СССР накануне Великой Отечественной войны


Состояние Вооружённых сил СССР перед ВОВ    От большого террора к большой войне
Война (1941-1945) и мир в анекдотах и преданиях

"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Наша сила, наша воля, наша власть.
В бой последний, как на праздник, снаряжайтесь!
Кто не с нами – тот наш враг, тот должен пасть. "

"Гимн рабочих", сл. Н. Минского

Экономика страны

Магнитогорский металлургический комбинат

В результате выполнения первого и второго пятилетних планов (1929-1937) СССР стал одной из немногих стран мира, способной производить любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству. Созданный в 30-е годы мощный экономический потенциал страны мог полностью обеспечить свое хозяйство и нужды обороны. В 1937 году Советский Союз по выпуску валовой продукции машиностроения, тракторостроения и производству нефти занял первое место в Европе и второе в мире; по производству электроэнергии, чугуна, стали, алюминия – второе место в Европе и третье в мире; по добыче угля, производству цемента – третье место в Европе и четвертое в мире.

Административно-командная система, сложившаяся в стране в эти годы, была весьма эффективна для решения тех серьезных задач, которые были тогда четко определены внутренними и внешними условиями развития СССР. Столь явные успехи промышленного строительства в Советском Союзе во второй половине 30-х годов достигались за счет централизованного контроля и управления ключевыми его объектами, внедрения в новые центры промышленности уже апробированных мировым опытом достижений научно-технического прогресса, мобилизации и распределения людских и материальных ресурсов. В чрезвычайных условиях предвоенной ситуации подобная система организации промышленности страны себе вполне оправдывала.

На оборонном заводе

Проведенное в 1937-1939 годах разукрупнение промышленных наркоматов приблизило руководящие органы к производству, сделало их более оперативными и действенными. Правительством были приняты решения о дальнейшем развитии угольной и металлургической промышленности, станкостроения, строительного дела и других отраслей народного хозяйства.

Однако в 1937-1939 годах выплавка чугуна и стали, выпуск проката, если учитывать их размеры по весу металла, оставались еще на уровне 1913 года. Объяснялось это тем, что в черной металлургии переместился акцент на увеличение удельного веса выпускаемого высококачественного металла, легированных сталей. Это потребовало увеличения расхода железного лома в мартеновских печах. По этой же причине несколько уменьшилась потребность в расходовании чугуна. Отчасти сложившаяся ситуация объяснялась также в целом отсталой технологией, текучестью рабочих кадров и некоторыми другими обстоятельствами. Много внимания уделялось развитию железнодорожного транспорта. В 1939 году протяженность железных дорог в 1,5 раза превысила их длину в 1913 году. Строились новые железные дороги, имевшие большое народнохозяйственное и оборонное значение. Сетью железных дорог покрылся восток страны, при этом новые промышленные центры на Дальнем Востоке соединились железными дорогами с Великой сибирской магистралью. Завершилось строительство железнодорожной артерии Москва-Донбасс, и началась прокладка новых линий на Украине и в Белоруссии.

Сборка полковых миномётов

Продолжалось техническое оснащение тяжелой промышленности Советского Союза. Внедрялись более совершенные станки, оборудование, механизмы. В 1938 году впервые в мире была осуществлена комплексная механизация прокатного производства на Макеевском металлургическом заводе, что позволило повысить его производительность на 40% при значительном снижении расходов на электроэнергию.

В 1939 году наряде крупных предприятий металлургии стали применять автоматическое управление тепловым режимом мартеновских печей (например, на Магнитогорском комбинате). Это позволило снизить расход топлива почти на треть. Применялись средства автоматизации при строительстве капала Москва-Волга, а также на некоторых электростанциях, введенных в строй в предвоенные годы. Однако нельзя при этом забывать, что при первых опытах подобной реконструкции все же основной производительной силой этих строек по-прежнему оставался труд многочисленных заключенных ГУЛАГа.

Строительство предприятий-дублеров

На оборонном заводе

Ко второй половине 30-х годов советская промышленность, в том числе и оборонная, большей частью располагалась вдоль линии, проходившей от Ленинграда через Центральный район к Харькову и Днепропетровску в восточной части Украины. Но уже в годы второй и третьей пятилеток началось сооружение предприятий-дублеров в восточных районах страны – в Поволжье, на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке. То, что по ряду отраслей машиностроения, нефтепереработки и химии производилось ранее целиком в западных и центральных районах СССР, теперь планировалось выпускать в отдаленных от них регионах. Этим советское руководство стремилось уберечь наиболее важные промышленные предприятия, производившие в том числе и оборонные заказы, от ударов потенциального агрессора с Запада.

В Поволжье, на Урале, в Западной Сибири выросли заводы-гиганты металлообработки и машиностроения. В Горьком (совр. Нижний Новгород) действовал автомобильный завод, в Челябинске и Сталинграде (совр. Волгоград) – тракторные заводы. В Свердловске (нынешний Екатеринбург) на полную мощность работал Уральский завод тяжелого машиностроения ("Уралмаш"). Наряду с новыми промышленными предприятиями на востоке страны была создана вторая угольно-металлургическая база – Урало-Кузнецкий комплекс, в Казахстане – новая угольная база Карагандинский бассейн. Восточные районы страны к концу 30-х годов давали более трети объемов угля, стали, проката от всего общесоюзного производства.

В районах Поволжья и Южного Урала создавалась крупная база нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности – второе Баку. Стали разрабатываться нефтепромыслы в Казахской и Туркменской ССР. В 1939 году на новые нефтепромыслы приходилось свыше 11% всей нефти, добытой в стране. На востоке страны активно развивалась цветная металлургия. К концу 30-х годов Урал и Западная Сибирь заняли первое место в стране по производству меди, цинка, никеля и других цветных металлов. В Казахстане производился свинец, на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири и в Киргизии – редкие металлы.

Плакат времён строительства Беломорско-Балтийского канала

Уральская энергосистема превратилась в одну из мощных в стране. Урал к концу 30-х годов занимал по производству электроэнергии третье место в стране после Подмосковья и Украины. Именно здесь, на Урале, создавались резервы электроэнергетики на случай войны. В 1940 году электростанции на востоке страны выработали почти 22% общесоюзного производства электроэнергии.

Архипелаг ГУЛАГ

Трагичная страница экономической истории 30-х гг. – формирование и функционирование масштабной системы откровенно принудительного труда, применявшегося в первую очередь на вредных, «непрестижных» производствах, в отдаленных районах страны. 17 января 1930 г. на страницах «Правды» публикуется статья наркома юстиции Н.В. Крыленко, в которой, в частности, говорилось: "На основании резолюции СНК РСФСР 29 мая 1929 г. сейчас не практикуется уже лишение свободы на сроки меньше года. Предложено в максимальной степени развить систему принудительных работ. Проведен ряд мероприятий по использованию труда лиц, осужденных на срок выше 3 лет, на общественно-необходимых работах в специальных лагерях в отдаленных местностях". На строительстве Беломорско-Балтийского канала Что же это за "мероприятия"?

В 1930 г. "по инициативе т. Сталина и при его настойчивом проведении этого вопроса, – отмечал один из ответственных работников ОГПУ, начальник Беломорско-Балтийского исправительно-трудового лагеря С.Г. Фирин, – строительство Беломорско-Балтийского канала было поставлено на реальную почву: был создал Белморстрой. Строительство канала было поручено чекистам во главе с т. Ягодой", в нем участвовало свыше 100 тыс. заключенных. "Значительное... количество работ приходилось проделывать вручную вследствие очень слабой механизации труда". Строительство канала обошлось в 4 раза дешевле по сравнению с первоначальными расчетами.

Силами ОГПУ – НКВД был сооружен знаменитый канал Москва-Волга, другие объекты. Лесозаготовки, каналы, стройки, в основном вручную, с "экономией больше, чем в 4 раза"! Страна все гуще покрывается сетью лагерей, поселков – спецпереселенцев (высланных "кулаков" и членов их семей). На 1 марта 1940 г. ГУЛАГ состоял из 53 лагерей, 425 исправительно-трудовых колоний (НТК), 50 колоний несовершеннолетних; всего– 1 668 200 заключенных. По материалам НКВД, введенным в научный оборот В.Н. Земсковым, удельный вес осужденных за контрреволюционные преступления составлял: 1934 г. – 26,5%; 1935 г. – 16,3%; 1936 г. – 12,6%; 1937 г. – 12,8%; 1938 г. – 18,6%; 1939 г. – 34,5%; 1940 г. – 33,1%; 1941 г. – 28,7%. К началу 1941 г. в местах поселений находился 930221 человек.

В 1935 г. сектор принудительного труда насчитывал приблизительно 2 млн. 85 тыс. человек: 1 миллион 85 тыс. в спецпосёлках, 1 миллион в ГУЛАГе; на 1 января 1941 г. – около 1 миллиона 930 тыс. в ГУЛАГе, 930 221 человек, проживавших в местах поселений, трудились в условиях, близких к обычным в стране. Ежегодно в среднем в исправительно-трудовых колониях находилось 10,1% осужденных по политическим мотивам (от общего числа заключенных в колониях).

На почве голода имел место ряд самоубийств, увеличилась преступность... Голодные с/переселенцы воруют хлеб и скот у окружающего населения, в частности у колхозников... Вследствие недостаточного снабжения резко снизилась производительность труда... Истощенные спецпереселенцы не в состоянии выработать норму, а в соответствии с этим получают меньшее количество продовольствия и становятся вовсе нетрудоспособными. Отмечены случаи смерти от голода с/переселенцев на производстве и тут же после возвращения с работ...

Кировский рудник

Особенно была велика детская смертность. В докладной записке Г.Г. Ягоды от 26 октября 1931 г. на имя Я.Э. Рудзутака отмечалось: "Заболеваемость и смертность с/переселенцев велика,.. Месячная смертность равна 1,3% к населению за месяц в Северном Казахстане и 0,8% в Нарымском крае. В числе умерших особенно много детей младших групп. Так, в возрасте до 3 лет умирает в месяц 8-12% этой группы, а в Магнитогорске – еще более, до 15% в месяц. Следует отметить, что в основном большая смертность зависит не от эпидемических заболеваний, а от жилищного и бытового неустройства, причем детская смертность повышается в связи с отсутствием необходимого питания".

Кроме того, в январе 1932 г. в спецпоселках находилось 1,4 млн. высланных "кулаков" и членов их семей. Меньшая их часть занималась сельским хозяйством, большая трудилась в лесной и добывающей промышленности. До 1934 г. крестьяне, отправленные в "кулацкую ссылку", назывались спецпереселенцами, в 1934-1944 гг. – трудпоселенцами, с марта 1944 г. – спецпереселенцами (с 1949 г. – спецпоселенцами) контингента "бывшие кулаки". Трудовые поселения НКВД были созданы в соответствии с постановлениями СНК СССР от 16 августа 1931 г. (№ 174с), 20 апреля 1933 г. (№ 775/ 146с) и 21 августа 1933 г. (№ 1796/393с). На ГУЛАГ была возложена ответственность за надзор, устройство, хозяйственно-бытовое обслуживание и трудоиспользование выселенных кулаков.

К весне 1935 г. 445 тыс. спецпереселенцев (включая членов семей) трудились в 1271 неуставной сельскохозяйственной артели (отличие от обычной, в частности, состояло в том, что правление возглавлял комендант); 640 тыс. – в промышленности. За 1930-1937 гг. спецпереселенцами раскорчевано 183 416 га и расчищено от кустарника и мелкого леса 58 800 га. В Нарыме и Карельской АССР осушено болот на площади 2988 га; в засушливых районах Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Киргизии орошено 12857 га земель. Было также поднято и освоено 243 161 га целинных земель. Силами спецпереселенцев были проложены грунтовые дороги в бездорожных районах. К 1 января 1938 г. их общая протяженность составила 7294 км. С 1932 г. началось снятие ограничений и предоставление гражданских прав спецпереселенцам, затрагивавшее узкий круг лиц. В сентябре 1938 г. неуставные артели переведены на общий устав сельскохозяйственной артели.

Очевидный скачок в развитии тяжелой индустрии страны был достигнут тяжелой ценой отставания в легкой промышленности, стагнации аграрного сектора, сверхцентрализации экономической жизни и окончательного слома механизма саморегуляции экономики.

Чрезвычайные меры в области трудового законодательства

Столь форсированные темпы роста оборонной мощи Советского Союза в предвоенные годы, подстегиваемые ростом угрозы со стороны фашистской Германии и милитаристской Японии, требовали чрезвычайных мер по укреплению дисциплины на производстве. В конце 1938 года на предприятиях устанавливается строгое правило – за опоздание на 20 минут на работника накладывался крупный штраф. Если в течение месяца следовали три таких опоздания – работник увольнялся и мог быть подвергнут судебному преследованию.

В июне 1940 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ "О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений". С увеличением рабочего дня на один час и переходом на семидневную рабочую неделю (шесть рабочих и один выходной день) промышленность страны получила дополнительные возможности для расширения объема производства, в том числе и продукции оборонного значения Никто не имел права отказаться от сверхурочных работ.

Военная продукция Уральского завода тяжёлого машиностроения

Под угрозой тюремного заключения нельзя было переходить с одного места работы на другое без официального разрешения дирекции предприятия. Вскоре промышленные наркоматы получили право своей властью перемещать инженерно-технических работников, административный персонал и квалифицированных рабочих с одного предприятия на другое, в том числе и в другие районы страны, причем ни один из работников не имел права отказаться от выполнения этого приказа. Для всех работников вводились трудовые книжки, в которых регистрировались сведения о поступлении на работу, увольнениях и причинах их обусловивших. По этому указу за самовольный уход с предприятия и прогул без уважительных причин уже устанавливалась уголовная ответственность.

Для обеспечения промышленности квалифицированной рабочей силой 2 октября 1940 года последовал указ "О государственных трудовых резервах СССР", который предусматривал создание ремесленных, железнодорожных и фабрично-заводских училищ с ежегодным выпуском около миллиона квалифицированных рабочих, что также обеспечивало подъем промышленного производства. Этот новый источник постоянного планового притока рабочей силы в промышленность полностью соответствовал по своему характеру условиям форсированного индустриального рывка. В апреле 1941 года был принят указ об ответственности за выпуск недоброкачественной некомплектной продукции. В том случае, если это имело место, содеянное приравнивалось к вредительству. К уголовной ответственности привлекались совершившие мелкие кражи и нарушившие правила воинского учета, а также за хулиганство.

Материальное положение граждан

Форсированный экономический рост при дефиците ресурсов привел в 30-е гг. к стагнации, даже временному падению уровня жизни и в городе и в деревне. К началу 1929 г. во всех городах СССР вводится карточная система. До декабря 1930 г. единой классификации населения, принятого на централизованное снабжение, не было. Нормы снабжения вводились разновременно и отличались друг от друга. Начавшись с хлеба, нормированное распределение было затем распространено и на другие продукты (сахар, мясо, масло, чай, картофель и пр.), а к середине 1931 г. – и на промышленные товары. Место торговли заняло отоваривание по "заборным документам" и ордерам через закрытые распределители, закрытые рабочие кооперативы, отделы рабочего снабжения.

"Заборных документов" не получали лица, лишенные избирательных прав. Однако в условиях продовольственного кризиса нормы снабжения не выполнялись. Государство старалось в первую очередь гарантировать снабжение индустриальных центров: появились постановления о снабжении Москвы, Ленинграда, Донбасса. Было установлено 4 группы снабжения: рабочие – пайщики потребительской кооперации (1), рабочие, не являющиеся пайщиками (II), прочие трудящиеся – пайщики (служащие, члены семей рабочих и служащих, кустари, лица свободных профессий) (III), прочие трудящиеся – не пайщики (IV). Особенно тяжелым на всем протяжении карточного снабжения было положение с мясом, жирами и молочными продуктами (следствие массового убоя скота крестьянами в период сплошной коллективизации).

Ликвидация неграмотности

В 1931 г. появились постановления о снабжении интеллигенции, в частности врачей и учителей. Они устанавливали, что снабжение этих групп населения должно зависеть от того, где они проживают и кто пользуется их услугами. В городах врачи и учителя должны были получать нормы индустриальных рабочих того списка, к которому относился данный город. Медицинские работники, учителя школ, обслуживающие предприятия, должны были пользоваться льготами этих предприятий. По сведениям с мест, в большинстве районов крупа и сахар выдавались учителям и врачам нерегулярно: 2-3 раза в течение года по 400-500 г. Из 140 тыс. городских учителей в порядке централизованного снабжения мясом обеспечивались только 26 тыс. по норме 1-2 кг в месяц.

В 1932 г. нормы снабжения были снова понижены. Фактические нормы были существенно ниже указанных в постановлениях. Так, в июле 1932 г. Ивановский обком, исходя из выделенных фондов, установил следующие нормы продовольственного снабжения: для рабочих первого и особого списков – по 1 кг крупы, 0,5 кг мяса, 1,5 кг рыбы, 0,8 кг сахара (в месяц). Прочее население и рабочие предприятий второго и третьего списков получали только сахар. В ситуации острейшего продовольственного кризиса правительство пыталось стимулировать развитие общественного питания. Для общепита также устанавливались нормы, которые отличались у различных предприятий и групп населения. Были разными и цены. В мае 1933 г. средняя цена обеда для рабочих была 84 коп., инженерно-технических работников – 2 руб. 08 коп., студентов – 87 коп., школьников – 57 коп. Цена обеда в коммерческих столовых для всех граждан составляла 5 руб. 84 коп.

Не справляясь со снабжением населения, государство призывало предприятия и организации искать источники самообеспечения: вести самозаготовки в глубинке, заключать договоры с колхозами, иметь собственные огороды, свинарники, молочные фермы, фабрики-кухни, столовые. Однако предприятиям был запрещен прямой обмен производимой промышленной продукции на продукты. Строго наказывалось руководство тех заводов, которое, стараясь обеспечить себя продовольствием, браковало свою продукцию и продавало ее колхозам.

Кроме того, в декабре 1932 г. появились постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о расширении прав заводоуправлений в деле снабжения. С ними была связана дальнейшая дифференциация снабжения на производстве и попытка найти новые стимулы к труду. Постановления усиливали власть директора и требовали от него увязывать снабжение с интересами производства. Нормы снабжения внутри завода должны были определяться значением данного цеха, конкретной группы рабочих в производстве. Так, на заводе им. Марти в цехе были выделены следующие группы (по мере убывания норм снабжения): "треугольники" цехов, лучшие ударники, рабочие-неударники и служащие-ударники, служащие. На заводе "Серп и Молот" разные нормы имели ударники с почетными грамотами, ударники производственных цехов, ударники непроизводственных цехов.

Предписывалось иметь специальные магазины, столовые для ударников, доставлять им товары на дом, проводить соревнования за право быть прикрепленными к магазинам, применять дополнительное снабжение при перевыполнении плана. На предприятих Азнефти, например, перевыполнив план на 10%, можно было дополнительно получить I-1,5 кг сахара, 2-3 кг муки, 1 кг сыра, 4 кг кондитерских изделий, 1 кусок хозяйственного мыла и пару белья. В зависимости от выполнения плана распределялись ордера на обувь и одежду. Существовало и дифференцированное питание. Обеды для ударников должны были стоить дешевле при их более высокой калорийности. Полагалось обслуживать ударников вне очереди, отводить для них особые "ударные комнаты" (с белыми скатертями, цветами и музыкой) или отдельные столы. Прогульщиков и летунов, наоборот, предписывалось лишать "заборных" документов.

Первый трактор, выпущенный на Сталинградском тракторном заводе

Однако, несмотря на применяемые меры, снабжение рабочих осуществлялось с большими перебоями и трудностями, нормы не соблюдались. В этой связи важную роль в обеспечении питанием рабочих играл рынок. В 1932 г. рабочий покупал около 30% мяса на рынке, в 1933 г. – около 80%, по сыру и творогу эти показатели составили соответственно 40 и 70%, по молоку – 60 и 30%, яйцам – 80 и 30%, рыбе – 9 и 60%, т.е. централизованное снабжение почти не давало рабочим животных и молочных продуктов. Вся история карточного снабжения сопровождается проявлениями недовольства населения. Его формы были различны: бегство с предприятий, письма в ЦК и правительству, нажим на местные власти, голодные демонстрации и забастовки. Массовые выступления недовольных проходили в июне 1930 г. в Черноморском округе, в июле 1930 г. – в Казахстане, в апреле 1932 г. и феврале 1933 г. – на предприятиях Ивановской области.

Ситуация со снабжением городского населения стала улучшаться после стабилизации положения в деревне. С января 1935 г. была отменена карточная система на хлеб, крупу и муку; с октября того же года – на все нормируемые продовольственные товары. По данным обследования бюджетов семей рабочих, ИТР, служащих за четыре года второй пятилетки потребление на душу населения важнейших продуктов питания увеличилось и составило в 1936 г. в процентах к 1932 г.: хлеба пшеничного – 263, мяса и сала – 267, фруктов и ягод – 195, яиц – 191, сахара – 143.

Меры по решению зерновой проблемы. Сельское хозяйство

После тяжелого кризиса, порожденного проведением сплошной коллективизации, сельское хозяйство страны уже в 1934 году стало проявлять первые признаки оживления, но ситуация заметно улучшилась лишь в следующем, 1935 году. Колхозная система после чудовищных трудностей и голода 1932-1933 годов начала постепенно действовать. Во второй половине 30-х годов выдались удачные по урожайности годы (1935 и 1940 гг.), а 1937 год стал самым урожайным за все годы существования Советской власти. Тем не менее, запланированный на вторую и третью пятилетки прирост производства сельскохозяйственной продукции оказался неосуществленным.

Трактор на колхозном поле

Самой серьезной продолжала оставаться проблема зерна. Среднегодовая урожайность зерновых с гектара в годы второй пятилетки составила 7,1 центнер, а в первые годы третьей пятилетки она составляла уже 7,7 центнера. Планировалось же ее довести до 10 и 13 центнеров с гектара соответственно. Следует отметить, что достаточно сложно ориентироваться на столь завышенные плановые показатели и делать на этом основании какие-либо резкие оценки ситуации. Наиболее корректным показателем для сравнения может стать цифра 3,9 центнера с гектара непосредственно в предреволюционные годы.

Самое парадоксальное заключалось в том, что в производстве сельскохозяйственной продукции, рост которой оказался весьма замедленным, в 30-е годы принимало участие меньше работников, но при этом объем продукции, предназначенный на продажу государству, тем не менее, увеличился. Некоторые исследователи даже делают выводы о том, что если в 20-е годы каждый сельский житель кормил, кроме себя самого, еще одного горожанина, то накануне Великой Отечественной войны последняя цифра увеличилась до 4.

Дело в том, что колхозная продукция не продавалась государству по эквивалентным ценам, а перекачивалась силой власти в государственные закрома по разным каналам, наиболее важным из которых продолжали оставаться обязательные поставки зерна государству и оплата зерном за услуги МТС. Колхозы жили под бременем постоянного силового нажима со стороны государства. Низкие заготовительные цены были той данью, которой колхозники расплачивались за форсированные шаги индустриализации. Ведь именно сельское хозяйство являлось одним из источников накопления для ее осуществления. Труд колхозников в основном оплачивался зерном, денежное вознаграждение было очень незначительным. Крестьянин оказался в том положении, когда он мог ожидать от своего колхоза в лучшем случае хлеба, но не денег.

Это побуждало его если уж не заниматься деятельностью другого рода (мигрировать в город на промышленные предприятия или же на крупные стройки страны), то попытаться больше отдавать сил и энергии оставшемуся у него небольшому личному приусадебному хозяйству. Однако в 1932 году крестьянин уже не мог свободно уйти из колхоза: паспортная система обязывала его заручиться разрешением на уход у правления колхоза. В этих условиях единственным выходом для сельчанина оставалась торговля на городских колхозных рынках, где по свободным ценам он мог продать излишки имевшихся у него сельскохозяйственных продуктов, полученных со своего приусадебного участка. Поэтому для многих колхозников именно городские рынки стали главным источником дохода.

Характерно, что в принципе личное подсобное хозяйство крестьянина теоретически должно было иметь именно вспомогательный, подсобный характер, однако роль его как для самого крестьянина, так и для государства была весьма велика. В 1937 году именно оно обеспечивало до 40% национального дохода, созданного в сельском хозяйстве, и давало половину всей продукции животноводства.

Поэтому до определенного времени власти достаточно спокойно относились к существованию в городах колхозных рынков. К тому же реализация сельскохозяйственной продукции на городском рынке позволяла крестьянину не только пополнить свой скудный денежный бюджет, но и приобрести в городе промышленные товары, которые из-за слабого развития торговой сети на селе практически не доходили до него.

Поэтому стремление крестьянина расширить по возможности свой небольшой приусадебный участок и сконцентрировать свои усилия на его возделывании оборачивалось если не нежеланием, то по крайней мере сокращением участия крестьянина в работе на колхозной земле. В зависимости от региона колхознику разрешено было иметь от 0,25 до 0,5 га, а в отдельных районах – до 1 га приусадебной земли и от одной до 2-3 коров, неограниченное количество птицы, кроликов и т.д.; в районах кочевого животноводства – до 20 коров, 100-150 овец, до 10 лошадей, до 8 верблюдов и т.д. В валовом производстве животноводческой продукции и овощей ЛПХ колхозников стали играть все большую роль. К концу 1934 г. почти 2/3 колхозных семей страны имели в личном подсобном хозяйстве коров, а в Белоруссии, Западной и Московской областях – 3/4.

В ЛПХ колхозниками было произведено 20,6% валовой продукции животноводства страны. В 1937 г. в общем объеме валовой продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составлял: по картофелю и овощам – 52,1%, по плодовым культурам – 56,6%, по молоку – 71,4%, по мясу – 70,9%, по производству кож – 70,4%, т.е. к концу второй пятилетки ЛПХ значительно опережали общественное хозяйство колхозов в производстве животноводческой продукции и давали более половины картофеля, овощей и плодов, что шло в основном на личное потребление, но частично и продавалось на рынке (примерно четверть животноводческой продукции, до половины картофеля и овощей). За годы второй пятилетки обороты рыночной колхозной торговли увеличились с 7,5 млрд. руб. до 17,8 млрд., или в 2,4 раза. К 1938 г. по сравнению с 1933 г. рыночные цены снизились на 63,9%, в том числе по хлебной группе – на 82,8%, по картофелю – на 79,9%, по овощам – на 39,2%, по мясу – на 29,4%, по молоку – на 43,1%. Они либо соответствовали ценам государственно-кооперативной торговли, либо были ниже.

В середине 30-х годов даже в периоды наибольшего напряжения полевых работ на колхозных полях трудилось значительно меньшее число крестьян, записавшихся в колхозы, преимущественно женщин. Остальные трудоспособные члены колхозных коллективов больше внимания уделяли своим приусадебным участкам. В связи с этим к 1939 году повсеместно наметилась тенденция к расширению приусадебных участков сверх положенных пределов.

В мае 1939 года власти предпринимают ряд мер по выправлению сложившегося положения. У колхозников была отрезана значительная доля их приусадебных участков, для чего предварительно был осуществлен их обмер. У тех сельчан, чьи наделы по размерам превышали установленные нормы, излишки земли отторгались в пользу колхозов. Так в фонд колхозных земель перешло почти 2,5 млн. га плодородных и возделанных земель. Еще одной мерой, направленной на выравнивание сложившегося положения, было постановление о минимуме трудодней, выработанных в колхозе. В зависимости от региона эта цифра колебалась от 60 до 100 трудодней в год. Если этот минимум «колхозного участия» не вырабатывался, то наказания были достаточно суровыми – исключение из колхоза.

Это автоматически лишало виновного и членов его семьи права на владение приусадебным участком. Нередко по таким делам могло быть возбуждено и уголовное преследование. В этих же целях ликвидировались и крестьянские хутора. В результате предпринятых властных мер ситуация с зерновой проблемой в стране была несколько выправлена. Несмотря на трудности периода коллективизации, последствия перераспределения средств в индустрию в интересах обороны, колхозная система в Советском Союзе была значительно укреплена.

Теперь государство могло располагать относительно крупными объемами сельскохозяйственной продукции, хотя для удовлетворения всех потребностей населения страны этого пока было недостаточно. Однако при явном сокращении потребления оказалось возможным накормить население городов, армию, рабочих заводов и фабрик, участников крупных строек. Удалось также создать (в том числе и благодаря урожайным 1937 и 1940 годам) необходимые крупные резервные запасы продовольствия и сельскохозяйственного сырья на случай войны. И сделано это было уже ставшим традиционным методом – вмешательством властей и директивным прессингом на основного сельскохозяйственного производителя – советского колхозника.

Репрессии против командного состава армии и флота

На фоне значительного укрепления советских Вооруженных сил, усиления могущества и престижа Красной Армии подспудно зрели процессы, непосредственно связанные с укреплением режима личной власти И.В. Сталина и разгулом репрессий второй половины 30-х годов. И.В. Сталин безусловно опасался того значения и влияния, которое приобретал командный состав армии и флота в обществе, однако попытки его окружения обнаружить какие-либо реальные факты оппозиции в Вооруженных силах страны курсу генерального секретаря ЦК партии или даже признаки организованного сопротивления со стороны военных вплоть до середины 30-х годов не увенчались успехом.

Первые маршалы М.Н. Тухачевский, К.Е. Ворошилов, С.М. Будённый

Рабоче-Крестьянская Красная Армия действительно была таковой для всего населения страны, которое, несмотря на значительные лишения и трудности, по-прежнему с энтузиазмом строило новое социалистическое общество. Командный состав Вооруженных сил, прошедший через огонь и кровь гражданской войны, был беззаветно предан партии и Советскому государству. Однако болезненная подозрительность И.В. Сталина, поддерживаемая и разжигаемая абсолютно подконтрольными ему карательным органами, должна была в конце концов обратиться и на армию.

Совершенно неожиданно в июне 1937 года советскому народу и всему миру было сообщено, что несколько самых знаменитых советских полководцев (М.Н.Тухачевский и др.) были арестованы, обвинены в измене и расстреляны. Следует отметить, что репрессии в Вооруженных силах начались еще до ареста Тухачевского, под их удары попадали некоторые уже достаточно крупные военачальники, однако они пока вполне вписывались в полосу политических процессов, которые начались после убийства С.М. Кирова в Ленинграде в 1934 г. Начавшиеся же с июня 1937 года репрессии в армии, приобретают массовый характер. Они не только обрушились на высший командный состав Красной Армии, но и затронули все военные округа и крупные воинские формирования.

При помощи сфальсифицированных документов военных, попавших в категорию «врагов народа» и «шпионов иностранных разведок», привлекали к суду, и чаще всего их ожидала высшая мера наказания. Нередко власти даже не удосуживались провести гласные судебные процессы над обвиняемыми. Так был арестован и расстрелян без суда командующий Дальневосточной армией маршал В.К.Блюхер, только что отразивший нападения японцев. Кстати, по злой иронии судьбы именно маршал В.К. Блюхер председательствовал на процессе по делу военачальников во главе с М.Н. Тухачевским. Из первых пяти Маршалов Советского Союза (это воинское звание было введено в 1935 году) были арестованы трое – М.Н. Тухачевский, А.И. Егоров и В.К. Блюхер.

По данным некоторых исследований из общего числа 733 высших командиров и политработников Красной Армии (начиная с комбрига и бригадного комиссара и до Маршала Советского Союза) было репрессировано 579 человек. По другим данным с мая 1937 года по сентябрь 1938 года подверглись репрессиям около половины командиров полков, почти все командующие войсками военных округов, большинство политработников корпусов, дивизий и бригад, около трети комиссаров полков. Были расстреляны начальник морских сил РККА, заместитель наркома обороны В.М. Орлов, начальник военно-воздушных сил Я.И. Алскнис, начальник разведуправления штаба РККА Я.К. Берзин, почти все командующие и политические руководители округов. Опустошению подверглись Наркомат обороны, военные академии, аппарат Вооруженных сил страны.

В результате к началу Великой Отечественной войны только 7% командиров Красной Армии имели высшее военное образование, а 37% не прошли полного курса обучения даже в средних военно-учебных заведениях. Состояние командного состава того времени усугубилось еще и тем, что большинство репрессированных военачальников имели значительный боевой опыт гражданской войны, участия в войнах в Испании, в Китае, в советско-японских вооруженных конфликтах. Многие из них хорошо знали немецкую военную организацию и военное искусство. Заменившие же их командные кадры такими знаниями не обладали.

Репрессии вызвали огромную текучесть командных кадров. Ежегодно получали новые назначения десятки тысяч офицеров. Нередко, едва приступив к работе в новой должности, они вновь перебрасывались к следующему месту службы. Кадровая чехарда отрицательно сказывалась на уровне дисциплины и боевой выучке войск. Все это происходило в период стремительного роста численности армии, создания новых частей и соединений, увеличения числа командных должностей. Образовался огромный некомплект командиров, который год из года возрастал. В 1941 г. только в сухопутных войсках не хватало по штабам 66 900 командиров, в ВВС некомплект летно-технического состава достиг 32,3%.

Особенно сильно пострадал высший командный состав: в 1938-1940 гг. сменились все командующие войсками военных округов, на 90% были обновлены их заместители, помощники, начальники штабов, начальники родов войск и служб, на 80% – руководящий состав корпусных управлений и дивизий, на 91 % – командиры полков, их помощники и начальники штабов полков. В сухопутных войсках были сняты с должностей и арестованы 27 командиров корпусов, 96 командиров дивизий, 184 командира полка.

Репрессиям подверглась основная часть руководящего состава Наркомата обороны. Погибли 9 заместителей наркома, 4 командующих ВВС, 5 начальников разведуправления Генштаба, 4 командующих Военно-морским флотом, многие ответственные работники военного ведомства. В общей сложности в предвоенные годы было репрессировано около 600 лиц высшего начальствующего состава. История не знает примеров, когда накануне большой войны с таким ожесточением и размахом уничтожался бы цвет собственной армии. В течение полутора лет было уничтожено вдвое больше генералов, чем погибло в боях Великой Отечественной войны.

Гнетущая атмосфера подозрительности и недоверия сковывала инициативу командиров, некоторые из них боялись принимать серьезные решения, так как в случае неудачи их могли обвинить в умышленном вредительстве. Кроме того, публичное шельмование командиров подорвало доверие к комсоставу среди красноармейцев, ведь за короткий срок были обвинены в предательстве тысячи командиров. Возникло самое пагубное для военного организма – недоверие к комсоставу, что привело к падению воинской дисциплины и боеготовности войск.

Репрессии причинили огромный вред советской военной науке, которая в предшествовавшие годы быстро и интенсивно развивалась. В результате этого разработка военной истории и теории во второй половине 30-х годов приостановилась. Многие крупные военные теоретики и историки были репрессированы, их труды изымались из пользования как "вражеские", что, безусловно, сдерживало развитие военного мышления у командиров всех рангов, которых к началу Великой Отечественной войны миновал маховик репрессий.

Процесс утверждения режима личной власти И.В. Сталина, сопровождавшийся кровавыми чистками по всей стране, затронул также и ведущих конструкторов военной техники (А.Н. Туполева, С.П. Королева, Н.Н. Поликарпова и многих других). Вся моральная атмосфера тех лет оказала огромное негативное влияние не только на область создания нового оружия, но и на его внедрение в производство и перевооружение Красной Армии и флота. Ни одна война никогда не обезглавливала до такой степени армию, военную промышленность и конструкторскую мысль.

Великая чистка

Одновременно ужесточается уголовное законодательство. 1 декабря 1934 г., в день убийства Кирова, принимается закон о крайне упрощенной (без участия сторон, обжалования приговора) и ускоренной (до 10 дней) процедуре дел о терроре. В марте 1935 г. был принят закон о наказании членов семей изменников Родины. В апреле 1935 г. указом ЦИК было разрешено привлекать к уголовной ответственности детей начиная с 12 лет. 9 июня 1935 г. принимается закон, в соответствии с которым любой советский гражданин за побег за границу приговаривался к смертной казни, тюремное заключение грозило также всякому лицу, не донесшему об этом.

Итак, в течение 1935 г. были собраны досье на потенциально оппозиционных политически активных граждан (коммунистов, исключенных из партии); ужесточено законодательство по политическим делам; обнаружилось пассивное сопротивление местных политических лидеров усилению контроля со стороны центра. В августе – сентябре 1936 г. у советского руководства появляются серьезнейшие сомнения в возможности обуздания в союзе с "демократиями" ширящейся фашистской агрессии в Европе. Очевидно, совокупность этих факторов привела высшее советское политическое руководство (прежде всего, Сталина) к идее "великой чистки".

29 июля 1936 г. Секретариат ЦК разослал всем партийным организациям секретный циркуляр, призывавший проявить "большевистскую бдительность" и бороться с деятельностью "контрреволюционного троцкистско-зиновьевского блока". 19-24 августа 1936 г. прошел первый московский процесс над лидерами бывшей троцкистско-зиновьевской оппозиции: дело об «Антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре», рассматривавшееся военной коллегией Верховного суда СССР; по нему были преданы суду 16 человек (Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, С.В. Мрачковский, И.Н. Смирнов и др.). Все обвиняемые признались не только в своих убеждениях, но и в связях с находящимся за границей Троцким, в участии в убийстве Кирова, в заговоре против Сталина и других руководителей.

Они утверждали, что другие бывшие оппозиционеры – Томский, Бухарин, Рыков, Радек, Пятаков, Сокольников, Серебряков – также вовлечены в контрреволюционную деятельность. 24 августа всем обвиняемым был вынесен смертный приговор, незамедлительно приведенный в исполнение. Хорошо разыгранный процесс-спектакль дал повод для необычайной идеологической мобилизации, которая должна была ярко продемонстрировать нерасторжимое единство народа со своим вождем. На бесконечных митингах и собраниях принимались многочисленные резолюции, превозносившие Сталина и клеймившие позором "бешеных собак" и "троцкистскую гадину".

События должным образом освещались прессой. Этот шумный политический процесс (так же как и те, которые последуют за ним) представлял собой замечательный механизм социальной профилактики. Он подтверждал существование заговора – отправного момента в формировании официальной идеологии. Он содействовал зарождению у народа чувства мифической причастности к управлению государством и ощущения близости к своему вождю.

Репрессии затронули кадровых работников всех уровней. Были уничтожены члены Политбюро Чубарь, Эйхе, Косиор, Рудзутак, Постышев. 98 из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) были арестованы и почти все расстреляны. Из 1966 делегатов XVII съезда партии 1108 исчезли во время чистки. Полностью замененными оказались штаты наркоматов. Так, были арестованы весь управленческий аппарат Наркомата станкостроения, все директора предприятий (кроме двух) и подавляющее большинство инженеров и технических специалистов отрасли. То же самое происходило и в других отраслях промышленности – в авиастроении, судостроении, в металлургической промышленности и др. От репрессий пострадали также научная и творческая интеллигенция, сотрудники Коминтерна.

На XVIII съезде партии (10-21 марта 1939 г.) Сталин признал, что чистки 1933-1936 гг., в общем неизбежные и благотворно сказавшиеся на состоянии партии, сопровождались, однако, "многочисленными ошибками". Он заявил, что в новых чистках необходимости нет. Жданов возложил всю ответственность за "ошибки" на местные парторганизации. В 1939 г. из ГУЛАГа были освобождены 327,4 тыс. человек. Тысячи офицеров были возвращены из лагерей в армию.

Внешняя политика

Мюнхенское соглашение 1938 года фактически разрушило надежды советского руководства на реализацию планов коллективного отпора германской агрессии и поставило его перед фактом международной изоляции в условиях нарастающей угрозы его западным границам. В этих условиях огромное значение для СССР приобрела позиция в потенциальном военном конфликте пограничных для него Польши и Румынии. Однако ни Варшава, ни Будапешт не желали идти на сближение с Советским Союзом как в экономическом, так в политическом и в военном отношениях. Советское руководство, вплоть до заключения договора с Германией 23 августа 1939 года, не было абсолютно уверено в том, что после Мюнхенского сговора не последует польско-германское соглашение в военной области.

Мюнхенское соглашение

Тенденция вынужденного сближения с Германией, четко обозначившаяся в политике СССР после событий сентября 1938 года, получила свое проявление после захвата Гитлером Чехословакии в марте 1939 года. Это было заметно, например, в изменениях в высшем дипломатическом руководстве СССР, когда нарком иностранных дел М.М. Литвинов, пользовавшийся значительным авторитетом и влиянием в англо-американских правительственных кругах и дипломатическом окружении бывших союзников царской России по блоку Антанта, был заменен на этом посту "верным соратником" Сталина В.М. Молотовым, одним из наиболее приближенных к нему партийных функционеров.

Весной 1939 года главной целью агрессивных планов и действий гитлеровской Германии становится Польша как очередное препятствие на пути реализации ее гегемонистских планов. Уже в конце марта 1939 года Гитлером было принято решение о вооруженном вторжении в Польшу. Для Германии, судя по замыслам ее руководства, война с Польшей должна была носить характер локальных столкновений. Однако для СССР в любом случае это означало реальность выхода германских вооруженных сил к западным границам СССР.

В этих условиях летом 1939 года проходили три серии очень ответственных международных переговоров – англо-франко-советские, англо-германские и советско-германские. Первые не принесли результатов не только потому, что правительства Польши и Румынии категорически отказались в случае германской агрессии пропустить войска Красной Армии через свои территории для совместного отпора немецкой армии, но прежде всего потому, что ни Англия, ни Франция не давали Советскому Союзу реальных гарантий создания совместной системы безопасности Англия и Франция хотели поставить СССР под удар немецкой армии, не связывая себя обязательствами конкретной военной помощи в случае нападения Германии.

Англо-германские переговоры также не принесли результатов, так как Лондон не желал лишиться своего влияния на политику европейских стран взамен на сомнительную гарантию целостности ее колониальной империи, особенно после нарушения германской стороной условий мюнхенского соглашения. Таким образом, советско-германские переговоры, к которым особенно стремился Гитлер с первых дней августа 1939 года, стали в создавшейся для СССР международной обстановке наиболее актуальной задачей в целях сохранения неустойчивого равновесия сил в Европе. В условиях кризиса доверия в отношениях со своими наиболее реальными союзниками в Европе – Англией и Францией – Сталину не оставалось иного выбора, как пойти навстречу предложениям германской стороны о переговорах. В их результате 23 августа 1939 года был подписан пакт о ненападении между СССР и гитлеровской Германией.

Из опубликованных на Западе сборников немецких дипломатических документов следует, как уже упоминалось, что составной частью заключенного договора был секретный дополнительный протокол, согласно которому двумя сторонами была определена граница сфер влияния своих" внешнеполитических интересов" (примерно вдоль рек Нарев, Висла, Сан). Иначе говоря, это была договорная гарантия сохранения линии, которую германские войска, осуществляя захват Польши, не должны были переходить. В сущности, для безопасности СССР подобные условия были весьма необходимы.

После начала германской агрессии 1 сентября 1939 года Польша оказалась в одиночестве в борьбе со значительно превосходящими ее силами противника. И Франция, и Англия, хотя и формально объявили 3 сентября войну Германии, от активного участия в конфликте отказались. Судьбу Польши, по мнению руководства этих держав, следовало решить только после окончательного разгрома гитлеровской Германии. Однако в этом случае именно Польше грозил неизбежный разгром. В сложившихся условиях было очевидно, что дальнейшая судьба Польского государства в значительной степени зависела от состояния советско-германских отношений.

СССР, несомненно, был заинтересован в сильном и упорном польском сопротивлении, однако весь ход событий начавшейся войны показал, что это сопротивление ослабевает. В Москве также делались выводы из отсутствия активных действий Англии и Франции, на что окончательно указали 12 сентября решения первого заседания Верховного совета союзников в Абвиле о прекращении наступления французских войск против немцев в Саарском районе. Поэтому, учитывая быстро меняющуюся обстановку и нараставшую угрозу выхода немецких войск к советско-польской границе, а также используя возможности договора с Германией от 23 августа 1939 года, советское руководство приняло решение реализовать условия секретного дополнительного протокола и ввести свои войска в восточную Польшу для того, чтобы включить в состав СССР территории Западной Украины и Западной Белоруссии.

Реакция поляков на вступление войск Красной Армии на территорию Польши была неоднозначной – от болезненно-покорной до враждебной. В то лее время белорусское и украинское население, проживавшее в восточных регионах этой страны, приветствовало войска Красной Армии. Каких-либо крупных вооруженных столкновений или значительных человеческих потерь это вторжение не принесло. Правительство Польши покинуло страну еще 17 сентября, а верховное командование польской армии – 18 сентября, спустя сутки после вступления Красной Армии. Следует отметить, что советское командование сознательно избегало прямых столкновений с разрозненными частями польских вооруженных сил, уже практически прекративших сопротивление под ударами германских дивизий, а на южном направлении продвижение Красной Армии было даже замедлено для того, чтобы дать возможность польским властям и остаткам их армий уйти в Румынию.

При подписании 28 сентября 1939 года второго советско-германского договора была частично изменена граница "сфер интересов" двух государств. При ее определении СССР руководствовался этническими принципами, а также тем, что присоединяемые территории до революции входили в состав царской России, что ставило преграду для дальнейшего продвижения гитлеровской Германии на Восток. Так народы Западной Украины и Западной Белоруссии были защищены от угрозы фашистского порабощения. На этих территориях была провозглашена Советская власть. В ноябре 1939 года Западная Украина законодательно была воссоединена с Украинской СССР, а Западная Белоруссия – с Белорусской ССР. Таким образом, земли, которые Польша присоединила к себе (правда, пока кроме Литвы) в результате советско-польской войны по Рижскому мирному договору 1921 года, перешли теперь в состав СССР.

Подписание пакта о ненападении между СССР и гитлеровской Германией

Еще 28 сентября 1939 года при подписании договора о дружбе и установлении границ с Германией советское руководство добилось изменения условий протокола от 23 августа 1939 года, согласно которым не только территории Западной Украины и Западной Белоруссии переходили под советский контроль. Москва вместе с тем требовала и добилась того, что буржуазные правительства Эстонии (28 сентября 1939 года), Латвии (5 октября 1939 года) и Литвы (10 октября 1939 года) подписали с ней договоры о взаимопомощи, согласно которым эти три прибалтийских государства предоставляли СССР право пользования военными, воздушными и морскими базами па своих территориях. На территориях этих государств размещались гарнизоны войск Красной Армии.

В июне 1940 года, когда гитлеровская Германия оккупировала значительную часть Европы (Польшу, Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию и Францию), советское руководство принимает решение о реализации присоединения к СССР территорий прибалтийских республик. Под предлогом нарушения ими договоров, заключенных в октябре 1939 года, войска Красной Армии, размещенные в Эстонии, Латвии и Литве, целиком их оккупировали. В Таллине, Риге и Каунасе были образованы просоветские правительства, которые организовали выборы в новые парламенты. В июне 1940 года ими было принято решение о вхождении в состав Советского Союза трех ранее независимых суверенных государств на правах союзных республик. Особенность этого процесса заключалась в том, что подобное приращение территории СССР произошло мирным путем, хотя не учитывать роль присутствия в этих странах войск Красной Армии в период проведения "всенародных плебисцитов" ни в коем случае нельзя.

С установлением новой государственной границы линия опасного для СССР соприкосновения с войсками фашистской Германии была в значительной степени удалена от важных административных и промышленных центров Советского Союза. Краснознаменный Балтийский флот получил новые морские базы, его штаб переводился из Кронштадта в Таллин. Сокращение протяженности сухопутных границ СССР в районе Прибалтики привело к тому, что группировка войск Красной Арыки на рубеже с Восточной Пруссией стала более плотной и мобильной. Все это в значительной степени уменьшало угрозу создания на территории Прибалтики плацдарма для германской агрессии против Советского Союза на его северо-западных границах. Однако нельзя не учитывать способ обеспечения такой безопасности, который полностью противоречил международному праву.

Практически одновременно с образованием прибалтийских республик в составе Союза ССР Москва выдвинула ультиматум румынскому правительству о передаче СССР в 24-часовой срок Бессарабии и Северной Буковины, населенных в значительной мере украинцами. Ситуация осложнялась тем, что в свое время, воспользовавшись слабостью молодой Советской республики, еще в декабре 1917 – январе 1918 года эти территории захватила Румыния, которая отказывалась их вернуть в состав СССР. Советский Союз никогда не признавал отторжения Бессарабии. Не был в связи с этим и заключен пакт о ненападении с Румынией. Ситуация в отношениях с Румынией резко ухудшалась тем, что ее правительство в свое время в ходе англо-франко-советских переговоров 1939 года (как, кстати говоря, и Польша) категорически отказывалось предоставить "коридор" для переброски советских войск по своей территории в случае агрессивных действий Германии.

Поэтому для того, чтобы устранить напряженность на своих юго-западных рубежах, советское руководство, как говорилось в его заявлении румынскому правительству, учитывая то, что "военная слабость СССР отошла в область прошлого", поставило ему ультиматум о возвращении Советскому Союзу Бессарабии и передаче той части Буковины, население которой "в своем прошлом было связано с советской Украиной как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава". Бухаресту ничего не оставалось делать, как подчиниться этому силовому нажиму СССР. Бессарабия была включена в состав СССР в качестве Молдавской ССР 2 августа 1940 года, а территория Северной Буковины, а также Хотинского, Аккерманского и Измаильского уездов Бессарабии, где преобладало украинское население, – в состав Украинской ССР. Мирное присоединение этих территорий к Советскому Союзу отодвинуло его границу на запад более чем на 200 км, что упрочило его безопасность на юго-западных рубежах.

Стахановское движение

Сталин, недоверчиво относившийся к менеджменту и видевший угрозу своей политической свободе действий в экономических процессах, протекавших относительно автономно, начинает атаку именно в этой области. Главным средством форсирования экономического роста становится стахановское движение. При этом партия могла опереться на простых рабочих, поскольку завышенная прогрессивная заработная плата стимулировала их заинтересованность в повышении производительности труда.

Алексей Стаханов

Движение получило имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на I сентября 1935 г. в 14 раз перекрывшего норму. Стаханова осыпали деньгами, подарками; он получил всесоюзную известность, став, по сути национальным героем. Поддержанное сверху, стахановское движение быстро распространилось по всей стране. Его инициаторами в других отраслях стали П.Ф. Кривонос, Евдокия и Мария Виноградовы, Н. Сметании, И. Гудов, А. Бусыгин. К середине ноября 1935 г. на каждом предприятии был свой стахановец.

Неоднозначными были мотивы, которыми руководствовались стахановцы. Преобладали, видимо, три из них: 1) материальный: "заработавший" вследствие общей экономической стабилизации рубль, широкое внедрение сдельной оплаты труда стимулировали повышение норм выработки; 2) социальный: приобщение к "племени стахановцев" резко повышало социальный статус рабочего; 3) патриотический. В годы первой пятилетки на советских предприятиях трудилось около 30 тыс. иностранных специалистов и рабочих: часть из них была захвачена пафосом социалистического строительства, стремилась интегрироваться в советский социум; другие как бы самоизолировались в рамках иностранной колонии; третьи, особенно иностранные "спецы", проявляли "колониально-пренебрежительное" отношение к советским рабочим.

Ряды стахановцев стремительно росли. На многих предприятиях весной 1936 г. их число стало достигать 20-30% и более от общей численности коллектива. В основном это были молодые выходцы из деревни, с низким уровнем образования. Типичным для этой среды был подсобный рабочий средней квалификации. У них отсутствовали доселе столь непременные для карьеры "пролетарское происхождение" и "заслуги в коммунистическом движении". Средствами массовой информации пропагандировались идеи о том, что "стахановское движение – это прямой путь к изобилию, какое будет при коммунизме", о "рождении нового человека".

Однако суровая действительность плохо согласовывалась с мистическим умонастроением. Стахановская революция не располагала экономической теорией, при помощи которой она могла бы избирательно действовать против технических норм и правил. Движение вскоре превратилось в мощный неуправляемый поток пролетарской энергии, нанесший серьезный удар по производству.
1. Противостояние между стахановцами и хозяйственными руководителями привело к дестабилизации управления предприятиями.
2. Расстроились производственные связи, снабжение сырьем (непредсказуемые рекорды противоречили планово-распределительной экономической системе); сократился ассортимент продукции (производилось преимущественно то, на чем можно было устанавливать рекорды).
3. Выросли эксплуатация рабочей силы (за счет увеличения сверхурочных работ), производственный травматизм (профилактический ремонт приносился в жертву росту производственных показателей).
4. Снизились эффективность и качество производства (вследствие штурмовщины, неконтролируемого роста зарплаты).

Расстройство экономики, крах ожиданий значительной части рабочего класса повели к поиску виновных. На новом витке развития как бы воспроизводилась ситуация 1930 г. Конфликты на предприятиях осмысливались стахановцами зачастую как "вредительство" хозяйственных руководителей. И "гениальный" маневр Сталина заключался в том, что он терминологически связал с "троцкистами" так называемых "врагов стахановского движения", "врагов народа". Тем самым вождь ускользал от ответственности. Волна террора (конец 1936-1938 гг.) вновь захлестнула хозяйственные кадры, что привело к еще большей дезорганизации производства.

Стахановское движение имело и серьезный положительный экономический эффект. В первом полугодии 1936 г. в Москве, Ленинграде, на Урале и Украине состоялись отраслевые конференции по пересмотру технических нормативов и норм выработки. С учетом опыта работы стахановцев, нормы выработки были повышены (по различным отраслям) на 13-47%. В результате массового освоения новых норм выработки и их перевыполнения весной 1937 г. в отдельных отраслях нормы были вновь повышены на 13-18%. Но и эти нормы были быстро освоены.

С целью активизировать стахановское движение на заводах проводились так называемые стахановские сутки, пятидневки и декады. Во время этих мероприятий многие мастера и рабочие добивались высоких показателей, при этом значительно увеличивалось количество брака. Но, несмотря на очевидную вредность стахановского движения, в 1937 г., под давлением сверху, оно приобрело новый размах. На самом деле стахановское движение являлось попыткой решить все провалы в производстве с помощью банальной штурмовщины, облаченной в политические формы. Уже в 30-е годы слово «по-стахановски» стало синонимом выпуска брака. А в годы войны на смену стахановцам пришли так называемые фронтовые бригады.

И все-таки было бы неверным исключительно в мрачных тонах представлять общественную атмосферу 30-х гг. Страна добилась впечатляющих экономических результатов. Миллионы советских людей получили образование, значительно повысили свой социальный статус, приобщились к индустриальной культуре; десятки тысяч, поднявшись с самых "низов", заняли ключевые посты в хозяйственной, военной, политической элите.

Очевидно, все эти обстоятельства легли в основу поражавшего западных путешественников и удивляющего нас сегодня жизнерадостного мироощущения значительной части советских людей того времени. Посетивший СССР в 1936 г. писатель А. Жид, зорко подметивший массу "негатива" в тогдашней советской действительности (бедность, порой переходящую в нищету, подавление инакомыслия, всевластие тайной полиции и т.д.), тем не менее отмечает: "Однако налицо факт: русский народ кажется счастливым… ни в какой другой стране, кроме СССР, народ – встречные на улице (по крайней мере, молодежь), заводские рабочие, отдыхающие в парках культуры, – не выглядит таким радостным и улыбающимся".

В стране, в это время, возрождаются имперско-русские традиции в Красной Армии: восстанавливаются казачьи части (один старый большевик был крайне поражен, увидев в 30-е гг. в фоне Большого театра молодцов в ненавистной ему казачьей форме), Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1940 г. в советских вооруженных силах устанавливались "отмененные революцией" генеральские и адмиральские звания. Постепенно смягчается отношение режима к религии и церкви (этот процесс примет особенно отчетливые формы в годы Отечественной войны).



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог