Военно-морская база Моонзундского архипелага
в 1941 г.


"В морской глубине не укрыться врагам,
Не спрятаться в дымке туманов,
Не пустим врагов мы к родным берегам
Советских морей-океанов!"

В. Лебедев-Кумач

Командир эскадренного миноносца Суровый - Андреев В.Ф.

Выгодное военно-географическое положение Моонзундского архипелага: Сааремаа (Эзель), Хиума (Даго), Муху (Моон) и Вормси, а также большое число мелких островов, расположенных у западного побережья Эстонии, на стыке вод центральной части Балтийского моря с водами Финского и Рижского заливов, определяет их значение для обороны входов в эти заливы и обеспечения активных действий в Балтийском море. После начала Первой мировой войны Моонзунд использовался как район базирования миноносцев и подводных лодок. Именно здесь, в годы Первой мировой войны в Моонзунде и Рижском заливе, развернулись самые ожесточенные бои между русским и германским флотами. Командованием КБФ район Моонзундских островов предполагалось использовать как базу для легких сил флота, он был удобен для базирования кораблей до крейсеров включительно. С этой целью в Рохукюля было начато строительство маневренной базы.

В феврале 1941 г. был произведен промер и обвеховывание препятствий Моонзунда, написано наставление для плавания проливами Соэла-Вяйн и Муху-Вяйн, а также намечены дноуглубительные работы. В качестве маневренных баз могли быть использованы также порты Пярну и Курессааре. Силы, базирующиеся на порты Моонзундского архипелага и Рижского залива, могли выходить в Балтийское море через проливы Ирбенский и Соэла-Вяйн. Однако до начала войны ничего сделано не было. Если бы часть средств, вложенных в Либаву и Ригу, были направлена в Моонзунд, события в Рижском заливе могли развиваться по другому сценарию. Береговая оборона Моонзундских островов и Рижского залива строилась с расчетом на взаимодействие с береговой обороной военно-морских баз Ханко и Либава и прикрытие минных рубежей в устье Финского залива и в Ирбенском проливе.

Строительство батарей на Моонзундских островах началось с весны 1940 г. и было рассчитано до 1944 г., шло усиленными темпами. Так, например, 180-мм башенная батарея на полуострове Сырве (мыс Церель), защищавшая вход в Ирбенский пролив, была построена менее чем за год. Вся береговая оборона Моонзундских островов и острова Осмуссар входила в одно соединение – Береговую оборону Балтийского района (БОБР). За полтора года КБФ сумел создать значительную по силе систему береговой обороны в устье Финского залива, на Моонзундских островах и в Ирбенском проливе. Предполагалось также в 1942 г. на островах Сааремаа и Хиума оборудовать аэродромы для базирования торпедоносной, бомбардировочной и истребительной авиации. Выгодное стратегическое расположение островов на театре позволяло тяжелой минно-торпедной авиации действовать с их аэродромов на всем Балтийском море вплоть до проливной зоны. К началу войны строительство аэродромов находилось в полном разгаре. С декабря 1940 г. оборона островов Хиума и Вормси была возложена на Ленинградский военный округ, а Сааремаа и Муху – на Прибалтийский. К строительству инженерных сооружений на островах части Красной Армии приступили только в мае 1941 г., перед началом войны.

29 июня Народный комиссар ВМФ адмирал Кузнецов Н.Г. приказал Военному совету флота острова Сааремаа и Хиума оборонять независимо от обстановки на сухопутном фронте. Он предлагал сосредоточить в районе архипелага четыре эскадренных миноносца, дивизион малых подводных лодок, два тральщика, отряд торпедных катеров и сторожевые катера ОВР (охрана водного района), объединить эти силы под общим командованием и возложить на них оборону входа в Рижский залив. Действия кораблей по обороне должны были поддерживать авиация и береговая артиллерия. Этим приказанием нарком ставил КБФ задачу оборонять вход в Рижский залив и в случае отхода наших войск из Риги. Для успешного выполнения этой задачи необходимо было организовать военно-морскую базу в Моонзундском архипелаге.

После ухода Отряда лёгких сил в Моонзунде были оставлены эсминцы «Сердитый», «Смелый» и «Энгельс». В период борьбы за Рижский залив количество эсминцев и сторожевых кораблей менялось. 2 июля в Моонзунде была организована Прибалтийская военно-морская база, командир – контр-адмирал Трайнин П.А. В нее вошли: Береговая оборона Балтийского района (БОБР), отряд торпедных катеров, вновь организованная Охрана водного района Моонзунда (ОВР) и военный порт Рохукюля. Командиру базы была также подчинена авиация, базировавшаяся на островах, и оперативно подчинена эскадрилья бомбардировщиков 73-го полка, находившаяся в Пярну. Корабли отряда легких сил, участвовавшие в обороне островов и Рижского залива, были оперативно подчинены командиру базы; подводные лодки – командиру бригады подводных лодок, который должен был копии приказаний лодкам сообщать командиру Прибалтийской базы. Таким образом, единый командир обороны всего намеченного района, вопреки указаниям наркома, так и не был определен. Это явилось одним из основных недостатков в обороне Рижского залива.

В состав ОВР-а Моонзунда вошли четыре малых охотника за подводными лодками, дивизион катеров-тральщиков типа «Р» (шесть катеров), отряд сторожевых катеров типа «КМ» (шесть катеров), «ТЩ-297» («Вирсайтис»), два буксира, транспорт «Космос» и Охраны рейдов Рохукюля, Триги, Кярда и Куйвасту. Условия базирования в Моонзунде оказались значительно хуже, чем в Усть-Двинске: не было складов, запаса топлива, мастерских даже для элементарного ремонта кораблей и катеров, рейды не были защищены ни с моря, ни с воздуха. 4 июля начальник штаба флота приказал командиру Прибалтийской ВМБ в случае отхода 8-й армии на восток перенести базу на остров Сааремаа. В тот же день из Пярну на восточные аэродромы перелетел 73-й авиационный полк. К 9 июля из Рохукюля было вывезено все имущество и снаряжение, а 30 т бензина и четыре вагона мин при отходе были уничтожены. Был оставлен и полуостров Виртсу, имевший важное значение для обороны Моонзундских островов. На Виртсу проходила железная дорога, по которой шло снабжение Моонзундских островов и кораблей. Между Виртсу и островом Муху расположен рейд Куйвасту и проходит фарватер пролива Вире-Курк, связывающий Моонзунд с Рижским заливом.

Командующий Прибалтийской ВМБ Трайнин П.А. со своим штабом перешел на эсминец «Грозящий». 8 июля ценное имущество с Виртсу было эвакуировано на Муху, а железнодорожные линии и подвижной состав были уничтожены. В тот же день основные силы 217-й немецкой пехотной дивизии, захватив Пярну, продолжали наступление вдоль железной дороги Пярну – Таллин. Отдельные отряды моторизованной пехоты противника вели наступление вдоль побережья в направлении Виртсу и Хапсалу. 10 июля немцам удалось прорваться в район Виртсу и обстрелять остров Муху и наши катера и буксиры, стоявшие на рейде.

После оставления Рохукюля Прибалтийская военно-морская база решением Военного совета от 10 июля, просуществовав на новом месте всего 8 суток, была расформирована. Военный совет флота приказал коменданту БОБР-а генералу Елисееву А.Б. и командиру ОЛС-а Дрозду В.П. организовать высадку десанта, поддержать его артиллерией с берега и кораблей, авиацией, выбить противника с Виртсу и удерживать пристань. На рассвете 18 июля после небольшой артиллерийской подготовки с эсминцев и береговой батареи № 43 десант был высажен, разбил противника и отбросил его на 50 км к Пярну. Во второй половине июля был восстановлен военный порт Рохукюля, который снабжал базировавшиеся в Моонзунде корабли и части, располагавшиеся на островах. Вся ответственность за оборону Моонзундских островов и Рижского залива возлагалась на коменданта БОБР-а генерал-майора Елисеева А.Б., в распоряжение которого были переданы силы, ранее входившие в состав Прибалтийской базы. Два сторожевых корабля и три эсминца отряда легких сил ранее только взаимодействовавшие с Прибалтийской базой, перешли в полное подчинение коменданта БОБР-а.

На силы, объединенные решением Военного совета под командованием коменданта БОБРа, возлагались следующие задачи:
1) оборонять Моонзундские острова;
2) периодическими действиями нарушать морские сообщения противника в Рижском заливе и Ирбенском проливе;
3) обеспечивать траление, противолодочную оборону и другие виды обороны в своем районе;
4) обеспечивать выход в Балтийское море и возвращение подводных лодок, которые могли выходить в Балтийское море и возвращаться в свои базы только через Моонзунд и Соэла-Вяйн.

В начале августа на остров Сааремаа был перебазирован 1-й минно-торпедный полк ВВС КБФ, который нанес ряд ударов по Берлину. До середины июля противник не предпринимал активных действий против островов и кораблей, базировавшихся в Моонзунде. Немецкое командование ограничивалось постановкой минных заграждений севернее острова Хиума, в Соэла-Вяйн и в Ирбенском проливе, блокированием подводными лодками выходов из Финского и Рижского заливов и отдельными бомбардировочными ударами по батареям, аэродрому и кораблям. Для того чтобы вовремя обнаруживать корабли противника и не допускать их в Моонзунд и Рижский залив, в зоне БОБР-а была организована дозорная служба: к западу от Ирбенского пролива находилась на позиции подводная лодка, а восточнее, в самом проливе, в начале войны несли дозор эскадренные миноносцы. Им также была поставлена задача – препятствовать противнику тралить наши минные заграждения. В поддержке дозора находились торпедные катера, эсминцы и 180-мм батарея мыса Сырве.

Дозорные надводные корабли систематически подвергались атакам авиации и нуждались в постоянном прикрытии истребителями, которых катастрофически не хватало. После того как эсминец «Сметливый» был поврежден авиацией, командование флота решило надводные корабли в дозор в Ирбенский пролив не посылать. Вместо них на позиции между мысом Колкасрагс и островом Рухну была выставлена подводная лодка. Круглосуточные дозоры в проливах Соэла-Вяйн, Хари-Курк и Вире-Курк несли малые охотники, тральщики и вооруженные буксиры. Торпедные катера оказались малопригодными для несения дозорной службы, так как имели недостаточную мореходность. Управление дозорами в первое время было неудовлетворительным, корабли уходили в дозор, не зная обстановки. Так, командир эсминца «Грозящий», будучи в дозоре, запрашивал: "Есть ли в Ирбене наши корабли и самолеты?" Связь между кораблями дозора, их поддержкой и командованием не была отработана. Донесения дозорных кораблей запаздывали и приходили в штаб через час и более (до 6 часов), поэтому силы поддержки выходили с большим опозданием.

С конца июля немецкая авиация начала минирование рейдов и фарватеров Моонзунда и стала наносить систематические бомбо-штурмовые удары по батареям, аэродромам и кораблям. Особенно интенсивным ударам подвергались эскадренные миноносцы. Так, эсминец «Стерегущий» с 12 по 31 июля отразил 54 атаки самолетов, во время которых на него было сброшено 130 бомб. Мины ставились преимущественно в темное время суток одновременно в нескольких местах. Так, 1 и 2 августа немцы сбросили с самолетов мины в проливе Хари-Курк, на рейде Рохукюля, в проливе Вире-Курк и на рейде Триги, причем на рейде Триги четыре мины упали между стоявшими там кораблями. Наблюдение за постановкой мин самолетами на подходах к островам было затруднено, не хватало дозорных кораблей и постов СНиС (служба наблюдения и связи).

Большие потери, вызванные активной обороной наших войск на рубеже Пярну – Мустала – Тарту, резко снизили темпы наступления фашистских армий. Уже в начале июля немцы начали испытывать недостаток в войсках и технике. В этих условиях немецкое командование решило использовать порты Рижского залива для снабжения своей группы войск «Север», действовавшей против Ленинграда. Для прикрытия коммуникаций между портами Германии и Рижским заливом противник перебазировал в порты Вентспилс и Либава легкие силы и установил на побережье от Овиши до мыса Колкасаргс несколько береговых батарей. КБФ была поставлена важная задача – нарушать морские сообщения противника и тем самым воспрепятствовать усилению немецких войск под Ленинградом и в Прибалтике. В связи с этим командующий флотом решил продолжить постановку минных заграждений в Ирбенском проливе, изменив ранее принятый план минных заграждений. Было решено поставить несколько минных заграждений на сообщениях противника вдоль южного берега Ирбенского пролива, прижимаясь к которому немцы могли организовать плавание своих кораблей.

Подготовка к операции была недостаточной. Не было организовано воздушной разведки и дозора. Постановка заграждения у берегов противника в светлое время не могла быть скрытной. Корабли не имели плана действий на случай встречи с противником. Поэтому внезапная встреча с ним привела к тому, что минные заграждения были поставлены не по плану, а бой имел ряд существенных недостатков и не привел к полному уничтожению всего отряда немецких кораблей.

Решение командира дивизиона ввести в бой эсминец «Сильный» с минами на борту поставило его в тяжелые условия и вынудило сбрасывать мины во время боя под артиллерийским огнем противника. Эсминец «Сердитый» мог бы связать боем противника и дать возможность «Сильному» освободиться от мин, не участвуя в бою, или поставить их на вероятном курсе движения кораблей противника, а затем совместно с «Сердитым» атаковать врага. Однако создавшиеся благоприятные условия для постановки маневренного минного заграждения не были использованы. В результате немецкие корабли, даже если и получили повреждения, без потерь прибыли в Ригу. Таким образом, четыре советских корабля, имея подавляющее превосходство в артиллерии (8 130-мм и 6 102-мм орудий против 7 105-мм) и в скорости, не смогли не только уничтожить, но даже повредить или свернуть с курса три немецких.

12 июля немцы предприняли первую попытку провести большой конвой в Рижский залив. На разведку устья Финского залива, Ирбенского пролива и к западу от островов Сааремаа и Хиума в этот день трижды вылетали самолеты МБР-2, однако они противника не обнаружили. Истребители, вылетевшие на разведку в Ирбенский пролив, обнаружили большой конвой противника из 50 кораблей, транспортов и мелких судов. Конвой шел в охранении восьми миноносцев, трех сторожевых кораблей и большого количества сторожевых и торпедных катеров. С воздуха он прикрывался звеном истребителей. Об обнаружении противника летчики донесли коменданту БОБР-а. В узкой части Ирбенского пролива конвой был обстрелян 180-мм башенной батареей № 315 (командир – капитан Стебель А.М.).

Накрыв первыми же залпами конвой, она выпустила по нему 150 снарядов. Результаты стрельбы из-за плохой видимости и поставленных противником дымовых завес точно установить не удалось. Однако наблюдались попадания и пожары на пяти транспортах. Из Таллина в Моонзунд направлялись «Стойкий» и «Сильный», шедшие за тральщиком Т-218. Для нанесения удара по прорвавшемуся противнику, кроме авиации, комфлота приказал выслать торпедные катера, базировавшиеся на острове Сааремаа, и дивизион эскадренных миноносцев из Таллина. Эскадренные миноносцы должны были найти и атаковать противника утром на подходе к порту выгрузки. Поздно вечером 12 июля из Таллина вышли эсминцы «Стерегущий», «Сердитый», «Смелый», «Страшный» и «Свирепый». С момента обнаружения конвоя прошло уже 8 часов. Если бы эсминцы, стоявшие в Моонзунде, вышли на поиск, не дожидаясь прибытия всех кораблей из Таллина, конвой был бы перехвачен до подхода к Риге.

В полночь комфлота приказал командующему ВВС с рассветом 13 июля нанести ряд последовательных ударов по конвою на подходах к Усть-Двинску и в самом порту, для чего подготовить всю наличную авиацию. С рассветом 13 июля с восточных аэродромов вылетели 14 бомбардировщиков ДБ-3. Самолеты разделились на две группы. Первая нанесла удар по конвою в 7.15, вторая – в 7.46. Всего 13 июля было произведено 72 самолето-вылета. На корабли противника было сброшено 400 бомб. По данным ВВС флота, в результате ударов авиации потоплено: шесть транспортов, два миноносца и повреждено до восьми кораблей. Но, учитывая, что бомбы по миноносцам сбрасывались с высоты 5000 м, отчет вызывал сомнения. В боевых действиях по конвою противника 12 и 13 июля в Рижском заливе принимали участие береговая артиллерия, торпедные катера, авиация, эскадренные миноносцы и подводные лодки. Но, несмотря на превосходство нашего флота в Рижском заливе, противник благополучно провел свои транспорты в Ригу.

18 июля командир Отряда легких сил, находившийся на эскадренном миноносце «Сердитый», получил от начальника штаба флота сообщение об обнаружении в 19 часов 17 июля в районе Вентспилса конвоя противника, двигающегося на север со скоростью 10 узлов. Несмотря на то, что отряд уже возвращался в базу, Дрозд В.П. решил произвести поиск конвоя противника, который, по расчетам, на рассвете должен был подойти в район мыса Колкасрагс. Эсминцы подошли к м. Мерсрагс и направились на север в расстоянии 12-13 миль от берега. В 7 часов эсминцы прошли мыс Колкасрагс и, не обнаружив противника, пошли на рейд Кюбассар.

Только ближе к вечеру эсминец «Стерегущий» обнаружил под берегом на подходе к Рижскому бую конвой в составе 18 транспортов в охранении 6 торпедных катеров и 2 сторожевых кораблей. Торпедные катера, увидев наш корабль, немедленно приступили к постановке дымовой завесы для прикрытия транспортов. Эсминец открыл огонь по немецким транспортам, скопившимся у входного буя. В результате артиллерийского огня было потоплено несколько транспортов (в отчетах упоминались и два, и пять транспортов, однако это не подтверждается). В ударе по конвою противника 18 июля также принимали участие авиация и торпедные катера. Несмотря на предупреждение, бомбардировщики атаковали и свои эсминцы. Полностью уничтожить конвой противника не удалось, хотя разведка своевременно его обнаружила, и в распоряжении командующего было достаточно сил. Основными причинами этого явилось неудовлетворительное управление силами, участвовавшими в ударе по конвою, и ошибки, допущенные исполнителями.

19 июля наши корабли на рейде Рохукюля подверглись атакам вражеской авиации. Четыре Ju-88 сбросили бомбы на эсминец «Сердитый». Одна из бомб попала в носовую часть. 35 человек погибло, 30 ранено. На корабле возник пожар. Более часа личный состав корабля во главе с раненым командиром капитан-лейтенантом Письменным А.Г. боролся с огнем и только под угрозой взрыва покинул корабль и перешел на «Гордый». Через несколько часов – «Сердитый» затонул. 21 июля на переходе из Таллина подорвался на мине и погиб танкер «Железнодорожник» с топливом. Корабли отряда легких сил из-за отсутствия топлива вынуждены были бездействовать. 27 июля эсминец «Смелый» подорвался на своей же мине. Экипаж получил приказ покинуть корабль, а торпедный катер № 73 выпустил по эсминцу торпеду, после чего «Смелый» затонул в течение 15-20 минут.

26 июля командир ОЛС-а и комендант БОБР-а получили из штаба флота сообщение, что к западу от Вентспилса авиаразведкой обнаружен конвой, идущий в Ирбенский пролив. Командующий флотом решил нанести по кораблям противника удар бомбардировщиками, торпедными катерами и эсминцами. Первой должна была атаковать конвой авиация, затем торпедные катера и последними – эскадренные миноносцы. Конвой был атакован торпедными катерами и авиацией, в результате был потоплен катер-тральщик противника.

В связи с широким использованием противником для перевозок мелких судов, шхун, лайб, командование флота решило провести обстрел плавучих средств и портовых сооружений в малых портах и гаванях Рижского залива, чтобы затруднить использование их для перевозок и снабжения немецкой армии. 6 августа в 13 часов эскадренные миноносцы «Статный» и «Суровый» (флаг В.П.Дрозда) вышли в Рижский залив для обстрела гаваней Айнажи, Салацгрива, Мерсрагс и Роя. «Статный» направился для обстрела Айнажи, а «Суровый» – для обстрела Салацфива. Стрельба велась двухорудийными залпами на дистанции 60-120 каб. и продолжалась с перерывами 20 минут. С началом стрельбы трехорудийная батарея противника, расположенная в одной миле южнее маяка Айнажи, открыла по кораблям ответный огонь. Корабли перенесли огонь по батарее, и через несколько минут в районе ее расположения наблюдали сильный взрыв и пожар, но батарея огня не прекратила. Окончив стрельбу, эсминцы соединились и направились к западному побережью для обстрела гаваней Мерсрагс и Роя.

6 августа эсминцы «Энгельс» и «Артем», три тральщика, 4 торпедных катера, 4 сторожевых катера, приняв две роты морской пехоты, провели операцию по захвату о. Рухну в Рижском заливе. После высадки десанта эсминцы вернулись в Муху-Вейн. 18 августа при уклонении от атак бомбардировщиков противника на рейде Рохукюля эсминец «Статный» подорвался на магнитной мине, погибли 60 человек и командир корабля – капитан 3-го ранга Алексеев Н.Н. Корабль получил сильные повреждения. Борьба за спасение эсминца продолжалась в течение 3,5 суток. Но эсминец «Статный» утонул. 21 августа эсминцы «Суровый» и «Артем» нанесли серьёзные повреждения двум немецким транспортам. 23 августа «Артем» и «Суровый» подавили береговую батарею противника в районе Рохукюля.

В дальнейшем на сообщениях противника в Рижском заливе в основном действовали торпедные катера. До конца сентября катера совершили 23 поиска транспортов и кораблей противника, из них только в девяти случаях имели встречи с мелкими судами: шхунами, лайбами, буксирами и т.п.; большинство встреч заканчивалось пулеметной перестрелкой, так как шхуны и баржи прижимались вплотную к берегу под прикрытие береговых батарей. Последняя атака торпедных катеров по конвою противника в Ирбенском проливе была проведена 2 сентября в районе мыса Сауначджиемс. Четыре катера атаковали и повредили транспорт.

Корабли и авиация КБФ, базируясь на Моонзунд, создали постоянную угрозу морским сообщениям противника в Рижском заливе, а также сухопутному флангу его войск. Опыт боевого действия кораблей и авиации, базировавшихся на район Моонзунда, показал необходимость иметь в этом районе хорошо оборудованную военно-морскую базу, приспособленную для базирования и обеспечения действий сил флота (вплоть до крейсеров), а также иметь на островах подготовленные аэродромы для использования крупных сил авиации всех видов.

Немецкое командование планировало захватить Моонзундские острова в начале войны путем высадки десанта с материка. Однако упорные бои на таллинском направлении и наличие советских кораблей и катеров в этом районе помешали противнику осуществить операцию в намеченные сроки. После ухода кораблей из Моонзунда, а затем из Таллина острова остались в глубоком тылу немецкой армии. В 1941 году флот ушел из Моонзунда, поскольку противник уже захватил оба берега Рижского залива и подошел к Таллину. К сожалению, несмотря на потери, он так и не смог помешать проходу неприятельских конвоев в Ригу и не нанес ему сколько-нибудь ощутимых потерь. Советский флот потерял в Рижском заливе три новейших, только накануне войны вступивших в строй, эсминца («Смелый», «Сердитый», «Статный») и несколько малых кораблей. Несколько кораблей получили тяжелые повреждения, в том числе эсминец «Сторожевой».

8 сентября немецкие войска начали операцию по захвату Моонзундского архипелага. Под непрерывным натиском значительно превосходящих сил противника были оставлены острова Муху (Моон), Вормси (Вормс), Сааремаа (Эзель), Хиума (Даго). Во время боев за полуостров Сырве немецкое командование привлекло свои надводные корабли, включая крейсера «Лейпциг», «Кёльн» и «Эмден». Последним рубежом обороны Хиума (и всего архипелага) стал полуостров Тахкуна. 18 октября Военный совет КБФ отдал приказ об эвакуации гарнизона острова Хиума на Ханко. Эвакуация с полуострова Тахкуна была проведена с 19 по 22 октября. Свыше 40 суток продолжалась оборона Моонзундских островов, к тому же в условиях полной изоляции, понимая, что отступать им некуда, что они могут рассчитывать только на свои силы, наши моряки сражались до последнего. Бои на архипелаге происходили во время ожесточенного сражения на ближних подступах к Ленинграду. Находясь примерно в 400 км западнее линии фронта, защитники Моонзунда привлекли на себя крупную группировку сил противника. С падением Моонзундских островов в устье Финского залива остались только Ханко и маленький Осмуссаар.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог