Статья 112. Белорусский военный коллаборационизм


"Я уверен, что каждый белорус выполнит
свой долг в деле быстрейшего очищения
нашей родины от большевистских банд…"

Р. Островский (президент БЦР)

Родослав Островский обходит строй солдат БКА (Белорусская краевая оборона), 1944 г.

В советской литературе, посвященной Великой Отечественной войне, за Белоруссией прочно закрепилось название «партизанская республика». В этом названии отразилось все: и прекрасные условия для малой войны, и количество партизанских отрядов, и героизм народных мстителей в их борьбе против немецких оккупантов. Давая Белоруссии такое название, историки и публицисты как бы подразумевали, что все, без исключения, население этой республики либо было партизанами, либо сочувствовало им. Во многом оно так и было. Но, и это сейчас уже не является секретом, были и те, кто вполне искренне мог идти на сотрудничество с врагом во имя каких-то своих целей.

Сейчас историки определяют деятельность этих лиц однозначно – коллаборационизм. Однако эту проблему нельзя рассматривать только с чисто академической точки зрения. Многие общественно-политические «вызовы» современности, на которые вынуждено «отвечать» все наше постсоветское общество, уходят своими корнями именно в годы Великой Отечественной войны и связаны именно с проблемой коллаборационизма. Более того, эти «вызовы» не просто связаны с ней, а являются прямым следствием тех неоднозначных и трагических событий, когда более миллиона советских граждан разных национальностей встали в ряды германской армии и сражались против своих соотечественников до самых последних залпов войны.

Советские исследователи и публицисты трактовали выбор коллаборационистов однозначно отрицательно. Такая позиция не давала возможности даже приблизиться к объективному пониманию данной проблемы. На то были свои причины. Как сейчас известно, большинство коллаборационистских проявлений имели в своей основе национализм и антикоммунизм. И это – другая сторона проблемы сотрудничества советских граждан с военно-политическими структурами Третьего рейха. Кто-то делал это исходя из социальных мотивов, а кто-то – руководствуясь установками своей идеологии.

Вацлав Ивановский

В силу того что Белоруссия занимала ключевое положение для тыла всего Восточного фронта, ее умиротворению немцы придавали первостепенное значение. Однако собственных сил для этого у них не было. Поэтому для охраны коммуникаций и территории немецкое военное командование и полицейское руководство стало привлекать добровольческие формирования из различных народов СССР, которые стали создаваться ими с августа 1941 года. Со временем эти и местные добровольческие формирования стали фактически костяком всей охраны общественного порядка.

С августа 1941 по июль 1944 года их на территории Белоруссии находилось значительное количество, которое условно можно классифицировать по следующим показателям: (а) национальный признак; (б) тип оккупационной администрации, под юрисдикцией которой они действовали, и, соответственно, какой власти подчинялись; (в) были ли они сформированы на территории Белоруссии, прибыли сюда в качестве усиления местного полицейского аппарата или отступили вместе с немецкими войсками.

Национальный признак является наиболее существенным и охватывает оба последующих показателя. Согласно ему можно выделить следующие части и соединения «восточных» добровольцев (в этом списке приведены все добровольческие формирования, за исключением белорусских).

Национальные части коллаборационистов
Национальный признак формированияЧасти и подразделения указанного типа
Русские национальные формированияРусская национальная народная армия (РННА), 1-я Русская национальная бригада СС («Дружина») и Русская освободительная народная армия (РОНА или «Бригада Каминского»)
Так называемые «восточные» батальоны (с весны 1943 г. – «батальоны РОА»), фактически те же русские формирования, но без выраженного национального характера 201, 203, 221, 286, 427, 432, 439. 601-603, 605, 610, 627, 633-635, 637, 642-й восточные батальоны и 1-й Восточный добровольческий полк
Казачьи формирования69-й казачий дивизион Schuma, 600, 622-625-й казачьи дивизионы, 4-й и 5-й казачьи полки и так называемый Казачий стан в составе 10 пехотных полков
Украинские формирования53, 54, 55, 56, 57, 62, 63, 115, 118, 201-й батальоны Schuma
Литовские формирования3, 12, 15, 255-й батальоны Schuma
Латышские формирования18, 24, 26, 271, 274-й батальоны Schuma
Эстонские формирования36-й и 45-й батальоны Schuma
Части и подразделения так называемых Восточных легионов (Ostlegionen)1-й Восточно-мусульманский полк СС, 786-й туркестанский, 807-й азербайджанский и 825-й волжско-татарский пехотные батальоны

К «восточным» добровольческим формированиям также можно отнести так называемую Специальную команду СС «Дирлевангер». Первоначально эта часть была исключительно немецкой, однако после нескольких месяцев антипартизанской войны на территории Белоруссии в ее состав был включен ряд подразделений, укомплектованных исключительно «восточными» добровольцами (русскими, украинцами, белорусами и др.).

Добровольческие формирования несли охрану общественного порядка на всей территории Белоруссии, находясь в распоряжении всех ветвей оккупационной администрации. В целом это выглядело так (хотя были и исключения): а) в подчинении командующего тыловым районом и охранными войсками группы армий «Центр» действовали в основном все русские формирования, восточные батальоны, казачьи части и подразделения Восточных легионов; б) все батальоны Schuma были распределены между соответствующими структурами главного фюрера СС и полиции «Россия-Центр» и фюрером СС и полиции генерального округа «Белоруссия» (в подчинении последнего также находился и 1-й Восточно-мусульманский полк СС).

Проанализировав систему по поддержанию общественного порядка и ее вооруженные силы на территории Белоруссии, можно сказать, что за весь период оккупации наблюдался их неуклонный рост. Так, если в 1941-1942 годах их численность составляла примерно 160 тысяч, то к весне 1944 года она увеличилась до 250 тысяч человек.

Белорусский военный коллаборационизм не возник спонтанно, а был порожден целым комплексом причин как внутреннего, так и внешнего характера. Тем не менее, среди наиболее существенных моментов, которые оказали на его появление значительное влияние, необходимо выделить следующие. Первый аспект – это история возникновения белорусского националистического движения. Как можно отметить, фактически основные вехи его развития ничем не отличаются от мифологии целого ряда подобных движений, которые во множестве появились в Российской империи во второй половине XIX века. Однако белорусский сепаратизм имел целый ряд особенностей, которые нельзя оставить без внимания.

Во-первых, его идеологическое и историческое обоснование основывается исключительно на мифах, даже в сравнении с украинским национализмом. Во-вторых, эти мифы были настолько неубедительными, что в них не поверило даже само белорусское население. Поэтому появление белорусского сепаратизма на политической арене (1917-1921 гг.) и закончилось таким провалом. В-третьих, все сепаратистские движения, возникшие в Российской империи перед Первой мировой войной, так или иначе, использовали помощь извне.

Но только в случае с белорусским национальным движением эта помощь приняла тотальный характер, так как без помощи, например, Германии или Польши это движение так бы и не вышло за рамки маргинальных культурно-просветительских кружков. Все это в результате и привело белорусских нацистов к союзу с гитлеровской Германией. Однако германское военно-политическое руководство не верило в силы и возможности белорусского национализма. Это естественным образом отразилось на взаимоотношениях немецких инстанций и белорусской эмиграции. Ни политические, ни военные органы не считали ее серьезным партнером. В дальнейшем это отразилось на немецкой оккупационной политике, сыграв весьма неоднозначную роль в деле привлечения к сотрудничеству местного населения.

Следует признать, что до середины 1942 года по определенным причинам общего и частного характера Белоруссия занимала особое место в системе немецкой «восточной» политики. Во-первых, руководство Третьего рейха так и не решило политическое будущее этой территории. Во-вторых, гражданская оккупационная администрация так и не смогла получить власть в ее восточных районах. В-третьих, партизанское движение на территории Белоруссии приняло такие масштабы, что просто не давало возможности для хозяйственной эксплуатации и других мероприятий оккупационных властей. И наконец, в-четвертых, несмотря на все усилия генерального комиссара Кубе, белорусское население принимало крайне слабое участие в организации «нового порядка». Такая ситуация на территории Белоруссии причиняла немцам много хозяйственных, административных и военных проблем.

После катастрофы под Сталинградом немцы сделали попытку реформировать свою «восточную» политику, внеся в нее ряд изменений. Одним из них должно было стать широкое привлечение к сотрудничеству деятелей национальных движений и создание из них более авторитетных политических организаций. 27 июня 1943 года в прессе появилось сообщение об учреждении так называемого Белорусского совета доверия (БРД) – совещательного органа при генеральном комиссаре Кубе.

Вильгельм Кубе – гауляйтер Белоруссии всем и везде руководствовался исключительно интересами Германии. Так, в одном из своих выступлений в апреле 1943 года он подчеркивал, что белорусский национализм очень слабый, им легко руководить и поэтому он не представляет никакой опасности для немцев. «Белорусов нельзя сравнивать ни с одним из народов «Остланда», которые всем ходом своей истории были настроены против немцев. Белорусы, – говорил он, – единственный народ, который не занимался политическими интригами против Германии. Литовцы ненавидят нас... латыши и эстонцы приветливо встречали нас не потому, что это были немецкие войска, а потому, что эти войска освободили их от большевиков – все они готовы променять нас на англичан».

Как утверждалось, БРД создавался «для выполнения административных задач большого значения». В этот совет был введен ряд представителей белорусской общественности, целью которых были сбор и обработка предложений и пожеланий, адресованных оккупационным властям, а также участие, с правом совещательного голоса, в заседаниях высшего аппарата генерального комиссариата «Белоруссия». Президентом БРД был назначен глава городского управления Минска В. Ивановский. Помимо него в состав совета входили: Ю. Соболевский (вице-президент), начальник центрального бюро профсоюзов К. Рабушко, руководители Союза белорусской молодежи (СБМ) М. Ганько и Н. Абрамова и представитель белорусской интеллигенции Е. Колубович.

Эти пять человек должны были представлять все слои населения Белоруссии. Однако помимо них в совет кооптировалось еще девять членов, специально подобранных в каждом из округов, как представители местной общественности. Нет нужды говорить, что эти «представители общественности» были проверенными людьми, отбором которых занимались окружные комиссары и в лояльности которых они не сомневались.

Выступая по случаю создания новой организации, Кубе повторил все свои тезисы о том, что «немцы являются врагами большевизма, а не белорусов, для которых они являются освободителями», и призвал членов БРД так организовать белорусский народ, «чтобы он стал одним из народов Новой Европы». В этой же речи он поставил перед членами совета три основные задачи: развитие народного образования и воспитание молодежи, возрождение народного хозяйства и борьба с партизанами. При этом он сказал, что все три задачи тесно взаимосвязаны, так как «собственность на землю – это только клочок бумаги, если нет возможности защитить ее от бандитов».

Смерть Кубе (по приговору партизан) несколько приостановила, но не прекратила развитие коллаборационистских организаций. Уже 21 декабря 1943 года приказом нового генерального комиссара СС-группенфюрера фон Готтберга БРД был преобразован в Белорусский центральный совет (БЦР). По замыслу немецких властей, БЦР должен был «объединить в себе самых достойных, заслуженных и деловых представителей белорусского народа».

22 января 1944 года, на первом, так называемом «конституционном заседании» БЦР был обнародован ее состав, в который вошли: президент, два вице-президента и двенадцать членов. Президентом БЦР стал уже упоминавшийся Р. Островский, который после смерти Кубе смог вернуться в генеральный округ. Его непосредственными помощниками и заместителями являлись первый и второй вице-президенты, посты которых, соответственно, занимали Н. Шкелёнок и Ю. Соболевский.

Надо отметить, что отдельные небольшие отряды некоммунистической направленности начали создаваться сразу же после прихода немцев. Зачастую они выполняли функции местной самообороны, очищая свои районы и населенные пункты от остатков частей Красной Армии. Иногда они действовали при новой власти вполне легально, становясь частями местной вспомогательной полиции, иногда, если немцы требовали разойтись по домам или сдать оружие, уходили в лес. При этом ни немцев, ни советских партизан, которых в Западной Белоруссии было еще очень мало, они поначалу не трогали, занимая выжидательную позицию. Трудно однозначно сказать, были ли «атаманы» этих отрядов действительно убежденными белорусскими националистами. Скорее, они были просто антикоммунистами, придерживаясь «более-менее основных положений белорусского политического направления». На начало июня 1942 г. они представляли значительные силы – до 3 тысяч человек.

Советское военно-политическое руководство не видело в лице белорусских националистов и подчиненных им отрядах серьезных идеологических конкурентов. Вероятнее всего, оно не считало их даже националистами. По мнению советского руководства, создание и деятельность таких отрядов было обычной атаманщиной в худшем смысле этого слова: то есть неконтролируемая вооруженная сила, которая неизвестно чем занимается и неизвестно кому служит. Таких отрядов было достаточно не только в Белоруссии. Советские партизаны могли действовать по всем законам военного времени. Однако сначала было принято решение путем переговоров склонить их к переходу на советскую сторону. И в мае 1943 года такие переговоры состоялись. От националистов в них принимал участие И. Шанько, а от коммунистов – полковник Г. Линьков – специальный представитель ЦШПД. Шанько было предложено присоединить свои отряды к советским партизанам, за что ему был обещан пост заместителя командира всеми партизанскими силами Полесья. Неизвестно, какой оборот принял разговор, но в ходе его Шанько был застрелен Линьковым.

После этого судьба самостоятельного белорусского партизанского движения была решена. Оно фактически распалось: часть партизан разошлась по домам, большая часть влилась в советские партизанские отряды (члены более чем десяти отрядов), некоторые, например отряды атаманов Харевского и Товпеки, продолжали действовать дальше (по сведениям ряда историков, почти до 1948 г.). Было и так: в районе Бегомля (Минский округ) действовал отряд атамана Иванова, который был расстрелян по приказу советского партизанского командира С. Ваупшасова. Официальная версия гласит, что «за отказ подчиняться». Вместе с атаманом расстреляли и всех его подчиненных. В живых осталось только два молодых партизана, которые «раскаялись»…

Советские партизаны во время войны, а советские историки в послевоенное время часто обвиняли представителей других партизанских движений в том, что они сотрудничали с немцами или что немцы принимали участие в создании этих движений, в их вооружении и снаряжении. Этот вопрос намного сложнее, чем кажется. Следует подчеркнуть, что националистические партизаны в основной своей массе считали нацистов врагами. Однако еще большими своими врагами они считали советских партизан (хотя поначалу и пытались сотрудничать с ними)-Поэтому вся логика развития этих движений неминуемо толкала их к союзу (пусть даже временному и тактическому) с оккупантами, которые на тот момент были главной, как казалось их лидерам, антикоммунистической силой. И в условиях войны эта борьба была крайне жестокой, принимая зачастую характер открытого гражданского противостояния.


Статья написана по материалам книги Романько О.В. «Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество
с оккупантами на территории Белоруссии, 1941 – 1945», М., «Центрполиграф», 2013 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог