Генерал-лейтенант Пушкин А.И.


"Когда последний взрыв раздался,
Не умерла война во мне:
Я долго, долго оставался
Солдатом в мирной тишине."

Е. Иванов

Пушкин А.И. - курсант лётного училища, 1935 г.

Пушкин Анатолий Иванович, генерал-лейтенант авиации в отставке. Заслуженный военный летчик СССР. Награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, Орден Ленина, 5 орденов Красного Знамени, 2 ордена Суворова 2-й и 3-й ст., Орден Отечественной войны 1-й ст., 4 ордена Красной Звезды, медали, иностранные ордена. Из более чем 600 воздушных таранов, вошедших в историю мировой авиации, все принадлежат нашим летникам. Один из них – женщине, старшему лейтенанту Екатерине Зеленко, однополчанке Пушкина А.И., совершившей за время советско-финской войны и полтора месяца Великой Отечественной 60 боевых вылетов, проведшей 12 воздушных боев.

Воспоминания Пушкина А.И.

Я родился еще до Октябрьской революции, 30 мая 1915 года в деревне Суконниково ныне Можайского района Московской области. Здесь мы всей семьей жили до 1920 года, а потом переехали в другую деревню, Ново-Рождество, так как семье нужна была пахотная земля, которой на прежнем месте жительства было слишком мало. Сейчас этого сельца, Ново-Рождества, уже нет. В нем значилось-то семь дворов, а называлось так село потому, что в нем была церковь Рождества, которую открыли в 1912 году. Сейчас на месте церкви лишь каменные руины... и кладбище рядом. Так усыхали деревенские наши, российские корни... В деревне наша семья жила постоянно до 1928 года. А после смерти родителей отца мы все постепенно перетянулись в город.

Я часто вспоминаю о жизни в деревне под вольным небом, о том труде, который мы сызмала вкладывали в обработку земли. А землю мы обрабатывали всей семьей. И я очень благодарен своему отцу – Ивану Семеновичу – за то, что он мне внушил, как надо трудиться, и научил многому в жизни. Уже в восемь лет мне пришлось работать наравне со взрослыми: косить траву, жать рожь, крыть крышу щепой, сушить сено, молотить... Потом все эти навыки пригодились в жизни, даже в армии.

Пушкин А.И. перед боевым вылетом, 1942 г.

Лишь на зиму нас, детей, отправляли на учебу в Москву. В школе нас тоже учили самостоятельности. Тогда пионерские организации были при производствах. Наша пионерская организация (иначе – отряд) была при депо Московской Казанской железной дороги. Эти отряды организационно входили в пионерские базы. На базе была должность председателя совета базы. И эту должность мне пришлось когда-то исполнять. Говорю я это к тому, что в то время нам представлялась большая самостоятельность в работе пионерской организации. В отрядах мы выпускали стенные газеты на 4-5 ватманских стандартных листах. В этих газетах помещали мы наши собственные рассказы и излагали свои соображения по поводу пионерской работы.

Придя из школы и сделав уроки, мы стремились в свои отряды, где была организована художественная самодеятельность. Это были своеобразные агитационные эстрадные представления – с юмором, сатирой. Назывались они все одинаково – «Синяя блуза» – по традиционной одежде рабочих. Мы выступали на предприятиях с этими злободневными представлениями. Конечно, у каждого времени свои песни, и я никого не зову в далекое прошлое. Но я хотел бы показать, как воспитывалось, росло и жило то поколение, что смогло защитить Родину от нашествия сильного врага.

Было у нас в школе и своеобразное самоуправление – учком. И я тоже был одно время его председателем. Учкому часто приходилось присутствовать на педсоветах и отстаивать интересы учеников. Эта организация имела большое значение в сплочении всех учеников, в поддержании порядка и дисциплины. Председатель учкома избирался на общем собрании всех учеников и чувствовал перед ними ответственность. Мне кажется, было бы неплохо, если бы учкомы возродились в школах. Это могло бы облегчить труд учителей и приучить ребят к самостоятельным решениям.

В 1931 году я закончил школу и здесь же, в Москве, шестнадцатилетним пареньком поступил на токарные курсы завода «Аремз». Работая токарем, был избран секретарем комсомольской организации цеха. В 1932 году перешел работать токарем в авторемонтные мастерские «Союзтранс». Меня тянуло к технике, особенно – к авиации. И тут-то я, как бильярдный шар в лузу, попал на свое настоящее место, по спецнабору поступив в летную школу в городе Ейске. Ведь я все время мечтал об авиации. Ради этого поступил в аэроклуб Бауманского района в Москве. Мои старания в любой работе, связанной с самолетом, были замечены, и я стал старшиной этого аэроклуба.

В дальнейшей моей судьбе, – в том, что я стал летчиком, – значительную роль сыграл начальник аэроклуба. Он мне предложил пройти спецкомиссию для поступления в летную школу. Мне было восемнадцать лет, и я очень боялся, что меня забракует эта комиссия. Но все обошлось, худоба моя никого не испугала (пошутили только: «На живой кости мясо нарастет!..»), я благополучно прошел всех врачей и был зачислен в школу. В Ейской летной школе я прошел курс молодого бойца и некоторую теоретическую подготовку по авиации, и в декабре 1933 года меня и других товарищей направили продолжать обучение в 11-ю школу пилотов г. Ворошиловграда (ныне г. Луганск). Постигал я там свое любимое дело с большим интересом и старанием. С отличием сдал теоретический курс и технику пилотирования. Итак, я закончил школу пилотов за один год, и мне было присвоено звание «пилот».

Генерал-лейтенант Пушкин А.И. - президент ассоциации воинов-интернационалистов, 1991 г.

Затем я получил назначение в авиабригаду в город Витебск летал на самолетах Р-5 (разведчик) пилотом. В этой бригаде прослужил до конца 1935 года. Из всех летчиков бригады были отобраны молодые перспективные пилоты и летчики-бомбардировщики для освоения нового самолета-бомбардировщика СБ. Для тренировок мы переехали в Смоленск. Позже нашу часть перевели на аэродром Шаталово (60 км южнее Смоленска), где мы продолжали совершенствовать свое летное мастерство. В 1937 г. мне присвоили звание лейтенанта. Была даже сформирована часть, которая готовилась для поездки в спецкомандировку.

В марте 1938 года мы выехали в Москву. Здесь нам объявили, что мы едем в Китай, помогать китайскому народу вести борьбу с японскими империалистами, оккупировавшими к тому году почти весь Китай. Как летчику-бомбардировщику мне предстояло выполнять боевые задания по уничтожению наземных объектов японцев. Во главе нашей части, воевавшей в Китае, стоял прекрасный командир и летчик, с которым мне не раз приходилось вылетать на задание, — Хрюкин Тимофей Тимофеевич. Ему довелось воевать еще в 1936 году в Испании. Опыт его был очень ценным для нас; мы смотрели на него, как на человека высшего порядка.

В Китае я многое видел и многое испытал. При выполнении боевых заданий часто приходилось вступать в бой с японскими истребителями, летать на разведку объектов японской армии. Во время одного из боевых вылетов мой самолет был подбит, и пришлось произвести посадку в горах без шасси. С трудом добрались до своего аэродрома в Ханькоу. По возвращении мне было сказано, чтобы я собирался лететь на родину. Считалось, что после психических перегрузок летчик должен отдохнуть. (Мое пребывание в Китае и то, как мы там воевали, описано в книге «В небе Китая».)

За эту боевую работу я был награжден первым орденом Красного Знамени. После возвращения из Китая нам предоставили два месяца отпуска... Прошел месяц, отдыхать надоело, и я попросил, чтобы меня назначили в часть. Получил я назначение в 31-й сбап – скоростной бомбардировочный авиаполк, в уже хорошо знакомый мне Смоленск, на должность инспектора по технике пилотирования.

В составе этого полка участвовал в освобождении Западной Белоруссии в 1939 г., потом – в боевых действиях против белофиннов зимой 1939/40 г. За выполнение боевых заданий награжден вторым орденом Красного Знамени. В марте этого же года меня назначили на должность помощника командира 135-го бомбардировочного авиаполка (бал) в город Харьков. Этому полку предстояло осваивать новый самолет Су-2 (одномоторный, двухместный – летчик и штурман). Как помощнику командира, мне пришлось много поработать по обучению летного состава навыкам управления новым самолетом. Работа очень ответственная: от нее зависят боеспособность и сама жизнь твоих летчиков.

В январе 1941 года я был направлен на учебу в Академию ВВС в Монино, на курсы командиров авиаполков. Конец обучения как раз совпал с началом Великой Отечественной. После этих курсов я был направлен для продолжения службы в свой 135-й бап в прежней должности. 5 июля полк произвел первый боевой вылет около Новозыбкова (Юго-Западного фронта). Воевали и отступали до района Чугуева, то есть до самой Харьковщины. Горькое это было время! Кулаки сжимаешь, а отступаешь...

В сентябре 1941 года мы получили сообщение из штаба армии что город Ромны Сумской области занят воздушным десантом противника. Фашисты стремились окружить наши войска под Киевом. Удар их был нацелен, как мы предполагали, на Ромны – Сумы – Конотоп. Советским наземным частям было приказано освободить Ромны, не дав вражескому кольцу сомкнуться. И, разумеется, тем войскам, которые должны были выполнить этот приказ, нужна была авиационная поддержка. Но, как на грех, в тот день, когда мы должны были поддерживать эти войска, стояла очень плохая погода. Мы практически ничего не знали о противнике, который занял и держал город в своих руках. Необходима была воздушная разведка, по результатам которой можно было бы определить цели, подлежащие уничтожению. Оставаясь за командира полка, я принял решение: сначала вылететь на разведку лично, а потом уже организовать боевую работу всего полка.

В полете облака буквально прижимали нас к земле. Шел дождь, но мы с экипажем упорно пробивались к городу. Скользили чуть не по верхушкам деревьев. Сначала на восточной окраине города мы не обнаружили противника, но когда пошли вдоль шоссейной дороги, идущей из Ко-нотопа на Ромны, увидели боевую технику, которая двигалась к городу, да и в самом городе мы увидели немецкие войска.

Мы со штурманом поняли, что в действительности Ромны заняты не десантом, а крупными силами противника. Сделав четыре захода на штурмовку по обнаруженным целям, мы улетели на свой аэродром... Погода улучшилась, и полк стал выполнять вылеты как раз по тем объектам, что были обнаружены в разведывательном полете. Нас, бомберов, должны бы были сопровождать истребители, но в ту пору их не хватало. 12 сентября 1941 года на бомбежку ушли два экипажа – Зеленко и Лебедева. Отбомбив танковые колонны, не вернулся с боевого задания экипаж единственной женщины-летчицы полка – Екатерины Зеленко. Только освободив Сумщину в 43-м, мы узнали, что в бою с 7 «мессерами» Катя сбила один огнем, а второй таранным ударом, смертельным для своего самолета и себя самой. А тогда в 41-м мы записали: «Судьба пилота неизвестна».

Война быстро заставила нас понять: главная задача – разгадать хитрость врага, для чего нужно проводить хорошую разведку. Потому не раз, а, бывало, дважды-трижды, несмотря на заградительный огонь с земли, проносились наши «сушки» на бреющем полете над расположениями вражеских войск, стремясь выявить, разглядеть хитро замаскированные аэродромы, танковые колонны, переправы, малейшее передвижение немецких частей. Две задачи выполнял 52-й ближнебомбардировочный авиаполк, которым с октября 1941 года стал командовать я: ведение тщательной разведки для обнаружения целей и нанесение массированных бомбовых ударов. Наши разведданные поступали в штаб армии и способствовали разработке планов боевых операций.

Как-то на подступах к Сталинграду, выполнив задание по поражению наземных целей противника, я приказал сделать еще один контрольный заход и пролететь вдоль Дона на бреющем полете. Тогда мы и заметили скрытный понтонный мост. Просто немцы его «притопили», потому с высоты он практически не был виден. Вернулись на базу, заправились горючим и при втором вылете уничтожили эту переправу. Немцы не смогли перебросить к сражающемуся Сталинграду свежие части и технику.

12 августа 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «командиру 52-го ближнебомбардировочного авиаполка майору Пушкину А.И. за образцовое выполнение боевых заданий и эффективные результаты действий полка присвоено звание Героя Советского Союза». И я, и мои боевые друзья понимали, что эта высокая награда – оценка всей нашей общей фронтовой работы. В том же августе 1942 г. меня назначили на должность заместителя командира бомбардировочной авиадивизии (бад).

На новой должности мною был освоен новый самолет Пе-2 (двухмоторный трехместный самолет: летчик, штурман и стрелок-радист). С января 1943 года по июль учился на курсах командиров авиадивизии в г. Оренбурге. По окончании этих курсов прибыл в ту же дивизию и исполнял свою прежнюю должность до февраля 1944 года; потом получил назначение на должность командира дивизии, во вновь формируемую бад. Наш летный состав ранее не летал на самолетах Пе-2, и мне пришлось потратить много сил на обучение и организацию дивизии.

После переучивания в августе 1944 года дивизия была направлена на 2-й Прибалтийский фронт в состав 15-й ВА. Мы приняли участие уже на «пешках» в освобождении Прибалтики, за освобождение города Риги дивизия получила наименование «Рижская».

В апреле 1945 года дивизию перебросили на Берлинское направление – она вошла в состав 16-й ВА (Воздушной армии) 1-го Белорусского фронта и приняла самое активное участие в боях за Берлин. Это была для нас большая честь. Летчики буквально рвались в бой. Полки нашей дивизии получили наименование «Берлинских» и «Бранденбургских». А вскоре, 7 мая, мы побывали в Берлине и посмотрели на свою работу, – было тогда на что посмотреть! Недаром сказано еще в древности: поднявший меч от меча и погибнет! Мы не хотели войны и не мы начали ее. Расписались мы тогда и на стенах рейхстага.

Мне пришлось за время командования дивизией неоднократно водить ее в бой. А это – три полка, и в каждом полку по 27 самолетов, т.е. всего в боевом строю дивизии 81 самолет. Будучи ведущим такой колонны самолетов, я всегда чувствовал особую ответственность за выполнение поставленной боевой задачи. Если летит полк, его возглавляет командир полка. У меня был заведен такой порядок: если одновременно в полете находится 2-3 полка, то дивизию веду в бой лично я. В 1944 – 1945 гг. я выполнил 25 таких боевых вылетов. В должности же командира полка приходилось водить различные группы по 5-7 самолетов. Тоже ответственность. И немалая! За успех боя, за жизнь каждого!

Но вот война окончилась. Каждый получил приказ: куда следовать со своими дивизиями и армиями... До августа 1945 г. наша дивизия базировалась на территории Польши, в городе Срода. В дальнейшем наш путь лежал в Грузию. Дивизия стояла на аэродромах в районе Тбилиси. Здесь началась мирная боевая учеба.

В январе 1950 года я был направлен служить в Главный штаб ВВС в инспекторскую группу при Главкоме ВВС. В 1952 году поступил в Академию Генерального штаба, которую окончил в 1954 году. Там нас учили уже как будущих руководителей авиации. В дальнейшем служил в Прибалтике заместителем командира корпуса, командиром дивизии, заместителем командующего Воздушной армии (ВА). В 1959 году получил назначение в Южную группу советских войск (Венгрия) на должность командующего ВВС группы. Командующим проработал до декабря 1967 г. В Венгрии работать пришлось много, это не наша земля и многие вопросы нужно было решать дипломатично. У нас сложились в ту пору очень хорошие отношения с правительством этой страны.

Одновременно пришлось осваивать новые типы самолетов. Когда знаешь, как летать на разных машинах, легко разговаривать с летчиками. В 1963 году мне присвоено звание «Заслуженный военный летчик СССР». В 1975 году уволен в запас с должности заместителя начальника Военно-воздушной инженерной академии имени Жуковского, в звании генерал-лейтенанта авиации.

Но без работы сидеть не мог – сразу же поступил в Научно-экспериментальный центр автоматизации управления воздушным движением Гражданской авиации. В 1989 году сказал себе: «Хватит работать, займусь общественными делами». Ведя общественную работу, в 1991 году избран президентом межрегиональной ассоциации воинов-интернационалистов (МАВИ).

В каждой эпохе есть свои хорошие и плохие стороны, есть хорошие и плохие люди, созидатели и разрушители. Наверное, это обусловлено ходом самой истории и ее законами. Мне думается, что должен возобладать здравый смысл и бережливость к богатствам Земли – достоянию наших потомков. А вместе с тем и уважительное отношение к лучшим традициям нашего народа. Тогда мы, разные поколения, будем ближе друг другу.


Из книги "Всем смертям назло! Вспоминают Герои Советского Союза и России",
составители П.Е. Брайко и О.С. Калиненко, М., "Знание", 2001 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог