Прорыв советских частей у Невеля на фронте группы армий «Север»


"Победа у наших стоит дверей...
Как гостью желанную встретим?
Пусть женщины выше поднимут детей,
Спасенных от тысячи тысяч смертей, –
Так мы долгожданной ответим."

А. Ахматова

Летом 1943 г. на фронте группы армий «Север» обстановка, по сравнению с другими участками Восточного фронта, была более спокойной. Масштабы боев на Ленинградском фронте были значительно скромнее, чем на участках советских фронтов, действовавших против групп армий «Центр» и «Юг». Силы противостоящих сторон в районе ответственности группы армий «Север» были примерно равны. Немецкая группировка насчитывала в своем составе 710 тыс. солдат и офицеров. Общая численность Ленинградского, Волховского, Северо-Западного и Калининского (участок последнего проходил в районе границы между зонами ответственности немецких групп армий «Север» и «Центр») фронтов составляла 734 тыс. человек. Правда, в дальнейшем на участке перед фронтом группы армий «Север» советское командование сосредоточило за своими северными войсковыми группировками до полумиллиона человек резервов. В артиллерии силы сторон также были примерно равны, но и здесь у русских имелись значительные резервы.

Карта. Прорыв советских войск у Невеля, окт 1943 г. - янв. 1944 г.

В августе немецкая авиационная разведка вскрыла повышенную активность противника на флангах группы армий «Север». Рост количества судов, совершавших короткие, но опасные рейсы в Финском заливе между Ленинградом и плацдармом в районе Ораниенбаума, указывал на то, что советское командование в скором будущем попытается организовать прорыв с целью соединения войск на плацдарме с силами в районе Ленинграда. Южнее, Калининский фронт под командованием генерала А.И. Еременко начал сосредоточение войск в районе разграничительной линии между группами армий «Север» и «Юг».

19 сентября в связи с отходом группы армий «Центр» на рубеж «Пантера» в состав группы армий «Север» был передан 48-й армейский корпус. Это усилило группу армий на три дивизии. При этом линия фронта увеличилась на 70 км, появилась необходимость обеспечить оборону двух важных железнодорожных и шоссейных узлов, которыми являлись города Невель и Новосокольники. К концу сентября у немцев уже не было сомнений, что русские готовят наступление на стыке участков групп армий «Север» и «Центр». Этот район, представлявший собой местность, изобилующую лесами, озерами и болотами, имевший слабо развитую дорожную сеть, где расположились многочисленные мощные группы партизан. Еще во время зимнего наступления 1941 г. советские части в результате упорных боев отвоевали здесь гигантский выступ в районе Торопца, а во время зимней кампании 1942-1943 г. им удалось окружить и захватить Великие Луки, почти удалось отвоевать у немцев Новосокольники.

Рано утром 6 октября четыре советские стрелковые дивизии и две танковые бригады из состава 3-й ударной армии перешли в наступление на участке немецкой 2-й авиаполевой дивизии, занимавшей оборону на левом фланге 3-й танковой армии, и прорвали ее позиции. Войска 2-й немецкой авиаполевой дивизии не просто позволили прорвать свой фронт, но бросились наутек после первого же удара противника. После этого советское командование направило гвардейскую стрелковую дивизию на северо-запад, в тыл северного участка группы армий «Север», в направлении на Невель. Вскоре после полудня гарнизон города, который удалось застать врасплох, после неорганизованной попытки оказать сопротивление отступил из города. Во второй половине дня 6 октября в район севернее Невеля прибыл первый полк одной из резервных немецких дивизий для нанесения контрудара. Два следующих дня принесли немцам много проблем. Дивизия, которая должна была наносить контрудар, не смогла своевременно подтянуть артиллерию, поэтому пришлось ждать еще 24 часа.

Когда же 8-го числа контрнаступление все же началось, немцы нанесли удар по наступающей из Невеля превосходящей группировке русских и были отброшены на исходные позиции. К концу дня образовавшаяся между флангами групп армий брешь достигла ширины 20 км. Одновременно партизаны сумели настолько парализовать движение по железной дороге, что еще две дивизии из резерва пришлось отправлять в Псков, в 200 км севернее Невеля. Там войска пересаживались на грузовые автомобили, которых явно не хватало. Помимо того, что потеря Невеля осложнила для немцев тактическую обстановку, она вызвала сильнейшее раздражение в ставке Гитлера. В своем приказе № 10 Гитлер, в язвительных выражениях указывал, что попытки прорыва на стыках немецких группировок являются типичными для русских, что ликвидация таких вклинений постоянно занимает слишком много времени, поскольку в каждой из частей пытаются переложить ответственность за случившееся на соседей. Он настаивал на том, чтобы в армиях и группах армий "считали делом чести" поддерживать контакт друг с другом.

По мнению Г. Клюге, приходилось сознавать тот факт, что в составе немецких войск, действующих на Восточном фронте, появляется все больше соединений, которые не готовы и не способны устоять при решительном наступлении советских соединений. Анализируя причины потери Невеля, Клюге отметил, что, например, в группу армий «Центр» недавно прибыли маршевые батальоны пополнения, состоящие на одну треть из фольксдойче (немцы, проживавшие вне территории рейха), которые открыто заявляли, что не намерены сражаться за Германию. Начальник штаба 16-й армии в ответ на вопрос, почему хорошо укрепленный населенный пункт, каким являлся Невель, был так быстро сдан противнику, ответил: "Что толку даже от самых лучших позиций, если у нас нет войск для их обороны?"

Для старших командиров групп армий приказ фюрера № 10 явился оскорблением, поскольку в нем немецких генералов обучали тому, что и так было известно каждому из них об этом старом и потому хорошо всем известном приеме русских. В течение последнего года почти каждая наступательная операция советских войск начиналась с удара в стык между немецкими группировками. Обладая широкой разведывательной сетью партизан и агентов в тылу противника, русские никогда не испытывали трудностей при определении местонахождения таких участков. С точки зрения представителей немецкого армейского командования, тот факт, что такой простой и незамысловатый тактический прием зачастую оказывался уничтожающе эффективным, говорил сам за себя. Им очень не хотелось признавать, что причину следовало искать в состоянии немецких войск, а не в возросшем мастерстве советских войск.

Имея сильно растянутые участки фронта при остром некомплекте личного состава, было нетрудно предсказать, что при атаке советских войск на стыке немецких частей и соединений последние будут вынуждены сначала выжидать, пытаясь определить направление главного удара вражеских войск. При этом каждый про себя надеется на то, что советское наступление затронет именно его участок в последнюю очередь. Даже если подвергшиеся удару соседние соединения хотели бы отреагировать на него, им было трудно одновременно собрать необходимые для контрудара силы. К тому же почти всегда немецкие командиры думали в первую очередь не о том, чтобы ликвидировать прорыв, а о том, чтобы не допустить дальнейшего вклинения на своем участке. Одним словом, командующие группами армий, армиями и соединениями германских сухопутных войск, которые, казалось, должны были быть задеты напоминанием Гитлера о "деле чести", из-за хронических неудач, отсутствия резервов, отсутствия техники и пополнений давно уже примирились с философией "каждый за себя".

Но и на войне иногда случаются чудеса, которых вроде бы не должно произойти. Очевидно, что-то подобное имело место и на участке прорыва войск Калининского фронта в районе Невеля. При грамотном и гибком командовании удачный прорыв сулил еще больший успех в будущем. Но целая цепь ошибок со стороны командования советского фронта не позволила закрепить этот успех. 9 октября, в день, когда немецкое командование приняло решение отложить контрудар, А.И. Еременко неожиданно тоже остановил наступление своих войск. За несколько дней, в течение которых длилась эта пауза, группы армий «Север» и «Центр» укрепили оборону западнее участка прорыва и руководство действиями войск. Для того чтобы наиболее полно воспользоваться результатами полученной передышки, группы армий запланировали начало контрудара силами двух дивизий группы армий «Север» и одной дивизии группы армий «Центр» на середину месяца. Но 14 октября Гитлер запретил контрудар, так как, по его мнению, у немцев было недостаточно сил для его нанесения.

15-го числа советские войска вновь активизировались. Однако главный удар советского наступления был сосредоточен на северо-восточном участке района вклинения, по причине опасения за свои фланги. В то же время в группе армий «Север» начали испытывать беспокойство в связи с признаками сосредоточения советских войск восточнее Новосокольников, что грозило возможностью прорыва и на этом участке. Всерьез озабоченное тем, что А.И. Еременко вот-вот возобновит наступление, командование группы армий «Центр» приняло решение наносить контрудар своими силами, но Гитлер вторично вмешался и отменил этот план. А после 26 октября, когда группа армий «Центр» была вынуждена перебросить танковую дивизию, которую держала в резерве, в 9-ю армию, она также оказалась не в состоянии контратаковать в районе Невеля.

В конце месяца русские все еще владели инициативой и проявляли все признаки того, что намерены вскоре воспользоваться этим. Об этом свидетельствовала активизация к середине месяца железнодорожных перевозок с востока в районы Торопца и Великих Лук. Явным признаком надвигавшихся грозных событий было и создание за счет войск бывшего Брянского фронта под командованием генерала М.М. Попова 2-го Прибалтийского фронта, развернутого на северной половине участка Калининского фронта (переименованного в 1-й Прибалтийский фронт). В районе Невельского выступа слева от 3-й ударной армии была сосредоточена 4-я ударная армия.

В свете таких явных приготовлений советской стороны для немцев пришло самое время хотя бы попытаться устранить угрозу партизанских действий в своем тылу. На всем Восточном фронте, пожалуй, не было второго такого участка, где партизанские отряды были сосредоточены с такой плотностью, как в районе Невеля. На четырехугольнике площадью примерно 3 тыс. кв. км лесов и болот группой армий «Север» было выявлено 19 партизанских бригад общей численностью до 25 тыс. человек. Примерно в центре этого прямоугольника, в Россонском районе (80 км к западу от Невеля), партизаны полностью восстановили советские порядки: там работали колхозы и была даже организована, пусть и нерегулярная, почтовая связь с не оккупированными советскими территориями. К северу, западу и югу партизаны действовали в тыловых районах групп армий «Север» и «Центр». Иногда это были подвижные отряды; в других случаях они имели стационарные базы, как это было в районе, центром которого было село Россоны.

До этого ни одной из групп армий не удавалось организовать эффективную зачистку территорий, на которых действовали партизаны, а к осени 1943 г. у немцев уже не оставалось шансов на то, что это когда-нибудь удастся сделать. В октябре значительная часть контингента антипартизанских сил группы армий «Север», насчитывавших 12 батальонов Osttruppen (они состояли из бывших советских военнопленных, главным образом казаков, добровольно вызвавшихся воевать на стороне немцев), по просьбе Г. Кюхлера (командующий группой армий «Север») была переброшена в Германию и Францию. Они становились ненадежными и иногда переходили на сторону партизан целыми подразделениями, с оружием и техникой.

14 октября Гитлер приказал обергруппенфюреру СС (звание, соответствующее армейскому генерал-лейтенанту) фон дем Бах-Зелевски, который в гражданской администрации Белоруссии являлся ответственным за ведение борьбы с партизанами, провести операцию по ликвидации партизан в Россонском районе. В течение последующих двух недель по указанию обергруппенфюрера СС туда были переброшены 19 смешанных батальонов полиции, латышских добровольцев и войск безопасности. Операция, получившая кодовое название «Хейнрих», началась 1 ноября. Она проводилась силами двух войсковых групп, по численности примерно равным дивизии, которые наступали на Россоны по сходящимся направлениям с севера и с юга. Ранним туманным утром 2 ноября советские 3-я и 4-я ударные армии прорвали левый фланг обороны немецкой 3-й танковой армии юго-западнее Невеля.

После прорыва, в результате которого в немецкой обороне образовалась брешь шириной 15 км, 3-я ударная армия за флангом немецкой 16-й армии повернула на север, а 4-я ударная армия совершила маневр в юго-западном направлении в тылу 3-й танковой армии. Группа армий «Центр» перебросила на север танковую дивизию из 9-й армии. С помощью этой дивизии немцам удалось укрепить фланг 3-й танковой армии на участке прорыва и заставить 4-ю ударную армию отклониться юго-западнее от запланированного направления нанесения удара в немецкие тылы. Группе армий «Север» повезло меньше. Более активная манера ведения боев свидетельствовала о том, что в ходе возобновившегося советского наступления 3-я ударная армия наносит удар на главном направлении. Г. Кюхлер перебросил на участок прорыва шесть пехотных батальонов из 18-й армии, с помощью которых 16-я армия сумела выгнуть свой правый фланг на северо-запад. Немецкое командование ожидало, что русские будут продолжать нажим именно на этом участке.

4 ноября Гитлер вызвал Г. Кюхлера и Э. Буша в свою ставку. Охарактеризовав октябрьские события в районе Невеля как свинство, безобразие и возложив вину за провал попытки восстановить положение на начальника штаба правофлангового корпуса группы армий «Север», офицера, который, по его словам, был не кем иным, как пораженцем, для которого все было невозможно, Гитлер провозгласил, что намерен покончить с прорывом немедленно. Э. Буш, штаб которого уже внес предложение о проведении совместного контрнаступления силами войск обеих групп армий, согласился. Г. Кюхлер возражал, он не хотел начинать контрнаступление с открытыми флангами и дал понять, что не полностью разделяет мнение Гитлера и Э. Буша. Его больше беспокоили признаки сосредоточения советских войск для попытки освобождения Ленинграда; он предупредил Гитлера, что, поскольку температура воздуха уже несколько дней держалась на отметке ниже нуля, удара русских можно ожидать в любой момент. По этой причине Г. Кюхлер не хотел ослаблять свой северный участок, перебросив оттуда войска для удара на фланге. Попытка получить дополнительные силы за счет сокращения линии фронта, по его мнению, была бы особенно опасной, так как могла повлечь за собой цепную реакцию. Отбрасывая сомнения Г. Кюхлера, Гитлер в конце совещания приказал двум группам армий к 8 ноября быть готовыми к нанесению контрудара с севера на юг с целью ликвидации прорыва противника и окружения двух ударных армий русских.

В конце первой недели ноября немцы все еще упорно удерживали фланги в районе прорыва, но 4-я ударная армия уже направила часть сил двух дивизий на запад, в район Дретуни, на глубину до 50 км за флангом немецкой 3-й танковой армии. Для того чтобы хоть как-то ограничить наступление русских на запад, немцы прекратили операцию «Хейнрих» и направили силы фон дем Бах-Зелевски, задействованные в антипартизанской операции, на восток. Эти части должны были обеспечить фланги двух групп армий. 7 ноября 3-й ударной армии удалось еще больше продвинуться в тыл группе армий «Север». Частям 6-й и 11-й гвардейских армий фронта А.И. Еременко удалось просочиться через брешь и быстро развернуться в тылу противника по оси с севера на юг, за линией фронта в тылу обеих групп армий. Однако значительная часть сил А.И. Еременко была сосредоточена на северном участке района прорыва. Но он не проявил большого интереса на перенесении основных усилий на западное направление, что явилось удачей для немецкой стороны.

8 ноября две дивизии из состава 3-й танковой армии, одна пехотная и одна танковая, начали наступление в северном направлении, к участку прорыва русских. К исходу дня им удалось продвинуться почти на 8 км. В свою очередь, удар войск группы армий «Север» был намечен на 9 ноября. Но Г. Кюхлер воспротивился его нанесению, заявив, что все его войска связаны боем. Командование группы армий «Центр» обвинило группу армий «Север» в том, что та отказалась от наступления просто потому, что не желала этого делать. Гитлер, очевидно раздраженный пассивностью, которую Г. Кюхлер продемонстрировал на совещании четыре дня назад, отказался "принимать любые дальнейшие отговорки" и в своем приказе объявил, что группа армий «Север» должна "считать делом чести" начать контрнаступление на своем участке не позднее 10 ноября. На следующий день, пока группа армий «Центр» ожидала, что ее сосед предпримет какие-то действия, Г. Кюхлер в спешном порядке сформировал ударную группировку в составе семи батальонов.

Когда 10-го числа эти войска, как им и было приказано, перешли в наступление, советские соединения сначала остановили их мощным артиллерийским огнем, а затем контратакой вынудили отойти на исходные позиции. Одновременно советские войска продолжали свой маневр за флангами немецких групп армий. Им удалось расширить район прорыва до 80 км. На юге русские вышли к городам Полоцк и Городок, а на севере находились южнее Пустошки, всего в 15 км от железной дороги, ведущей на запад от Новосокольников. Они снова, еще более крупными силами начали совершать маневр на восток в тыл правофлангового корпуса группы армий «Север».

18 ноября, после поездки в штаб-квартиру фюрера, Г. Кюхлер отдал войскам приказ сначала о ликвидации группировки противника за флангом, а затем о наступлении в район разрыва фронта южнее Невеля. На следующий день Г. Кюхлер перебросил с участка 18-й армии еще одну дивизию. 21 ноября группа армий «Центр» под давлением почти всех сил советской 11-й гвардейской армии была вынуждена отозвать свои две дивизии, которые направила в район прорыва советских частей. Свидетельством того, насколько это уменьшило шансы немцев ликвидировать прорыв советских войск, может служить количество советских соединений, которые сразу же двинулись в этот район. Тем не менее, Гитлер продолжал настаивать на том, чтобы группа армий «Север» выполнила обе поставленные перед ней задачи. Однако немецкое контрнаступление, назначенное на 24 ноября, из-за резкого потепления не смогло начаться раньше 1 декабря.

В первый день двум немецким дивизиям, наносившим удар в западном направлении на северном участке советского прорыва, удалось продвинуться всего на 5 км, прежде чем их наступление было остановлено. Штурмовые орудия, продвигавшиеся за боевыми порядками наступающих, остановились на берегу небольшой реки и не смогли возобновить движение в течение еще пяти дней. 6 декабря Г. Кюхлер доложил, что готов продолжать наступление. В его распоряжении была еще одна дивизия, переброшенная с участка 18-й армии. Кроме того, он надеялся, что из-за погоды русские также испытывают сложности со снабжением. Но Гитлер, который рассчитывал ликвидировать прорыв русских, в это же время отказался перебрасывать на западный участок прорыва дополнительные дивизии. 8 декабря он снова вызвал Г. Кюхлера в свою ставку и приказал ему перейти в наступление до конца месяца.

Теплая погода явилась тяжелой помехой и для дальнейшего продвижения советских войск. На третьей неделе ноября 4-я ударная армия, которая до этого продвигалась на юг и на запад, развернулась в тылу германской 3-й танковой армии в направлении на Городок и Витебск. К 23 ноября она находилась в 5 км от Городка, важного железнодорожного и шоссейного узла, контролировавшего линии коммуникаций северного участка 3-й танковой армии. Танковые и кавалерийские части советской армии были уже в 15 км северо-западнее Витебска. Это поставило 3-ю танковую армию немцев перед выбором: либо отвести назад свой фланг, что помогло бы ей удержать Витебск, либо подвергнуть свой фланг опасности разгрома и, тем самым, потерять город. Командующий 3-й танковой армией генерал Г. Рейнгардт просил разрешение на отступление войск своего фланга, но Э. Буш запретил ему делать это. Он процитировал два излюбленных тактических принципа Гитлера, которые не раз приводили к разгрому немецких войск или ставили их на грань уничтожения: при сокращении линии фронта высвобождается больше советских, чем немецких войск; опасение за свои фланги приводит к ослаблению эффекта советских наступательных операций. Во время оттепели 4-й ударной советской армии не удалось продвинуться дальше в направлении Городка. Более того, в районе северо-западнее Витебска ей пришлось несколько отступить.

После неудачной попытки прорыва войск группы армий «Север», а также в результате советского наступления на северном участке образовался выступ, открывший перед советскими войсками возможности, превышавшие имевшиеся силы. Русские нащупали путь для нанесения глубокого, может быть, даже стратегического удара на запад, между группами армий «Север» и «Центр». Однако их главные силы были заняты южнее. К тому же, в преддверии очередной зимней кампании, советская Ставка не была склонна к проведению операций подобного масштаба. Какими бы резервами ни обладали русские, они тоже были не безграничны. В течение осени советское командование не раз было вынуждено вместе с закаленными в боях частями бросать в наступление неподготовленных новобранцев, мобилизованных в недавно отвоеванных у немцев районах. Витебск представлял собой менее значительную, но вполне ценную с точки зрения пропаганды цель. Помимо того, что Витебск являлся важным центром железных и шоссейных дорог, он, как и Орша, позволял контролировать территорию между Двиной и Днепром шириной 80 км, которая исторически рассматривалась как ворота в сердце России. С октября до начала декабря войска Западного фронта четыре раза пытались взять Оршу, но отбрасывались назад 4-й немецкой армией.

13 декабря 11-я гвардейская советская армия перешла в наступление с северо-востока, северо-запада и юго-запада на северном участке фланга обороны 3-й танковой армии. В течение двух дней ей удалось глубоко вклиниться в немецкую оборону и создать угрозу окружения двух немецких дивизий по отдельности. В ответ на просьбу Г. Рейнгардта отвести свои войска, он получил от Э. Буша решительный отказ. Затем он получил указание из ОКХ при любых обстоятельствах удерживать свой фланг, так как по прорвавшемуся противнику с севера готовился удар. На следующий день развернутая далее к северу дивизия Г. Рейнгардта попала в окружение, а вторая дивизия, занимавшая оборону к юго-западу от первой, была отрезана от шоссе и железной дороги. У генерала не было другого выхода, как отдать окруженным войскам приказ на прорыв, который дивизия выполнила, потеряв 2 тыс. человек личного состава из 7 тыс., а также всю артиллерию, тяжелое вооружение и автотранспорт.

16-го числа Гитлер, наконец, понял, что ликвидировать прорыв в районе Невеля уже не представляется возможным. Но, как всегда не желавший что-либо менять в очертаниях линии фронта, он отдал приказ группам армий не допустить дальнейшего наступления противника. С 17 по 23 декабря Г. Рейнгардт, которого Гитлер изводил своими требованиями исключить дальнейшее отступление своих войск, кроме случаев, когда речь идет о подавляющем превосходстве противника, отвел фланг армии назад, организовав в 30 км севернее Витебска оборонительный рубеж в форме неправильной дуги.

Для немцев все еще без ответа оставался вопрос о том, что русские намереваются предпринять дальше. На случай, если они решат повернуть на запад, Г. Рейнгардт укрепил западный участок обороны. Кроме того, по приказу ОКХ на левый фланг группы армий «Центр», на участок восточнее Полоцка, были переброшены две дивизии из состава группы армий «Север». 23 декабря наступил черед ответных действий войск А.И. Еременко. 4-я ударная, 11-я гвардейская, 39-я и 43-я армии перешли в наступление на Витебск со всех направлений. После первых двух дней наступления они оттеснили немцев на несколько километров назад. На северо-западе и юго-востоке от города русские танки и пехота пробили глубокие бреши в обороне 3-й танковой армии, перерезав железнодорожную ветку Витебск – Полоцк и создав угрозу для железной дороги Витебск – Орша.

Для того чтобы избежать окружения, группа армий «Центр» бросила на отражение советского наступления две дивизии, недавно полученные из группы армий «Север», а также по одной дивизии из 9-й и 2-й армий. После этого фронт удалось удержать, несмотря на то, что еще в течение шести недель А.И. Еременко продолжал с постоянной решимостью наносить мощные удары по обороне немцев. После отхода 3-й танковой армии на окраины Витебска, фланг группы армий «Север», протянувшийся в сторону Невеля, превратился в бесполезный аппендикс. Поздно вечером 27 декабря Гитлер принял решение разрешить Г. Кюхлеру выпрямить линию фронта и тем самым получить достаточно войск для укрепления западного фаса выступа в районе Невеля, который к тому времени обороняли разношерстные части войск СС и полиции.

После 29 декабря 16-я армия в течение шести дней отошла назад, создав оборонительный рубеж в форме практически прямой линии южнее Новосокольников. На совещании вечером 27 декабря Гитлер полностью возложил ответственность за прорыв в районе Невеля и последующее отступление немецких войск на двух командующих группами армий, которые проявили "мелочный эгоизм". Несмотря на то, что при этом он забыл упомянуть случаи, когда сам отдавал приказы приостановить контрнаступление, его критика была обоснованной. Ни одна из групп армий не желала выходить за рамки того, что считала необходимым сделать для улучшения положения на своем участке. В частности, группа армий «Север» не хотела ослаблять свой фронт даже на спокойных участках. В конце концов, Г. Кюхлер все-таки перебросил в район прорыва шесть дивизий, но они прибыли слишком поздно для того, чтобы добиться решительного результата. С другой стороны, как стало совершенно ясно позднее, войска группы армий «Север», ослабленные оборонительными боями в районе Ленинграда и Невеля, а также перебросками своих соединений на другие участки, быстро оказались в трудном положении.

Несмотря на поражение под Невелем, Гитлер упрямо продолжал отстаивать свою теорию, что Советский Союз находится на пределе своих сил, и, следовательно, немецкой стороне достаточно проявить еще немного решимости для того, чтобы кардинально изменить обстановку на фронте. От него, естественно, ускользнул тот факт, что слабость советской стороны, если и существовала, носила скорее психологический характер, а советская Ставка не ставила войскам на этом участке стратегических задач. Во время боев в районе Невеля и в ходе осеннего наступления на южном фланге обороны группы армий «Центр» советское командование, по-видимому, решило в результате активных действий, восстановить в войсках веру в себя и сохранить стратегическую инициативу.




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог