогда, когда, казалось, выполнить ее было просто невозможно. И, как правило, выходила из боя победителем. Об этом сами за себя говорят ее боевые награды: два ордена Ленина и Золотая Звезда Героя, два ордена Красного Знамени, ордена Отечественной войны и Красной Звезды. Каждый боевой вылет бывал труден, требовал приложения воли и умения, всех моральных и физических сил, каждый был насыщен неожиданностями, опасностями. Но особенно памятны для Литвиновой бои на Северном Кавказе в 1942-1943 годах. Они проходили в суровую для Советской Армии пору, когда враг оставался еще сильным, когда шла ожесточенная борьба за господство в воздухе. Это были очень трудные бои Для Литвиновой они были к тому же и первой боевой школой, в которой она прошла в течение года все ступени, от начальной до высшей. Ее аттестат за эту школу – ордена Красной Звезды и Красного Знамени.

…Это случилось в конце сентября 1942 года под Моздоком, когда советские войска вели трудную Моздок-Малгобекскую оборонительную операцию, встав на пути гитлеровцев, рвавшихся к важнейшим нефтяным районам Кавказа. Несмотря на ненастную осеннюю погоду, авиация 4-й воздушной армии днем и ночью наносила бомбовые удары по скоплениям вражеских войск, по его подходившим резервам.

В одну из тех ночей Лариса Литвинова вылетела на боевое задание штурманом с командиром эскадрильи Серафимой Амосовой. Внизу ни огонька. И вдруг вдали показалась полоса светлого дыма от паровоза. Вражеский эшелон! Штурман быстро рассчитала, передала летчице боевой курс и сбросила осветительную бомбу. Прильнув к прицелу, Литвинова с волнением ожидала момента, когда можно будет точно направить смертоносный груз в цель. Разрывы первых двух 50-килограммовых бомб взметнули землю правее эшелона. Досадный промах. Эшелон продолжал свой бег. А небо вдруг засветилось от вспыхнувших лучей вражеских прожекторов. Пошарив вокруг самолета, они скрестились на нем. Ударили зенитки.

Летчица попыталась вырваться из-под огня и применила противозенитный маневр, а эшелон тем временем уходил. И она снова легла на боевой курс. Под крылом самолета оставалось еще две бомбы. Направить их в цель было единственной мыслью экипажа. Не обращая внимания на рвущиеся снаряды и слепящий танец прожекторов, самолет летел по прямой среди дымных шапок разрывов. Литвинова думала только об одном: не упустить эшелон, успеть прицелиться и сбросить бомбы прежде, чем они будут сбиты. Неожиданно машину сильно тряхнуло, отбросило в сторону. На правой плоскости заплясали языки огня. Но летчица Упрямо продолжала выдерживать курс, а Литвинова не отрывалась от прицела. Только когда бомбы полетели в цель, летчица бросила самолет на крыло, чтобы скольжением сбить пламя. И это ей удалось. Самолет резко пошел вниз и вырвался из зоны зенитного огня.

Литвинова неотрывно смотрела в то место, где разорвались её бомбы. И вдруг радостно закричала подруге:
– Сима, смотри, он горит! А три задних вагона оторвались! Ура!
В ту же ночь другие экипажи легких ночных бомбардировщиков женского полка завершили разгром эшелона.

Немало было и впоследствии подобных критических ситуаций в боевой жизни Ларисы Литвиновой. Но больше всего врезался в память один в целом благополучный для нее полет поразивший, однако, своими неожиданностями и драматизмом. Советские войска вели тогда кровопролитные бои за «голубую линию», созданную гитлеровцами между Черным и Азовским морями на подступах к Таманскому полуострову. На юге она опиралась на мощный узел обороны, подготовленный в захваченной противником части героического Новороссийска, а в центре важнейшими ее узлами сопротивления были укрепленные станицы Киевская и Молдаванская. По этим объектам главным образом и наносили удары ночные бомбардировщики.

Чуть ли не каждую ночь водила Литвинова свое звено то на Новороссийск, то на укрепленные станицы. Много раз видела с неба охваченную огнем и дымом Малую землю, уничтожала по заявкам моряков вражеские дзоты. Над «голубой линией» приходилось преодолевать особенно сильную противовоздушную оборону. Именно здесь впервые встретились летчицы с барражирующими в воздухе фашистскими ночными истребителями, взаимодействовавшими с зенитными прожекторами.

В ночь на 1 августа 1943 года эскадрилья ночных бомбардировщиков получила задачу нанести бомбовые удары по целям, расположенным в треугольнике Киевская, Русская, Молдаванская. Самолеты уходили на задание один за другим с интервалом в две-три минуты. Литвинова шла четвертой, головной в своем звене, вслед за первым звеном. Ее штурманом была Надежда Студилина, смелая и способная девушка, только что начавшая летную жизнь.

Примерно на полпути от аэродрома до цели (аэродром располагался в районе станицы Ивановской), когда самолет пролетел над рекой Кубанью, летчица увидела, как впереди, над районом целей, в небе вдруг встали четыре луча прожекторов и в их скрещении заметалась белая точка. Спустя минуту она вспыхнула и факелом пошла вниз. Тут же мелькнула страшная догадка: это первый самолет эскадрильи. Летчица прикинула по времени: именно сейчас он должен был выйти на цель. Но что случилось? В небе не разорвался ни один зенитный снаряд. Почему загорелся? Почему сразу же погасли прожекторы? Происшедшее поразило своей неожиданностью и загадочностью. А через несколько минут все повторилось снова. На этот раз Литвинова заметила, как освещенную прожекторами белую точку прошила справа из темноты огненная трасса. Все стало ясно. Во взаимодействии с прожекторами за нашими самолетами охотились ночные истребители.

Литвинова понимала, что впереди то же самое ждет и ее. Однако даже на секунду у нее не возникла мысль повернуть назад. Знала одно: нужно выйти на цель и поразить ее. И продолжала вести самолет к тому месту, где только что видела гибель своих подруг. Какие-то минуты она ничего не предпринимала, чтобы избежать их участи.

Машинально прошла через линию фронта. До цели оставалось совсем недалеко, когда впереди снова вспыхнули прожекторы и вырвали из темноты светящийся бледным отраженным светом маленький самолет. Теперь Литвинова четко видела его контуры. Это был третий. За ним летела она. Огненная трасса, прошившая впереди идущую машину, будто бы пронзила ее мозг и вывела из оцепенения. Лихорадочно заработала мысль: что можно в оставшиеся минуты сделать, чтобы уйти от гибели и выполнить поставленную задачу? Как обмануть врага? В боевой практике Литвиновой, которая к тому времени сделала уже более 400 вылетов, было немало хитроумных тактических приемов. Чего только не случалось за прошедшие месяцы войны! И всегда она находила выход из самых критических положений.

Видя, как очередной самолет факелом падает вниз, Литвинова решила было уйти вверх, подальше от земли. Но тут же поняла, что это ничего не даст, что надежной защитой для У-2 всегда была близость земли, которую так не любят и боятся в бою истребители. Однако следовало еще обмануть вражеских прожектористов, избежать их беспощадного света, предвещавшего гибель. Резко убрала газ. Почти не слышно стало мотора. Самолет бесшумно планировал на цель. А Литвинова все еще видела на стеклах приборов отражение идущего ей навстречу яркого факела горящего самолета. Только спустя какое-то время различила цифры приборов, быстро падающую вниз стрелку высоты. И теперь уже не отводила глаз от приборной панели, боясь оглянуться, ослепнуть вдруг от света прожекторов. Наблюдать за воздухом приказала штурману.

Прибор высоты показывал 500 метров, когда летчица услышала голос Студилиной:
– Подходим к цели. Приготовиться.
Литвинова ответила:
– Еще высоко. Пройдем цель и выйдем на нее с тыла, на меньшей высоте.

Цель находилась под ними, и прожекторы на этот раз не вспыхнули. Самолет продолжал почти бесшумно планировать в темноте. Это было уже полпобеды. Летчица почувствовала огромное облегчение. После долгого напряжения ее на миг охватила слабость. Но тут же собралась вновь: главное было впереди – нужно поразить цель. Сделав разворот и продолжая снижение, летчица снова зашла на цель. Молодцом оказалась и штурман. Студилина сделала все, что требовалось от нее, и точно сбросила бомбы на объект. Высота была в то время менее 300 метров. Взрывной волной самолет сильно тряхнуло.

Только тогда Литвинова осознала, что нарушила требование инструкции, которая запрещала сбрасывать бомбы мгновенного действия с высоты ниже 400 метров. Но теперь было не до инструкции. Взметнувшиеся ввысь после разрыва бомб лучи сразу четырех прожекторов стали лихорадочно шарить в пустом небе, а Литвинова летела над самой землей, уходя из района цели. 200, 100 метров оставалось до земли. На такой высоте да еще ночью вражеские истребители были не страшны. Летчица включила мотор, самолет взревел, остывший за время планирования двигатель брызнул искрами. В ответ, уже не с неба, а с земли, побежали пунктиры трассирующих пуль. Били вражеские автоматы и пулеметы.

Теперь Литвинову мучило другое: невозможность предупредить шедших за ней подруг, посоветовать им повторить свой удавшийся маневр. У-2 не имели радиосвязи. Но может быть, девчата придумают что-нибудь сами? И словно ответом на ее немой вопрос отозвалась наблюдавшая за воздухом Студилина:
– Прожекторы опять схватили самолет.

Вскоре еще один пылающий факел заскользил к земле. Это был уже экипаж ее звена: погибли Валентина Полунина и Ирина Каширина. А через мгновение огненная трасса прошла сверху рядом с самолетом Литвиновой. Очевидно, выходивший из атаки вражеский истребитель обнаружил его по выхлопам и наугад дал пулеметную очередь. До самого аэродрома летчица шла на высоте 200 метров. Позже Лариса Литвинова и Надежда Студилина узнали, что в ту трагическую ночь на цель удалось выйти и отбомбить только их экипажу.


Из книги "Герои огненных лет", под редакцией А.М. Синицына,
книга 6-я, М., "Московский рабочий", 1983 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог