Встреча с немецкой разведкой
(глава из книги А.Ф. Макушина «Глазами фронтовика»)


Фрагмент автобиографии, написанной автором

В результате стремительного наступления начавшегося нашими войсками 14-го января 1945 года с Наревского плацдарма 176-й стрелковый полк достиг берега Вислы. Эта река не чета Нареву и другим рекам, которые остались позади нашего наступления. Это было настоящая водная преграда, шириной в полкилометра и глубиной до 7 метров. Её берега крутые и обрывистые, а самое же главное из-за оттепели поднялся лёд и покрылся сверху водой.

Форсировать с ходу такую водную преграду нашему полку и соседним полкам дивизии не удалось. Все переправочные средства немцы уничтожали. Вражеский западный берег был укреплён долговременными огневыми точками, которые контролировали все подходы к нашей обороне. Пехота наша залегла под дамбой реки и окопалась. А раз пехота окопалась, то и поддерживающие её средства отдыхают. Нет отдыха при такой ситуации разведчикам. Они работают днём и ночью.

Командованию ежедневно нужны свежие данные о противнике. Требовался «язык» с западного берега реки Вислы. Такая задача была поставлена перед дивизионной разведкой. Но она её не выполнила, сходила в ночной поиск и вернулась без «языка». Каждую ночь уходили в разведку разведчики 340-го и 314-го полков нашей дивизии, но «языка» взять им не удалось.

Наступил и мой черёд вести группу за «языком». Командир полка подполковник Семёнов вызвал меня к себе и поставил следующую задачу:
— Разведчик, командир дивизии генерал-майор С.Н. Борщёв назначил меня командовать разведкой по взятию «языка» с вражеского берега. Нам с тобой нужно хорошо продумать, как незаметно переправиться на противоположный берег реки и как оттуда притащить не простого «языка», а ценного, знающего о системе обороны противника и какие войска в этой обороне.

Задача сложная и опасная. Переправу через реку вам обеспечит старший лейтенант Иванский Н.А., а в случае, если противник вас обнаружит и начнёт преследовать, отход группы прикроет командир артбатареи лейтенант Орлов. Сигнал вызова артогня — красная ракета. Время не теряйте, захватите с собой артиллериста и идите, выбирайте наблюдательный пункт для наблюдений за вражеской обороной. Окончательный план проведения поиска обсудите с помощником начальника штаба полка по разведке капитаном Фирсовым:
— Всё ясно товарищ подполковник. Разрешите идти.
— Идите.

В районе обороны стрелкового батальона нашего полка находился домик разрушенной паромной переправы через реку Вислу. На чердаке этого домика мы и установили стереотрубу. Отсюда хорошо просматривался вражеский берег. На нашем берегу лежал затопленный водой паром. На западном берегу реки ничего подозрительного не наблюдалось. Видна была полузатопленная баржа, которая, по-видимому, служила пристанью паромной переправы. Буквально от берега начинался кустарник. Примерно от него в полуметре тянулась грунтовая дорога.

После первых суток наблюдения за вражеским берегом ничего не было обнаружено. Вражеский берег как будто вымер. Это обстоятельство ещё больше беспокоило меня. Что если немцы ночью приходят к барже и ведут наблюдение за нашим берегом, и устраивают засаду против нас.
— Слушай, артиллерист, как ты думаешь, могут немцы устроить засаду около баржи?
— Вполне возможно.
— Вот и мне кажется слишком подозрительной эта тишина. Ведь как бы они не маскировались, мы бы их заметили.
— Наверное, немцы отошли в город Нове и там укрепляются.
— Где бы они ни были, а нам нужно с западного берега притащить «языка». После двух суток наблюдения за вражеским берегом лучшего места переправы через реку Вислу я не нашёл.

Капитан Фирсов со мной согласился, и мы стали готовить группу на выполнение задания. С наступлением следующей ночи решили переправиться на вражеский берег. В назначенную ночь на командном пункте первого батальона собрались все разведчики, ПНШ (помощник начальника штаба) полка по разведке капитан Фирсов, начальник инженерной службы Иванский, командир артбатареи. С идущей группой на задание детально обсудили план переправы через реку и проведение там ночного поиска по захвату «языка».

План был такой. После удачной переправы через реку около лодок остаются два разведчика, а остальные: старшина Лазуткин, сержант Громов, старший сержант Ковалёв, рядовые Иванов, Бунин, Петров со мной выходят на дорогу и устраивают засаду. Если по истечении ночи в засаду никто не попадётся, то до наступления рассвета отходим к лодкам и возвращаемся на свой берег. Хотя для каждого из нас эта операция была не новой, чувствовалась напряжённость и тревога за её исход, за судьбу боевых товарищей. Каждый идущий на задание знал и понимал, что река не ручеёк, а немец, которого будем брать, добровольно сам не пойдёт в плен, а будет оказывать сопротивление и стрелять. Поэтому идя на ночной поиск, разведчики были готовы ко всяким неожиданностям, даже и к гибели. Но каждый знал, что закон разведки будет выполнен в любых обстоятельствах, и никто не будет оставлен на вражеской территории, будь он живой или мёртвый.

Подойдя с ракетницей в руках к артиллеристу, я ему сказал:
— Слушай, друг, бог войны, прошу тебя, не раздумывай, если увидишь красную ракету, выпущенную из этой ракетницы. Открывай сразу огонь всей батареей по тому месту, куда упадёт ракета. А если ракета взлетит прямо вверх, это значит, нам приходится трудно, и я вызываю огонь на себя. Выслушав мою просьбу, лейтенант Орлов сказал:
— Договорились, разведчик, не беспокойся, всё будет сделано, как условились, немцам мы вас в обиду не дадим.

Наступил самый трогательный момент. Каждый разведчик, завязав в носовой платок документы и боевые награды, сдавал капитану Фирсову. С этого момента мы стали без фамилий и званий для врага. Надев маскировочные халаты, подвесив к ремню гранаты и нож, каждый по очереди прыгал, а старшина взвода слушал, нет ли посторонних позвякиваний. После этой процедуры посидели, помолчали, как перед дальней дорогой, а она и впрямь была неблизкой, откуда можно было и не вернуться. Затем вся группа направилась к реке к месту переправы.

Ночь была тёмной, со стороны реки дул холодный порывистый ветер. К берегу из-за дамбы реки сапёры притащили и спустили на воду две рыбацкие лодки. Вместе с капитаном Фирсовым мы по очереди проверили лодки на течь и после этого разведчики начали посадку. Закончив посадку и ещё раз, теперь уже с полной нагрузкой, проверив лодки, приготовились отплывать от берега. В это время со стороны нашей обороны прибежал связной от командира батальона и, обращаясь к начальнику разведки полка, сказал:
— Товарищ капитан, командир полка приказал отставить переправу разведгруппы до особого распоряжения. До рассвета приказано вам находиться на командном пункте батальона.

Вытащив лодки из воды и перенеся их под дамбу берега реки, мы пошли на командный пункт батальона. Разведчики шли по привычке гуськом и тихо переговаривались между собой. А я шёл с капитаном и гадал, почему приостановили выполнение боевой задачи? Впереди идущий разведчик неожиданно остановился и прервал наши раздумья:
— Смотрите, товарищ капитан, фрицы идут!
— И действительно, — подтвердил другой.
Немцы нас ещё не заметили. Они шли к нашей обороне, и всё своё внимание сосредоточили на отдельный окоп, где сидел и дремал наш солдат с ружьём П.Т.Р.
Мы остановились, и стали ждать, что будет дальше?
— Да, наверное, немцы пробираются к своим, — сказал старшина Лазуткин.
— Давайте проверим, — сказал капитан Фирсов.

Среди нас был бывший партизан, сержант А. Громов, который немного говорил по-немецки. Он вышел из-за укрытия и пригласил немцев к себе. В ответ на его приглашение, они ответили стрельбой из автоматов. Стало ясно, что они шли не к своим, а за нашими солдатами. Началась неожиданная перестрелка. Немцы стали отходить в наши тылы, а мы их преследовать.

Капитан Фролов вернулся на КП батальона, чтобы сообщить в наши тыловые части о немцах. Долго преследовать немцев нам не пришлось. Как только мы появились в зоне наблюдения противника с западного берега реки, один из преследуемых выстрелил из ракетницы в наше направление.

Красная ракета ещё горела в воздухе, когда с противоположного берега Вислы заработала немецкая артиллерия. Вокруг нас падали и рвались немецкие снаряды. Пришлось залечь за кучами кирпича, выброшенного из обжигных печей, неподалеку расположённого кирпичного завода. Фрицы воспользовались этим и оторвались от нас на большое расстояние. Я решил преследование прекратить и возвратиться на то место, откуда немцы побежали, а побежали они, нам показалось, не все. Один немец после перестрелки из канавы не вылез. Подойдя к указанному месту, один из нас скомандовал:
— Хенде Хох!

Повторять команду дважды не пришлось. Сначала из канавы показались руки, а затем и весь немец. Обезоруженного фрица мы привели на командный пункт стрелкового батальона. На допросе он рассказал, что их группа из пяти человек перед утром переправилась на наш берег с задачей взять «языка», но мы помешали им это сделать. Немецкий солдат был доставлен в штаб нашей дивизии, где он подтвердил свои показания, данные нам. Наше командование получило у пленного некоторые данные о системе обороны немцев на западном берегу Вислы и о частях обороняющих этот участок.

Через несколько дней наша 46-ая Лужская дивизия снялась с занимаемого участка обороны и форсированным маршем двинулась вдоль восточного берега реки Вислы. В районе, указанном немецким разведчиком, река имела сплошное ледовое покрытие, способное выдержать солдат с лёгким вооружением. По этому естественному мосту наши полки перешли на западный берег, встретив незначительное сопротивление противника. Сто восьмой стрелковый корпус 2-ой Ударной Армии, в составе которых была и наша 46-ая Лужская стрелковая дивизия, начала развивать наступление в направлении гор. Варшавы — столицы Польши.

Но обстановка изменилась и нас повернули в направлении гор. Данциг. Идя с боями, наш 176-й стрелковый полк, освобождал территорию Польши от немецко-фашистского ига.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог