Гвардии сержант Подчуфаров А.Г.


"На всем пути дымятся хаты,
На всех полях войны печать.
Что ж мы молчим? Ведь мы солдаты.
Нам надо кровью отвечать."

А. Сурков

Гвардии сержант Подчуфаров А.Г.

Подчуфаров Александр Гаврилович родился в 1911 г. в селе Стрелецком Чернского района Тульской области. Перед войной жил в Москве. В октябре 1941 г. добровольно вступил в ополченский полк, сформированный из рабочих завода «Каучук». В дальнейшем сражался на фронтах Великой Отечественной войны в составе 182-го гвардейского стрелкового полка 62-й гвардейской стрелковой дивизии. За подвиги на фронте Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 г. Александру Гавриловичу Подчуфарову присвоено звание Героя Советского Союза.

Днепр... Это слово в сентябрьские дни сорок третьего года не сходило с уст бойцов и командиров 62-й гвардейской дивизии. Именно к Днепру стремились гвардейцы, днем и ночью преследуя потрепанные, но еще достаточно сильные части противника. И вот теперь Днепр – совсем рядом… Здесь, в районе населенного пункта Мишурин Рог, небольшой остров, сплошь поросший кустарником, разделял могучую реку на два рукава. Левый – поспокойнее, правый же рукав протекал быстрей, да и сам был гораздо шире. За ним возвышался занятый врагом берег.

Гвардии сержант Александр Подчуфаров в составе небольшой группы разведчиков был вызван в штаб 182-го стрелкового полка. Там перед бойцами поставили задачу: ночью на самодельных плотах переправиться на остров, разделявший Днепр на два рукава, и, если там окажется противник, без шума уничтожить его. Затем переправиться через правый рукав и зацепиться за тот берег.

Наступала ночь 27 сентября 1943 г. И когда обе стрелки на часах сошлись у цифры двенадцать, разведчики вынесли на воду легкие самодельные плоты и осторожно, без плеска, оттолкнувшись шестами, поплыли к острову. Но вот, наконец, и остров. Он по-прежнему безмолвен. Может, тут и впрямь никого нет? Разведчики все же решили прочесать кустарник. И вдруг – выстрел. За ним – еще и еще. Это открыло огонь боевое охранение противника, довольно искусно замаскировавшееся в кустарниках. Удар оказался внезапным. Наши бойцы ворвались в окопы противника, завязалась рукопашная схватка. Решительной атакой наши разведчики сбили боевое охранение противника. Все три огневые точки, заблаговременно оборудованные им на острове, были подавлены и уничтожены.

Немцы, засевшие на правом берегу Днепра, услышали выстрелы на острове. Они открыли бешеный огонь. Над рекой одна за другой взмывали осветительные ракеты. Заговорила и наша артиллерия. Через правый рукав Днепра разведчики решили переправиться вплавь. Искать в темноте плоты, оставленные у острова, было уже некогда. Плыть Подчуфарову и его товарищам пришлось немного. Вскоре они выбрались на мелководье. Держа над собой автоматы и боеприпасы, разведчики еще минут двадцать шли по песчаному дну реки. Вода едва не доходила им до подбородка. А над головами свистели пули. Где-то позади рвались снаряды и мины. Но вот, наконец, и берег. Без единого выстрела они устремились к ближайшему кустарнику. Там никого не оказалось. Переведя дух, бойцы двинулись дальше, к небольшой высотке, которую хорошо разглядели еще засветло.

Как только разведчики подошли к подножию этого холма, высотка ощетинилась огнем. Подчуфарову и его товарищам пришлось залечь, вступить в перестрелку. Бой становился затяжным. А это было на руку фашистам. Выигрывая время, они могли подтянуть подкрепления. Разведчики разделились на две группы. Одни, отрыв неглубокие окопчики, продолжали отстреливаться. Другая группа во главе с Александром Подчуфаровым направилась к ложбине, чтобы обойти высотку с тыла. В ложбине той было тихо. Гитлеровцы, по-видимому, не ожидали отсюда удара. Весь свой огонь они направили на горстку бойцов, окопавшихся перед фронтом.

Группе Подчуфарова удалось незамеченной добраться почти до самого гребня высоты.
– Гранаты к бою! – скомандовал Александр. «Карманная артиллерия» сделала свое дело. Огневые точки врага были подавлены. Разведчики первыми овладели рубежом. Были взяты и трофеи – три вполне исправные противотанковые пушки с полным комплектом снарядов. Все они потом очень пригодились защитникам плацдарма.

Отвоевав у противника прибрежные высотки, бойцы почти всю ночь огнем из автоматов и ручных пулеметов отражали контратаки вражеской пехоты. Многие разведчики были ранены. Боеприпасов оставалось мало. Приходилось беречь каждый патрон. К рассвету стало легче. Под прикрытием смельчаков-разведчиков на пока еще крохотный плацдарм переправились бойцы 2-го батальона 182-го стрелкового полка. Переправились – и сразу же в бой, в атаку. Вражеская пехота не выдержала. Непрерывно отстреливаясь, она попятилась назад, стала отходить к деревне Куцеловке. Когда совсем рассвело, стало понятно, что плацдарм на правом берегу был завоеван прочно: его глубина уже равнялась 3 километрам.

Однако противник, захваченный ночью врасплох, спешно подтягивал резервы. Над Днепром закружили его пикирующие бомбардировщики. А в деревне Куцеловке, куда гитлеровцы откатились в результате атаки 2-го батальона, уже слышался гул танковых двигателей. Стало ясно: враг готовится к контратаке. Всем бойцам было приказано поглубже зарыться в землю, приготовиться к трудному, неравному бою.

Вскоре раздался грохот орудийных залпов, на склонах высот, занятых нашими бойцами, начали рваться снаряды. А потом из лощины, что разрезала поле близ деревни, выкатились танки. Их было много – не менее двух десятков. Под прикрытием их огня и брони из той же лощины густо повалила вражеская пехота. И вот настал самый напряженный момент: вражеские автоматчики, скопившиеся в ближних балках, под прикрытием танков и артиллерии, ринулись в атаку. Казалось, еще минута и фашисты сомнут оборону наших воинов.

Но и минута в бою значит очень много. В бою и за минуту может произойти перелом. Так случилось и в этот раз. Увидев перед собой атакующего врага, обладавшего огромным перевесом в численности, наши солдаты не растерялись, не дрогнули. Они дружно открыли огонь. Прицельный, уничтожающий. И гитлеровцы не выдержали – залегли, начали отползать назад. В эту минуту Подчуфаров как бы слился со своим автоматом. Бил короткими очередями, бил наверняка, тщательно прицеливаясь. В мужестве и выдержке пехотинцам не уступали артиллеристы и бронебойщики, После их первых залпов три танка запылали, точно гигантские факелы. А вскоре и четвертый с перебитой гусеницей круто развернулся, подставив свой борт новым снарядам. Это заставило остальные вражеские машины отойти назад, держаться на почтительном расстоянии.

Контратака фашистов была отбита. Наступила передышка. Даже «юнкерсы» больше не бомбили ни переправу, ни сам плацдарм. Их, видимо, отогнали наши истребители. Командование дивизии тотчас же воспользовалось затишьем: в помощь защитникам плацдарма были переправлены на западный берег еще стрелковый батальон и противотанковая артиллерия. Подкрепление это оказалось весьма кстати. Ведь уже через час гитлеровцы снова перешли в контратаку. И снова наши бойцы заставили их отступить. До вечера защитникам плацдарма пришлось еще трижды отражать вражеские контратаки. Особенно яростной была третья, последняя.

Гитлеровцы, пытаясь любой ценой сбросить наши подразделения в реку, шли напролом. Им удалось добраться до самого гребня высотки, на которой сражался Подчуфаров. Завязалась рукопашная схватка. Александр оказался в самой ее гуще. Сжав раскаленный ствол автомата, бил он фашистов прикладом. Бил со всей силой, приумноженной жгучей ненавистью к захватчикам. Гитлеровцев было больше. Но ведь не зря же еще с давних времен военными историками признано: в рукопашной схватке русским солдатам нет равных. Вот и на этот раз наши бойцы взяли верх. Вражеская цепь, уже поредевшая, попятилась, скатилась с высотки.

– Вперед! За Родину! – крикнул Александр и первым ринулся с высотки. Он, бывалый сержант, понимал: сейчас перед наступлением ночи очень важно отогнать врага подальше. Иначе он укрепится у подножия высоты. А там «мертвое» пространство, там его никакая пуля не достанет. Увлеченные примером Подчуфарова, все бойцы устремились на врага. И гитлеровцам не удалось закрепиться у подножия высотки. Не смогли они сохранить за собой и балку, откуда начали контратаку. Только на следующем рубеже немцы, получив подкрепление, смогли, наконец, организовать оборону.

В эту минуту что-то сильно ударило Подчуфарова в левое плечо. Александр едва устоял на ногах. Еще не понимая, что случилось, он почувствовал, как левый рукав гимнастерки стал влажным и горячим. Подчуфаров потрогал плечо правой рукой. Ладонь стала липкой от крови. «Неужто ранило?» – подумал Александр. Подумал не с тревогой, а скорее с удивлением. Ведь он совсем не чувствовал боли. Только левая рука слегка онемела, хотя по-прежнему была послушной. «Значит, ранение пустяковое», – решил Подчуфаров и в тот же миг едва не вскрикнул от нестерпимой боли. А боль эта возникла в правой ноге и быстро разливалась по всему телу, добираясь до самого сердца...

Вторая пуля по какой-то удивительной случайности угодила прямо в алюминиевую ложку, которую Подчуфаров по солдатскому обычаю носил за голенищем сапога. И ложку разбило на множество осколков. Осколки эти глубоко впились в ногу. Оттого и боль стала невыносимо острой. Бойцы помогли Александру добраться до окопа, перевязали ему раны. Бой тем временем затих. Александр почувствовал сильный озноб. Боль в ноге не унималась. Но Подчуфаров старался держаться бодро. Надеялся, что к утру станет легче. И он ни за что бы сам не оставил свой окоп. Сделать это ему приказал капитан Данько. Он, командир 2-го стрелкового батальона, узнав, что сержант Подчуфаров ранен, немедленно принял меры, чтобы направить его в медсанбат.

Одному Александру добраться до переправы было невозможно – нога совсем перестала слушаться. По приказанию комбата ему в помощь выделили солдата Ивченко. Наступила полночь, когда воины, наконец, вышли к самому Днепру. Понтонных лодок у переправы не оказалось, они ушли к левому берегу. Воины присели на влажный песок, стали ждать. И вдруг – что такое? Где-то совсем близко послышался конский топот. Подчуфаров и Ивченко мигом залегли, огляделись. На фоне ночного неба они разглядели силуэты всадников. Это была конная разведка противника. Как потом выяснилось, она, чуть ли не по воде обойдя защитников плацдарма с фланга, намеревалась внезапным ударом уничтожить переправу наших подразделений. И только бдительность и смелость двух воинов сорвали замысел врага.

Подпустив всадников поближе, Подчуфаров и Ивченко дали по ним очереди из автоматов. Фашисты, ошеломленные этим ударом, заметались меж кустов. Потом они спешились, начали отстреливаться. Но было уже поздно. Перестрелка у переправы подняла на ноги бойцов, находившихся неподалеку. Они поспешили к месту столь внезапно разгоревшегося боя. Пока Подчуфаров стрелял, он совсем перестал ощущать боль в ноге. Но когда схватка подошла к концу, когда бойцы, подоспевшие к переправе, добили вражескую разведку, силы оставили Александра. Он потерял сознание, не видел и не слышал, как товарищи положили его в лодку, подошедшую к берегу, как потом его уже на носилках доставили в медсанбат. Раны заживали медленно. И много еще дней и ночей Подчуфарову пришлось пролежать в госпитале. Там он узнал, что за мужество и отвагу, проявленные им в битве за Днепр, Отчизна отметила его самой высокой наградой – Золотой Звездой Героя.

После демобилизации из армии Подчуфаров А.Г. вернулся в Москву на свой завод «Каучук», работал слесарем-наладчиком. Скончался Александр Гаврилович Подчуфаров 25 июля 1978 г., похоронен в Москве на Химкинском кладбище.


При написании статьи использованы материалы из книги "Герои огненных лет",
под редакцией Синицына А.М., кн. первая, М., "Московский рабочий", 1975 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог