Действия советских подводных лодок
на Балтике в 1941 г.


"Мы под водой идём вторые сутки
В эскорте взрывов от глубинных бомб.
Здесь рядом смерть, какие к чёрту шутки!
Нам выбраться б из этих катакомб."

И. Шептухин

Капитан-лейтенант Середа А.М., командир С-11

В Великую Отечественную войну погибли 38 подводных лодок Балтийского флота. "Двадцать из них лежат на дне мелководного Финского залива, шесть – в Балтийском море у южного берега Финляндии, две – у Аландских островов , две – в районе Вентспилса (Виндава), две – у островов Саарема и Хийумаа, две – в Данцигской бухте, две – в центре северной половины Балтики, одна – у южного берега Швеции". (Г. Дрожжин «Лучшие подводные ассы Второй мироой», М., Эксмо, 2010 г., с. 270).

Известно, что ни один из родов войск не понес таких больших потерь (в процентном отношении к числу участвовавших в боевых действиях сил), как подводный флот. Но в то же время ни один другой род войск не достиг таких успехов, как подводный флот, если сравнивать нанесенный врагу урон в расчете на число погибших подводников на фоне общих людских потерь в других родах войск.

Немецкие подводники в общей сложности отправили на дно почти в 10 раз больше судового и корабельного тоннажа, чем наши, но и погибло немецких подводников в 10 раз больше, чем советских (без учета пленных). Но надо иметь в виду, что условия, в которых добивались своих побед наши и немецкие подводники, по своей сложности и жестокости не идут ни в какое сравнение. Только во второй половине войны немецкие подводники попали в условия, приближенно сопоставимые с условиями боевых действий советских подводников.

Балтийское море для Третьего рейха имело важное значение не только как центр подготовки и отправки экипажей подводных лодок, наращивать количества которых немцы планировали по нескольку десятков в месяц. Это было необходимо с точки зрения обеспечения одной из главных стратегических линий Германии в войне – «удушения» Англии путем блокады с моря. Важность Балтийского моря для Германии обусловлена была и тем, что оно являлось основной артерией снабжения промышленности Германии железной и полиметаллическими рудами из Швеции, лесом и сельхозпродуктами из Финляндии. Исключительно важным Балтийское море было еще и потому, что оно, благодаря своим географическим особенностям, позволяло вермахту проводить широкий оперативный маневр военно-морскими силами. В случае необходимости немцы могли усилить морские соединения Балтийского моря за счет Северного и наоборот. Что они и делали во время войны.

Учитывая важность военно-морских сил при реализации плана «Барбаросса», Гитлер вынужден был отклонить настоятельную просьбу одного из своих любимых генералов – Роммеля, успешно развивающего наступление на Африканском континенте, который настойчиво просил выделения дополнительного количества торпедных катеров на Средиземное море. Немецкий флот на Балтике получил задачу не только обеспечить снабжение войск в Прибалтике и Финляндии (группы армий «Север») для захвата Ленинграда, но также оборонять с моря побережье Германии и срывать морское снабжение по линии Кронштадт – Таллин, Таллин – порты Рижского залива, Таллин – Ханко. До той поры, пока все эти порты не будут захвачены. Разумеется, одной из главных задач всегда было и оставалось – обеспечение стратегических перевозок из Финляндии и Швеции.

Германские военно-морские силы (Кригсмарине) при ведении боевых действий на море успешно использовали свое преимущество в связи с возможностью пользоваться разнообразными и многочисленными морскими базами на территории Финляндии. Шхерный район Финского залива, изобилующий большим количеством удобных стоянок, соединенных внутренними глубоководными фарватерами, давал возможность немецкому флоту скрытно проводить развертывание надводных кораблей и подводных лодок.

Морские коммуникации в Балтийском море имели для Германии стратегическое значение. Шла война за Атлантику. Военная промышленность Германии быстрыми темпами наращивала производство всех видов вооружения: самолетов, танков, мелкотоннажных надводных кораблей различного назначения. И, конечно, – подводных лодок. Для всего этого крайне необходимы были железная руда, никель, кобальт, медь, целлюлоза, лесоматериалы, другие виды стратегического сырья. Все это вывозилось из Швеции, Северной Норвегии, Финляндии. К примеру, Швеция своими поставками на 75 процентов удовлетворяла потребности промышленности Германии в руде.

Безусловно, заботясь о безопасности этих стратегических перевозок, руководство «Кригсмарине» еще до начала войны с СССР продумало их защиту от советских подводных лодок. 15 июня 1941 г. немецкое командование отдало своим силам приказ об уничтожении советских подводных лодок, если они покажутся у южных берегов Швеции, Именно отсюда, из Карлскруна, шло особенно интенсивное движение судов со стратегическими материалами. За 5 дней до нападения немцы начали оборудование мощного минного заграждения «Вартбур» между Мемелем и шведским островом Эланд, за день – начали форсированно создавать минное заграждение в устье Финского залива. Эти заграждения назывались «Корбета» и «Апольд». При этом Финляндия весь свой флот подчинила задачам, разрабатываемым в Главном штабе «Кригсмарине».

Через три дня после начала войны на немецких коммуникациях действовало 16 советских подводных лодок. Подводные лодки «Лембит» и «Калев» получили задание ставить мины на фарватерах вблизи вражеских баз. Прошло три недели войны, а результатов боевых действий подводных лодок всё так и не было. Немцы на море как вымерли: ни конвоев, ни отдельных судов никто из наших надводных кораблей, подводных лодок и самолетов не обнаруживал. Только почти через месяц после начала войны, 19 июля 1941 г., командир «С-11» капитан-лейтенант Середа А.М. донес по радио, что потопил в районе Мемеля крупное военное судно противника – «КТ-11» водоизмещением 5 тыс. т.

Корабли ПЛО обнаружили лодку и начали ее преследование. Из-за близких разрывов глубинных бомб лодка получила некоторые повреждения: в кормовом отсеке через некоторые забортные клапана начала поступать вода, в центральном посту лопнуло стекло глубиномера, погасло освещение и т.п. Однако подводники при аварийном освещении устранили все неисправности, и через 2 часа лодка оторвалась от преследователей. После еще 2-х недель патрулирования подводная лодка «С-11» начала возвращение в базу и на подступах к Таллину подорвалась на вражеской мине. Из состава экипажа в живых осталось лишь 3 человека, которые сумели выйти из затонувшей подводной лодки через торпедный аппарат. Однако почин был сделан, но к тому времени наши балтийцы уже потеряли шесть подводных лодок. Большая часть из них подорвалась на минах.

Немецкие корабли и суда вышли из своих баз только 12 июля 1941 г. В этот день советская авиаразведка обнаружила в районе Ирбенского пролива большой конвой из 45 транспортов и 15 кораблей охранения. Конвой с военным грузом направлялся в Ригу для обеспечения сухопутных войск, готовящихся к захвату Таллина. Первый удар по конвою нанесли 13 июля 4 торпедных катера. Вслед за ними обрушили свой смертоносный груз наши самолеты. В результате удара были потоплены 8 транспортов с войсками и техникой, 2 эсминца, 1 самоходная баржа с танками. Было повреждено 13 других судов и кораблей. Это был первый по-настоящему серьезный удар по врагу на Балтике: было потоплено и повреждено 40% судов и кораблей из состава конвоя.

Ставка ВГК приняла решение об оставлении Таллина. Во время перехода флота из Таллина в Кронштадт подорвалась на мине и погибла подводная лодка «С-5», шедшая в нескольких десятков метров в кильватер крейсеру «Киров». В целом во время перехода погибло 34 транспорта из 67. Потери в людях составили 5 тысяч человек. Более 12 тыс. человек были подобраны из воды и доставлены в Кронштадт. Потери конвоя были велики…

С 21 по 23 сентября немцы провели массированные налёты на Кронштадт. В результате этих бомбардировок затонула подводная лодка «М-74». После того, как немецкие сухопутные части вышли к Финскому заливу в районе Стрельна – Петергоф, весь морской канал, по которому суда, корабли и подводные лодки выходили из Ленинграда, оказался под обстрелом вражеской артиллерии. Подводным лодкам, выходящим в Балтийское море, было особенно тяжело, т.к. по каналу они вынуждены были идти в надводном положении в поле видимости вражеских наблюдательных постов и под огнем береговой артиллерии, а после Кронштадта форсировать мелководный Финский залив, оба берега которого были захвачены противником. Вероятные маршруты выхода советских лодок были перегорожены противолодочными сетями и минными заграждениями.

В первые месяцы войны отсутствовало единое управление подводными лодками в беспрерывно и резко меняющейся оперативно-стратегической обстановке. Через некоторое время все имевшиеся подводные лодки Балтийского флота были сведены в одну бригаду, командиром которой был назначен Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Египко Н.П., а с конца сентября 1941 г. Герой Советского Союза капитан 2-го ранга Трипольский А.В.

Не велось должного анализа использования боевого оружия, эксплуатации механизмов, тактики действий командиров лодок. Неудовлетворительной была организация связи с подводными лодками. Подводная лодка могла связаться с берегом только из надводного положения, радио от лодки доходило до штаба флота через береговые радиоцентры. Необходимость дешифровки радиограмм, в том числе и тех, которые вполне могли быть переданы без шифрования, увеличивала сроки получения информации, которые достигали иногда 24 часов. Несмотря на все трудности, к концу года подводники Балтики отправили на дно 18 транспортных судов противника, потопили одну подводную лодку «U-144», тральщик и небольшое каботажное судно.

Первые полгода войны показали высокую эффективность минного оружия подводных лодок. Хотя в составе флота в это время было лишь 3 подводных минных заградителя («Л-3» под командованием капитана 3-го ранга Грищенко П.Д., «Лембит» – командир капитан 3-го ранга Полещук В.А., затем старший лейтенант Матиясевич А.М. и «Калев» – командир капитан-лейтенант Ныров Б.А.). В общей сложности эти 3 подводные лодки поставили 90 мин, на которых подорвались 10 судов противника.

В этот период Великой Отечественной войны балтийские подводные лодки использовали артиллерию при обстреле береговых целей противника. К примеру, «С-7» в октябре – ноябре 1941 г. обстреливала железнодорожные станции Цевве и Вайавара в Нарвском заливе, вызвав пожары военных объектов. Подводники принимали участие в перевозках топлива и оружия для ВМБ Ханко и для Ленинграда. Балтийские подводники прикрывали Таллиннский переход и эвакуацию гарнизона Ханко.

Удары, которые наносили по врагу подводники Балтики с самого начала войны, имели заметный политический международный резонанс. Западные газеты запестрели заголовками сообщений о ложности уверения Геббельса о том, что «Балтийский русский флот давно уничтожен – это блеф». Швеция и другие страны стали проявлять осторожность, в их отношениях с Германией появился некоторый холодок. Однако 1941 г. был самым тяжелым годом для балтийских подводников. С июня по декабрь 1941 г. Балтийский флот потерял 19 подводных лодок, основная часть которых погибла, подорвавшись на немецких минах.

После понесенных потерь в Балтийском море от кораблей советского ВМФ, в частности, от подводных лодок, немецкое командование решило предпринять крупномасштабные оборонительные меры по полной изоляции нашего подводного флота. В директиве № 41 верховного командования германских вооруженных сил так и говорилось: «Безопасность плавания в Балтийском море должна быть обеспечена путем блокады русских военно-морских сил во внутренней части Финского залива». Все было направлено на то, чтобы ни одна подводная лодка не смогла выйти из заблокированного Ленинграда и Кронштадта. Весной 1942 г. немцы начали массовое минирование Финского залива, убедившись по итогам 1941 г., что именно мины являются основным препятствием для действий советских подводных лодок. Конечно, большим недостатком технического оснащения наших лодок было отсутствие на них до конца войны радиолокационных станций.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог