Полковник Михалев В.А.


"Страх перед тараном принес немцам
гораздо больше вреда, чем сами тараны."

А. Правдин

Михалев В.А.

Михалев Владимир Александрович родился в 1914 г. в города Ртищево Саратовской области. До войны несколько лет жил и учился в Москве. В 1936 г. после окончания второго курса Московского тягового техникума им. Ф.Э. Дзержинского, по спецнабору ЦК ВЛКСМ был направлен на учебу в военно-морское авиационное училище летчиков, которое окончил в 1938 г. Служил в частях истребительной авиации пилотом. Рядовым летчиком участвовал в советско-финляндской войне. Во время Великой Отечественной войны был командиром звена, заместителем командира, а затем командиром эскадрильи. Сражался с немецко-фашистскими захватчиками в составе ВВС Балтийского и Черноморского флотов. Звания Героя Советского Союза удостоен 13 августа 1941 г. До 1954 г. служил в морской авиации, затем ушел в отставку.

Самолет, миновав пригородные ленинградские леса, резко снизился, и в стекло кабины ярко ударил блеск Балтийского моря. Оно выглядело необычно. Вокруг скованные морозом белые буруны. Они лежали неподвижно, как на фотографии, и только по вздыбленным ледяным гребням можно было судить о прежней ярости бегущего прибоя. «Здесь и черта не встретишь», – успел подумать Владимир Александрович, как вдруг на берегу Финского залива заметил автомашину, ползущую по узкой дороге. Потом пилот увидел маленькую пристань, одинокий финский домик с дымящейся трубой.
– Да-а, – с досадой протянул разведчик, – такую цель военным объектом никак не назовешь. Ну ладно, поищем в других местах.

Вдруг самолет основательно тряхнуло. Через несколько минут солнечный свет померк, закружились снежные хлопья, превращаясь в косматые султаны. Вскоре впереди выросла метельная стена. Что делать? Возвращаться на аэродром? Или менять маршрут полета? Еще в военно-морском училище с первых же самостоятельных полетов Михалев твердо усвоил азбучную истину: в воздухе летчик – сам себе и командир, и подчиненный. Увидел цель – уничтожай, где бы она ни была обнаружена, на земле или в воздухе. Стало быть, и здесь во всем надо действовать по своему уразумению.

Изменив заданный маршрут, летчик повел машину вдоль Финского залива. На «чайку» лавина за лавиной продолжал обрушиваться снег: о стекло кабины бились тяжелые хлопья. Казалось, крылья увязают в снежном крошеве разбушевавшейся стихии. Пришлось пойти на снижение. Вираж, еще вираж, и вот он, долгожданный простор. «Чайка», вырвавшись из снежного плена, плавно понеслась восточнее острова Красноостровский.
– Любопытное зрелище, – произнес Михалев вслух, следуя своей привычке разговаривать в небе с самим собой. – Каким образом такая уйма ветвей и деревьев попала на открытую площадку льда посреди залива? Надо проверить, не начнет ли этот терем-теремок огрызаться зенитками?

Три раза «чайка» пронеслась над таинственным объектом, испытывая судьбу, но выстрелы не последовали. Тогда Михалев решил начать первым, полагая, что противник по причине конспирации, а вернее, с целью маскировки, скромничает. Однако на серию пулеметных залпов также никто не ответил. Воздушный разведчик задумался: «Хорошо, если там никого и ничего нет. А вдруг это замаскированный десантный объект?»
– Давай еще разок проштурмуем, – передал по радио своему ведомому Михалев. – Чем черт не шутит...
В очередной атаке Владимир так увлекся стрельбой, что едва успел вырвать «чайку» на высоте 50 метров и избежать неприятностей. На этот раз из груды елей и сосен потянулся густой черный дымок.
– Сто восьмой, иду еще на одну штурмовку!
– Добро, – ответил ведомый. – Прикрываю. Снизившись до бреющего полета, Михалев наконец-то хорошо разглядел цель. Это был скованный льдом пароход.
«Сдается мне, что здесь пахнет керосином, – подумал Владимир. – Горюче-смазочные материалы прячут. Вовремя не успели вывезти, а теперь вот ждут момента».

Через 40 минут Михалев рапортовал командиру полка:
– У острова Красноостровский, два километра восточнее, обнаружен пароход, замаскированный елями и соснами. Объект без охраны. При обстреле заметили дым. Полагаю, что на пароходе бочки с горючим...

Спустя 20 минут после этого Михалев уже сопровождал к месту обнаруженного парохода группу скоростных бомбардировщиков. При подлете к цели летчики зафиксировали высокий столб дыма. Хороший ориентир. По нему и ударил. После первого же захода посредине залива раздался взрыв огромной силы. Пароход был уничтожен. На следующий день в 71-й истребительный авиационный полк прибыл командующий ВВС Балтийского флота. Он зачитал указ о награждении группы военных летчиков орденами Красного Знамени. Среди награжденных был и пилот Михалев.

Слушая указ, Владимир вспомнил первый день войны с фашистами. Тогда в штаб полка было передано сообщение:
– Курсом девяносто градусов на ваш аэродром следует восьмерка бомбардировщиков «Юнкерс-87» без сопровождения истребителей.
Командир полка немедленно отдал приказ:
– Звену лейтенанта Михалева вылететь на перехват и уничтожить пиратов. И вот звено в воздухе. Высота 3 тысячи метров. Далеко впереди по курсу замаячили зловещие точки «юнкерсов». Восьмерка противника, обнаружив приближение наших самолетов, неожиданно отвернула в сторону.
– Не упускать врага! – сухо скомандовал лейтенант. – Иду на перехват!

Михалев резко взял ручку управления на себя и бросил «чайку» в боевой разворот. В считанные секунды он умело вошел в зону противника, приблизился к одному из «юнкерсов» и в упор расстрелял его. Черный шлейф дыма от фашистского самолета потянулся к земле.
– Командир! Сзади «юнкере». Уходи вправо! – послышался по радио голос ведомого. – Я прикрою.

«Юнкерс» несколько раз имитировал падение, пуская дымные шашки, но Михалев не поддался обману и, улучив момент, поджег и второй вражеский самолет. Оставшаяся шестерка «юнкерсов» в растерянности начала отходить в западном направлении. А когда советские истребители один за другим пошли на посадку, гитлеровцы снова легли на прежний курс – к нашему аэродрому.

Лейтенант посмотрел на прибор: горючего в обрез. Но есть еще воля и желание выполнить приказ. Михалев сделал боевой разворот и ввел машину в планирование. Гитлеровцы немедленно набросились на одинокую «чайку», открыв беспорядочную стрельбу. Пришлось скрыться в облаках. А затем, имея преимущество в высоте, Владимир атаковал из-за облаков «юнкерс». Тот задымил, клюнул носом и, перевалившись через крыло, устремился к земле. Остальные пять бомбардировщиков повернули в обратную сторону.

Тогда Михалеву казалось, что такого трудного и ожесточенного боя у него уже никогда не будет. Но война по-своему вмешивалась в боевую судьбу молодого пилота, вносила неожиданные коррективы... Как-то раз, в середине июля 1941 года, Михалева вызвал командир полка. Разговор был кратким.
– Есть срочное, особой важности задание. К нам в гости частенько стал наведываться самолет-разведчик «Хеншель-126». Не самолет, а форменная танкетка – весь в броне. Нужно убрать его с неба, а то прогуливается как по бульвару. Беда от него большая. Так что действуй. Удачи тебе, – проговорил командир и улыбнулся.

Об этом самолете Михалев знал немногое: бензобак у него покрыт самозакупоривающимся толстым слоем сырой резины и лосевой кожей, машина обладает мощным бортовым огнем крупнокалиберных пулеметов. Как и многим летчикам полка, Михалеву не терпелось увидеть своими глазами бронированное чудовище. И ему вновь повезло. Он первым из молодых пилотов полка встретился с ним. Уже через несколько минут после получения приказа три зеленые ракеты прошили воздух. «Чайка» (И-153) Михалева стремительно взмыла в небо и скрылась за кромкой леса.
– «Ладога-21», – услышал летчик голос командира, – «хеншель» в квадрате 367.
– Так вот ты каков! – проговорил вслух Михалев, заметив силуэт надвигавшейся машины противника.
Владимир дважды обстрелял разведчика. В своем снайперском мастерстве он не сомневался. Но «хеншель» спокойно продолжал лететь заданным маршрутом, всем видом показывая, что укусы «чайки» его не волнуют.

«Таран! – мелькнуло в голове Михалева. – Только таран!» «Чайка» на большой скорости стала приближаться к «хеншелю». Михалев скорректировал свою машину так, что застекленная кабина вражеского самолета появилась в самом центре перекрестия прицела. «Теперь на миллиметр в сторону», – сам себе приказал пилот. С «хеншеля» открыли огонь. Но поздно. Михалев действовал молниеносно. Винтом «чайки» он обрубил хвост фашистского самолета. Тот вошел в плоский штопор. Гитлеровские летчики выбросились с парашютами. В районе приземления их уже ожидала наша группа захвата, выделенная от батальона аэродромного обслуживания и поднятая по тревоге оперативным дежурным полка.

С командного пункта аэродрома видели, как «чайка» после тарана потеряла управление, потом вошла в крутое планирование. Лицо Михалева заливал горячий пот. Учащенно билось сердце, но рассудок оставался трезвым. Летчик верил в свою машину – не подведет даже смертельно раненая.

Самолет начал входить в штопор, быстро приближаясь к земле. Когда до нее оставалось всего несколько сотен метров, Михалеву удалось вывести машину из штопора. А еще через несколько минут он благополучно произвел посадку на своем аэродроме. За этот подвиг Михалеву В.А. было присвоено звания Героя Советского Союза.

После того поединка с «хеншелем» у Владимира Михалева было еще несколько боевых схваток. Но и из них он выходил победителем. Всего за время Великой Отечественной войны он совершил сотни боевых вылетов, участвовал во многих воздушных боях, вырос от лейтенанта до полковника. А затем до 1954 года служил в морской авиации, передавая свой богатый боевой опыт молодым пилотам, воздушным стражам нашей Родины. Михалев Владимир Александрович скончался 31 мая 1990 г., похоронен в г. Сочи.


Из книги "Герои огненных лет", под редакцией А.М. Синицына,
книга 8-я, М., "Московский рабочий", 1985 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог