Статья 103. Маршал Бронетанковых войск Ротмистров П.А.


"…На сожженной земле ни былинки,
Танк на танке, броня на броне…
И на лбу командиров морщинки –
Битву не с чем сравнить на войне…"

Е. Мухамедшина

Генерал-лейтенант Ротмистров П.А.

Среди тех, кто в июне 1941 года первым встретил на западной границе гитлеровских захватчиков, был и полковник Павел Алексеевич Ротмистров. Он принадлежал к небольшой группе военачальников Красной армии, которые, придя в бронетанковые войска незадолго до войны, благодаря высокой работоспособности и таланту смогли в короткий срок изучить новое дело, а затем в тяжелейших условиях Великой Отечественной приобрести не только навык управления крупными танковыми соединениями и объединениями, но и стать настоящими мастерами военного дела.

Тот, кто впервые знакомится со служебными документами Ротмистрова, может быть немало удивлён, что первый в Красной армии маршал бронетанковых войск вплоть до начала 1938 года никакого отношения к танковым войскам не имел, а всё время служил в стрелковых частях. Но уже через три года он становится заместителем командира танковой дивизии, а затем начальником штаба мехкорпуса. Столь стремительный взлёт был связан прежде всего с политическими репрессиями, развернувшимися в это время в стране и армии. Показателен в этом отношении разговор, который состоялся у подполковника Ротмистрова с начальником академии механизации и моторизации РККА в октябре 1937 года после его экстренного отзыва с Дальнего Востока. «Меня принял начальник академии дивизионный инженер И.А. Лебедев, – вспоминал Павел Алексеевич.
– Как же я буду преподавать тактику танкистам, если не был танкистом? – спросил я у Лебедева.
– Все мы когда-нибудь не были танкистами. Потребовали обучать танкистов – учим и сами учимся, – хмурясь, отвечал Иван Андреевич.
– Тогда прошу дать мне некоторое время для изучения техники и подготовки к проведению занятий со слушателями.
– Вот это другой разговор, – улыбнулся Лебедев» (Ротмистров П.А. «Стальная гвардия», М. 1984. С. 40).

Как видим, о каких-либо знаниях или элементарной подготовке речь не шла даже в академиях. Иного выхода не было, срочно требовалось затыкать дыры – гасить ежедневно возникавшие всё новые и новые вакансии. Преподавательская работа оказалась по душе, Павел Алексеевич глубоко и с большим интересом погрузился в неё. Защитил кандидатскую диссертацию. Но через некоторое время вспыхнул конфликт с Финляндией. В начале 1940 года по личной просьбе для получения практического опыта его направляют на Карельский фронт. Этот период жизни будущего маршала малоизучен. О нём известно лишь по его воспоминаниям, которые далеко не полностью отражают события, предшествовавшие выезду на фронт.

Годы службы в академии были наполнены не только плодотворной работой. В 1939 году Ротмистрова исключили из ВКП(б) якобы за связь с «врагами народа». Но он не пал духом, не согласившись с огульным обвинением, направил письмо в ЦК. Разобравшись, его восстановили в партии с сохранением стажа, но всё же объявили строгий выговор с занесением в учётную карточку. Взыскание не столь строгое, но этот эпизод, безусловно, оказал влияние на его судьбу.

Рассмотрение персонального дела длилось более полугода, всё это время, и даже после того, как стал известен вывод комиссии, висела угроза ареста. Поэтому не удивительно, что Павел Алексеевич обратился с просьбой направить его на Кольский перешеек. Возможно, на время уехать из столицы ему посоветовали более опытные товарищи. Подполковнику предложили должность начальника оперативного отдела штаба 7-й армии, но он отказался и попросился в боевое танковое соединение. Его назначили начальником штаба 35-й легко-танковой бригады, хотя в силу сложившейся оперативной обстановки сначала ему пришлось принять танковый батальон.

В боях с финнами он участвовал около двух месяцев – с февраля 1940 года и до подписания мирного договора в марте. Здесь он приобрёл свой первый практический опыт организации боя танкового тактического соединения в реальных условиях. За успешные боевые действия в Зимней войне бригада была награждена орденом Красного Знамени, а Павел Алексеевич – орденом Красной Звезды. После пребывания на фронте он вновь возвращается в академию.

В этот период в РККА идёт напряжённая работа по формированию первых девяти мехкорпусов. 9 декабря 1940 года 39-летний Ротмистров получил приказ о направлении его в Прибалтику в качестве заместителя командира 5-й танковой дивизии (тд) 3-го мехкорпуса (мк), дислоцировавшейся в литовском городе Алитус. Но в этой должности он пробыл недолго, через полгода, 19 июня 1941 года его назначили начальником штаба этого же корпуса. Сдав дивизию прибывшему с учёбы в Москве комдиву Ф.Ф. Фёдорову, он убыл к новому месту службы в Каунас.

С первого дня нападения гитлеровцев 3 мк генерал-майора А.В. Куркина попал в тяжёлое положение. Пытаясь сдержать немцев, командование 11-й армии начало бросать в бой одну за другой три его дивизии, ещё не полностью укомплектованные материальной частью и без подготовки. Для удержания плацдарма на Немане западнее города Алитус была выдвинута 5 тд, но её части не успели занять оборону. Во встречном бою с 3-й танковой группой немцев она потерпела поражение и уже в ночь на 23 июня, оставив Алитус, с четырьмя десятками уцелевших танков начала отходить на Каунас и Вильнюс. Затем противник рассеял 84-ю мотострелковую дивизию.

Командный состав 7-го танкового корпуса, в центре стоит генерал-майор Ротмистров П.А.

2 тд планировалось использовать 23 июня на таурагенском направлении во фронтовом контрударе в полосе 8-й армии, но его провести не удалось. 26 июня автоматчики противника прорвались на танках к штабу корпуса. В этот момент в его расположении находился лишь мотоциклетный полк. Бой был ожесточённый и неравный, погибло несколько офицеров, в том числе и командир 2 тд. Связь с 11-й армией оборвалась. В сложившейся ситуации комкор Куркин принял решение уничтожить все танки, автотранспорт и прорываться из кольца.

«Тяжёлые испытания выпали на нашу долю, – вспоминал Ротмистров. – Около двух месяцев продвигались мы через леса Белоруссии и северной Брянщины на восток, обходя ночами города, деревни и сёла, занятые крупными гарнизонами врага, уничтожая тыловые подразделения гитлеровцев, колонны их автомашин с боеприпасами и различным снаряжением. Несмотря на все тяготы и лишения, наши люди не пали духом, не теряли облик советских воинов» (Ротмистров П.А. Указ. соч., с. 55).

Группа Куркина пробилась к своим 28 августа. После перехода через линию фронта весь личный состав подвергся жёсткой проверке органами военной контрразведки. Ротмистров относительно быстро прошёл проверку. Он постоянно был с подчинёнными, сохранил документы и оружие, это сыграло свою положительную роль. Вероятно, повлияла и давняя дружба Павла Алексеевича с заместителем наркома обороны и начальником главного автобронетанкового управления генералом Федоренко. Тогда же Яков Николаевич предложил ему должность начальника штаба управления, но Ротмистров отказался и попросился на фронт. И уже 9 сентября 1941 года вступил в командование формировавшейся в селе Костерёво (120 км юго-западнее Москвы) 8 танковой бригадой (тбр). Это соединение для будущего маршала стало настоящей школой боевого опыта и командирского мастерства.

Уже во второй половине месяца бригада была направлена на Северо-Западный фронт, в Новгородскую область. После разгрузки на станции Валдай, практически сходу, она приняла участие в боях совместно с войсками 11-й армии. В начале октября 1941 года враг овладел Калинином, перерезав Ленинградское шоссе. В середине октября бригада перебрасывается к Торжку для нанесения удара в направлении Калинина. Однако отбить город не смогли. Ситуация продолжала ухудшаться, и 17 октября из войск, действовавших в этом районе, создаётся Калининский фронт под командованием генерала И.С. Конева. В его состав вошла и 8 тбр. До начала декабря она удерживала подходы к каналу Москва – Волга на рубеже реки Лама (южнее Иваньковского водохранилища) и обороняла Клин.

Измотав врага на подступах к столице, Ставка отдала приказ войскам трёх фронтов 5 декабря 1941 года начать общее контрнаступление. Согласно плану 30-я армия Западного фронта наносила главный удар в направлении Рогачёва, Спас-Коркодина, Клина. 8 тбр предстояло действовать в составе центральной ударной группы фронта. Войска, заметно пополненные, действовали решительно, и уже через десять дней задача была выполнена. После освобождения Клина бригада вновь была передана в состав Калининского фронта, где продолжала вести боевые действия до окончания контрнаступления. 11 января 1942 года за мужество и стойкость, проявленные в Московской битве, 8 тбр была преобразована в 3-ю гвардейскую, а полковник Ротмистров награждён орденом Ленина. Успешное командование соединением под Москвой дало серьёзный толчок для его служебного роста.

Время с августа 1941-го по февраль 1942 года было самым напряжённым для танковых войск. Шла эвакуация на восток оборонных предприятий, поэтому они были вынуждены выживать, количество бронетехники в войсках сократилось до минимума. Танкисты вели бои с численно превосходящим противником в сложных для людей и техники зимних условиях. Сражаться приходилось без поддержки артиллерии и авиации, имея лимит снарядов и горючего. В этих тяжёлых условиях шли естественный «отбор и кристаллизация» командных кадров. Большинство из тех, кому удалось остаться в живых, в дальнейшем составили костяк командного состава танковых и механизированных войск Красной армии. Накопленные знания и опыт в последующем позволили им занять достаточно высокие должности в танковых соединениях и объединениях.

Очень важным оказался этот период и для Павла Алексеевича. Он впервые достаточно длительное время, более полугода, самостоятельно командовал танковым соединением, вникал во все детали его боевой жизни и быта, ежедневно планировал боевые действия, управлял войсками в боях, наблюдал и сам в определённой мере участвовал в выработке планов армейских операций. Накопленный опыт ложился на его богатые по тем временам теоретические знания, становясь базой, на которой он рос как командир-танкист и будущий руководитель крупных соединений и объединений.

Возрождение танковых войск началось весной 1942 года, когда с Урала пошла новая техника. Ставка принимает решение о начале формирования крупных танковых соединений, пока только корпусов. В апреле Ротмистров принимает командование 7-м танковым корпусом (тк). Он формировался в родных краях комкора, на тверской земле. Базой для него стала 3-я гвардейская тбр. Слабым местом соединения было наличие большого числа лёгких танков Т-70 и Т-60. Последний имел очень тонкую броню и 20-мм пушку. В то же время вермахт уже провёл модернизацию своего основного танка Т-4. На нём была установлена длинноствольная 75-мм пушка. Это заметно повысило его эффективность и позволило немецким танкистам перехватить инициативу на поле боя.

Дебютом для молодого комкора стал контрудар войск Брянского фронта на воронежском направлении в июле 1942 года. Во второй половине июня в связи с прорывом противника к Острогожску и Воронежу 7 тк спешно был переброшен по железной дороге в Елец и передан в состав 5-й танковой армии, которая получила задачу нанести удар по северному флангу германской группы «Вёйхс» в направлении Землянск – Хохол, перерезать коммуникации противника и не допустить форсирования Дона. Но контрудар успеха не имел.

25 августа, после прорыва немцев к Волге, корпус перебрасывается на Сталинградский фронт. Здесь Ротмистров, уже генерал-майор, вновь ощутил холодок недоверия. В начале сентября 1942 года 7 тк в составе 1-й гвардейской армии участвовал в контрударе с целью восстановить связь с отрезанной в Сталинграде 62-й армией. Положение складывалось тяжёлое, советской стороне было крайне важно оттянуть часть сил врага от города. Ставка торопила командование фронта, поэтому контрудар начался без должной подготовки, наступающие войска не имели необходимого прикрытия с воздуха, а в 1-й гвардейской армии не было ни одного зенитного полка.

Маршал бронетанковых войск Ротмистров П.А. на наблюдательном пункте командующего 2-м Украинским фронтом маршала Конева И.С.

Атакующие шли волна за волной, неся огромные потери. По некоторым данным, за трое суток стотысячная армия лишилась половины своего состава, не добившись результатов. Из донесения Особого отдела Сталинградского фронта: «В течение трёх последних дней 1-й Гвардейская и 24-й армия безуспешно и с большими потерями пытаются прорвать линию обороны противника для соединения со Сталинградскими войсками... Введённый в бой 5 сентября 7-й танковый корпус в количестве 180 танков понёс большие потери и на сегодня в нём насчитывается всего 15 танков. Материалы расследования, свидетельствующие о вине командира этого корпуса генерал-майора Ротмистрова, представлены на месте товарищу Маленкову» («Сталинградская эпопея», М., 2000, с. 167).

Комиссия во главе с секретарём ЦК ВКП(б) Г.М. Маленковым признала, что корпус поставленную задачу не выполнил и при этом понёс большие потери. Из других танковых корпусов, задействованных в контрударе, поступали похожие документы. Оргвыводы, как было принято после таких расследований, быстро сделали в отношении почти всех командиров соединений, на своей должности остался лишь Ротмистров. Ставка учла сложную ситуацию, в которой действовал корпус, и взяла часть ответственности на себя. Кроме того, сыграл важную роль и субъективный фактор. В ходе боёв командование ряда соединений пьянствовало и не решало стоящие перед войсками задачи.

Ротмистров же демонстрировал личную дисциплинированность, собранность и жёстко требовал того же от всего командного состава. Поэтому, несмотря на тяжёлое положение, развала работы допущено не было: бригады после боёв приводились в порядок, подбитые танки собирались, и круглосуточно шёл их ремонт. Обо всём этом было известно проверяющим и, надо полагать, повлияло на решение оставить комкора в должности, несмотря на то, что корпус за три дня потерял боеспособность.

По-настоящему звёздный час пробил для Ротмистрова после окружения армии Ф. Паулюса на Волге. С 12 по 30 декабря 1942 года войсками Сталинградского фронта была проведена успешная наступательная операция по уничтожению группировки врага в районе Котельниковского. 7 тк в ней сыграл важную роль: на заключительном этапе, 28 декабря в 16.00, его бригады с ходу захватили находившийся рядом с посёлком немецкий аэродром. Удар оказался столь стремительным, что противник не смог даже опомниться. На захваченный аэродром продолжали садиться немецкие самолёты, возвращавшиеся с заданий. Этот рывок вывел генерал-майора Ротмистрова в ряды известных в Красной армии генералов-танкистов. Он получил очередное воинское звание генерал-лейтенант, орден Суворова 2-й степени № 3, а 7 тк был переформирован в 3-й гвардейский.

Опыт боёв 1942 года показал, что для р.ешения задач фронтовых операций необходимо иметь мощные танковые объединения – армии, обладающие высокой подвижностью, манёвренностью и большой ударной силой. Только им было под силу обеспечить стремительное развитие тактического успеха в оперативный. Первые танковые армии начали формировать ещё в мае 1942-го. Они были смешанные, имея в своём составе и танковые, и стрелковые соединения. Но эта структура не оправдала себя.

Поиск новой формы организации танковых армий шёл не просто. Мнения высказывались разные, часто противоположные по сути. Но в главном все были едины: танковые армии должны иметь оперативную самостоятельность. Поэтому необходимо освободить её от немоторизованных соединений, сделав однородной. Это позволило бы использовать широкий манёвр при глубоком прорыве в тыл противника и улучшило бы управляемость всего объединения.

27 января 1943 года ГКО принял постановление № 2799 о формировании танковых армий однородного состава. Оно подвело черту под длительным процессом создания в РККА объединений, обладавших тремя важными качествами: мощным вооружением, высокой мобильностью и возможностью эффективно бороться с бронетанковой техникой и средствами противотанковой обороны. А 22 февраля 1943 года была подписана директива Ставки о формировании двух танковых армий. Командующим одной из них – 5-й гвардейской – стал генерал-лейтенант Ротмистров. Объединение формировалось из трёхкорпусного состава на территории Степного военного округа – резерва Ставки ВГК. К началу летних боёв армия по укомплектованности была одной из лучших.

Курская битва стала для командарма первой боевой операцией в этой должности. И хотя она принесла ему впоследствии широкую известность, сразу после завершения боёв лишь благодаря порядочности начальника Генштаба маршала А.М. Василевского на его карьере не был поставлен жирный крест. Участие 5-й гвардейской танковой армии в контрударе войск Воронежского фронта 12 июля 1943 года оказалось неудачным. Два её ударных соединения 18 и 29 тк не смогли не только выполнить поставленную задачу, но и с огромным трудом выбили противника лишь с одной единственной высоты. Вместе с тем из 642 танков и самоходных артустановок, введённых в бой в районе Прохоровки, враг вывел из строя 53 процента. Следует особо подчеркнуть: командарм не имел влияния на принятие решения проводить или не проводить контрудар и не определял место ввода армии в бой. А именно эти факторы и имели решающее значение.

Была создана комиссия ГКО по расследованию причин столь огромных потерь. Возглавил её Маленков. После войны Ротмистров вспоминал: «И.В. Сталин, когда узнал о наших потерях, пришёл в ярость: ведь танковая армия по плану Ставки предназначалась для участия в контрнаступлении и была нацелена на Харьков. А тут – опять надо её значительно пополнять. Верховный решил было снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд. Это рассказал мне А.М. Василевский. Он же детально доложил И.В. Сталину обстановку и выводы о срыве всей летней немецкой наступательной операции. И.В. Сталин несколько успокоился и больше к этому вопросу не возвращался» (Свердлов Ф.Д. «Неизвестное о советских полководцах», М., 1995, с. 56).

Стоит только удивляться, с каким мастерством Павел Алексеевич и его сторонники после войны смогли катастрофические последствия боя 12 июля 1943 года юго-западнее станции Прохоровка превратить в грандиозную победу советского оружия. До конца своих дней он утверждал, что в этот день его гвардейцы не только подбили невероятное число вражеской бронетехники, но и, ни много ни мало, решили за весь фронт стратегическую задачу. «Тогда 5 гв. танковая армия, – утверждал маршал в беседе с профессором Ф.Д. Свердловым, – разгромила крупную танковую группировку фашистов, нацеленную на Курск...

После этого сражения они вынуждены были отказаться от дальнейшего наступления и перешли к обороне. Весь их стратегический план на лето 1943 года был сорван. Вот так танковое оперативное объединение выполнило стратегическую задачу» (Там же). Подобными небылицами более полувека потчевали и, к сожалению, продолжают потчевать всю страну.

3 августа 1943 года началось контрнаступление Воронежского и Степного фронтов, в котором принимала участие и пополненная после понесённых потерь армия Ротмистрова. В течение двадцати суток советские войска освободили Белгород, Харьков и значительную часть восточной Украины. За участие в разгроме летнего наступления немцев командарм был удостоен ордена Кутузова 1-й степени. После этого 5-я гвардейская танковая армия продолжала действовать в составе Воронежского фронта, переименованного в 1-й Украинский.

В январе-феврале 1944 года она участвовала в Корсунь-Шевченковской операции. Это было одно из наиболее тяжёлых и в то же время звёздных сражений для командарма. В нём он в полной мере проявил и талант, и настоящую выдержку военачальника. В тот момент объединение находилось в составе 2-го Украинского фронта. Наступать приходилось в сложных зимних условиях, противник отрезал её от основных сил фронта. Командарма это не смутило, он отдал приказ корпусам первого эшелона продолжать наступление с целью соединиться с двигавшейся навстречу 6-й танковой армией 1-го Украинского фронта.

Одновременно он развернул второй эшелон и, отбросив неприятеля, расчистил путь пехоте. В результате десять немецких дивизий и одна бригада попали в окружение. 17 февраля 1944 года эта группировка была ликвидирована, а 21 февраля за успешное руководство войсками в сложных условиях и проявленные при этом мужество и мастерство Ротмистрову, первому в Красной армии, присваивается звание маршала бронетанковых войск. Кроме того, он награждается орденом Суворова 1-й степени.

В марте 1944 года 5-я гвардейская танковая армия продолжала успешно действовать в авангарде 2-го Украинского фронта. Пройдя до 300 километров, её корпуса вышли к реке Прут и государственной границе, а затем она была выведена в резерв Ставки. Через три месяца, имея только два корпуса, армия была передана 3-му Белорусскому фронту, который в тот момент готовился к операции «Багратион». Её цель – освобождение Белоруссии и Литвы. Армия Ротмистрова была включена в состав подвижной группы фронта. Но у командарма не сложились отношения с командующим фронтом генералом армии И.Д. Черняховским. Наступление началось 23 июня. В ночь на 3 июля войска вышли к Минску и к вечеру освободили его.

А восточнее города в «кольце» оказалась более чем 100-тысячная вражеская группировка. Однако командование фронтом требовало более решительных действий. Объяснения же Ротмистрова, что он перед операцией просил дать ему мехкорпус, который бы позволил развивать успех, в расчёт не принимались. После нескольких жалоб в Ставку командарм был снят с должности и назначен заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками – «должность почётную, но не самостоятельную» (Свердлов Ф.Д. Указ. соч., с. 58-59).

Возможно, своё влияние на принятие этого решения сыграли «старые грехи» и «сигналы», направлявшиеся в Москву политорганами о моральном облике маршала. Судя по воспоминаниям тех, кто знал Ротмистрова лично, он никогда не был аскетом. Член Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной армии Н.И. Бирюков писал в дневнике за 13 июня 1944 года: «П.А. Ротмистров мало бывает в частях. Каждый приезд заканчивается банкетом... Не замечает подхалимов» (Бирюков H.И. «Танки – фронту! Записки советского генерала», Смоленск, 2005, с. 416). На этом непосредственное участие Ротмистрова в боевых действиях Великой Отечественной завершилось, хотя вплоть до конца войны он не раз выезжал в действующую армию.

После войны Павел Алексеевич занимал ответственные должности в Вооружённых Силах СССР. С конца 1940-х служба его была связана с военно-учебными заведениями. Немаловажная деталь, характеризующая маршала: он не переставал учиться, даже достигнув пика своей военной карьеры. В 52 года окончил Военную академию Генерального штаба, защитил докторскую диссертацию и серьёзно изучал иностранные языки. С 1958 по 1964 годы возглавлял Военную академию бронетанковых войск, потом был помощником министра обороны СССР по высшим учебным заведениям. Ушёл из жизни маршал 6 апреля 1982 года.

Анализируя боевой путь Павла Алексеевича, нельзя не отметить его удивительную преданность главному делу своей жизни – танковым войскам. Это была неординарная личность, человек сильной воли, целеустремлённый и талантливый военачальник, многое сделавший для становления и развития нашей армии в годы тяжелейших испытаний.


Статья В. Замулина "Из плеяды победителей",
журнал "Родина", №7 2012 г., с. 135-138.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог