Борьба немцев с партизанами во время ВОВ


"…Ты не жди, фашист, пощады!
За грабеж и за разбой
Пулеметом и гранатой
Рассчитаемся с тобой.
Немцев мы не раз уж били,
Но о том они забыли.
А на этот, видно, раз
Долго будут помнить нас."

Партизанская частушка

Немцы против партизан

Партизаны во время Великой отечественной войны заставляли немецких оккупантов быть все время настороже, не давая немцам покоя ни днем, ни ночью, создавая для них невыносимые условия. Вечный страх внезапного нападения партизан преследовал немцев на всей временно оккупированной территории СССР. Немецкое командование вынуждено было выставлять охрану и разрабатывать планы карательных операций против партизан. По немецким источникам, в 1941 г. против советских партизан действовало 78 специально выделенных батальонов. В 1942 г. их было уже 140. В первой половине 1943 г. – уже 270, а к концу года их было свыше 500.

В январе-феврале 1942 г. немцы пытались задушить партизанское движение в зародыше, бросив против него крупные силы. Тяжелые бои с карателями партизанские отряды и соединения проводили на Украине, в Белоруссии и в западных областях Российской Федерации. Многие партизанские отряды при этом были рассеяны и ушли для продолжения борьбы в подполье, часть отрядов погибла, а некоторые отошли за линию фронта. Так в ночь на 26 марта 1942 г. полиция безопасности и части СС и СД нанесли удар по минскому подполью. 28 руководителей подполья были повешены, 251 подпольщик расстрелян. Уже к весне 1942 г. партизаны стали представлять серьезную опасность для коммуникаций немецкой армии. Поэтому для решительной борьбы с партизанами немецкому командованию приходилось стягивать в уже оккупированные районы страны большие силы. А для крупных операций в областях, где партизанское движение приобрело широкий размах, как в Белоруссии, Брянской области и некоторых других районах, немецкое командование вынуждено было снимать отдельные воинские части с фронта. По оценке немецкого командования партизанская война в России оттянула на себя более 12 немецких дивизий, один горнострелковый корпус и 11 пехотных и кавалерийских бригад.

18 августа 1942 г. Гитлер, понимая, что партизанское движение вышло далеко за рамки незначительного локального фактора боевой обстановки, издал решительный приказ, получивший известность как Директива фюрера № 46. Приказ начинался следующим заявлением: " Зверства бандитов на Востоке приняли такой размах, который является для нас неприемлемым, поскольку угрожает стать серьезной опасностью для тылового снабжения и эксплуатации оккупированных территорий". Гитлер требовал покончить с партизанами до наступления зимы для того, чтобы "не допустить серьезных препятствий при проведении вермахтом операций в зимнее время". Он назначил рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера ответственным за сбор и оценку информации о ходе антипартизанской борьбы; кроме того, Гиммлеру передавались все полномочия по организации операций против партизан на всех территориях, подчинявшихся гражданской администрации. Гитлер назначил начальника штаба ОКХ, ответственным за проведение антипартизанских операций в прифронтовых районах, а также распорядился о том, чтобы резервные части, перебрасываемые на Восток, в качестве боевой подготовки задействовались для выполнения таких операций.

Сознавая, что партизанское движение нельзя обуздать одними только военными средствами, Гитлер в первый раз признал, что для успешного ведения борьбы с партизанами необходимо заручиться поддержкой населения на соответствующих территориях. Для этого было необходимо, во-первых, обеспечить ему достаточный жизненный уровень, чтобы люди не уходили в партизаны, и, во-вторых, создать стимул для активного сотрудничества с оккупационными властями, назначив значительные награды за такое сотрудничество. Кроме того, Гитлер впервые дал разрешение на формирование на оккупированных территориях частей по борьбе с партизанам, и использование в них местного населения из числа военнопленных. Помимо боевых соединений, расположенных непосредственно на линии фронта, в расположение немецкого военного командования были выделены охранные дивизии, части полевой жандармерии и тайной полевой полиции, а также полицейские подразделения из националистически и антисоветски настроенного населения СССР.

Осенью 1942 года русские добровольцы приняли присягу на верность фюреру. Вот каким был текст присяги в полку русских добровольцев «Вейзе»: "Я клянусь перед Богом этой святой клятвой, что я в борьбе против большевистских врагов моей родины буду беспрекословно подчиняться верховному главнокомандующему всеми вооруженными силами Адольфу Гитлеру и как храбрый солдат в любое время готов отдать свою жизнь за эту клятву". Численность полицейских формирований к началу января 1942 г. составляла более 60 тыс. чел., что превышало вдвое состав немецкой полиции порядка, используемой на оккупированной территории.

Для уничтожения партизан были созданы и так называемые ягдкоманды (истребительные команды). Их структура давала возможность бороться против партизан весьма ограниченными силами. Они применялись чаще всего для проведения разведки боем. Численность их колебалась от взвода до роты. Главное в их тактике – скрытное продвижение, позволяющее как можно ближе подойти к партизанам, внезапно атаковать их и постараться уничтожить. К формированию «истребительных команд» или «охотничьих» (jagdkommando, zerstorungskommando) немцы приступили осенью 1941 г. Несколько позже была утверждена инструкция, согласно которой в команды «охотников» следовало отбирать опытных, бесстрашных и хорошо подготовленных солдат и унтер-офицеров, способных успешно действовать в любой обстановке. В ягдкомандах служили, главным образом, штрафники. От этих людей не требовалась хорошая военная подготовка. В таком деле необходим был инстинкт, навыки человека, близкого к природе, поэтому предпочтение отдавалась военнослужащим, работавшим до войны егерями и лесниками.

Ягдкоманды применили против партизан их собственную тактику. Они скрыто выслеживали советских патриотов и внезапно атаковали их с близкого расстояния, расстреливали или захватывали пленных (языков) – словом, действовали так, как действуют охотники. На исходный рубеж в район предстоящей боевой операции команда могла выходить самостоятельно или ее доставляли в кузовах машин, плотно закрытых брезентом. Высадка обычно производилась на ходу, на участке дороги, закрытом от дальнего наблюдения густой растительностью, складками местности, полуразрушенными строениями и т. д. Боевые группы команды, как правило, передвигались в ночное время, а днем личный состав отдыхал, тщательно замаскировав свое место стоянки. Чтобы исключить внезапное нападение противника, выставлялись боевое охранение и наблюдатели.

«Охотники» совершали нападения и на крупные партизанские колонны. Замысел таких нападений заключался в том, чтобы сорвать ту операцию, для осуществления которой колонна выдвигалась на исходный рубеж. Неожиданный огневой налет из засады (длительностью 10-15 секунд) выбивал командиров и пулеметчиков, заставлял партизан тащить назад в лагерь раненых. К тому же исчезал фактор внезапности, в результате им приходилось отказываться от намеченной операции. Один из бойцов ягдкоманды вспоминал после войны: «Охота на партизан продолжалась два-три дня. Мы прочесывали местность и всякого, кого встречали в лесу, будь он с оружием или без оружия, обычно убивали без следствия и суда».

Ягдкоманды постоянно контактировали с армейскими частями, что позволяло быстро и своевременно организовывать операции против народных мстителей. Наиболее успешно «охотники» действовали весной – летом 1944 г., во время проведения крупных антипартизанских акций («Моросящий дождь», «Ливень», «Праздник весны», «Баклан» и др.) в Белоруссии, в результате которых партизаны понесли самые большие потери за всю войну. Тем не менее, несмотря на профессиональную подготовку, «охотничьи команды» вермахта и нацистских спецслужб не смогли кардинальным образом изменить ситуацию на фронте борьбы с советским партизанским движением.

Для усиления борьбы с партизанским движением и советской разведкой в оккупированных районах нашей страны наряду с управлениями полиции безопасности и СД в марте 1942 г. был создан специальный орган Зондерштаб "Р" (Особый штаб по России). В его задачи входило выявление дислокации партизанских формирований, их руководящего состава, численности, партийной прослойки и совершение террористических актов в отношении командно-политического состава. Мобилизационный отдел ОКХ уже долгое время пытался довести до сведения командования, что Германия не обладала достаточными людскими ресурсами для ведения эффективной борьбы с партизанами только своими силами.

Однако, независимо от того, что говорилось в Директиве фюрера № 46, Гитлер не отказался от своих планов свести русское население до положения рабов и подвергнуть его самой безжалостной эксплуатации. Как следствие, он отказался предоставить достаточные стимулы для обеспечения настоящей поддержки немецких властей. К тому же, по мере того как год близился к завершению, русские люди все больше начинали понимать, что шансы Германии одержать победу стремительно падают. Отнюдь не идеализируя немецкую армию и своих товарищей из СС и СД, гестаповцы предупреждали:
"Необходимой предпосылкой борьбы с партизанами является пресечение всех актов произвола и бессмысленной жестокости по отношению к русскому населению. У многих солдат хождение с дубинкой, которую они пускают в ход при первой возможности, стало чем-то само собой разумеющимся… Доверие русского населения к немецкой армии, являющееся необходимым условием для умиротворения страны, может укрепиться только в результате справедливого обращения, энергичного проведения хозяйственных мероприятий, целеустремленной и близкой к жизни пропаганде и действенной борьбе с бандитизмом…" Но при этом отнюдь не отвергались пытки и репрессии по отношению к партизанам или к тем, кого только подозревали в принадлежности к ним или к подпольным просоветским организациям.

Германская разведка и гестапо уделяли большое внимание работе внутри партизанского движения. Начальник тылового района Северного фронта в сентябре 1941 г. требовал "создать широкую сеть секретных агентов, хорошо инструктированных и знающих ближайшие пункты явок. Создание этой организации является совместной задачей дивизий охраны тыла и тайной полиции". В партизанские отряды засылалась агентура из числа предателей Родины с задачей разложения их изнутри, проведения террористической и диверсионной деятельности. Часто группы агентов под видом партизан или разведчиков Красной Армии, снабженных подлинными документами и радиоаппаратурой, забрасывались в партизанские соединения для выявления мест их расположения. Боевые операции против партизан зависели от разведданных, в большинстве случаев добытых агентурным путем. В особых указаниях по борьбе с партизанами, а их в разное время было издано немецким командованием несколько, 11 ноября 1942 г., 10 февраля 1943 г. и 1 апреля 1944 г., говорилось, что "облавы против партизан без агентуры и проводников всегда будут безрезультатными, поэтому их следует предпринимать тлько с использованием агентуры".

Как только численность партизан в партизанском крае достигала 5 тыс. – 10 тыс. или более, они становились неуязвимыми для операций, проводившихся против них силами местной полиции. А поскольку немцы редко могли позволить себе выделить крупные силы регулярной армии для проведения масштабных антипартизанских операций, партизаны могли чувствовать себя в относительной безопасности. Карательные операции немцев, проводившиеся против партизан, отличались особой жестокостью. Немцы относились к участникам партизанского движения как к обыкновенным бандитам, поэтому пленных партизан ждала только смерть – расстрел или виселица. В свою очередь, это вызывало ответную реакцию со стороны партизан. Немцы совместно с "полицаями", а иногда и с регулярными войсками устраивали крупные антипартизанские операции, в которых гибло много мирных жителей. Крупные силы немцев и коллаборационистов прочёсывали лес и уничтожали всё живое. Лишь некоторых оставляли, для угона на работы в Рейх. Считалось, что человек ушедший в лес или оказавшийся в деревне или даже районе, контролируемом партизанами, будь он даже без оружия, автоматически становился врагом Рейха, на что были соответствующие приказы. Мол, "хороший человек" в лес не пойдёт, он либо сам партизан, либо из семьи партизан. Кроме этого гитлеровцы формировали из изменников родины лжепартизанские отряды, которые занимались всяческой дискредитацией советских партизан.

В первую неделю февраля 1943 г., после создания системы оборонительных опорных пунктов, командование 3-й танковой армии приступило к устранению партизанской угрозы. С началом зимы партизанская война вспыхнула по всей полосе групп армий «Север» и «Центр». Как и в прошлом году, советская сторона использовала партизан в качестве вспомогательной силы в наступлении. И снова для этого сложились самые благоприятные условия. Испытывая острую нехватку в личном составе на фронте, немецкое командование могло позволить себе иметь в тыловых районах только второсортные войска. Моральный дух в партизанских отрядах значительно окреп после недавних советских побед; возросла поддержка партизанскому движению и подполью и среди гражданского населения.

Гитлер, как и в начале войны, призвал ужесточить меры борьбы с партизанами. В январе 1943 г. он отдал приказ, согласно которому военнослужащие не привлекались к суду за жестокие действия, совершенные в борьбе с партизанами. Он провозгласил, что Женевской конвенции и правилам рыцарства нет места в такой войне. Зверства немцев, а еще больше латышских и эстонских формирований в "умиротворении" населения партизанских краев хорошо известны. В то же время немецкий генералитет полностью сознавал, что у него недостаточно сил для того, чтобы покончить с партизанами, а драконовские меры, если они будут применяться, только настроят против немцев все гражданское население на оккупированных территориях.

В конце февраля 1943 г. 3-я танковая армия провела операцию "Шаровая молния" против партизан в Суражском районе, северо-восточнее Витебска. Несмотря на то, что эта операция мало повлияла на ход войны в целом, ее стоит рассмотреть внимательнее по двум причинам. Во-первых, она способна дать представление о десятке аналогичных антипартизанских операций, проведенных немецким командованием в разное время и на различных участках в период с 1942 по 1944 г., и, во-вторых, чрезвычайно ясно отражает характер партизанской и антипартизанской войны. Суражский район находился непосредственно за участком фронта, который обороняла немецкая 3-я танковая армия. Партизаны активно действовали на этой территории в течение более года; благодаря их активности эта территория получила у русских неофициальное название Витебского коридора. В конце 1941 – начале 1942 г. партизаны и подразделения Красной армии через разрывы в линии фронта поддерживали с этим районом сообщение с использованием гужевого и даже грузового автомобильного транспорта, обеспечивая снабжение действовавших там партизанских формирований.

К февралю 1943 г. обстановка на фронте не претерпела значительных изменений. Участок фронта к северу от Суража, представлявший собой тонкую линию опорных пунктов, удерживался силами немецких авиаполевых дивизий. В местах разрывов линии фронта, а также в лесистых и болотистых районах немцы из-за нехватки войск были вынуждены предоставить партизанам полную свободу действий. Партизаны, численность которых составляла примерно 4-5 тыс. человек, организационно были сведены в бригады. Они построили долговременные полевые укрепления и оборудовали собственные аэродромы.

Для выполнения антипартизанской операции Г. Рейнгардт привлек две охранные дивизии. На первом этапе, который завершился 21 февраля, было необходимо определить очертания территории, на которой действовали партизаны, включавшей в себя почти весь Суражский район. Когда эта задача была выполнена, войска стали наступать внутрь этой территории, постепенно сжимая кольцо и заставляя партизан отступать в его центр. При этом было очень сложно обеспечивать контакт между подразделениями; войскам приходилось наступать по бездорожью, через леса по глубокому снегу, поэтому солдаты вскоре устали. В свою очередь, партизаны стремились избегать открытых столкновений с немецкими войсками; там, где это было возможно, они пытались без боя выскользнуть через бреши в кольце окружения. После завершения операции 8 марта армейское командование объявило об уничтожении около 3700 партизан, однако не было никакой возможности определить, кто из убитых действительно являлся партизаном, а кто относился к мирному населению. Как только немцы вывели из этого района свои войска, партизаны вновь вернулись туда и вскоре почти восстановили свою численность.

С весны 1943 г. немцы начали широкие военные действия против брянских партизан. Только в мае против них действовала 40-тысячная армия, в том числе 292-я мотопехотная дивизия, 2 полка 492-й пехотной дивизии, 102-я венгерская пехотная дивизия, около 120 танков 18-й танковой дивизии, 3 артдивизиона, 7 специальных батальонов по борьбе с партизанами при поддержке авиации. Против большой группы белорусских партизан в Минской области действовало до 30 тыс. вражеских солдат при поддержке танков, артиллерии и авиации. В 1944 г. немцы, предвидя наступление наших войск, обрушили свои удары против белорусских партизан. В апреле немцам удалось окружить 17-тысячную группировку партизан, которые 25 суток отбивались от 60-тысячной группировки карателей, имевшей 137 танков, 235 орудий. Ее действия поддерживала и авиация. Но партизаны прорвали кольцо окружения и вышли в тыл карателей.

Весной 1944 г. немцы провели три крупномасштабные антипартизанские операции (как оказалось, последние за время войны). Удары были направлены против партизанских баз. Еще со времен зимних боев 1941-1942 гг. тыловые районы немецких 3-й танковой армии и 4-й армии на левом фланге группы армий «Центр» стали участком Восточного фронта, на котором активно действовали партизанские отряды и группы. В 1944 г. командование 1-го Прибалтийского фронта вынашивало замыслы превратить этот партизанский край во второй фронт, с помощью которого в один прекрасный день удастся разгромить две немецкие армии. Наиболее мощной партизанской базой стала так называемая партизанская республика в районе реки Ушача, которая контролировала территорию в полосе 60 км между Лепелем и Полоцком. Во главе ее стоял опытный командир бригады и бывший комиссар полковник Владимир Лобанок. Другие партизанские центры, почти такие же мощные, держали под контролем районы к востоку от Лепеля до Сенно и южнее, между Лепелем и Борисовом. Весной 1944 г. они получили приказ оборудовать оборонительные позиции и удерживать район от попыток немецких войск захватить его.

Начиная с 11 апреля 20 тыс. военнослужащих из состава немецкой 3-й танковой армии были привлечены для участия в двух связанных между собой операциях против партизанской базы в районе Ушачи. Партизаны оказывали ожесточенное сопротивление, которое, однако, продлилось недолго. Несмотря на поддержку советской авиации, наличие большого количества минных полей и оборонительных позиций, оборудованных на большую глубину, им не удалось воспрепятствовать продвижению немецких частей. Многие из партизан, иногда целые бригады, были новичками, никогда прежде не бывавшими под огнем противника. Кроме этого, степень боеспособности партизанских частей была неодинаковой, партизанские бригады зачастую не могли взаимодействовать в обороне или осуществлять организованный отход. К середине мая партизанский центр Ушачи был уничтожен. Потери партизан составили до 7 тыс. убитыми и примерно столько же пленными. 22 мая войска 3-й танковой армии начали еще одну антипартизанскую операцию. На этот раз удары наносились по партизанским базам в районе, ограниченном населенными пунктами Лепель, Сенно, Борисов, Минск и Молодечно. И снова оборона партизан оказалась разобщенной и не координированной. Осуществляя нажим со всех сторон, немцы оттесняли партизан в узкие мешки, где затем уничтожали их по частям. Немцы прекратили операцию в связи с началом советского летнего наступления, однако до этого времени, по немецким данным, было уничтожено более 13 тыс. партизан. В июле и августе 1944 г., после отступления германских войск с советской территории, партизанское движение постепенно прекратило свое существование.

Операция «Цыганский барон»

По сведениям штаба, например, Брянского фронта на 1 октября 1942 года, за месяц советские патриоты выводили из строя в среднем 8-10 паровозов и 150-200 вагонов. В период с сентября по декабрь 1942 г. под откос было пущено 226 эшелонов. Партизаны, таким образом, делали все возможное, чтобы дестабилизировать обстановку в тылу 2-й немецкой танковой армии, в компетенцию органов тылового обеспечения которой входило поддержание «нового порядка» на территории Орловской области.

А к весне 1943 г. обстановка в оккупированных областях СССР стала выходить из-под контроля немецких органов, ответственных за поддержание «порядка и безопасности». Разработку контрпартизанских операций стали осуществлять оперативные отделы штабов армий. Для корпусных и дивизионных штабов были выделены офицеры абвера с особыми полномочиями, а в полках и батальонах – т. н. «офицеры обороны», ответственные за организацию антипартизанской борьбы. Прямая ответственность за проведение операций лежала на командующих армиями и группами армий. При проведении крупномасштабных акций совместными усилиями армейских соединений и вспомогательной полиции в первую очередь считалось необходимым лишить партизанские бригады свободы передвижения и навязать им боевые действия в крайне невыгодных для них условиях.

Командование 2-й немецкой танковой армии в целях уничтожения очагов «бандитского сопротивления» не раз проводило карательные операции с привлечением фронтовых соединений. В частности, во второй половине 1942 г. были проведены крупные оперативные мероприятия «Птичье пение» (Vogelsand), «Треугольник» (Dreieck), «Четырехугольник» (Viereck), «Белый медведь» (Eisbar) и др., однако желаемых результатов они не принесли. Армейские объединения в мае-июне 1943 г. вновь были задействованы в операциях «Вольный стрелок» (Freischutz), «Помощь соседу» (Nachbarhilfe), «Еловые дома» (Tannenhauser) и «Восток» (Osterei).

Параллельно с этими операциями немцы провели самую крупномасштабную и наиболее известную акцию под кодовым наименованием «Цыганский барон» (Zigeunerbaron). Общая численность немецко-коллаборационистской группировки была свыше 50 тыс. человек, с воздуха она поддерживалась авиацией. Штаб объединенных партизанских бригад Емлютина Д.В. располагал куда меньшими силами – 12 партизанскими соединениями (примерно 10 тыс. человек).

В борьбе с карателями народные мстители собирались, с одной стороны, использовать самостоятельно действующие отряды, чья маневренная тактика должна была позволить постоянно выходить в тыл врага и наносить ему неожиданные удары. С другой стороны, поскольку с партизанами жило немало местных жителей, бежавших в лес от оккупантов, было принято решение о создании укрепленного района. По его периметру были сооружены дзоты и блиндажи, огневые позиции для артиллерии, пулеметные гнезда, окопы для гранатометчиков и стрелков, которые соединялись траншеями и ходами сообщения. За пределами укрепрайона, на направлении наиболее вероятного появления противника, были вырыты отдельные окопы, рассчитанные на 7-10 человек, тщательно замаскированные подземные ходы сообщения.

Карательная операция «Цыганский барон» получила такое название ввиду того, что немцы видели в партизанах совокупный образ закоренелых «бандитов» и «цыган», она началась 16 мая. Хотя партизаны упорно сопротивлялись, но к 20 мая германским войскам и коллаборационистам удалось глубоко вклиниться в район базирования партизанских формирований. Были окружены и изолированы от остальных соединений бригады народных мстителей им. Щорса (731 чел.), им. Кравцова (свыше 600 чел.), 1-я им. Ворошилова (около 550 чел.).

Штаб Емлютина Д.В. и непосредственно приданные ему части бригады «Смерть немецким оккупантам» (около 1000 чел.) также оказались в котле, пропала связь и управление отрядами. 21 мая немцы овладели железной дорогой Хутор Михайловский – Унеча, благодаря чему возобновили на этом участке переброску моторизованных дивизий к фронту. Положение партизан ввиду значительного превосходства немцев стало критическим. В течение 10 дней, с 20 по 29 мая, они отбивали беспрерывные атаки немецких частей, поддерживаемых авиацией, которая, кроме бомб, сбрасывала листовки, призывавшие партизан сдаваться. К 29 мая у партизан почти иссякли боеприпасы и запасы продовольствия. Общую ситуацию спасало только то, что по ночам осажденным бригадам самолетами доставляли продукты питания, патроны и взрывчатку.

Бомбардировочная авиация Центрального фронта бомбила боевые порядки и расположения немецких войск, действующих против партизан в районах: Суземка, Кокоревка, Острые Луки, Алтухово, Глинное, Красная Слобода. Но, несмотря на эту поддержку, обстановка по-прежнему оставалась тяжелой…. Однако 31 мая, после 12 дней кровопролитных боев, немцы захватили партизанский аэродром у деревни Смелиж и оттеснили основные силы народных мстителей к Десне, в результате площадь обороняемого «советского района» сузилась до 6 кв.км. В этот критический момент штаб партизанского движения при Центральном фронте принял срочные меры по оказанию помощи партизанам. Наряду с доставкой боеприпасов, медикаментов и продовольствия, в брянские леса была направлена группа офицеров во главе с подполковником Горшковым А.П., которая возглавила руководство бригадами.

Новое командование объединенных партизанских бригад приняло решение пробиваться из котла. В кратчайшие сроки был разработан оперативный план. В ночь на 2 июля 1943 г. у хутора Пионерского остатки партизанских соединений пошли на прорыв. В ходе ожесточенных боев и ценою огромных потерь им удалось вырваться из окружения. В течение последующих дней партизаны пытались, насколько позволяли условия, восстановить свою боеспособность, продолжая при этом вести тяжелые бои против карателей. После 6 июля интенсивность боев стала снижаться, и к 10-му числу боевые действия почти прекратились.

В отчете 2-й немецкой танковой армии о проведении операции «Цыганский барон» говорилось, что партизаны понесли значительные потери: 1584 были убиты, 1558 взяты в плен, 869 – дезертировали. Из зоны боевых действий было принудительным образом эвакуировано 15 812 чел., более 2400 чел. были привлечены к суду как «бандитские пособники», что повлекло за собой карательные меры. Кроме того, было уничтожено 207 лагерей, 2930 землянок и огневых точек, захвачено 21 тяжелое орудие, 3 танка, 60 000 патронов, 5000 ручных гранат, десятки пулеметов, сотни единиц стрелкового оружия. Тем не менее, в отчете высказывалось опасение, что, поскольку командование «бандитов» и «костяк банд» до конца не уничтожены, можно ожидать постепенного наращивания партизанами мощи, если против них не будут проведены новые операции. Однако, как показали дальнейшие события, ни о каких крупных акциях не могло быть и речи, так как немецкое наступление под Курском требовало, чтобы все боеспособные части и соединения приняли в нем участие.

Таким образом, оккупанты не смогли достичь поставленных целей. Результаты операции «Цыганский барон» оказались преходящими, не идущими ни в какое сравнение с затраченными силами и средствами. Партизанам удалось, хотя и со значительными потерями, выйти из окружения. При этом народные мстители убили, ранили и пленили 3852 чел., 888 солдат из восточных батальонов и вспомогательной полиции перешло на сторону лесных солдат. 8 июля 1943 года штаб оперативного руководства вермахта подвел предварительные итоги результатов усилий по «умиротворению» оккупированных советских областей. В них говорилось, что, поскольку командованию не приходится рассчитывать на дальнейшее значительное наращивание сил, выделяемых для борьбы с партизанами, необходимо отчетливо понимать, что умиротворение восточных районов в результате последующих мероприятий достигнуто быть не может. Поэтому в будущем придется удовлетворяться только мероприятиями, жизненно необходимыми для обеспечения боевых действий. Фактически это было признанием провала немецкой оккупационной политики.


возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог