Советская военная разведка в годы ВОВ


"Разведчиком меня сделала война…"

Е. Березняк (майор "Вихрь")

Берзин Я.К.

5 ноября 1918 г. было создано Регистрационное управление Полевого штаба Революционного военного совета Республики. На его сотрудников была возложена задача по руководству деятельностью всех органов военной разведки, которые существовали в Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). Приказом Реввоенсовета Республики № 785/141 от 4 апреля 1921 г. было создано Разведывательное управление штаба РККА. В марте 1924 г. начальником Разведывательного управления был назначен Ян Карлович Берзин. Арестован в 1937 г., затем расрелян. С апреля 1935 г. по июнь 1937 г. Разведовательное управление РККА возглавлял Семён Петрович Урицкий – расстрелян за "участие в антисоветской военной организации правых в РККА, связи с рядом иностранных разведок, подготовку террористических актов". Следующий фактический глава РУ с сентября 1937 г. по октябрь 1938 г. - Семён Гргорьевич Гендин также был репрессирован, расстрелян в 1939 г. С октября 1938 г. по апрель 1939 г. исполнял обязанности начальника РУ РККА Орлов Александр Григорьевич – расстрелян в 1940 г. С апреля 1939 г. по июль 1940 г. начальником 5-го Управления РККА был Проскуров И.И. – расстрелян без суда в октябре 1941 г. Возглавляли РУ ГШ РККА во время войны в разное время генералы: Голиков Ф.И., Панфилов А.П., Ильичёв И.И., Кузнецов Ф.Ф., репрессий они избежали...

В июне 1940 г. центральный орган военной разведки стал называться «Разведывательное управление Генерального штаба РККА» (РУ ГШ). В июне 1940 – июне 1941 годов советская военная разведка добыла 267 материалов, вскрывавших подготовку Германии к нападению на Советский Союз. 129 донесений по этой проблеме были направлены высшему политическому руководству СССР, наркому обороны СССР и начальнику Генерального штаба. В феврале 1942 г. Разведуправление Генштаба РККА было преобразовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Красной армии.

В апреле 1943 года в целях упорядочения и улучшения работы военной разведки были созданы ГРУ Наркомата обороны СССР (ГРУ НКО) и Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии (РУ ГШ КА). ГРУ НКО занималось организацией и ведением стратегической агентурной разведки. РУ ГШ КА отвечало за деятельность оперативной агентурной и войсковой разведки. В июне 1945 г. Разведывательное управление ГШ КА и ГРУ НКО были объединены в одну структуру, которая получила название «Главное разведывательное управление Генштаба ВС СССР».

В 1941-1945 гг. военная разведка своевременно вскрывала планы операций германского командования «Тайфун», «Блау», «Цитадель» и другие, чем обеспечила разгром немецких войск под Москвой, Сталинградом, Курском и в других операциях. В годы Великой Отечественной войны разведка Наркомата обороны СССР была важным секретным фактором, который также обеспечивал достижение Победы над гитлеровской Германией.

Урицкий С.П.

В годы Великой Отечественной войны военная разведка эффективно решала поставленные перед ней задачи. В 1943-1945 гг. около 200 тысяч военных разведчиков были награждены орденами и медалями. 581 военный разведчик был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. За мужество и героизм, проявленные при выполнении заданий командования в годы Великой Отечественной войны, звание Героя России присвоено военным разведчикам Адамсу, Волошиной, Ковалю, Колосу и Черняку.

Сведения о подготовке Германии к войне поступали в Москву от военных разведчиков генералов В. Тупикова, И. Суслопарова, полковников Г. Ерёмина, Н. Скорнякова, Л. Сергеева, А. Яковлева. 29 декабря 1940 г. полковник Скорняков направил в Центр донесение руководителя разведгруппы Ильзе Штёбе (псевдоним «Альта»). В этом донесении сообщалось о том, что Гитлер утвердил план войны против СССР. Начальник РУ ГШ Красной армии генерал-лейтенант Голиков Ф.И. направил это донесение Сталину и Молотову, наркому обороны и начальнику Генерального штаба. В январе-июне 1941 года в Центр поступило 10 донесений от полковника Ерёмина Г.М. (псевдоним «Ещенко»), который был военным атташе в Бухаресте. Эти сообщения раскрывали различные аспекты подготовки Германии к войне против СССР.

Военный атташе СССР в Германии генерал-майор В. Тупиков (псевдоним «Арнольд») в апреле 1941 года направил в Центр графическую «Схему возможных вариантов действий Германии против СССР». Один из трёх представленных Тупиковым вариантов действий немецких войск точно отражал замысел плана вероломного нападения Германии. Ценные сведения поступали в Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии от Рихарда Зорге, Герхарда Кегеля и других источников. От Герхарда Кегеля, который числился в Разведуправлении под условным индексом «X», 21 июня 1941 года поступило сообщение о том, что «война Германии против СССР начнётся в ближайшие 48 часов». Вечером 21 июня Кегель сообщил, что в германском посольстве в Москве «все считают, что наступающей ночью начнётся война».

Военные разведчики работали за рубежом в условиях активной дезинформационной кампании, которую проводили высшие чины германского руководства. Поэтому среди донесений военных разведчиков встречались и сообщения, в которых упоминались разные сроки возможного нападения. Однако подавляющее большинство разведывательных донесений достоверно отражали нарастание военной угрозы со стороны Германии.

Военная разведка в битве за Москву

Накануне и в ходе битвы за Москву главные усилия советской военной разведки были направлены на добывание сведений о замыслах германского военного командования по ведению войны против СССР. Эту задачу решали силы стратегической и оперативной агентурной разведки, а также войсковая и радиотехническая разведка. После провала блицкрига Гитлер 16 сентября 1941 года утвердил план немецкого наступления на Москву. Эта операция получила кодовое название «Тайфун».

В период битвы за Москву советскому командованию важно было узнать состав группировки немецких войск, действовавших на московском направлении, а также получить достоверные сведения о том, не вступят ли Япония, Турция и даже Швеция в войну против СССР на стороне Германии. Перед военной разведкой была поставлена задача: выяснить, могут ли эти государства примкнуть к гитлеровской коалиции. Эти задачи решали разведчики-нелегалы Рихард Зорге и Шандор Радо, а также резиденты военной разведки, сотрудники РУ ГШ Красной армии, которые действовали в Лондоне, Вашингтоне, Анкаре и Токио. О том, что Япония в 1941 году не вступит в войну против СССР, сообщали в Центр Р. Зорге из Токио, Л. Сергеев из Вашингтона и Ш. Радо из Женевы.

Разведчик Лев Сергеев (оперативный псевдоним «Морис») 1 июля 1941 года сообщил в Центр о том, что «японский посол в Москве 28 июня в беседе с высокопоставленным американским дипломатом заявил: «Япония останется вне войны». Рихард Зорге 14 сентября 1941 года сообщил в Москву: «Японское правительство решило не выступать против СССР в текущем году...» Сведения подобного характера поступили в Центр и от резидента военной разведки в Швейцарии Шандора Радо.

Группа ушла в разведку

Резидент советской военной разведки, действовавший в Анкаре, добыл сведения о том, что Турция не планирует до конца 1941 года вступать в войну против СССР на стороне Германии. На основе этих сообщений было принято решение о переброске войск с Дальнего Востока, из Сибири и Средней Азии в район советской столицы. Это позволило укрепить оборону Москвы и в конечном итоге нанести немцам серьёзное поражение.

Важную роль в битве под Москвой сыграли и силы войсковой разведки. Разведотделом Западного фронта с 1 июля по 1 августа было переброшено в тыл противника около 500 разведчиков, 17 партизанских отрядов, 29 разведывательно-диверсионных групп. Накануне и в ходе Московской битвы в тылу противника действовали разведывательные отряды «Огонь», «Ястреб», «Абрам», «Игорь», «Профессор», «Бравый», «Рябчик», «Смелый» и другие. Разведчики добывали сведения, которые позволяли своевременно вскрывать переброски войск противника, разрушали шоссейные дороги и мосты через водные преграды, мешая немцам использовать резервы. Усилиями этих разведывательно-диверсионных отрядов и групп под откос были пущены многие эшелоны противника с военной техникой, личным составом и боеприпасами, уничтожены командные пункты, узлы связи, аэродромы и склады.

По оценке генерала армии Штеменко С.М., который в 1941 г. был заместителем начальника Оперативного управления Генерального штаба, «в период битвы под Москвой мы знали о противнике достаточно много, чтобы точно определить замысел, характер и направления его действий. Нам была известна степень напряжения сил немецко-фашистских войск на всём фронте их наступления. Поэтому советское Верховное командование приняло решение на переход в контрнаступление под Москвой в наиболее подходящий для этого момент».

Весной 1942 года резиденты военной разведки добыли неопровержимые доказательства подготовки германского командования к применению против войск Красной армии химических отравляющих веществ. По мере поступления в Центр эти сведения докладывались Верховному Главнокомандующему. Советское правительство поставило в известность премьер-министра Великобритании У. Черчилля о подготовке Германии к химической войне. Совместными усилиями руководителей СССР и Великобритании планы Гитлера по применению химических отравляющих веществ на советском фронте были сорваны.

Сталинградская эпопея военной разведки

Поражение под Москвой заставило Гитлера переоценить обстановку на Восточном фронте, усилить группировки германских войск и определить им новые задачи. В апреле 1942 г. Гитлер подписал план летнего наступления (директива № 41). Новая операция германских войск на советском фронте получила условное наименование «Блау». При сохранении угрозы захвата Москвы и Ленинграда германские войска должны были нанести удар на южном участке фронта, захватить Кавказ, его нефтеносные районы и промышленные центры, выйти к Волге и прервать поставки военных грузов по этой реке в центральную часть России. При благоприятном достижении целей операции «Блау» Гитлер планировал повернуть свои войска на север и захватить Москву.

Выполняя задание Центра, резидентуры военной разведки «Дора» в Женеве, «Брион» в Лондоне, «Акасто» в Стокгольме, «Азорский» и «Семён» в Софии, «Омега» в Вашингтоне с марта 1942 г. активизировали добывание сведений о планах немецкого командования на 1942 год. Силами этих резидентур был вскрыт замысел операции «Блау».

3 марта 1942 г. в Москву из Лондона поступило донесение от резидента военной разведки в Лондоне генерал-майора Склярова И.А., в котором говорилось, что Германия планирует «весной 1942 года начать наступление в направлении Кавказа». 12 марта руководитель резидентуры советской военной разведки в Швейцарии Радо доложил в Центр, что «основные силы немцев будут направлены против южного крыла Восточного фронта с задачей достигнуть рубежа реки Волга и Кавказа, чтобы отрезать армию и население центральной части России от нефтяных и хлебных районов». 15 марта агент «Долли» сообщил из Лондона о содержании бесед японского посла в Берлине с министром иностранных дел Риббентропом, которые состоялись 18, 22 и 23 февраля. В этих беседах Риббентроп сообщил японскому послу: «...в операциях Германии против СССР в 1942 году первостепенное значение будет играть южный сектор Восточного фронта. Именно там начнётся наступление».

Летом 1942 года Радо направлял в Москву сведения об объёмах выпуска германской военной промышленностью самолётов, танков, артиллерийских орудий, о перебросках воинских частей противника на южный участок советско-германского фронта. Достоверные сведения о противнике добывали агенты «Люци», «Лонг», «Зальтер» и другие. Директиву № 41 Гитлер утвердил 5 апреля 1942 года. Основные её положения стали известны Разведывательному управлению Генерального штаба Красной армии значительно раньше.

Военная разведка активно добывала сведения о политических интригах, которые в это время велись в Лондоне и Вашингтоне. Благодаря усилиям источника ГРУ, который имел псевдоним «Знаток», в Москве стало известно о переговорах, которые провёл в Лондоне в апреле 1942 г. американский генерал Дж. Маршалл. «Знаток» сообщил, что американский генерал договорился с представителями английского правительства о том, что союзники «до весны 1943 года второго фронта в Европе открывать не будут».

В период Сталинградской битвы советская военная разведка добилась значительных успехов в области дешифрования перехваченных радиограмм противника. Это позволило вскрыть группировку войск противника перед Юго-Западным, Донским и Сталинградским фронтами, где вели боевые действия б-я армия и 4-я танковая армия немцев. В ходе контрнаступления радиоразведка фронтов достаточно полно освещала подготовку контратак противника, переброску резервов, а также потери в живой силе и технике. Многие важные сведения добывались путём перехвата открытых радиопереговоров, но ещё больше сведений советское командование получало от дешифрования перехваченных секретных радиограмм.

В 1942 г. дешифровальная служба ГРУ сумела прочитать немецкие телеграммы, зашифрованные машинкой «Энигма». За это научное достижение 29 ноября 1942 г. к правительственным наградам были представлены полковник Малышев Ф.П., подполковник Тюменев А.А., капитан Яценко А.Ф. и другие. Дешифровальной службой ГРУ были раскрыты основные немецкие и японские системы общевойсковых, политических и дипломатических шифров, шифры немецкой разведки, прочитано более 50 тысяч шифртелеграмм противника.

Курска битва военной разведки

В начале 1943 г. на советско-германском фронте назревала новая опасная обстановка. О планах немцев в Москве становилось известно из сообщений военного разведчика Радо. Он одним из первых сообщил в Центр о том, что летом 1943 г. германское командование планирует нанести удар в районе Курска. 30 апреля военный разведчик полковник Сергеев (оперативный псевдоним «Морис») сообщил из Вашингтона о том, что добыты важные сведения о плане проведения немецким командованием в районе Курска операции «Цитадель» с точным указанием количества дивизий противника и направлений главного удара.

Сергеев Л.А. - Морис

В первой декаде мая Сергеев докладывал в Центр: «Немцы ставят задачей текущим летом не захват новых территорий, а уничтожение Красной армии. Главный удар немцев в летней кампании будет из района Курск – Орёл в направлении на Воронеж». 10 мая 1943 г. на совещании в имперской канцелярии Гитлер одобрил замысел новой наступательной операции на советском фронте. Она получила условное название «Цитадель». Сведения об этой операции военные разведчики добыли и направили в Центр, когда план её разрабатывался в Берлине.

Готовя летнее наступление 1943 г., Гитлер делал ставку на новую бронетанковую и авиационную технику. Однако фактор внезапного появления на Восточном фронте новых моделей танков был также нейтрализован усилиями советских военных разведчиков. В мае агентурные источники из Германии сообщили о том, что германская промышленность выпускает танки «Тигр», «Пантера», самоходные штурмовые орудия «Фердинанд», которые поступают на вооружение дивизий, направляющихся на советский фронт.

1 июля Гитлер принял окончательное решение: операция «Цитадель» начнётся 5 июля. Гитлер рассчитывал нанести внезапный удар на Курском направлении. Но военная разведка ещё за два месяца до начала этой операции добыла достаточно сведений, чтобы советское командование успело провести все подготовительные мероприятия к этому сражению. Войсковые разведчики на одном из участков фронта в ночь на 5 июля захватили в плен несколько немецких солдат, которые сообщили, что наступление назначено на 3 часа утра. Эти сведения были доложены в Центр.

Оценивая деятельность всех видов военной разведки накануне и в ходе Курской битвы, Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков писал: «Благодаря блестящей работе военной разведки весной 1943 года мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением. Хорошо работающая разведка была также одним из слагаемых в сумме причин, обеспечивших успех этого величайшего сражения».


При написании реферата были использованы материалы статьи В. Лота
"Секретный фактор победы", журнал "Родина" №10 2012 г., с.41-44.




события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог