Вперёд на разгром врага
(глава из книги А.Ф. Макушина «Глазами фронтовика»)


Фрагмент автобиографии, написанной автором

Перебазировавшись с Прибалтики в район Белостока 46-ая Лужская стрелковая дивизия получила новое пополнение и начала боевую учёбу по тактике прорыва обороны противника. В начале января 1945 года нас начали продвигать ближе к фронту. В ночь с 11 на 12 января наши подразделения сменили 624-й стрелковый полк соседней дивизии. Это был Наревский плацдарм, на котором в это время держалась относительная тишина. Но фашистское командование не хотело смириться с нахождением за рекой Наревом советских войск, с существованием плацдарма.

И наши предшественники по обороне укрепили её. Здесь были глубокие траншеи и дзоты. Местность здесь была ровная как стол. Немецкие траншеи находились в каких-нибудь 250-300-х метрах от нашей передовой. Всё пространство между нашей и немецкой обороной было покрыто снежным покрывалом. Здесь особенно активно действовали немецкие снайперы. Стоило только на какую-то секунду высунуться из окопа, как над головой свистела пуля.

Поле перед немецкими траншеями было заминировано противопехотными и противотанковыми минами и устлано спиралями из колючей проволоки. Всё это было нужно преодолеть и выбить немцев из траншей и дзотов. На плацдарм днём и ночью подтягивались свежие силы пехоты и артиллерии. Полковые и дивизионные разведки вели круглосуточное наблюдение за обороной противника, засекая обнаруженные огневые точки. За день до наступления наших войск, в траншеях появились старшие офицеры, у которых из под солдатских шинелей виднелись красные лампасы. После их ухода командир стрелковой роты сказал:
— Ну, братцы, здесь затевается большой «сабантуй». Наверное, скоро будем рвать оборону немцев. Чувствуете — удар по врагу готовится мощный!?

Слова командира роты подтверждались и тем, что к нашей передовой подходили большие свежие силы. Перед самым нашим наступлением ударили крепкие январские морозы. Но морозы не мешали солдатам выполнять свой фронтовой распорядок дня. На нашем участке артиллеристы поставили на прямую наводку 80 орудий. Ночью 14 января сапёры под командой майора М.Н. Верещагина — командира сапёрного батальона дивизии сделали проходы в минном поле немцев и заложили заряды тола.

Время приближалось к утру. Повалил мокрый снег, а затем поднялся туман: на расстоянии 100 метров ничего не было видно. За три часа до начала наступления нам был зачитан боевой приказ о наступлении наших войск на Наревском плацдарме и обращение Военного совета фронта. Военный совет фронта, писал: «… Настало время полностью рассчитаться со злейшим врагом нашей Родины, немецко-фашистскими захватчиками, за все их злодеяния, за страдания и муки нашего народа, за кровь и слёзы наших детей, жён, матерей и отцов, за уничтожение и разграбление советских городов и сёл». Обращение заканчивалось призывом: «Вперёд на разгром врага! Вперёд на Берлин!»

Ровно в 10 часов артиллерия фронта открыла огонь. Всё вокруг задрожало от залпов нескольких тысяч орудий. Стоял единый оглушительный гул. Это был огневой удар огромной силы. От выстрелов орудий и разрывов снарядов в обороне противника земля покачнулась, как от землетрясения. В течение 80 минут наша артиллерия уничтожала живую силу и огневые средства противника. Под конец артподготовки пехота с танками и самоходными орудиями двинулась за огневым валом на врага. Перед разведчиками была поставлена задача: — При прорыве первой линии немецкой обороны нашим полком войти в траншеи противника и, двигаясь по ним, очищать их от оставшихся в живых немцев, собирать штабные документы, письма и фотографии.

Из-за плохих метеорологических условий наша авиация не действовала. Многие огневые точки немцев были не уничтожены, находясь в глубине обороны. А оборона здесь у противника была многоэшелонирована и достигала в глубину до 30-ти километров. Эти не уничтоженные огневые точки стали оказывать нам сильное сопротивление. Недобитые в траншеях фашисты начали стрелять в спину наступающим нашим солдатам.

Тут и потребовалась наша работа. Разведчики, двигаясь по ходам сообщения вражеской обороны, «выкуривали» огнём из автоматов и гранатами фашистов. Приходилось буквально в каждый блиндаж бросать гранаты и расстреливать засевших там немцев, а в одном месте пришлось даже применить, против них их собственное оружие. А было это так. Продвигаясь по немецкой траншее, впереди идущие разведчики увидели идущих на нас (до отделения) немцев. В одной из стрелковых ячеек на площадке стоял немецкий пулемёт «МГ», заряженный лентой. Долго не думая, сержант Ковалёв взял его и установил за поворотом траншеи.

Когда немцы вышли из-за поворота и оказались под прицелом пулемёта, он нажал на гашетку. Немцы залегли на дно траншеи. Тут мы их угостили гранатами и уничтожили. Путь был открыт, и мы устремились вперёд. Вскоре мы догнали штаб своего полка, который обосновался в отбитом у немцев блиндаже. Здесь собрались связные из батальонов, сапёры, связисты, разведчики. И здесь произошёл один случай, причём опасный. Среди людского гомона раздался щелчок запала гранаты РГД. Все как по команде замолчали и ждали взрыва, но он не последовал. В гранате, которая лежала в кармане сержанта Ковалёва, не оказалось тола. От взрыва запала пострадал только карман телогрейки сержанта!

Наш полк продолжал наступать. На второй день наступления немцы подтянули резервы и несколько раз большими силами пехоты и танков ходили в контратаку. Наш 176-ой полк контратаковали до 30 танков и до полка пехоты. На соседний 314 полк шло до 50 танков. Не выдержав натиска немцев, этот полк стал отступать. Создалась реальная угроза отбросить нашу дивизию назад на исходные позиции. Но этого немецкое командование не могло сделать. Наше командование ввело в бой 1-ый Гвардейский Донской танковый корпус, который зайдя с фланга, начал давить гусеницами и уничтожать огнём немецкую технику и живую силу.

Поле сражения было усеяно горящими немецкими танками и самоходными орудиями. Потерпев поражение, немецкие войска, боясь окружения стали спешно отступать. Сплошной линии обороны уже не было. Ночью, когда наша пехота остановилась для принятия пищи и пополнения боеприпасами, началась наша работа — работа разведки. Нужно было разведать местность на фронте дальнейшего наступления полка.

Взяв одно отделение и надев белые маскхалаты, мы пошли в расположение стрелкового батальона. Командир батальона уже собирался отдыхать, когда мы пришли. Уточнив обстановку в расположении обороны батальона и предупредив комбата о том, что в полосе его наступления мы идём в разведку, разведгруппа пошла вперёд.

Хотя ночь была не лунная, было светло от снега, который покрыл землю. Разведчики шли гуськом по наезженной дороге. Но это продолжалось недолго, так как наши белые маскхалаты хорошо выделялись на фоне дороги. Впереди виднелась небольшая кустарниковая опушка леса. По карте здесь должен быть небольшой населённый пункт. Продвигаясь по обочине дороги, мы увидели впереди что-то большое, чёрное. Это была телега, брошенная немцами. На поле у дороги лежали занесённые снегом копны сена. Мы к ним подползли, и стали наблюдать и слушать. Ночь была тихая, и мы услышали со стороны населённого пункта разговор. Говорили по-русски, а затем разговор смолк и послышался рокот танкового мотора. Решили, что это наши танки прорвались вперёд и дожидаются оставшуюся пехоту.

Выйдя из-за своих снежных укрытий, разведчики направились к населённому пункту. Но долго нам идти не дали, в небо с шипением взлетело несколько ракет. Поле осветилось ярким белым светом. Из населённого пункта застрочил крупнокалиберный пулемёт. Немцы прижали нас к земле. Пришлось залечь в снег и отползать ногами назад. Вырвавшись из под обстрела, мы благополучно возвратились на командный пункт батальона, доложив комбату о противнике. В населённом пункте были немцы и власовцы. Рано утром они пошли в атаку на наш батальон.

Поддерживающий нас противотанковый артдивизион встретил немецкие самоходки подкалиберными и зажигательными снарядами. На поле остались горящие факелы немецких самоходных орудий. Немцы бежали к реке Висле, надеясь за её водной преградой укрепиться и задержать наше продвижение. 26-го января 1945 года после тяжёлых боёв наш полк вышел к реке Висле, южнее города Нове.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог