Героизм омсбоновцев в битве под Москвой


"Бой был коротким.
А потом глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь чужую."

С. Гудзенко

Паперник Л.Х.

Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН) была сформирована в самом начале Великой Отечественной войны. Она была предназначена для выполнения специальных заданий в борьбе с фашистскими захватчиками, вторгшимися на территорию нашей страны. ОМСБОН был призван вести разведывательные и диверсионные действия на важнейших коммуникациях противника, ликвидировать вражескую агентуру, действуя отдельными подразделениями, мелкими группами, отрядами и индивидуально. ОМСБОН известна в нашей стране и за ее пределами героическими подвигами ее солдат и сержантов, офицеров и политработников, проявленными на фронте и особенно в партизанском движении.

В первый период своего существования она именовалась «Войска Особой группы при Народном комиссариате внутренних дел СССР». Начальником Особой группы был комбриг Павел Михайлович Богданов, начальником штаба – Вячеслав Васильевич Гриднев. Она тогда состояла из двух бригад, делила свои батальоны на отряды, а отряды – на спецгруппы. В октябре 1941 г. войска Особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР в составе двух мотострелковых полков.

Начало Нового 1942 г. было для ОМСБОНа продолжением его фронтовой биографии. 11 и 13 января 1942 г. командование Западного фронта приказало командиру ОМСБОНа полковнику Орлову М.Ф. сформировать четыре отряда для выполнения главным образом разведывательных и диверсионных заданий в ближайшем тылу врага в районе Вязьма – Дорогобуж.

Командиром одного из отрядов был назначен старший лейтенант Кирилл Захарович Лазнюк, второго – капитан Николай Александрович Васин, третьего – капитан Никита Семенович Горбачев, четвёртого – старший лейтенант Михаил Константинович Бажанов. В отряд К. Лазнюка были зачислены лейтенант Лавров, младший лейтенант Слауцкий, старшина Пятков, сержант Кругляков, бывший студент МИФЛИ Семен Гудзенко, студент МГУ Валерий Москаленко, студент Института физкультуры, мастер спорта Николай Худолеев, вчерашний школьник-десятиклассник Евгений Ануфриев и др. Заместителем комиссара стал Лазарь Паперник. Отряд был передан в распоряжение командира 328-й дивизии полковника Еремина П.А.

Отряд Лазнюка отличился в боях в деревни Хлуднево. В разведку направилось отделение сержанта Алексея Круглякова. Особенно отличился бывший студент МГУ В. Москаленко, доложивший старшему лейтенанту обстановку. В Хлудневе оказались танки и минометы, мотопехота – человек четыреста вместе с пополнением, прибывшим вечером. Фашисты, видимо, были намерены любой ценой прорвать наш фронт и соединиться со своими войсками в Сухиничах.

Еремин приказал: на рассвете 23 января лыжники Лазнюка должны ударить на Хлуднево с юга, чтобы отвлечь внимание противника, а в это же время пойдут в наступление подразделения дивизии. С наступлением рассвета, сняв лыжи, бойцы двинулись по снежной целине и сосредоточились в полуразрушенном сарае, стоявшем на возвышенном месте. Вскоре ударили армейские орудия. Лишь несколько снарядов разорвалось в деревне, это был сигнал для атаки лазнюковцев. Бой начался в пользу омсбоновцев.

Группа, возглавляемая В. Захаровым, пробралась к штабу и, уничтожив часовых, забросала дом гранатами. Кругляков бросил противотанковую гранату в дом, в котором находилось больше 20 гитлеровцев. Ни один из них живым не вышел. Вначале немцы в растерянности метались по деревне и попадали под меткий огонь лыжников. Отличился и Паперник с винтовкой с оптическим прицелом. Немцы стали отвечать на огонь, особенно когда рассеялся морозный туман, и были пущены в ход танки. Появились первые раненые лыжники, среди них был и командир К. Лазнюк. Перевязав наскоро раны, он продолжал руководить боем. Постепенно врагу стало ясно, что их атаковало небольшое подразделение. Лазнюковцев было 30 человек против 400. Они продолжали вести огонь по домам, по выбегавшим из них фашистам, обходившим горстку бойцов с флангов.

Старший лейтенант Кирилл Лазнюк командовавший боем, опытным ухом пограничника не улавливал боевых действий на противоположной стороне деревни. 1103-й полк не начал атаку, которую заранее обговорили. Трудно объяснить, почему так получилось и кто в этом был виноват. Но это до смертельной опасности осложнило обстановку для всех омсбоновцев. На помощь засевшему в Хлудневе немецкому гарнизону из Маклаков шла мотоколонна, оцепившая деревню, где шел неравный бой. Старший лейтенант подал сигнал к отходу. И в этот момент его ранило вторично…

Жизнь командира спасли сержант Алексей Кругляков и солдат Евгений Ануфриев. Комиссар Егорцев приказал: «Все к сараю», «Занять круговую оборону!» Здесь оказалось 22 человека, оставшихся в живых. Бой усиливался, кольцо сжималось. Вскоре в неравной схватке был ранен Егорцев, пал смертельно сраженный командир взвода младший лейтенант Слауцкий. «Рус, сдавайся!» – кричали немцы. Свинцовым шквалом из автоматов ответили лыжники на это предложение. Бой затянулся до утра. Рассветало. Кругом на снегу виднелись красные пятна. Подступы к сараю были усеяны вражескими трупами.

В этом бою лыжники уничтожили более ста фашистских солдат и офицеров. Утром по сараю начали бить из миномета. Смертью храбрых погиб комиссар. Командование оставшейся горсточкой принял на себя раненый заместитель комиссара Паперник. Лыжников оставалось все меньше и меньше, всего несколько человек. Гитлеровцы хотели взять их в плен. Они прекратили минометный огонь и, сжимая кольцо, предлагали: «Рус, сдавайся!» «Советские патриоты в плен не сдаются!» – крикнул кто-то из оставшихся, и в цепь немцев полетели гранаты, последовало несколько очередей из автоматов…

За атакой следовала атака. И всякий раз гитлеровцев встречал беспощадный огонь. Тогда они усилили обстрел из минометов. Земля вздыбливалась возле сарая. Рухнула пылающая крыша. И уже казалось просто невероятным, как в таком кромешном аду можно уцелеть. В бессильной злобе неистовствовал враг, ураганным огнем пытавшийся подавить сопротивление совсем уж малой горстки бойцов. Вот упал Валерий Москаленко. Навсегда затих Георгий Серяков. Перестал стрелять Иван Копылов. Паперник оглянулся и понял: в живых он остался один. Раненый, истекая кровью, он еще яростнее разил наседавших солдат в зеленых шинелях.

Но вдруг его автомат замолк: кончились патроны. В отчаянии Лазарь выбросил автоматный диск и схватил гранату. Последнюю... Враги совсем близко. Рядом. Превозмогая дикую боль, Паперник выбрался из развалин и гордо выпрямился во весь рост. Паперник шагнул навстречу оккупантам, сорвал с противотанковой гранаты чеку. Вместе с героем погибли десятки фашистов… Фашисты праздновали победу – набросились на трупы, срывали полушубки, ватники, валенки, кололи мертвых штыками. Все это видели местные жители. Но это была пиррова победа. Ценой своей жизни горстка бойцов-омсбоновцев остановила движение гитлеровцев.

О своих погибших товарищах С. Гудзенко писал:

        Мы на краю разбитого селения
        Товарищей погибших погребли.
        Последний заступ каменной земли –
        И весь отряд рванулся в наступленье.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1942 г. Лазарю Хаимовичу Папернику – первому среди омсбоновцев было присвоено звание Героя Советского Союза. Многие бойцы отряда Лазнюка были награждены орденом Ленина, остальные – орденом Красного Знамени. 14 февраля 1942 г. о подвиге героев-лыжников узнала вся страна.

В газете «Правда» была опубликована статья члена Военного совета 16-й армии дивизионного комиссара А. Лобачева, в её заключение было сказано: «Пройдут годы. Разрушенная немцами деревня залечит свои раны, кровавые следы немецких захватчиков будут стерты, а память о героических лыжниках сохранится навеки. Слава о 23 героях будет передаваться из поколения в поколение».

«Три дня – и – нет отряда», – записал в своем дневнике С. Гудзенко. В его записной книжке есть еще одна поразительная запись, сделанная в дни боев за Хлуднево. «Хлебников писал: «Когда умирают люди – плачут». Я бы плакал, но не умею. Мы не учились этому тяжелому, вернее, трудному ремеслу плакать». И в том же 1942 г. в одном из удивительных по своей честности, солдатской мудрости и даже философскому осмыслению боя, который был на его глазах, стихотворений – «Перед атакой» – он писал:

        Когда на смерть идут – поют,
        а перед этим можно плакать.
        Ведь самый страшный час в бою –
        час ожидания атаки...
        Разрыв – и умирает друг.
        И, значит, смерть проходит мимо.
        Сейчас настанет мой черед.
        За мной одним идет охота...
        Мне кажется, что я магнит,
        что я притягиваю мины.


В ту же ночь – 23 января – омсбоновцы-горбачевцы вели свой бой. Им было приказано не пропустить немцев в Сухиничи со стороны деревень Сорочки и Иваново. Капитан Горбачев разделил свой отряд, к тому времени третьи сутки бывший в боях, на две группы: взводу лейтенанта Кривцова Т.А. он приказал двигаться в Сорочки, а сам с двумя взводами направился в обход к Иванову, в двух километрах от которого и завязался бой с колонной фашистов. Отделение сержанта Шмелева отправилось в разведку. С ним пошел комиссар отряда политрук К. Николаенко. Разведка доложила, что по большаку, неподалеку от отряда, со стороны села Брынь в направлении Иванова движется обоз гитлеровцев – 50-60 подвод. Горбачев принял решение – атаковать!

Атака была внезапной и вызвала панику во вражеских рядах. Гитлеровцы начали разбегаться, крики солдат, стоны раненых, ржание лошадей, выстрелы карабинов, треск автоматов – все смешалось в общий гул. В хвосте колонны в небо вдруг взвились ракеты, и при их свете Горбачев увидел, что имеет дело не с обозом, а с немецкой воинской частью в составе 350-400 человек. Бой затянулся. На помощь врагу из Иванова подоспело подкрепление. Фашисты стали теснить отряд, стремясь окружить его, возникали рукопашные схватки. Отряд Горбачева сражался героически. Более сотни вражеских солдат нашли смерть на этом заснеженном поле.

Но силы отряда таяли. Санинструктор Саша Ценина под огнем, раненная сама, не успевала перевязывать бойцов, ждущих ее помощи. Были убиты и пропали без вести 31 лыжник. Упал, сраженный насмерть, капитан Горбачев... Был убит также полковник Орлов – начальник разведки 328-й дивизии. С большими потерями под натиском противника, значительно превосходившего силы отряда, горбачевцы вышли из боя. Все погибшие под Чвановом, в их числе и капитан Горбачев, остались лежать на поле боя под глубоким снежным покровом.

Оставшиеся в живых бойцы отряда Горбачева собрались в полусгоревшей избе сожженного села. Израненные, измученные, подавленные тяжелыми утратами, люди готовы были в любую минуту снова вступить в бой с ненавистным врагом, отомстить за гибель товарищей, за смерть любимого командира. Бойцы из отряда Горбачева и Лазнюка были объединены в один, командиром которого стал лейтенант Кривцов Т.А. Вместе с частями 328-й дивизии (впоследствии 31-я гвардейская) этот отряд принял участие в освобождении Кишеевки, Полян, Маклаков. Отвагу проявил сержант Иванов, вызвавший на себя огонь противника с целью обнаружения его огневых точек. То же самое сделал и старший сержант Корнфельд. Отряд Кривцова выбил немцев – 200 человек – из Хлуднева.

Отряду Васина было приказано первоначально прикрывать отход артиллерии, чтобы она могла занять новые позиции. Это было выполнено, затем велась разведка позиций наступавших немецких войск, где отличился взвод Григория Пыльнова, заслуженного мастера спорта, и, наконец, была занята оборона в деревне Попково, все на том же пути в Сухиничи. Пятьдесят восемь бойцов выдержали осаду многочисленных войск. Немцы бросили против горстки обороняющихся авиацию, танки, артиллерию, пехоту. Танки появились внезапно: они шли под прикрытием возов с сеном и ворвались на улицы Попкова. Сражение с танками велось, когда на вооружении имелись только гранаты, винтовки и найденные с помощью местного населения минометы и пушки, оставшиеся еще с боев 1941 г.

Петр Ткаченко и Загир Гайнанов подбили первый танк. Выдающийся спортсмен страны Александр Долгушин из снайперской винтовки перебил экипаж еще одного танка. Два танка подбили Али Исаев и Кондрат Мадэй. Немецких пехотинцев контратаковало отделение сержанта Виктора Зайпольда. Вражескому танку удалось проникнуть к командному пункту. Убит был капитан Васин, умирал смертельно раненный политрук Хусаин Утяшев. Но бой продолжался до темноты.

В 20-х числах февраля отряд, возглавляемый Михаилом Константиновичем Баженовым, перешел линию фронта и, совершив бросок, оказался в тылу у врага. В январе – феврале 1942 г. он выполнил ряд боевых заданий в районе деревень Дубровка, Репица и др. Смертью героя погибли военком отряда Назаретский и командир отделения Рогачев.

В результате действий четырех отрядов омсбоновцев за период с 20 января по 14 февраля было уничтожено 600 солдат и офицеров врага, 3 танка, 28 подвод с боеприпасами и продуктами, захвачено 8 подвод с боеприпасами. Потери омсбоновцев были немалыми: погибло 56, ранено 36, пропало без вести около 40 человек.

Завершить рассказ о героической эпопее февральских дней 1942 г. можно словами из стихотворения участника событий Семена Гудзенко:

        К рассвету точки засекают,
        а днем начнется наступленье.
        Но есть стратегия секунд,
        и есть секундные сраженья.

В разрезе всей Московской битвы, возможно, то, что произошло под Сухиничами, и было «секундным сраженьем», но оно осталось вехой в летописи тех «стратегий секунд», которые в своей совокупности и обеспечили победу над врагом.

По материалам книги А. Зевелев, Ф. Курлат «Герои особого назначения»,
М., «Яуза», «Эксмо», 2013 г., с. 24-95



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог