Освобождение Крыма от немецких оккупантов


"Что ни главнее, ни важнее
Я не увижу в сотню лет,
Чем эта мокрая траншея,
Чем этот серенький рассвет."

С. Наровчатов

В начале сентября 1943 г., в ходе общего отступления, 17-я немецкая армия без заметных потерь оставила Кубанский плацдарм и переправилась в Крым, успешно форсировав Керченский пролив. Руководствуясь политическими и экономическими соображениями, Гитлер настаивал на обороне Крыма, даже когда его отрезали от всех сухопутных связей. Он опасался, что эвакуация Крыма и последующая потеря контроля над Черным морем подтолкнут Турцию в стан противника. Он также хотел предотвратить превращение полуострова в воздушную базу для советских налетов на румынские нефтяные промыслы. Однако в середине августа Гитлера преследовала заманчивая идея перебросить шестнадцать немецких и румынских дивизий 17-й армии генерал-полковника Енеке с Кубанского плацдарма за Днепр, на новый «Восточный вал». Примерно столько частей не хватало Манштейну, чтобы предотвратить советский прыжок через Днепр. Но Гитлеру пришлось отказаться от этой идеи. Маршал Антонеску, глава румынского государства, опасаясь за безопасность румынского побережья, неистово возражал против подобного оголения восточных черноморских бастионов. Король Болгарии тоже был против сдачи Кубани. Приняли во внимание и Турцию, это важное нейтральное государство на южном побережье Черного моря.

Немецкие силы в Крыму продолжали составлять угрозу для советского южного фланга. Но ситуация начала изменяться самым координальным образом, когда фронт Толбухина 24 октября 1943 года прорвал оборону немецкой 6-й армии севернее Мелитополя и двинулся через Ногайскую степь к низовьям Днепра. Генерал-полковник Э. Енеке, командующий 17-й немецкой армией, разработал план прорыва армии через Перекопский перешеек и соединения её с основными немецкими силами на Нижнем Днепре. Прорыв армии готовился на 29 октября, однако 28 октября в 21 час Гитлер запретил операцию. Могла ли она завершиться успехом – другой вопрос. Советские танки 2-й гвардейской армии Толбухина вышли на Перекоп к 30 октября. Что было бы с 17-й армией, если бы они нанесли по ней удар во время прорыва? Ведь у 17-й армии было только две бригады штурмовых орудий и несколько подразделений 88-мм зенитных орудий, она в основном состояла из частей на конной тяге.

Карта освобождения Крыма

В этой ситуации Гитлер продолжал склоняться к обороне Крыма, исходя не только из политических и стратегических мотивов, укрепил его в этой точке зрения командующий Военно-морским флотом Германии, контр-адмирал Дёниц. Уход из Крыма, предупреждал он Гитлера, будет иметь опасные последствия для ситуации на море. Немецкие и румынские дивизии 17-й армии отразили попытки советских частей прорваться на полуостров у Перекопа и Керчи. Правда, русским удалось создать небольшие плацдармы у Керчи и в заливе Сиваш – Гнилом море, – но развить успех они не смогли.

Главный оборонительный рубеж 17-й армии проходил по Перекопскому перешейку. Всего у Енеке имелось 195 тыс. человек, около 3600 орудий и минометов, 215 танков и штурмовых орудий, 148 боевых самолетов не считая авиации, поддерживающей немцев с аэродромов Румынии. Советские войска превосходили немцев и румын в 2,4 раза в живой силе, в 1,7 раза в орудиях и минометах, в 2,6 раза в танках и в 8 раз в самолетах (Советская военная энциклопедия. т. 4. с. 494). Пока существовал немецкий плацдарм в Никополе, восточнее Днепра, и, таким образом, сохранялась возможность удара на восстановление сухопутной связи с Крымом, советскому командованию приходилось держать крупные силы на путях отхода из Крыма и перед Керчью. Таким образом, 17-я армия сковывала значительные силы Красной Армии.

Одновременно, немцы прекрасно понимали, что силы 17-й армии недостаточны для отражения полномасштабного советского наступления с севера и востока, не говоря уж об ударе где-нибудь вдоль 650-километровой береговой линии, надеясь, что Гитлер отменит свой приказ оборонять Крым и начнёт подготовку к организованной и своевременной эвакуации 17-й армии по морю. В случае прорыва на Перекопском перешейке и на Сиваше (а также на Керченском полуострове) единственным местом, где армия еще могла бы организовать оборону, оставался Севастополь.

В начале апреля 1944 г. появился вариант плана по эвакуации под названием «Орел». Основная идея состояла в том, что в течение шести-семи дней войска из всех секторов полуострова отходят в укрепленный район Севастополя, откуда их эвакуируют морем. Чтобы помешать преследованию советских танковых соединений, на широких открытых пространствах Крыма построили отсечные позиции с траншеями и противотанковыми рвами. Основная из них, "линия Гнейзенау", вокруг Симферополя, перекрывала основные дороги к городу. Севастополь нужно было удерживать примерно три недели. За этот период армия должна была погрузиться на суда в порту и на пристанях. Таким образом, 17-я армия ждала русских и ждала приказа на эвакуацию.

С середины марта 1944 года всем было очевидно, что момент советского крупномасштабного наступления уже надвигается. Никопольский плацдарм пал. Немецкий фронт группы армий «А» на "большой земле" оттеснили за Днестр. Одесса, база снабжения 17-й армии, осталась без зашиты и 10 апреля была освобождена советскими войсками. Советское южное крыло уже не было зажато между излучиной Днепра и Перекопом и получило свободу передвижения. Удар по Крыму теперь становился логичным стратегическим ходом. И Сталин его сделал. Советское наступление началось 7 апреля. Советские части атаковали опорные пункты румынской 10-й пехотной дивизии на Сиваше.

Крымские партизаны, Севастополь 1944 г.

Полномасштабное наступление на северный фронт Крыма началось около 9 часов следующего дня. 4-й Украинский фронт генерала Толбухина двинул вперед две армии. После мощной артиллерийской подготовки танковый корпус с пятью сотнями танков и восемнадцать пехотных дивизий атаковали позиции трех дивизий 49-го горнострелкового корпуса генерала Конрада. Немцы отступили на новый рубеж. Советские танковые соединения начали наступать в брешь в румынском секторе, угрожая тылам других ударных немецких групп. 17-я армия запросила труппу армий санкционировать операцию "Орел". Это означало отступление к Севастополю. Решение пришло ночью. "Орел" начинается". Началась напряжённая гонка. В то время как немецкие войска, преследуемые советскими частями, отступали к югу от Перекопа и Сиваша, с востока начала наступление Отдельная Приморская армия. Как только немецкие части оставляли рубеж, тут же подтягивались советские, оказывая мощное давление, в немецких частях началась паника.

Генерал армии Еременко, командир отдельной Приморской армии, включающей двенадцать стрелковых дивизий, одну танковая бригаду с сотней танков и воздушную флотилию, незамедлительно начал преследование отступающего немецкого 5-го корпуса. Советские танковые и моторизованные войска были быстрее, они уже продвинулись к Симферополю с севера и в любой момент могли развернуться в тыл 5-го корпуса, который повернул на юг, с тем, чтобы продолжить отступление в западном направлении по прибрежной дороге через Судак и Ялту. 12 апреля советские танки на нескольких участках прорвали рубеж «Гнейзенау», а на следующий день пал Симферополь. Советские соединения организовали плотное преследование отступающих немецких частей. Но, тем не менее, к 16 апреля основная часть 17-й армии прибыла в Севастополь и приняла участие в боевых действиях против советских атак в крепости.

Немецкое отступление под натиском превосходящих сил советских частей завершился успешно. Советское командование не высадило ни десантов своим значительно более сильным флотом на южном побережье Крыма, чтобы перерезать пути отступления 5-го корпуса, не произвело ни налетов воздушных сил на две запруженные дороги, по которым двигались немецкие и румынские колонны. Советская сторона вообще не совершила ни одного резкого движения. Почему? Причины не понятны. Однако дивизии противника достигли крепости в плохом состоянии. Румынские части находились на грани расформирования, а немецкие дивизии являлись не более чем усиленными полками. Все немецкие войска в районе Севастополя были сведены в пять боевых групп численностью примерно до пехотного полка. Им противостояли три советские армии в составе 27 дивизий при поддержке 200 танков.

К 20 апреля немцы эвакуировали морем 67 000 человек – более 7000 в день. Еще восемнадцать дней, и задача могла быть выполнена. Могла! Все выглядело обнадеживающе. Оборонительные и отсечные позиции в укрепленном поясе можно было успешно оборонять, по меньшей мере, две-три недели. До этого времени, следовательно, передовые аэродромы внутри укрепленной территории были защищены от огня советской артиллерии. Одно зависело от другого: чем дольше продержится оборонительный пояс вокруг Севастополя, тем дольше смогут оставаться Люфтваффе; чем дольше будут оставаться Люфтваффе, тем дольше может продолжаться эвакуация. Оптимистичная картина. 17-я армия была убеждена в том, что будет целиком эвакуирована. Но Гитлер снова принял одно из своих непостижимых решений. 12 апреля он приказал: "Севастополь оборонять. Боевые соединения не эвакуировать". Напротив, все батальоны перебросить в крепость. Севастополь должен устоять! При соотношении сил далеко не в пользу немцев, долго удерживать Севастополь, навряд ли удастся. 21 апреля генерал-полковник Шернер, командующий группой армий "Южная Украина" после смешения Клейста, вылетел в Бергхоф, чтобы лично убедить Гитлера отменить приказ оборонять город.

Гитлер разговаривал с ним вкрадчиво. "Поведение Турции, – сказал он, – после падения фронта у Перекопа и Керчи становится неопределенным и теперь зависит от того, удержим ли мы Крым, другими словами, Севастополь". Именно это послужило решающим фактором в его решении оборонять. "Для того чтобы вести войну, мне, прежде всего, нужны две вещи – румынская нефть и турецкий хром. Потеряем и то и другое, если я сдам Крым". Затем он смягчил свою формулировку: "Крым, разумеется, нет необходимости оборонять вечно, только восемь-десять недель. Когда ожидаемое вторжение на Западе будет успешно отражено, спустя немного времени Севастополь можно будет потихоньку эвакуировать без какого-либо политического риска". Никто и никогда не мог устоять перед красноречием Гитлера. Надежды Шернера получить санкцию на эвакуацию Севастополя испарились. Итак, в Крыму тоже торжествовала стратегия Гитлера "держаться за все".

В июле 1942 года, когда генерал-фельдмаршал фон Манштейн атаковал Севастополь, крепость защищали семь советских стрелковых дивизий, четыре десантные бригады и одна кавалерийская дивизия. Красноармейцы укрепились в бетонных блиндажах и глубоких забетонированных крытых траншеях. Несмотря на это, русские не смогли удержать Севастополь, а Манштейну понадобился месяц, чтобы его взять. Теперь, в апреле 1944 года, крепость защищали фактически пять немецких полков. Их артиллерия состояла из уцелевшего вооружения одного корпуса. Правда, основная оборонительная линия была хорошо укреплена, позиции защищали проволочные заграждения, однако надлежащие опорные пункты по глубине были построены лишь в отдельных тактически важных местах. Второй или третьей линии обороны со стоящими в них резервами просто не существовало. Старые советские блиндажи и форты не отремонтировали, и их можно было использовать только в качестве госпиталя или сборной позиции. 27 апреля генерал-полковник Енеке направил телетайпное сообщение, предназначавшееся Гитлеру, в штаб группы армий. Шернер немедленно отправил его в Ставку фюрера. Енеке, который 24 апреля запрашивал информацию по поводу обещанных ему в качестве подкрепления двух дивизий, теперь категорически требовал прислать одну дивизию немедленно. Вдобавок он требовал "свободы действий".

Свобода действий! Фраза, которую Гитлер ненавидел, как самого дьявола. Генерал-полковника Енеке вызвали к Гитлеру с докладом. Его сместили. Командовать армией поставили генерала пехоты Альмендингера. Самому Э. Енеке запретили возвращаться в Крым. За первые десять дней боев потери с немецкой стороны составили 13 131 человек, а с румынской – 17 652. Соотношение сил в 17-й армии составляло 75 546 немецких и 45 887 румынских солдат и офицеров. В боевых частях соотношение немцев к румынам составляло 1 к 3. Полномасштабное советское наступление началось 5 мая в 9 часов 30 минут. Сражение открыли 400 тяжелых орудий и 400 реактивных минометов. Генерал Ерёменко штурмовал силами пяти советских стрелковых дивизий. 7 мая северный немецкий фронт все еще держался.

Еременко ударил по южному и восточному фронтам 5-го корпуса, но этот удар был отвлекающим. Главный штурм начался 7 мая на южном участке, в районе Балаклавы. Приморская армия ввела в бой 320 орудий на каждые полтора километра фронта. Они разнесли немецкие опорные пункты и огневые точки. Потом пошли в атаку советские бригады. К 18 часам немецкие потери в этих двух секторах фронта дошли до 5000 человек. 5-й корпус сражался в древних, широко известных со времен Крымской войны 1855 года точках: Саперной горке, Английском кладбище, Сапун-горе.

Кульминация наступила 8 мая. Советские солдаты прорвались на Сапун-гору. Все попытки перехватить их и отбить высоту были тщетны. Приказа на эвакуацию так и не поступило – значит, Севастополь нужно защищать. Однако без Сапун-горы это совершенно невозможно. Когда советские части взяли Сапун-гору, 17-я армия собрала все свои резервы и пошла в контратаку, но контратака быстро захлебнулась.

В этой ситуации 8 мая в 21 час 15 минут генерал-полковник Шернер передал в Ставку фюрера: "Прошу приказа на эвакуацию, дальнейшая оборона Севастополя невозможна". Теперь Гитлеру пришлось уступить фактам. К 23 часам поступило его согласие. Он горько заметил начальнику Генерального штаба: "Самое плохое в этой вынужденной эвакуации, на мой взгляд, это то, что русские смогут вывести из Крыма свои войска и бросить их против группы армий "Южная Украина". И уже ни слова о Турции. 17-я армия немедленно отступила на свой последний редут – херсонесские позиции на самой западной оконечности побережья, основную оборонительную линию которых составляла непрерывная пехотная траншея с многочисленными ходами сообщений. Были возведены бетонные блиндажи для солдат, боеприпасов и продовольствия. Это помогало сохранить присутствие духа.

Еды запасли много, поскольку на Херсонесе нет питьевой воды, завезли достаточно содовой. Небольшими ударными группами, составленными из остатков всех родов войск Вермахта, командовали артиллерийские и пехотные офицеры. Советские части организовали решительное преследование и активно пытались прорвать последний плацдарм 17-й армии, однако, несмотря на огромное превосходство в силах, им сначала не удалось добиться успеха. С Сапун-горы русские прекрасно видели Херсонес и точно накрыли артиллерией последний немецкий аэродром. Вечером 9 мая, когда взлетная полоса покрылась воронками, последние немецкие истребители покинули Крым. Плацдарм лишился воздушного зонта.

К тому моменту потери немцев и их союзников были настолько высоки, что не могло быть и речи о том, чтобы пытаться далее удерживать оборону. В тот же вечер Гитлер дал разрешение на капитуляцию армии. Военно-морской флот начал свою крупномасштабную операцию по эвакуации оставшихся частей 17-й армии. 10 мая, около 2 часов, к Крыму подошли два транспорта, «Тотила» и «Тея». Они встали в двух милях севернее мыса Херсонес, чтобы не оказаться в пределах досягаемости советской артиллерии. Погрузку осуществили катерами и баржами. «Тея» взяла на борт 5000 человек, «Тотила» – 4000. Под прикрытием истребителей появились советские бомбардировщики. Немецких истребителей рядом не было. В 5 часов 45 минут «Тотила» получила три прямых попадания и загорелась, ее стало сносить в море. Через два с половиной часа она затонула. Спаслись только несколько сотен человек. «Тею» постигла та же участь. Советский торпедный самолет повредил ее настолько серьезно, что около 15 часов она тоже затонула. Здесь спаслись 400 человек – 400 из 5000. Одним ударом было уничтожено восемь тысяч человек. 17-я армия планировала погрузиться на корабли в ночь с 10 на 11 мая.

На позициях оставалось примерно 80 000 человек. Военно-морской флот дал согласие. Вмешался лично Дёниц. Отправили все, что было на плаву: в море находилось более 190 немецких и румынских боевых кораблей и торговых судов. Они могли взять на борт 87 000 человек. Более чем достаточно. К тому же к 8 мая на "большую землю" уже отправили много раненых и гражданских, таким образом, на полуострове оставалось только 50 000 человек. Но начался шторм в 8 баллов. Многим конвоям с почти негодными для плавания судами пришлось вернуться или лечь в дрейф. Другие конвои отстали. Скоро стало ясно, что суда не дойдут до Херсонеса раньше 11 мая. Погрузку, таким образом, пришлось отложить на следующую ночь, с 11 на 12 мая. Но это означало, что херсонесские позиции нужно было держать еще двадцать четыре часа. Советские бригады возобновили наступление 11 мая. В 20 часов они сосредоточили массированный огонь на пристанях. Через некоторое время сократили дальность, снова начали поливать главную оборонительную линию, потом пошли в атаку по всему фронту.

В течение дня 11 мая все части получили приказы к 23 часам отойти к различным пунктам посадки и окопаться там для самообороны. Приказы были отданы и на тот случай, чтобы войска имели возможность погрузиться на любые корабли, которые смогут найти, если суда не подойдут в указанные места. Ввиду сложившейся ситуации этот приказ, конечно, был необходим, но он также открыл дверь хаосу и панике. Стояла темная ночь, но адмирал Шульц возлагал свои надежды именно на темноту. В темноте советская артиллерия не могла бомбардировать точечную цель. Однако из-за несогласованного действия немецкого командования шестьдесят судов так и остались на рейде. И они не ждали: с рассветом многие вернулись в Констанцу, пустые. Представители германского флота заявляли, что район мыса был полностью окутан дымом, поэтому корабли не могли подойти к берегу. Начальник штаба 17-й армии возражал, что видимость была вполне достаточной, чтобы позволить кораблям войти в бухту, однако целые флотилии судов даже не предприняли попыток сделать это. В результате из 64 700 немецких солдат, находящихся к началу мая в районе Севастополя, 26 700 были брошены на берегу и попали в плен. Часть немецких солдат эвакуировалась на 5-ти найденных баржах. 12 мая немецкое сопротивление было окончательно сломлено.

Количество убитых и раненых за период с 8 апреля по 13 мая составило 57 500: 31 700 немцев и 25 800 румын. На Херсонесе было взято в плен 21 тыс. Всего на суше 17-я армия потеряла 100 тыс. человек, в том числе 61 587 пленными, а также почти всю боевую технику (Советская военная энциклопедия, т. 4. с. 494).





возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог