Статья 118. Советские средства борьбы с новыми немецкими танками


"От щели, может, пятый час
Водитель не отводит глаз.
А щель узка, края черны,
Летят в нее песок и глина,
Но в эту щель от Мги видны
Предместья Вены и Берлина."

С. Орлов

Немецкий тяжелый танк «королевский тигр», подбитый в боях у озера Балатон в 1945 г.

Техника, как правило, развивается не прямолинейно и равномерно, а волнами, скачками. После сильного хода советской стороны в 1941 г., когда на сцене появились «КВ» и «Т-34», пришла очередь делать шаг в сторону чудо-танков немцам. Обычно создание «зверинца» танков, названных в честь хищников семейства кошачьих, связывается с «Т-34», но в действительности это утверждение справедливо лишь частично. Разработка тяжелого танка с орудием с высокой начальной скоростью снаряда велась в Германии с 1935 г. Тогда танк с 75-мм орудием с начальной скоростью 650 м/с требовался для борьбы с тяжелыми французскими танками «2С», «ЗС» и «D». Дополнительным стимулом стала французская кампания, когда немецким танкистам пришлось столкнуться с английскими «матильдами», французскими Char «В1 bis» и «D2».

Однако нельзя сказать, что тяжелый танк проектировался для борьбы с себе подобными. Согласно директиве Гитлера от 26 мая 1941 г. «калибр орудия должен быть пригоден для борьбы с танками, наземными целями и ДОТами». Калибр 88 мм был выбран как раз из соображений повышения возможностей по борьбе с укреплениями, 75-мм орудие имело примерно на 20% большую бронепробиваемость, но от него отказались.

К весне 1942 г. два опытных образца тяжелых танков, один фирмы «Хеншель» и второй фирмы «Порше», были готовы для испытаний. 20 апреля 1942 года, в день рождения Гитлера, оба танка были показаны фюреру в его ставке в Восточной Пруссии. По итогам испытаний, несмотря на расположение Гитлера к машине «Порше», на вооружение был принят «тигр» «Хеншеля». В начале августа 1942 г. началось серийное производство нового тяжелого танка. К 18 августа 1942 г. были выпущены первые 4 «тигра». Пятую и шестую машины 27 августа отправили в Фаллингбостель, где проходило формирование первых частей, вооруженных новым танком.

«Тигр» с самого начала позиционировался как танк качественного усиления, то есть придаваемый пехотным или танковым соединениям на важных участках фронта. Соответственно этому тезису основной тактической единицей был батальон, включавший все необходимые для технического обслуживания танков службы, а также зенитные средства. Собственной пехоты, артиллерии и средств разведки батальон не имел. Предполагалось, что он будет поддерживаться в бою соответствующими подразделениями дивизий, которым он будет придан целиком или поротно. В мае 1942 г. началось формирование первых двух «тигриных» батальонов – 501-го и 502-го.

Первоначально батальоны «тигров» имели смешанный состав: помимо собственно «тигров», они вооружались танками «Pz.III» с 60-калиберными 50-мм орудием или 24-калиберным 75-мм орудием. Они должны были оказывать огневую поддержку «тиграм», брать на себя малоценные для тяжелой машины цели. Первым принял участие в боях 502-й батальон тяжелых танков. Под Ленинград 29 августа первоначально прибыли всего четыре «тигра». От них с ходу потребовали поддержать огнем атаку пехоты. Во время марш-броска на позиции 3 из 4 танков вышли из строя по техническим причинам. Почти месяц прошел в устранении технических неполадок.

Танк «пантера», подбитый под Будапештом, 1945 г.

170-я пехотная дивизия, которой был придан «батальон» «тигров», в составе XXX армейского корпуса 11-й армии Манштейна вела тяжелые бои с окруженной ударной группировкой Волховского фронта в труднопроходимой местности. Использование батальона «тигров» именно здесь по приказу Гитлера было продиктовано тем, что ликвидация «котла» окружения сковывала 11-ю армию и отвлекала ее от главной задачи, ради которой армия была переброшена из Крыма в группу армий «Север» – захвата Ленинграда. Окруженные в болотах части, словно клещами, вцепились в предназначенные для удара по Ленинграду дивизии, и поэтому против них решили бросить новейшие тяжелые танки. Как известно, первый бой стал для «тигров» неудачным: один танк был подбит, а три увязли в болоте.

Подбит был «тигр» 122-мм корпусной пушкой «А-19» обр. 1931 г. С подбитым танком долгое время не знали, что делать: достать его было невозможно, а взорвать разрешения не поступало. Судьба танка была решена только в ноябре 1942 г. 24-25 ноября с танка сняли все ценное оборудование и взорвали его. Принятые меры сыграли свою роль, до января 1943 г. советское командование просто не догадывалось, что в глухих лесах на северном секторе советско-германского фронта принял участие в боях танк, имя которого вскоре станет нарицательным. Лишь в январе 1943 г., в ходе проведения операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда, был захвачен «тигр» – «Pz.Kpfw.VI», в пригодном для изучения состоянии.

Одним из самых значительных эпизодов в карьере «тигра» стало сражение на Курской дуге в июле 1943 г. К тому моменту от смешанного комплектования батальонов отказались, и они состояли целиком из танков «тигр». Действующая на момент начала «Цитадели» штатная структура батальона включала штабную роту и три роты по 14 танков «тигр». По штату от 5 марта 1943 г. внутри роты «тигры» распределялись между взводом управления (две машины) и тремя взводами по четыре танка. Кто являлся основным противником немецких тяжелых танков, можно увидеть на примере 503-го тяжелого танкового батальона «тигров», действовавшего на южном фасе Курского выступа.

75-мм противотанковое орудие «ПАК-40» на позиции, Украина, поздняя осень 1943 г.

6 июля 1943 г. командир 503-го тяжелого танкового батальона писал: «III танковый корпус доложил о потере 13 «тигров» в одной роте, которая начала боевые действия с 14 «тиграми» утром 5 июля. Девять «тигров» вышли из строя вследствие повреждений на минах и требовали от одного до трех дней ремонта каждый. Причины столь высокой доли потерь на минах следующие: С самого начала не было ни одной карты, показывающей расположение мин, установленных на плацдарме немецкими войсками… Еще два «тигра» подорвались в дальнейшем на местности, обозначенной на картах как совершенно свободная от мин. Разминирование было проведено небрежно, в результате чего еще три «тигра» вышли из строя в проходах, обозначенных как свободные от мин…»

Таким образом, целая рота «тигров» была на несколько дней выведена из строя исключительно минами. «Тигры» были «крепким орешком» для советской артиллерии и танков, поэтому борьба с ними была попросту переведена в другую плоскость. Вместо поражения собственно «тигров» воздействию подвергались группы саперов, которые делали для них проходы в минных полях. Препятствовать работе саперов было проще, чем сражаться собственно с тяжелыми танками. И чудо-танки фактически спасовали, не сыграв решающей роли в прорыве обороны советских войск.

Немецкий тяжелый танк «тигр», подбитый под Курском

По итогам боевого применения «тигров» 503-го батальона тяжелых танков в «Цитадели» командир III танкового корпуса, генерал танковых войск Брейт выпустил 21 июля 1943 г. следующую директиву: «Опираясь на опыт прошедших боев, предписываю следующие правила по взаимодействию «тигров» с другими родами войск:
1. Обладая мощной броней и высокими качествами орудия, «тигры» должны в первую очередь использоваться против танков и противотанковых орудий противника и во вторую очередь (а в дальнейшем в виде исключения) – против пехотных целей. Как показал опыт, его оружие позволяет «тигру» бороться с танками на дистанциях 2000 м и более, что оказывает большое моральное воздействие на противника. Обладая мощной броней, «тигр» может сближаться с танками противника без опасения быть пораженным снарядами. Однако «тигр» должен стремиться начинать бой с танками противника на дистанции свыше 1000 м.
2. БТР, САУ «штурмгешюц», легкие и тяжелые танки должны следовать по пятам за атакующими «тиграми» для того, чтобы прикрывать фланги и расширять и закреплять достигнутый успех… Задача прикрытия «тигров» от отрядов охотников за танками возлагается не только на БТР, САУ «штурмгешюц», легкие и средние танки, но является дополнительной обязанностью всех родов войск, особенно саперов и пехотинцев. «Тигры» обычно поражаются на закрытой местности (леса, населенные пункты, овраги) и куда реже на открытых пространствах.
3. Особое внимание должно быть уделено подготовке саперов к снятию минных полей и обозначению проходов в них. Передовая боевая группа должна планировать постоянно иметь достаточное количество саперов не только для разрешения препятствий, но и для снятия минных полей, поскольку практика показывает, что противотанковые рвы, населенные пункты и узости в глубине обороны прикрываются минами.
4. Я запрещаю использование танков, включая «тигры», в количестве меньше роты. В обороне танки должны объединяться в атакующие группы для использования в спланированных заранее контратаках. После завершения контрудара танковые группы должны немедленно возвращаться в расположение дивизии. Распыление танков в линию или защита других родов войск днем и ночью недопустимы».

Последняя рекомендация Брейта после неуспеха «Цитадели» стала для подразделений «тигров» более чем актуальной. Немецкие войска вступили в фазу отступления на всех фронтах, и тяжелые танковые батальоны, так же как и соединения с «тигриными» ротами, стали применяться в основном для контратак.

Вокруг «пантеры» создано ненамного меньше легенд, чем вокруг «тигра». Одним из наиболее распространенных рассказов о карьере этого танка является неудачный дебют танка в сражении на Курской дуге. Незадолго до начала операции «Цитадель» были сформированы два батальона, 51-й и 52-й, каждый из которых состоял из 96 новых танков. Оба батальона «пантер» были объединены в одну, 10-ю танковую, бригаду. Всю бригаду придали одной дивизии – «Великая Германия».

В результате необдуманного решения командующего 4-й танковой армии Г. Гота дивизия «Великая Германия» оказалась просто перегружена ганками. Перед сражением в составе соединения было 129 танков, в том числе 15 «тигров». Добавленные к этим танкам 200 «пантер» превращали «Великую Германию» в неуправляемого монстра. Нет ничего удивительного, что уже в первых боях «пантеры» понесли тяжелые потери. Танковая или моторизованная дивизия, по сути, является организационной структурой для обеспечения боевых действий ее танков. Увеличение числа танков приведет к пропорциональному уменьшению доли приходящихся на один танк пехотинцев, артиллерии, саперов. Лишившийся поддержки всех этих средств танк неизбежно попадает под удар неподавленной противотанковой артиллерии, мин и оружия пехоты.

Так же, как и «тигры», танки «пантера» в сражении на Курской дуге несли потери преимущественно от минного оружия. Опыт применения новых танков был обобщен генерал-инспектором танковых войск Г. Гудерианом в докладе, поданном им на имя Курта Цейцлера, начальника штаба сухопутных войск, 17 июля 1943 г. Он написал: «В заключение необходимо отметить, что «пантера» доказала свои положительные качества в бою. Большое число случившихся поломок вполне можно было ожидать, поскольку растянутая во времени программа тренировок экипажей не была закончена. Кривая количества боеспособных «пантер» на подъеме. После исправления проблем с топливными насосами и двигателями технические поломки должны опуститься до приемлемого уровня. Не рассматривая наши собственные ошибки, непропорционально высокий уровень потерь может быть объяснен жестокими боями».

С мнением Г. Гудериана согласились и советские специалисты, осматривавшие подбитые «пантеры» под Курском: «Все данные говорят о том, что новый тяжелый танк «пантера» в дальнейшем будет иметь широкое применение в немецкой армии и, вероятно, вытеснит танк «Т-IV» и танк «Т-III» («Танкомастер», № 5 1999, с. 43). В ходе «Цитадели» новая немецкая «кошка» показала свои острые клыки и когти. Анализ боевой деятельности новых немецких средних танков приводит к выводу, что «пантеры» стали для XLVIII танкового корпуса одним из главных противотанковых средств. Всего подразделениями корпуса фон Кнобельсдорфа было заявлено об уничтожении и захвате до 15 июля 559 советских танков, причем в числе захваченных неповрежденными числится около 100 единиц. На счет «пантер» из этого числа была записана почти половина общего числа, 269 единиц, а если считать только подбитые, то доля «пантеры» возрастает до 60-70%. В сравнении с реальными потерями противостоявшей XLVIII корпусу 1-й танковой армии Катукова М.Е. эти цифры выглядят достаточно правдоподобно.

В дальнейшем новым средним танком стали постепенно перевооружать танковые дивизии вермахта и войск СС. Как правило, новые машины поступали на вооружение одного из двух танковых батальонов соединения. Второй при этом оснащался танками «Pz.IV». Например, в 1-й танковой дивизии в ноябре 1943 г. на Украине было 95 «Pz.IV» с длинноствольной пушкой и 76 «пантер». 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» вооружалась 95 «Pz.IV» с длинноствольными орудиями, 96 «пантерами», батальоном «тигров»» (27 единиц) и 8 командирскими танками.

Неудачный дебют под Курском был следствием тактически неграмотного использования новых танков. Правильное применение «пантер» давало намного более впечатляющие результаты. Например, I («пантерный») батальон танкового полка «Лейбштандарт» в ноябре 1943 г. действовал в районе Бердичева. «Без технического обслуживания и в непрерывных шестидневных боях батальон прошел 210 километров и уничтожил 40 танков противника. «Пантеры» были оценены всем батальоном как прекрасное оружие. Потери составили 7 танков, подбитых выстрелами в борт и корму». Из-за непрерывных боев без возможности провести техническое обслуживание танков батальон поредел вследствие поломок новых танков.

Ещё одна часть, I батальон 1-й танковой дивизии, в марте 1944 г. рапортовал о «пантерах» в ещё более восторженных выражениях: «Последние операции батальона, в ходе которых 30 «пантер» были в непрерывных боях в течение шести полных дней, подтвердили превосходные характеристики «пантеры». Внушительные результаты могут быть достигнуты хорошо подготовленными экипажами, при качественном техническом обслуживании и тактически правильном применении. За шесть дней батальон уничтожил 89 танков и САУ, 150 орудий итп». Потери батальона составили всего шесть танков.

Однако, так же как и «Т-34» и «КВ» в начале войны, «пантеры» были заложниками общей неблагоприятной для вермахта обстановки на фронте в 1943-1945 гг. Характерный пример: II батальон 23-го танкового полка в сентябре 1943 г. На 96 «пантер» в батальоне было всего четыре 18-тонных тягача. Отступавшая под натиском 6-я армия, в подчинении которой был батальон, не имела возможности эвакуировать вышедшие из строя танки. Из-за этого 28 «пантер» были просто взорваны под угрозой захвата. Бесконечные марши, отходы неизбежно сказывались на состоянии танков. Из оставшихся 68 «пантер» только 11 (!!!) были боеготовы, еще 11 «пантер» требовали ремонта длительностью три дня, остальные требовали длительного ремонта и были разбросаны на рембазах в районе Запорожья. Судьбу их в связи с форсированием советскими войсками Днепра нетрудно предсказать.

В целом темпы перевооружения танковых войск Германии на новую технику, конечно, оставляли желать лучшего. На 31 мая 1944 г., перед началом летней кампании, из 15 танковых дивизий на Восточном фронте только 6 имели батальон «пантер». Одной из хорошо укомплектованных дивизий был «герой» известного художественного фильма «Звезда» – 5-я танковая дивизия СС «Викинг». Проходивший в районе Ковеля доукомплектование «Викинг» на 31 мая 1944 г. имел 21 САУ «штурмгешюц», 27 танков «Pz.IV» и 78 «пантер». Были и явные аутсайдеры – 16-я танковая дивизия с 10 «пантерами», 48 «Pz.IV» и 19 САУ «штурмгешюц».

Целый сонм легенд о себе породила самоходная установка «фердинанд», в которую были переделаны не востребованные по основному назначению шасси танков «тигр» «Порше». К этому истребителю танков навсегда приклеились слова Гейнца Гудериана: «Кроме длинноствольной пушки, у танка не было другого оружия, то есть для ближнего боя он был непригоден» (Гудериан Г. «Воспоминания солдата», Смоленск: Русич, 1999, с. 413-414). Однако эта претензия представляется ничем не обоснованной. Если проанализировать статистику повреждений «фердинандов» на Курской дуге, то хорошо видно, что не пехотинцы с бутылками зажигательной смеси и противотанковыми ружьями были их главными врагами.

15 июля 1943 г. места боев были осмотрены комиссией ГАУ и НИИ «БТ» Полигона Красной Армии. Всего в районе северо-восточнее станции Поныри была обнаружена 21 САУ «фердинанд». Больше половины «фердинандов» имели повреждения ходовой части на минах. Еще пять машин имели повреждения ходовой части, вызванные попаданиями 76,2-мм снарядов противотанковых и, возможно, танковых орудий. Одна самоходная установка имела пробоину в левом борту от 76,2-мм бронебойного снаряда. Два безвозвратно потерянных «фердинанда» были уничтожены оружием, доля которого в потерях бронетехники обычно ничтожно мала. Одна самоходная установка была уничтожена прямым попаданием авиабомбы с бомбардировщика «Пе-2», а еще одна была разрушена попаданием в крышу 203-мм снаряда гаубицы «Б-4».

Всего один (!!!) «фердинанд» был сожжен бутылкой с зажигательной смесью, то есть стал жертвой пехотинца, от которого теоретически мог спасти пулемет. Только теоретически, поскольку есть немало примеров уничтожения танков, вооруженных не одним, а двумя-тремя пулеметами, но ставших тем не менее жертвой бутылкометателей. Стоит заметить, что сложившаяся практика применения самоходной артиллерии предусматривала применение САУ во второй линии построения танковой атаки, где ведение ближнего боя с пехотой не требовалось вовсе.

Основной проблемой «фердинандов» на Курской дуге было их нештатное использование в качестве тяжелого танка экзотической конструкции. К этому не был подготовлен ни сам «фердинанд», ни экипажи сформированных под эту САУ батальонов. В ходе боев на Курской дуге 653-й батальон безвозвратно потерял 13 самоходок, а 654-й – 26. Экипажи 654-го батальона комплектовались не из танкистов, а из артиллеристов, ранее служивших на орудиях «ПАК-40» или в лучшем случае на САУ «мардер». Поэтому такой печальный результат их первого сражения в качестве танкистов был вполне предсказуем. Несколько лучше выступил 653-й батальон Штейнваца, экипажи которого раньше служили на САУ «штурмгешюц».

Претензии Гудериана к «Фердинандам» – это в конечном счете претензии к недостаткам самоходной установки в сравнении с танками: «90 танков «тигр» фирмы «Порше», использовавшихся в армии Моделя, также показали, что они не соответствуют требованиям ближнего боя; эти танки, как оказалось, не были снабжены в достаточной мере даже боеприпасами. Положение обострялось еще и тем, что они не имели пулеметов и поэтому, когда врывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять из пушек по воробьям. Им не удалось ни уничтожить, ни подавить пехотные огневые точки и пулеметные гнезда противника, чтобы дать возможность продвигаться своей пехоте. К русским артиллерийским позициям они вышли одни, без пехоты» (Там же, с. 430).

Что характерно, Гудериан называет САУ «фердинанд» «тиграми» «Порше», хотя таковыми они уже не были. В отличие от насыщенной новейшими танками 4-й танковой армии Г. Гота на южном фасе дуги, на северном фасе ударная группировка 9-й армии Моделя получила всего две роты тяжелых танков «тигр» (две роты 505-го батальона тяжелых танков). Соответственно немецкое командование было вынуждено использовать узкоспециализированные САУ в качестве тяжелых танков. При этом плотность построения советских войск была такой, что вынудила использовать радиоуправляемые танкетки «боргвард» не для расчистки минных полей перед «Фердинандами», а для сокрушения узлов обороны. Задекларированные Гудерианом цели просто не были достигнуты – «фердинанды» напарывались на минные поля.

Что же советские войска могли противопоставить новой немецкой технике? Было бы ошибкой считать, что проблема была решаемой только за счет заваливания противника массой своих танков при ужасающих потерях. Какие средства борьбы были главными в поединках с новыми немецкими танками, показывает осмотр оставшихся на поле боя под Курском «пантер» комиссией Главного автобронетанкового управления Красной Армии. Всего был осмотрен 31 танк, или, точнее, остатки танков. Один танк был разрушен прямым попаданием авиабомбы калибром 100 кг. Три танка подорвались на минах и фугасах, четыре танка вышли из строя по техническим причинам и были брошены при отходе. Наконец, 22 танка из числа осмотренных были подбиты артиллерией. Всего на 22 танках насчитали 58 попаданий. 10 попаданий пришлись на лоб корпуса танка, все рикошетировали.

В башню попали 16 снарядов, все достигли сквозных пробитий. В бортах танка насчитали 24 снаряда, во всех случаях пробивших броню насквозь. Выяснилось, что фатальными для нового среднего танка могут стать все типы противотанковых орудий, состоящих на вооружении Красной Армии. Бортовая броня корпуса и башни поражалась 45-мм, 76-мм и 85-мм бронебойными снарядами. От верхнего лобового листа корпуса рикошетировали все типы бронебойных боеприпасов. Лоб башни и маска пушки пробивались 85-мм бронебойными снарядами и даже 45-мм подкалиберным снарядом. По типам боеприпасов 58 попаданий распределялись следующим образом. Пять попаданий были от 85-мм бронебойных снарядов (выпущенных, очевидно, из 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г.), двадцать шесть – от 76,2-мм бронебойных снарядов, семь – от 45-мм бронебойных снарядов и одно – от 45-мм подкалиберного снаряда. Даже если предположить, что хотя бы половина попаданий 76,2-мм снарядов есть результат выстрелов пушек «Т-34», просматривается поражение «пантер» преимущественно противотанковой артиллерией.

Есть и более общие исследования по этому вопросу. Согласно «Отчету по действиям советской артиллерии в боевых действиях на Орловско-Курской дуге», а также «Исследованию боевой эффективности советской артиллерии по новым типам немецких танков» и ряду других, на долю советской противотанковой и дивизионной артиллерии калибра 45-76 мм пришлось от 64 до 81% подбитых и уничтоженных немецких боевых машин (танки, САУ, бронеавтомобили и бронетранспортеры). На долю мин и пехотного оружия (бутылки с зажигательной смесью, ПТР) приходилось 11-13% (на отдельных направлениях до 24%), на долю танковых частей – всего 9-17% (на отдельных направлениях – до 21%).

Факт поражения преимущественно артиллерией подтверждают и сами немцы. Один из последних докладов немецких танковых частей, отчет I батальона 24-го танкового полка, датированный январем 1945 г., гласит: «Противотанковые пушки являются основным противником танков на восточном театре военных действий. Русские используют противотанковые орудия массово в обороне или продуманным подтягиванием их за атакующими, чтобы быстро ввести их в дело…»

По большому счету основным средством борьбы с «пантерами» и «тиграми» была стратегическая инициатива, которой Красная Армия безраздельно завладела в 1943 г. Советские войска могли выбирать точку удара по растянутому немецкому фронту и наносить удар не по танковой дивизии, оснащенной «пантерами», но по ослабленной предыдущими боями пехотной дивизии, поддержанной в лучшем случае САУ «штурмгешюц». Фронт проламывался, и дивизии с «пантерами» и «тиграми» были вынуждены бросаться в бой по частям на затыкание дыры и восстановление фронта.

Следует избегать попыток представления в качестве ответа на немецкий «зверинец» танков «ИС-2». Хотя они были в одной «весовой категории» с «пантерой» – 45 тонн, – сравнение этих двух танков некорректно. «ИС-2», как и «тигр», – это танк качественного усиления. Из «ИСов» комплектовали структуры, по сути аналогичные тяжелым танковым батальонам «тигров», – тяжелые танковые полки прорыва. Напротив, «пантеры» шли на вооружение танковых батальонов линейных дивизий. Разница в данном случае принципиальная: в одном случае танк придается пехоте или танковой дивизии на острие главного удара, во втором – неотъемлемая часть соединения.

Орудие «ИС» могло поражать новые танки немцев с дистанции до 2000 м, но, как правило, тяжелые танковые полки действовали в прорыве обороны пехотных дивизий. В «Отчете по результатам боевого применения танков «ИС-122», действовавшем в октябре 1944 г. в Прибалтике, читаем: «Наиболее распространенным противником танков на участке 75-го танкового полка была 75-мм противотанковая пушка, стрелявшая снарядом-болванкой». Полк поддерживал атаку 271-й стрелковой дивизии. Задача «ИС» была не столько «бороться», сколько «противостоять» по мере необходимости. Боролась с танками немцев преимущественно артиллерия.


По материалам книги А. Исаев «10 мифов о Второй мировой», М., «Яуза» «Эксмо», 2013 г., с. 241-302.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог