Воспоминания А. А. Казакова о военных годах


"Война людей топила в горе,
Лила из смертного ковша,
В окопах, в поле, в небе, в море,
В тылу, в плену, со смертью споря,
Сражалась русская душа. "

Б. Жаров

Ананий Яковлевич Казаков без вести пропал в ноябре 1942 г.

Я (Александр Ананьевич Казаков) в первый класс начальной сельской школы пошел рано, чем мои сверстники, 1 сентября 1940 года. Потому ли, что с детства рос болезненным ребенком, я в классе был самым маленьким. Нас учил молодой учитель, как его звали, я уже и не помню. Только запомнилось мне, как он говорил про меня: «Он такой маленький и учиться не сумеет, наверное». Это его сильно волновало, он даже пришел по этому поводу к нам домой и гладя ласково своей рукой меня по спине, выговаривал:
– Ты еще маленький. Подожди до следующего года, там подрастешь и пойдешь в школу.

От его слов я даже заплакал.
– Ну не плачь, не плачь – я поговорю с твоими родителями, успокоил учитель меня ласково.

На следующий день после уроков он меня подозвал к себе и сказал, что сегодня опять придет к нам домой. Я, когда дошел до своего дома, даже не стал заходить в избу, а присел на картофельные борозды и стал учить уроки. Этим я хотел доказать своему учителю, что я уже умею читать, писать и решать задачки. Учитель, как и обещал, вскоре пришел к нам, проверив, как я выполнил домашние задания, он спросил:
– Когда же ты успел все это выполнить?
Потом добавил:
– Раз ты так стараешься и хочешь учиться, тогда так и быть, учись, после этих слов, не заходя к нам в избу, он развернулся и ушел. А я от счастья, если бы были крылья, прямо взлетел бы до облаков.

Довоенный выпуск. 1941 год. В центре в первом ряду директор школы И.Л. Исаев

В 1941 году перед самым началом войны я с хорошими отметками закончил 1 класс и перешел во 2-й. 20-го июня наш учитель сообщил нам, что 22-го, в воскресенье, мы всем классом пойдем на экскурсию в близлежащий овраг, который находился на окраине села. Сельчане назвали это место «Хуранвар сырми». Мы с нетерпением стали ждать этого дня.

В то время мой отец работал директором Дрожжановской заготконторы, через два дома от нас жил Никифор Егорович Егоров. Он работал в райпотребсоюзе главным бухгалтером. Поэтому они всегда в Дрожжанное на работу добирались вместе и вместе возвращались, а по вечерам и по выходным постоянно засиживались за разговором то у них, то у нас. У Егорова сын Миша учился с моим братом, а второй сын Витя, учился со мной в одном классе и мы тоже постоянно бегали друг к другу в гости. У Никифора Егоровича был радиоприемник, который работал от батареек, в то время радио в деревне ни у кого не было. Мы с братом обычно спали около окошка, у порога, и 22-го июня мы лежали там же. Мысль, что сегодня пойдем на экскурсию, мне не давала покоя, и я не мог дождаться, когда подойдет время собираться в школе. Утром, я точно не помню во сколько, в окошко, где мы спали, кто-то резко постучал.

– Ананий, Ананий, – звал он отца каким то взволнованным голосом, ты спишь? Отец встал с постели и подошел на голос к окошку, мы по голосу узнали, это был Никифор Егорович.
– Ананий, плохие вести у меня, сегодня началась война, по радио передавали, сказал он через окошко каким то не своим голосом.
Услышав это, отец вышел к нему на улицу. О чем они говорили – мы не слышали.
– Война началась значится, – сказал мне брат, толкнув меня кулаком в бок (он тогда учился в 7-ом классе).
– Слышал, – говорю я ему тихим голосом.

Отец, зайдя в избу, долго и тихо, чтобы мы не слышали, о чем-то рассказывал матери. По их лицам можно было догадываться, случилось то ужасное.

Быстренько позавтракав, мы все же, с мечтой об экскурсии, побежали в школу. Таких как мы в школе собралось много, и тогда школьная техничка подозвала всех нас к себе и объявила:
– Сегодня утром началась война и вашего учителя вызвали в военкомат. Никаких экскурсий не будет, так что ступайте все домой.

Больше мы своего первого учителя не видели, до нас дошли слухи, что он погиб на войне. Мы после ее слов разошлись по домам, все еще не сознавая, что такое война. Позже мы узнали, конечно, что война, это что-то ужасное. Гибнут миллионы людей. Так же уж потом мы узнали, как она началась. 22-го июня в 4 часа 30 минут фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Весь наш народ встал против гитлеровских захватчиков. Началась Великая Отечественная война. Немецкие захватчики выставили 190 дивизий – это 5,5 миллионов солдат и офицеров, 4950 самолетов, 3712 танка. На данный момент Советская Армия во всем во много раз уступала немцам. Поэтому Красная Армия (так в то время называлась наша Армия) оставляла город за городом. В самолетах СССР уступала Германии в 3 раза. Вследствие этого к декабрю 1941 года уже немцы подошли к Москве. Началась сплошная мобилизация людей в Красную Армию.

Супруга А.Я. Казакова - Евдокия Ефимовна с детьми Александром (слева) и Николаем

На второй день войны из нашей деревни призвали сразу пятерых: Тимофея Айметова, Дмитрия Патрина, Филиппа Рафикова, Александра Вассиярова и Дмитрия Тарасова. Я тогда учился уже во 2-м классе, учила нас Дарья Алексеевна (фамилия её не запомнилась). Она жила на квартире на нашей улице у Угандеевой Валентины.

В декабре месяце наша Армия разбила немцев под Москвой. После разгрома под Москвой, летом 1942 года немецкие захватчики с 330 000 численной армией фельдмаршала Паулюса взяли в плотное кольцо город Сталинград. Снова наступило тяжелое положение для страны. Начали призывать в Армию людей даже с некоторыми отклонениями здоровья. И с плохим зрением, и с больными ногами – всех стали призывать. В то время мой отец работал в нашей деревне председателем колхоза. Его даже в такое трудное время не брали на войну. На то были весомые причины.

Отец в 1919-20 годах служил в г. Перми в 261-ом Василеостровском полку. В бою с белобандитами его там тяжело ранило, вражеская пуля перебила несколько ребер. После лечения в госпитале он инвалидом 3-ей группы вернулся в родную деревню. Работал на разных работах.

К началу войны его выбрали председателем колхоза. Говорили, по состоянию здоровья его в Армию не возьмут. Сначала его действительно не призывали, тут были причиной то, что он работал председателем и 3-я группа инвалидности. Но его совесть не выдержала, ведь ровесников давно призвали, он написал в военкомат заявление, что желает идти на фронт добровольцем. 20 мая 1942-го года Држжановский райвоенкомат присылает повестку о призыве нашего отца в Армию. В тот день я как раз заканчивал второй класс. По причине проводов отца мы с братом на последние занятия в школу не пошли.

Их провожали четверых: Василия Андреева, Сергея Егорова, Илью Калакова и моего отца. Все разных возрастов были. Мой отец и Сергей Егоров не вернулись с войны. И. Калаков и В. Андреев вернулись домой после тяжелых ранений и прожили не долго. Их дела достойно продолжают дети. К примеру: у И. Калакова 4 сына были кадровыми военными – (Николай-подполковник, Владимир-подполковник, Дмитрий-майор, Саша-прапорщик). А старшего сына В. Андреева за доблестный труд избирают депутатом в Верховный совет Татарской АССР. Он долгое время работал парторгом колхоза и председателем Сельского Совета. У нашего отца было два сына, старший брат в Таганроге работал инженером, сейчас на заслуженном отдыхе, я 40 лет проработал учителем.

В то время призывников до станции Бурундуки отвозили на лошадях (машин в колхозе не было и лошадей тоже всех забрали на нужды фронта). Мы с братом до окраины села с отцом вместе доехали на телеге. У околицы мы слезли, и отец нас по очереди брал на руки, целовал в щеки. Потом он достал носовой платок, вытер глаза и сказал нам:
– Ну все, сейчас идите домой и растите до моего возвращения большими, я там долго не задержусь, разобьем фашиста и вернусь.
Мать поехала провожать отца до станции.

После проводов отца еще чаще стали приходить в деревню извещения о погибших и пропавших без вести. Надеяться и верить в возвращение родных и близких с войны живыми стало трудно. Каждый день ждали плохих вестей. Помню, пришло 3 или 4 письма от отца с фронта. Я до сих пор почти дословно помню эти письма. Отец писал о фронтовой дружбе солдат разных национальностей, писал, как делили последний кусок хлеба, последнюю щепотку махорки.

В августе, через три месяца после проводов, пришло извещение о гибели Сергея Егорова, он призывался вместе с моим отцом. Первые отцовские письма не сохранились, но последнее письмо сохранилось, оно датировано 23 августа 1942 года, отец писал его перед отправкой на передовую, со станции Иваново. Он даже перед отправкой на фронт в письме писал нам наказы:
– До зимы вы постарайтесь заготовить дров как можно больше, писал он, объединяйтесь с чьей-нибудь семьей и зимой постарайтесь жить в одном доме, расходов будет меньше.

Хоть и на фронте были тяжелые времена, он не переставал интересоваться и колхозными делами:
– Как идут в колхозе дела? – спрашивал он, – урожай успели убрать или нет еще?
И между строчек, как бы невзначай, писал матери:
– Как получишь письмо, так приготовь мне пару рукавиц, пару носков, иголку с ниткой. Может быть к осени, если понадобятся, вышлешь.

Мать все эти вещи приготовила и стала ждать, когда отец пришлет адрес, куда все это отправить. Но от отца больше писем не было. Вместо него в октябре 1942 года пришло извещение, что наш отец пропал без вести. До сих пор мы не знаем, где это случилось и как. Такие письма в те дни приходили десятками.

В 1942-43 годах я учился в 3-м классе. Эти были самые тяжелые годы. Немцы почти полностью захватили Сталинград, там, говорили, не было живого места.
– Такой страшной войны до этого еще не было, говорили солдаты, вернувшиеся после ранения. Даже не так далеко от нас, в городе Ульяновске, немцы бомбили мост через Волгу, хорошо снаряды в мост не попали. По ночам прожектора шарили своими лучами по небу, выискивали вражеские самолеты. Окна в селе закрывали темной материей, устраивали светомаскировки. Даже собак закрывали в конюшни, чтобы не лаяли и не выдавали своим лаем населенные пункты. Были в деревнях и случаи голодной смерти.

Нас в 3-ем классе учил молодой учитель Васильев Александр Васильевич. Он квартировал у нас. Помню, он все свое свободное время писал стихи, даже сочинил поэму. О чем он писал, теперь не помню. Из-за нехватки бумаги, он для черновиков использовал старые ненужные книги. Поэму он не закончил, в начале 1943 года его призвали в Армию. Мне запомнилось слова, как он сказал:
– Вернусь с войны и допишу поэму.
Кроме этой поэмы у него было много и других стихов. Он начал писать еще одну поэму по рассказу Леонида Агакова – «Однажды весной». Но он не успел завершить начатое дело. Месяца через два приезжал к нам его младший брат за вещами и поведал нам горестную весть. Молодой учитель и поэт погиб под Сталинградом через месяц после призыва.

В феврале 1943 года наши войска в Сталинграде окружили и разгромили 330-тысячное войско немцев. Самого фельдмаршала Паулюса взяли в плен.
– За наших отцов, братьев и за наших учителей, – радовались мы этим событиям. После Васильева А. В. в 3 и 4 классах нас учила наша деревенская учительница Егорова Анастасия Петровна.

Война оставила у нас у каждого на сердце свой след. Тяжесть военных дней легли не только на солдат, но и на тружеников тыла, на женщин и на детей. Мне хочется отметить в своем рассказе и этот момент. Ясно без слов, война принесла Советскому народу большое горе, помешала мирному труду народа и погубила его мечты. С первых дней войны почти всех мужчин призвали на кровавую войну, но за ними пришел черед и девчонкам, их тоже многих взяли на фронт. Оставшиеся в тылу женщины, девушки и мальчики трудились каждый за пятерых. Солдатки вместе со своими детьми жали на полях серпом рожь и пшеницу. Чудом сохранившийся комбайн «Коммунар» женщины заводили веревочным шнуром и всю зиму молотили снопы, которые женщины возили с полей на себе на крытый ток. Дома оставались только самые маленькие дети, остальные все наравне со взрослыми работали в колхозе. Дети до прихода матерей мерзли в нетопленных избенках, дрова экономили, топили в основном чтобы сварить кое-какую еду. Дров тоже было мало. Поэтому из навоза делали кизяки и ими топили печки. Матери старались оставлять детей из нескольких семей в одном доме, где потеплее.

В школьных классах тоже было холодно, вытрешь мокрой тряпкой классную доску, а та тут же покрывается льдом и на ней уже нельзя писать мелом. Чернила в чернильницах тоже замерзали. Не лишнее вспоминать и то, что мы были постоянно голодные и замерзали в холодных домах. Об одежде и говорить то нечего, на ногах онучи и лапти, залатанные фуфайки и портки из грубого самотканого материала. Мы и этому были довольны, и мы старались хорошо учиться и помогать своим матерям в работе. Как бы не было нам тяжело, но мы все равно играли в разные игры, пели песни и как могли веселились, мы ведь были детьми.

В долгие зимние вечера, как бы не уставали, молодежь, а за ними и пожилые, собирались на посиделки для этого выбирали дома, где проживали одинокие старухи. Там пряли и вязали, вышивали, и делились новостями, тогда ведь в деревнях радио не было. Газеты выписывали очень мало. Было одно радио на батареях у Никифора Егорова, вот все и старались пробиться к его дому и послушать живой голос и настоящие новости. Потом, кому посчастливилось послушать радио, из уста в уста передавали и Совинформбюро и другие новости.

На этих же посиделках узнавали об извещениях на погибших. На посиделках избенки освещались 7-и линейными керосиновыми лампами, большие не зажигали, берегли керосин. Там же для Армии вязали носки и перчатки, мальчишки рубили самосад для фронта. Потом эту махорку насыпали в самодельные кисеты. Подкладывали туда же бумагу для цигарки. Некоторые писали свои адреса, были случаи, бойцы присылали благодарственные письма. Устанут глаза у женщин от напряжения, и тогда кто-то из них запоет песню и тут все подхватывают и поют хором. Попоют и снова начинают работать. Вот так проводили зимние вечера.

В то время и песни и частушки были про войну. И к тому моменту фашистов били и уничтожали целыми дивизиями. Об этом молодежь знает по книгам и фильмам. А мы тоже собирались кучками и вспоминали своих родных, которые воевали и которые уже погибли на войне. У солдата две судьбы и поэтому частенько случалось, что зря надеялись и ждали жены и дети своего солдата.

В 1944 году наши войска погнали немцев до самых границ на запад. В газетах частенько стали появляться радостные новости. Каждый день сообщалось об освобожденных городах и селах. Юрий Левитан каждый раз свои сообщения Совинформ бюро заканчивал со словами: «Смерть немецким оккупантам! Вперед к победе!». Люди в деревне тоже оживились. Как бы не было еще тяжело, они стали петь веселые песни, смеяться и почаще улыбаться. Молодежь стала выходить по вечерам на игры, игры устраивались в центре деревни, между почтой и медпунктом. Как только появились молодежные игры, так сразу жизнь изменилась, а ведь до этого, если кто ночью запоет – могли оштрафовать или применить другие наказания.

На вечерних играх появлялись солдаты, которые находились в отпусках по ранению. Они рассказывали о войне, пели военные песни и им подпевали, как могли, и мы – дети.

1945 год. Я учился в 5-ом классе. К этому времени уже немцев с нашей территории изгнали полностью. Война шла на территории Польши и Чехословакии. Наши войска все ближе и ближе подходили к фашистскому гнезду, к Берлину. В народе уже никто не сомневался в нашей Победе над гитлеровскими захватчиками. Все верили в Победу и ждали ее. Долгожданная Победа пришла, когда цвели сады. Это случилось 9-го мая 1945 года.

Я как сейчас помню, услышал рано утром о конце войны.
– «Победа! День Победы! Войне конец!», – кричали мы и бежали к школе. За нами еще другие бегут, они тоже кричат громко на все услышанное: «Победа, День Победы. Скоро вернутся с войны с Победой наши отцы и братья»… А я знал, что мой отец уже не вернется, но все равно очень был рад Победе.

В этот день в деревне люди проснулась рано. Хотя до начала уроков еще было время, но мы с таким веселым настроением уже собрались в школе. На сельском клубе, на здании школы и на некоторых домах простых людей развивались красные флаги. На фасаде сельского Дома культуры установили портрет И.В. Сталина. И солнце в это утро как будто встало раньше и с утра стало светить и греть как никогда, его лучи так и плясали в такт нашему веселью.

А весенняя страда она и есть страда, не зря говорят: один весенний день год кормит. Люди с утра уже копались в своих огородах, так как пахать было не на чем, все свои огороды перекапывали лопатой. Подошло время сажать и картошку, и другие овощи. Но, несмотря на страду, основной народ вслед за нами стал подтягиваться к сельской школе. Пока мы бежали к школе, там уже было много людей, и дети, и взрослые. А перед школой слепой Сашка уже наигрывал на гармошке. Он был мастер сочинять частушки, часто и резко выступал на колхозных собраниях, его даже руководство колхоза побаивалось. Он первым прибежал к школе и сейчас, сидя на лавочке, припевал под свою гармошку только что сочиненные частушки на случай Победы над Гитлером. На площади народу собралось много, люди и плачут, и смеются. Тут же председатель сельсовета Алексей Николаев, он вернулся с войны без одной руки, рядом с ним председатель колхоза им. Баумана Николай Лаврентьев, он вернулся с Ленинградского фронта без ноги.

Открывается митинг. Первое слово предоставили коммунисту Николаю Ларионову. Он год назад после, тяжелого ранения, еле живой вернулся домой. Он выступил со злобной речью в адрес фашистских нацистов. Его пустой рукав колыхался на весеннем ветру как флаг. После митинга опять заиграла гармошка. Люди плясали и пели. Потом началось праздничное шествие по улицам села. Народ шел длинной колонной, а шагающий впереди этой колонны директор школы Иван Михайлович Денисов, то и дело оборачивался к народу и восклицал:
– Да здравствует Великая Победа! Да здравствует героический Советский народ! Слава Великому Сталину!...

А колонна отвечала ему трехкратным: «Ура, Ура, Ура». Это были незабываемые минуты. Так закончилась война, которая шла 1418 дней.

До глубокой ночи шумела деревня и гулял народ, а погода была в этот день под стать нашему празднику. Дорогой ценой мы отвоевали Победу. Не легко она нам далась. Из 400 человек, призванных на войну из нашей деревни, не вернулись 188 сельчан, они навсегда полегли за нашу Великую Победу. В каждом доме были погибшие, где и двое, и трое. У Петра Гавриловича Казакова взяли на войну шестерых сыновей. А из них один Иван только вернулся, Николай Федорович Денисов проводил пятерых сыновей, вернулся только один – Федя. Алякин Егор Никифорович проводил четверых, потом призвали самого и он пропал без вести, а из сыновей вернулся один Виталий. Этот список можно продолжить без конца.

После Дня Победы начали возвращаться оставшиеся в живых фронтовики и они с первого же дня начинали трудиться в родном колхозе. Деревня зажила послевоенной мирной жизнью. Глядя на взрослых и мы, дети, пережившие войну, помогали родной стране подниматься из руины.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог