Статья 10. Приказ Народного комиссара обороны Союза ССР
№227 от 28 июля 1942 г.


"Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.
Надо упорно, до последней капли крови защищать
каждую позицию, каждый метр советской территории,
цепляться за каждый клочок советской земли
и отстаивать его до последней возможности."

И. Сталин

Текст приказа

Приказ этот появился не вдруг, он вызревал; в конце концов, оказался ответом на ход войны. А ход войны в тот момент катился к трагедии. Вот начало приказа – "Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань… Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором. Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток... "

И дальше – "После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину… Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв."

Приказ №227 сыграл свою историческую роль в самый критический момент Сталинградской битвы, и эта роль была безусловно положительной. При внимательном прочтении текста выясняется, что ни о каких репрессиях по отношению к членам семей попавших в плен красноармейцев тут нет ни слова, в приказе говорилось совсем о другом: о приостановлении всеми доступными и приемлемыми с точки зрения военного времени методами панического отступления Красной Армии. "Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять Родину".

Фронтовому и армейскому командованию предложено сформировать специальные подразделения, способные воспрепятствовать паническому отступлению. И что самое любопытное, в качестве примера приведен опыт противника – гитлеровских захватчиков. Немцы после зимних отступлений 1941-1942 годов сформировали около сотни штрафных рот, куда направляли "провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости" солдат и офицеров. Их ставили на самые опасные участки фронта с приказом "искупить кровью свои грехи".

Кроме того, для пресечения отступления своих войск гитлеровцы сформировали "специальные отряды заграждения", которые выставляли позади неустойчивых дивизий с приказом открывать огонь по паникерам, самовольно оставлявшим свои позиции. "Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой", – сделан составителями приказа авторитетный вывод. После чего задан вопрос: "Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?" И тут же, не дожидаясь ответа из действующей армии, сформулирован однозначный, не требующий никаких обсуждений вывод от имени подписавшего приказ наркома обороны И.В.Сталина: "Думаю, что следует".

В приказной части документа Главное командование РККА в категорической форме требовало "ликвидировать отступательские настроения". С этой целью предложено сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов численностью 800 человек каждый. Аналогичные дисциплинарные подразделения, только меньшей численности – штрафные роты, организовывали в составе армий.

Комплектовать их требовалось бойцами, "провинившимися в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости". Выдвигать штрафбаты и штрафроты приказом предписано на самые трудные участки фронта – туда, где у штрафников появлялось больше возможностей “кровью искупить свои преступления” перед Родиной.

А теперь несколько слов о заградотрядах. Их формирование также определено приказом № 227. В пределах армий их должно было быть от 3 до 5, численностью до 200 человек каждый. Размещаться они должны на боевых позициях в тылу "неустойчивых" дивизий, и в случае паники и беспорядочного отхода частей расстреливать на месте паникеров и трусов. Эти жесткие меры, подчеркнуто в приказе, должны были помочь "честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной".

Далее события развивались следующим образом. Через два месяца, 28 сентября, в Наркомате обороны был издан еще один приказ – за № 298, с объявлением положений и штатов штрафных батальонов, рот и заградительных отрядов действующей армии. Подписан он был уже не Сталиным, а заместителем наркома обороны армейским комиссаром 1-го ранга Е.А. Щаденко, бывшим конармейцем.

Согласно положению штрафбаты находились в ведении и полном распоряжении военных советов армий. Командирами и комиссарами штрафбатов назначали лиц комсостава "из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников". Их наделяли значительными полномочиями: комбат и военком пользовались правами соответственно командира и военного комиссара дивизии. Срок службы им засчитывали не месяц за три, как всем бойцам на фронте, а один месяц за шесть. Соответственно и сроки выслуги в офицерских званиях сокращались вдвое.

Что касается самих штрафников, то если им удавалось выжить, они за боевые отличия могли быть освобождены от наказания досрочно. А за "особо выдающиеся" подвиги даже представлены к государственным наградам. Кроме того, у штрафника было право искупить свою вину кровью. Если ему удавалось после атаки остаться в живых, но получить ранение, хотя бы легкое, то его автоматически освобождали от наказания. Ему возвращали прежнее звание, должность, награды, и он становился полноправным воином РККА. Но многим ли удавалось остаться в живых после той мясорубки, в которую, как в пекло, бросали штрафников? Приказ у них был один – любой ценой взять населенный пункт, господствующую высоту либо прорвать вражескую оборону. Не выполнить его штрафники не имели права... Крайне редко в штрафные роты попадали осужденные из мест лишения свободы.

В то же время семьи погибших штрафников в социальном плане ничем не отличались от семей павших в бою обычных фронтовиков. Им также назначали пенсии на общих основаниях по последней должности, занимаемой их кормильцем перед отправлением в штрафбат.

Согласно архивным отчетно-статистическим документам через штрафные батальоны и штрафные роты с момента их создания в 1942 г. до расформирования в 1945 г. прошли 427910 штрафников, или 1,24 процента от суммарной численности Красной Армии за весь период войны (34496700 человек).

Но вернемся к заградотрядам. Сразу же по получении приказа "Ни шагу назад!" командующие фронтов издавали собственные приказы о формировании этих подразделений. Даже не дожидаясь утвержденных свыше штатов и положений. Заградотряды, основное назначение которых – пресекать силой оружия стихийное отступление войск, никакого отношения ни к оперативным органам, ни тем более к войскам НКВД не имели. Они являлись штатными подразделениями самой Красной Армии.

В соответствии с приказом НКО №227 по состоянию на 15 октября 1942 года было сформировано 193 армейских заградительных отряда, в том числе 16 на Сталинградском фронте и 25 на Донском. При этом с 1 августа по 15 октября 1942 года заградотрядами были задержаны 140 755 военнослужащих, сбежавших с передовой линии фронта. Из числа задержанных арестованы 3 980 человек, расстреляны 1 189 человек, направлены в штрафные роты 2 776 человек, штрафные батальоны 185 человек, возвращены в свои части и на пересыльные пункты 131 094 человека.

Итак, заградительные отряды задерживали дезертиров и подозрительный элемент в тылу фронта, останавливали отступающие войска. В критической ситуации они нередко сами вступали в бой с немцами, а когда военная обстановка изменилась в нашу пользу, стали выполнять функции комендантских рот. Выполняя свои прямые задачи, заградотряд мог открыть огонь над головами бегущих подразделений или расстрелять трусов и паникёров перед строем – но непременно в индивидуальном порядке.

С самого начала приказ 227 был воспринят на фронте как приказ не только еще выше поднять требовательность, исполнительность, но и усилить в первую очередь всю воспитательную работу с личным составом, беспощадно бороться с расхлябанностью и неисполнительностью, безответственностью и недисциплинированностью. По единодушному мнению всех активных фронтовиков от солдата до маршала этот приказ стал тем психологическим рубежом обороны, который остановил отступление Красной Армии на Сталинградском оборонительном рубеже и в предгорьях Кавказа, где решалась судьба нашей Родины.

Вот воспоминания Мансура Гизатуловича Абдулина – фронтовика-добровольца:

— Мансур Гизатулович, расскажите, как в окопах приняли знаменитый приказ № 227?
– Это был суровый приказ. Он появился, когда отступление докатилось до Волги. И был он сильным отрезвляющим средством – «Ни шагу назад!». Приказ остановил людей. Появилась уверенность в соседях справа и слева – не отступят. Хотя и непросто было сознавать: сзади тебя – заградительный отряд.
– А как действовали эти отряды?
– Я не знаю случая, когда бы в отступающих стреляли. Под «новую метелку» в первые недели после приказа попали виноватые, а кто-то и не очень виноватый. Меня, помню, командировали из роты наблюдать расстрел семнадцати человек "за трусость и паникерство". Я обязан был рассказать своим об увиденном. Видел позже и заградительный отряд при обстоятельствах весьма драматических. В районе высот Пять Курганов прижали нас немцы так, что драпали мы, побросав шинели, в одних гимнастерках. И вдруг наши танки, а за ними лыжники – заградительный отряд. Ну, думаю, вот она, смерть! Подходит ко мне молодой капитан-эстонец. "Возьми, – говорит, – шинель с убитого, простудишься..."

Этот знаменитый судьбоносный приказ не отменялся и не утрачивал свою силу до самого победоносного окончания войны. Но после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом в 1943 году, после поражения немецких войск в Орловско-Курской битве, форсирования Днепра и ряда последовавших затем разгромов немцев, приказ перестал быть актуальным. Однако штрафные батальоны и роты действовали до окончания войны.




возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог