Фронтовые письма майора С.Н. Шартанова


По следам моего деда - Шартанова Алексея Никитича

"Говорят, душа – живая,
Пусть в ней рана пулевая.
Покалечен на снегу,
На откосом берегу."

И. Ерофеев

Шартанов С.Н.

C фотографии смотрит на нас человек, чья судьба связана с Ульяновском. С 1937 по 1939 г. он был директором Чувашского педагогического училища.

Родился Семен Никитич Шартанов 30 сентября 1900 года в селе Бездна Городищенской волости Симбирской губернии (ныне это село входит в Дрожжановский район Республики Татарстан). В 1917 году в Баку вступил в ряды ВКП(б). Из рассказов старожилов стало известно, что он был участником гражданской войны в Закавказье. В то время Баку был центром революционного движения в Закавказье.

Бакинская большевистская организация создавалась, росла и крепла под непосредственным руководством Сталина. Ему пришлось участвовать во всеобщей стачке в Баку, где он встретился С. Шаумяном и И. Сталиным. Участвовал в работе 1 съезда большевистских организаций Кавказа, состоявшегося 2-7 октября 1917 года в Тифлисе. После окончания гражданской войны учился в Ульяновском чувашском педагогическом училище. В 1929/30 учебном году был прикомандирован к общественно-экономическому отделению Казанского педагогического института для повышения квалификации.

Окончил в 1931 году институт марксизма-ленинизма в г. Москве. До 1937 года жил и работал в г. Чебоксары. В Цивильске работал директором педагогического училища. В это время он экстерном сдал экзамены и с отличием закончил четырех годичный Куйбышевский государственный педагогический институт. В зачетной книге, что хранится у меня, по всем предметам Семен Никитич показал отличные знания, особенно по политическим предметам. До войны работал в Сызранском горкоме партии ВКП(б). Решением бюро ГК ВКП(б) от 28.11.1940 г. (приказ №53) он был принят на должность лектора и работал им до начала войны. Затем был направлен в Тереньгульский райком ВКП(б). В это время начинается война.

В 1941 году он призывается на военную службу. 23 июня 1941 года в составе 61-ой Пензенской дивизии ушел на фронт. 27 апреля 1943 года при попытке прорваться из окружения майор С.Н. Шартанов пропал без вести в районе Павлограда. Остались фронтовые письма. Он их отправлял жене и детям в город Пензу. Мы решили в канун дня Победы опубликовать их в печати. Текст приводится без изменений.


***

Здравствуйте, мои милые! Ну, как дела? У нас все хорошо. Немца бьем каждый день, бывает много пленных. Стараемся выполнить задачу: разгромить врага под Москвой. Сил хватит у нас, только помогайте нам в тылу. На этих днях получили новое обмундирование – все суконное, а еще до этого мы уже имели ватное, телогрейки и брюки. В общем, одеты хорошо и тепло, так что обо мне не беспокойтесь.

Я все думаю о вас: как у вас с дровами и с питанием. Славе, Кларе и Лене надо об этом крепко позаботиться, хотя я надеюсь на вас. Когда только вы захотите. Купить зимой трудно, а доставить и того хуже. Ты что же, мамуля, не сообщаешь о своем здоровье? Я получил единственное письмо и даже в нем ни слова! Кажется мне, что я несколько интересуюсь этим вопросом. Напиши, получаете ли вы мои письма и телеграммы с поздравлением. Я лично от вас не получаю. Живу воспоминаниями. Плохо, что я не взял с собой карточек. Переслать сюда почтой невозможно. Ну, ладно, встретимся еще, и тем радостнее будет встреча, а еще радостнее будет, если скорее разгромим врага. Будьте здоровы.

До свидания. Ваш папа. Крепко целую вас всех, особенно Ниночку и Шурика, они- то ведь какие молодцы у нас! Сеня.

Адрес: Действующая Красная армия, полевая почтовая станция 679, почтовый ящик 1-А, мне.


***

Здравствуй, моя милая, мои милые деточки! Надолго, видать, разлучила нас эта фашистская гадина. Но ничего, живы будем – увидимся. У нас на фронте полная уверенность в победе над фашизмом. Хоть много мы потеряли территории, но и они положили за это немало. На уступленной территории у нас не было сколько-нибудь решающих промышленных центров. Наш тыл еще крепок. Держитесь крепко. Мы нанесем решающий удар, будьте уверены. Милая Нюра, извини, что не мог так долго писать,не было возможности. Еще и сейчас мой адрес не так определенен.

Я теперь служу в другой части… (военной цензурой вычеркнуто – автор). Я в связи с этим, служу в штабе 3 армии на старой работе. Неизвестна лишь должность. Рекомендован на должность помощником начальника 3 отделения оперотдела. Стоим в лесу, в землянках. Питание хорошее. Из одежды ничего у меня не осталось: шинель, оба плаща, белье, бритва, все, все осталось в обозе, который достался противнику. Теперь надо получать все вновь.

Заработанную плату я еще не получал, нет приказа о назначении. Как только получу, вышлю несколько… В прошлый раз послал я тебе, получила или нет? До сих пор мало кто получал письма из дома. Почта работала плохо. Теперь начинают получать. Пишите вы. Уж очень соскучился я по вас. Вы-то, наверное, получаете письма, а мы не получали до сих пор. Ну, как вы, детки мои? Моя малюсенькая Ниночка! Ты, наверно, теперь большая, да? «Кто пели детский сад!» – говоришь? Ходит ли она в детский сад? Надо ее устроить туда. Куда лучше воспитываются они там. А ты, Шурик! Ты вот скоро красноармейцем будешь. Только ходи в детсад, научись песни петь, стихи рассказывать и сказки, домики строить, из пушки стрелять и музыку слушать.

На Леню я надеюсь. Правда, он шалун, но он понимает, что шалить и хулиганить – это плохо, а раз так, то он будет хорошим мальчиком и прилежным учеником. Старайся учиться: в школу не опаздывай, приходи за 15-20 минут раньше, бери с собой нужные тетради, учебники, карандаши. За уроком сиди смирно, слушай внимательно учительницу, пиши красивее, читай громко и хорошо, а все прочитанное или прослушанное понятно расскажи.

Ну, Клара, старайся учиться. Только не будь упрямицей, как в школе, так и дома. Помогай маме. Как Слава со своим хвостом?… Ликвидировал или нет? В какой школе учится, в каком классе? Напиши мне подробно. Как живет школа, как живете дома. Как питание, одежда, дрова, деньги, керосин и т.п. Все подробно напишите.

Ну, пока до свидания. Крепко целую вас. Ни от кого не имею фотокарточки, так можно перезабыть. Постарайся, Нюра, прислать мне, когда установится регулярная связь. Ну, пишите.

Мой адрес: Действующая армия Полевая почтовая станция 679 Почтовый ящик 1-А Старшему лейтенанту Шартанову С.Н. 6.09.1941 г.


***

Здравствуйте, мои милые деточки! Сегодня я получил от вас письмо. Как я рад за ваше письмо, как вы выросли все, а? Очень большие стали вы, но подрастать еще надо вам. Вот, например, Леня: он написал очень хорошее письмо. Теперь я знаю, что Леня растет, знаю его почерк, знаю немного его грамотность, знаю, как может он писать хорошее письмо папе. Но вижу и ошибки: «понравилось картина, професстор, цирк, Суваро…» Значит ему еще надо подрасти. Но я теперь знаю, что он подрастет. Разве может, плохо расти и учиться такой парень, который может папе написать хорошее письмо, рисовать танк и крепко хочет фашистам смерти. Спасибо, Леня, за письмо, старайся учиться и помогать маме еще лучше.

Большое письмо написала Клара. Я очень рад вашим успехам на елке. Молодцы! Я благодарю Клару за сообщение одной вещи. Я думал, что такого штаба нет, где вы проводили утренник. Ведь это мой штаб, в котором я раньше служил. Мама не знает, оказывается, где я служу теперь: служу я в штабе 3 армии, помощником начальника 8 отдела. Скоро получу перевод в штаб фронта, а может и ближе к вам. Но это все равно.

Вы пишите, что соскучились. Конечно, я тоже очень соскучился, но наша встреча будет тем радостней, чем больше побьем мы фашистов к этому дню, а совсем коротко, если мы их полностью разгромим. Но можете крепко надеяться на окончательный разгром гитлеризма, только надо крепко выдержать всякие трудности и нам, на фронте, и вам, в тылу, да как следует, укрепите лапищи Шуры и Ниночки. Вот уж лапищи, не узнать прямо их. Эти лапища и их головы, какими они растут, покажут еще чудеса, большие, нежели у нас показывают на фронтах наши красноармейцы.

Читали вы о 28 героях, погибших, громя фашистские танки? Таких примеров у нас много. Героизм, моральный дух нашей армии растет, и падает былая фашистская спесь: теперь эти фрицы-изверги выглядят куда скромнее, вернее – жалко выглядят. У нас много проходит пленных, и мы видим перемену. Вы представить себе не можете, что это за изверги, до чего они потеряли человеческий облик, до чего у них звериный облик. Нет, они не могут победить, это обреченные люди. Они хорошо воюют в деревнях с детьми, стариками, с женщинами, но они же презренные трусы перед лицом наших бойцов, дрожат, поднимая свои руки при сдаче в плен, спасая свою шкуру.

Рекомендую хорошенько вчитаться и понять весь глубокий смысл обращения к немецкому народу общественными деятелями Германии. Это – глубокая, правда. Фриц – есть ругательское слово, но горе немецкому народу, если он не схватится своевременно за ум и, может быть, невольно станет пособником Гитлера. Но не думаю, чтобы немецкий народ был трусом и испугается своего позора, называемого гитлеризмом. Некоторые факты показывают начало пробуждения в немецком народе. Но ничего, наша Красная армия пробудит их спящих. Помогайте – как следует ей.

Вот я вижу, что вы не унываете, растете, учитесь, пишете мне и радуете меня. За это спасибо. Вот только не разучился ли писать Бронислав? Я слышал от кое кого, что он лентяй, ничего не делает, плохо учится и т.п. Пусть он подумает об этом, если у него есть хоть немного здравого смысла, кому это на пользу его поведение. Но я продолжаю надеяться, что он отбросит спячку, взглянет на себя и возьмется серьезно за дело.

Ну, пишите еще. Большое вам спасибо за письма. Крепко, крепко целую я вас всех, мои деточки, и нашу маму. Ваш папа Сеня 2.02.1942 г.


***

Здравствуй, моя милая женушка! Как давно я тебе не писал обстоятельного письма, …все время мучила меня эта оторванность. Даже разговаривать с тобой начал в полусне. Отсутствие писем от тебя сильно беспокоит меня. Не нахожу себе места. Беспокойство мое усилилось еще больше, когда я побывал в Москве. Раньше я был спокойнее, да и письма начал получать регулярно. Ну, а теперь я вот на новом месте, имею свой почтовый адрес. Стою я под Старой Руссой. Тут немецкая 16 армия находится в окружении. Бьют их наши летчики нещадно. Они на самолетах подбрасывают подкрепление, а наши летчики и зенитчики сбивают их. Много раз пытались и пытаются прорваться из окружения, но каждый раз откатываются, неся большие потери.

Здесь дела происходят куда обширнее, чем там, где я был до сих пор. Служу я теперь в одной крупной летной части. Работа старая. Но очень перегружен, устаю. Сильно действует бессонница и простуда. Кашель. Сильный бронхит, видимо, если не хуже. Никак не могу собраться к врачу. Хорошо дело обстоит с питанием, это выручает.

Будучи в Москве, заходил к Тоне, живет и работает там же. От прежней здоровой свежей Тони нет и следа. Курит, вообще какая то пустота. Много лишних вещей было у меня – оставил у ней. Сохранится – так хорошо, а нет – «бог» с ними, с вещами. Посылки не принимают. Они бы пригодились тебе для обмена на муку. Я боюсь, что у вас хлеба нет. Но как бы ни было трудно, Нюра, держитесь, не падайте духом. Нынешним летом мы должны с ними покончить. Слово Сталина стальное!

Ну, как ты живешь, моя милая? Как здоровье твое? Главное, что требуется от тебя – это спокойствие. За меня вовсе не беспокойся. Организм у меня крепкий, выдержу, а с немцем мы еще повоюем, здоровья и на это хватит. Тут главное не в этом. Главное в том, что бы наши тылы спокойно, уверенно работали на нас и были здоровыми.

Ну, как себя чувствуют дети? Здоровы ли все? Из-под Орла я ему писал письмо. Ответил или нет – не знаю, но получить его я уже не сумею. Пусть он мне напишет ответ сюда. Кроме того: я хочу продолжать переписку с Леней и Кларой. Какое хорошее письмо он написал в прошлый раз! Особенно рисунок с надписью: «Смерть фашистским оккупантам». Очень мы радовались и смеялись с товарищами.

Ты вот напиши-ка мне, Леня, что вы делаете в школе для того, чтобы разгромить в этом году фашистов? Нам очень много нужно металла, собираете вы или нет? Хорошо бы сделали вы, если бы по-серьезному взялись за дело. Это касается и Кларе и Славе особенно. Напиши мне, как с учебой, нет ли плохих оценок. Хотя я на Леню надеюсь. Он маленьким был шалун большой, а теперь он хороший мальчик, я это чувствую.

Вот уж маленьких карапузов моих Шуру и Нину хочу видеть – прямо страсть. Шурик и Нина тоже умненькие, они ходят в детсад и наверно не плачут. Вот на следующую зиму приеду и увидимся. Шура, наверно, большой стал, вон у него лапищи какие.

Как с одежонкой у ребят? На лето есть в чем ходить? Боюсь за обувь, ее наверно трудно достать.

Как живет город, читаешь ли газеты, ходишь ли смотреть кино, в театр? Это надо тебе. Сходила бы к Есиной и с ней в театр. Денег я тебе не мог послать, не было, скоро образуется запас, и я пошлю. Не знаю, годен ли старый аттестат. Но все равно, я выпишу новый и пришлю тебе.

Предупреждаю тебя, что письма мне пишите чаще, т. к. некоторые из них я, может быть, вовсе не сумею получать из-за переездов. А если редко будете писать, да я еще и не получу их, то буду сидеть без писем.

Ведешь ли переписку с Буинском? Тоня говорит, что Андрюша тоже взят на службу. Надо будет и мне написать Оле письмо и спросить его адрес. Шура, оказывается, был ранен. Он должен быть где-то близко от меня, но я не знаю его адреса. От Пети и Алексея тоже нет писем, хотя жене Алексея я написал. Но такая даль, что год будет ходить письмо. Часто же писать я не могу, да и времени не бывает.

Ну, до свидания, моя милая Нюрочка, крепко и крепко целую тебя и наших милых деточек. Пишите скорее, жду. Ваш папа Сеня.

Село Старое Рахино, Ленинградской области (около Валдая. Здесь, из озера Селигер, начинает свое течение наша могучая матушка – Волга) Адрес: Действующая Красная армия. Полевая почтовая станция 1820 УВВС фронта Шартанову С. Н. 10.04. 1942 г.


***

Здравствуйте, мои дорогие! Вот спасибо вам за письмо. Я уже получил от вас второе письмо. Каждое письмо несказанно радует меня, будто чувствую вас около себя. Это чувство здесь, на фронте, особенное, глубокое. Варварское нашествие бандитов, сжигающих по пути бегства все, что возможно, оставляющих сотни тысяч людей, семей без крова, детей без родителей, родителей без детей – все это глубже заставляет думать о дорогой родине, о детях, о родных. Ну, ничего, расплата началась, и мы ее, безусловно, закончим по-сталински.

Письмо ваше получил позавчера. Из него видно, что моих писем вы получаете гораздо больше, чем я ваших. Я всего написал вам 7-8 писем, одну телеграмму, два денежных перевода. Между прочим, о получении денег вы не пишите, хотя просил вас об этом не раз. Ну, ничего. Возможно, вы и не получали, т.к. почта наша хромает сильно, да и доставлять их нам сюда было трудно, постоянно меняем расположения. Не пишите вы мне больше по старому адресу. Пишите по новому, т.е. по второму адресу, по которому я от вас два письма получил.

С квартирой вас потеснили – говорите вы? Ну, ничего, свободно заживете после полного разгрома фашистов, а теперь надо потесниться, да вы хотя и не жалеете об этом. Только трудно представить себе: видно спите вместе, впритирку, как и мы здесь часто так же отдыхаем. В этом письме мне много написала моя Нинуся, видно, как она меня любит и ждет. За то и я ее очень люблю. Уж я ей привезу кассетки, обязательно.

Вот мой боец, красноармеец и командир – Шурик – мало пишет. Он, видимо, занят стихами и …заботой о еде. Мой Шурик не пропадет, ничего, что немного бледноват, зато он какой крепыш. Да он, видимо, растет еще. Ты мне, Шурик, напиши про свой детсадик, каково там, много ли игрушек, весело ли вам? Маме-то, видать, весело с вами, если люди поддерживают.

Ну, и это ничего, все надо пережить. В одном городе, который мы тогда оставили, а теперь взяли снова, фашистская бомба разрушила один домик, где жили дети с больной матерью. Мать засыпало и задавило домом, а трое детей: старшая Клара с младшей на руках и еще Нина выскочили без ничего, все в слезах и в отчаянии. Я поговорил, дал пачку печенья, направил к их знакомым. Я не мог ничем больше помочь, и они ушли, плача всю дорогу.

Ваше счастье, что вы живете глубоко в тылу. Учитесь любить нашу родину, крепко ненавидеть врагов ее. Переносить трудности с мужеством, это тоже любовь к родине, но любовь действительная, глубокая. Всякий труд – есть преодолевание какой-то трудности. В военное время особенно важно преодолевать эти трудности.

Вот учеба. Это – труд ученика, а понимаете ли вы, Слава, Клара и Леня, что учеба – вещь нелегкая, что тут надо прилагать труд, энергично, т.е. преодолевать трудности? Это трудность, которую надо преодолеть. Но преодолеть можно и тем легче, чем с большим желанием отдаешься учебе. Надо желать, пламенно желать учиться, это нужно родине, и тогда учеба пойдет как по маслу. Надо всякую минуту использовать для учебы, заучивать все до ясности, до полного понимания и крепко запоминать. Если забыл, то повтори.

Вам сейчас трудно, потому что вы – главные помощники маме, но надо преодолеть, вам тесно, негде готовить уроки – надо преодолеть. Война – самое трудное дело из всех. Тут жертвовать надо жизнью. Но герои наши, наши красноармейцы, командиры это делают, жертвуют собой, ибо у них есть желание послужить родине.

Учение есть служение родине. Значит, надо учиться всем с желанием. Заучивать и запоминать все, что надо. Использовать каждую свободную минуту. Вот детки, помните-ка это и исполняйте. Неужели после войны вы меня встретите с плохими показателями и радостную встречу омрачите вестью о плохой учебе? Скиньте эту возможную мрачную тень, и все будет хорошо и радостно. Мама вам помогает, но надо надеяться на свои силы.

Ну, как вам нравится Пенза? Познакомились с городом или нет. Куда ходили, что примечательного, какие учебные заведения имеются в городе? В следующем письме напишите-ка мне о Пензе. Возможно, нам придется здесь залечивать раны от войны. Надо свой город знать. Есть ли в городе каток, можно ли выйти побегать на лыжах, занимается ли молодежь лыжным спортом. Занимаешься ли ты, Слава. Вот вам задание. А я уж в следующем письме напишу о себе.

Ну, до свидания, крепко целую вас, ваш папа Сеня. Адрес: Действующая армия. Полевая почтовая станция 679 п/я 1-А и мне.

До свидания, моя милая.


***

Здравствуйте, Нюра, здравствуйте, милые деточки! Сколько я вам писем написал, а мама пишет, что «наконец-то дождалась от тебя письма». Как-нибудь, наверное, вы получите целую гору моих писем, сразу. Дня три назад я написал вам коротенькое письмо и вот теперь вдогонку шлю второе. А вот мама ваша мне не пишет, вы тоже молчите. Я один, а вас много и вы вместе не можете порадовать папу несколькими строчками. Письма от Славы я ни разу не получал. Пусть напишет. Леонид тоже не пишет. Одна Клара временами напишет, и я читаю с большим удовольствием ее письма. Я тогда узнаю, что она занята полезным делом, знаю ее успехи. Об успехах в учебе Леонида и работы Славы я ничего не знаю, потому что не пишете. Наша мамуля пишет, что у вас стоят морозы, холодно, следовательно, ей надо помочь с дровами, чтобы у вас было тепло всем.

Напишите, как с одежкой у вас. Нас вы одеваете отлично. Я получил валенки, шубу, меховой жилет, шапку-ушанку, рукавицы, теплое белье и др. А жилет – на дорогом меху, и его я подарю тому из вас, кто будет отлично учиться. О посылке, Нюра, можешь не заботиться, все достал здесь, в военторге.

Теперь о новостях на фронтах. У нас у всех настроение всегда было отличным. Теперь наступление под Сталинградом сильно воодушевляет нас. Каждый день читаем сводки «Совинформбюро», а также слушаем политинформации. Как у вас? Как Слава относится к учебе, не собирается ли поехать туда в Калугу? Пусть напишет мне, как он ездил в Калугу.

Из твоего письма видно, что ты живешь в квартире одна, хотя прямо об этом мне и не пишешь. Как и куда девались твои гости, о которых ты когда-то писала? Подействовал ли кто на них или сами ушли. Во всяком случае, я рад за Вас. После трудов тебе требуется отдых, покой, а с квартирантами, да при нашей семье – это целый содом, а не отдых. Напиши, читаешь ли ты что-нибудь, есть ли время на это.

Я читаю, хотя и урывками, очень много. Прочел Вальтер Скотта, на английском языке – «Айвенго», «50-лет в строю» – Игнатьева, «Суворов» – Осипова, «Чин-гиз-хан» – Яна, и «Батый» – его же. Много официальной, специально военной литературы, журналы «Большевик», «Интернационал», «Спутник агитатора» и др. Читаю лекции и доклады.

Клара, я в подарок к Октябрю получил кисет, с вышитой надписью: «Славному защитнику родины» и звезда. Не иначе, вышивала школьница. Напиши, что ты послала на фронт к Октябрю. Писали в газетах, что и Пензенцы готовят подарки. Да, чуть не забыл сообщить вам. Наконец-то я Тоне написал письмо. О вещах, конечно, я ничего не написал. Как-нибудь, может быть, пошлете в Москву с попутчиком. Там есть теплые вещи. Хорошо бы Славе на зиму, но ничего не сделаешь. Пишите. Крепко целую, ваш папа.

Адрес 2135 полевая почта, часть 111 и мне. 29.11. 1942 год 1 час 00 минут.


Из письма Рустамова о пропавшем без вести Шартанове С.Н.

Это было последнее письмо. Семен Никитич Шартанов пропал без вести во время боев под Павлоградом. Об этом написал письмо жене красноармеец Рустамов в 1943 году. Вот это письмо:

«Здравствуйте, уважаемая Анна Петровна! Шлю горячий привет и желаю Вам и членам Вашей славной семьи наилучшего здоровья и благополучия.

Анна Петровна, в последней операции против нашего злейшего врага – немецких фашистов Семен Никитич с группой товарищей оторвался от своей части, т. е. попал в окружение в районе Павлограда. Некоторые товарищи из этой группы пришли (вышли из окружения) и присоединились к нам. Последний товарищ пришел несколько дней тому назад. Полагают, что остальные, возможно, присоединились к другим частям или организовали партизанскую группу. Командование считает его пропавшим без вести и уже послали Вам об этом извещение. Поэтому высылаем Вам все его личные вещи.

Анна Петровна, просим Вас, особенно не печальтесь, т. к. есть надежда, что он вернется.

Анна Петровна, я с Семен Никитичем работаю с мая 1942 года. В данной части тоже с начала. Являюсь его помощником. Работали мы вместе дружно, и я очень уважал Семена Никитича. Настигло несчастье, и нас разлучило. Я лично сам питаю надежду на встречу. С приветом Вам и Вашей семье, Рустамов 27.04. 1943 г.»

Из письма Рустамова о пропавшем без вести Шартанове С.Н.

Жаль, что Шартанов С.Н. не дожил до окончания войны. Во всех письмах он с любовью к жене и детям писал о скорейшей встрече, но этого, к сожалению, не случилось. Прошло уже 65 лет после окончания войны, но память о нем жива. К тому же его письма ярко свидетельствует о любви к родине, за которую он был готов отдать свою жизнь. Когда я прочитал эти письма, я не выдержал, выступили слезы на глазах. Не возможно было читать их без волнения. В день Победы обязательно подниму бокал вина за память храброго воина, моего земляка Шартанова С.Н.

Я горжусь его подвигом, и всю свою оставшуюся жизнь буду равняться на него. Спасибо Вам, Семен Никитич, за Ваш подвиг во имя спасения нашей родины от фашизма!


Николай Казаков, Чувашский народный академик
г. Ульяновск


Р. S. Уважаемые читатели! Если кто-то из вас знает что-либо о С.Н. Шартанове, его семье, его детях, об их судьбах, о событиях тех лет – пишите, звоните. Наш долг – знать и помнить о тех, кто завоевал победу в борьбе с фашизмом. Адрес: 432066 г. Ульяновск ул. Отрадная, 85-34, тел. 61-16-51



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог