Воспоминания о войне мамы преподавателя МУК-21 Приградова М.Е.


"Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне!"

В. Лебедев-Кумач

Приградова М.Е. во время войны

Мне было 29 лет, когда я стала администратором и, по совместительству, актрисой Второго фронтового театра. Это был единственный театр, который в отличие от концертных бригад, вывозил на фронт спектакли целиком, с декорациями и реквизитом. По решению командования театр переезжал с места на место, когда по железной дороге, а большей частью, на машинах. Весь театр – два грузовика. Один с актерами, второй с реквизитом.

При необходимости можно было сдвинуть грузовики с откинутыми бортами, застелить кузова брезентом – вот вам и сцена. А зрительный зал – поляна в лесу. И спектакли шли на ура! Правда, если ночью шел дождь, а к утру подмерзало, наледь на брезенте заставляла актеров совершать совсем непредусмотренные движения и даже вылетать со сцены на спине, пробив декорацию под дружелюбный смех зрителей. Наши грузовики шли вслед за армией и иногда оказывались в городках, только что занятых советскими войсками. На улицах еще постреливали. Актерам, владеющим немецким языком, случалось играть роль переводчиков не на сцене, а в суровых условиях реальной жизни. Петляя по военным дорогам, не отягощенным дорожными указателями, можно было угодить в никуда.

Скажем, вместо уже освобожденного Пилау, угодить под обстрел морской артиллерии на окраинах штурмуемого Лабиау. Вобщем, на войне как на войне. Бывало по-всякому. Но, самым ярким воспоминанием стали два удивительных концерта. Первый запомнился так.

Полуразрушенный вокзал в каком-то перевалочном городке, забитый военными. Суета, шум, толкотня. Но, узнав, что здесь московские артисты, люди с удовольствием потеснились и нам освободили местечко. Эшелона пришлось ждать долго. Кто-то из наших артистов стал наигрывать на аккордеоне – был у нас в реквизите роскошный концертный аккордеон-баян. Подошел молоденький солдат и попросил дать ему сыграть. Солдату объяснили, что нельзя, что это очень нужный и дорогой инструмент. Солдат продолжал настаивать, очень просил. Отказать дальше стало невозможно.
– «Слушай, ты, хоть знаешь, как его держать в руках?».
– «Да, я умею, умею.…»

Уверенным жестом он набросил на плечи ремни. И заиграл.… Да, как! Профессионал – это не то слово. Солдат играл гениально! Кажется, это был чардаш Монти. Мощный сочный звук залил все пространство и вокзал замер. А потом солдат запел… и все оказались за гранью реальности. Жизнь остановилась. Не было вокзала, не было опасности, не было войны.… Только щемящая радость в душе и желание, чтобы музыка никогда не кончалось. А солдат пел и играл то быстрые, то протяжные мелодии. Сколько это продолжалось, никто не помнит…. Потом пришел эшелон, и сказка оборвалась.

–«Выходи строиться!», «По вагонам!». Как в детской игре сказали «Отомри» и все пришло в движение. Вокзал ожил и быстро стал пустеть. Началась спешка и мы едва успели узнать, что зовут этого удивительного солдата Аркадий. Что он был студентом консерватории и учился по классу рояля… и все. А дальше война разнесла нас по своим дорогам.

Прошло месяца три. В репертуаре театра были отдельные концертные номера. Однажды, мы выступали перед тяжело раненными бойцами в каком-то большом госпитале. Неожиданно на сцену вышел один из раненных и спросил, не помним ли мы его? Парень выглядел изможденным, и мы не сразу узнали в нем того самого удивительного солдата Аркашу. Только теперь у него не было левой руки. Выше локтя.

Конечно, мы обрадовались встрече.… Потом он захотел в последний раз сыграть на нашем аккордеоне. А как? Решили попробовать в две руки. Наш аккордеонист растягивал меха и подыгрывал на басах. Аркаша сидел рядом и играл мелодию правой рукой. И пел, может быть даже проникновеннее, чем тогда, на вокзале. Пел как последний раз в жизни. И вновь аудитория благоговейно замерла. Правда, на этот раз у большинства слушателей в глазах стояли слезы. Ну, а женский персонал госпиталя плакал уже не скрываясь. Вот таким был второй незабываемый концерт. А незадолго до конца войны мы случайно узнали, что Аркаша не выжил.

Закончилась война с фашистами, началась война с Японией, и театр вновь последовал за войсками. На этот раз в Манчжурию. Чанчунь, Мукден, Дайрен, Порт-Артур.… Потом пришла окончательная Победа. Нас отправили домой и мы вновь ехали через всю страну, но уже не в эшелоне, а в нормальном мирном, хотя и очень медленном поезде. В городах, которые мы проезжали, гарнизоны готовились к параду. В одном городе строй курсантов военного училища шел через вокзальную площадь с песней. Можете представить, что мы ощутили, разобрав слова второго куплета!

Как-то на вокзале долго мы стояли,
Словно мы попали в сказку или сон.
В полутемном зале в суете вокзальной
Кто-то пел чудесно под аккордеон.
А когда умолкла ария Надира,
Мы спросили: «Кто он, этот молодец?»
И ответил тихо голос пассажира:
«Это пел вот этот молодой боец!
Обыкновенный русский человек,
Каких у нас в России миллионы.
Обыкновенный русский человек,
В свою страну по-рыцарски влюбленный.
Обыкновенный русский человек!

Аркаша с аккордеоном вновь стоял перед нами как живой…. Всего текста я не запомнила, но вот этот куплет с припевом засел в памяти навсегда. Песня стала популярной, и оставалась такой долгое время Теперь эту песню незаслуженно забыли совсем. А жаль!



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог