Статья 123. Генерал Бирюзов С.С. в Великой Отечественной войне


Биюзов – "решительный и волевой, требовательный
и при необходимости суровый военачальник, он хорошо
дополнял мягкого и сдержанного Ф.И. Толбухина…"

А. Василевский

Маршал Советского Союза С.С. Бирюзов

Маршал Бирюзов Сергей Семенович (8 (21) августа 1904 – 19 октября 1964) родился в маленьком городе Скопине, что неподалеку от Тулы, в семье торговца. В детском возрасте остался без родителей. Старшие брат и сестра воспитывали Сергея, кормили и одевали его, пока он не закончил церковно-приходское училище. Дальше помогать брату они не могли – у самих не хватало средств. Пришлось подростку зарабатывать на жизнь поденной работой. В пятнадцать лет Сергей поступил в бригаду лесозаготовителей. Трудился на тяжелой работе наравне со взрослыми.

В 1922 году Сергей Бирюзов добровольно поступил на пехотно-пулеметные курсы, а еще через год в числе лучших курсантов был переведен на учебу в Объединенную военную школу имени ВЦИК – одно из самых популярных военно-учебных заведений того времени. Окончив школу, служил в Новороссийске командиром взвода. Затем командовал ротой и батальоном в прославленной Московской Пролетарской дивизии. По складу характера уже тогда обращал на себя внимание тем, что многочисленными похвалами и поощрениями не обольщался. Больше внимания обращал на свои недостатки, которые никогда не скрывал, радовался успехам подчиненных, поддерживал бойцов в трудной воинской службе, но панибратства не допускал, слыл строгим и справедливым воспитателем.

В 1937 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе и, как один из лучших выпускников, получил назначение на должность начальника штаба дивизии, затем начальника оперативного отдела штаба Харьковского военного округа. С 1939 года командовал 132-й стрелковой дивизией. К началу Великой Отечественной за спиной Сергея Семеновича было уже почти 20 лет службы в Красной Армии.

Своей дивизией Бирюзов оправданно гордился. Сформированная в 1939 г. на базе одного из полков легендарной 30-й дивизии, она считала себя наследницей замечательных традиций этого героического соединения, стяжавшего себе славу во время Гражданской войны на Восточном и Южном фронтах. Это о ней, о 30-й дивизии, которой командовал В.К. Блюхер, пелось в известной песне: «От голубых уральских вод к боям Чонгарской переправы прошла тридцатая вперед в пламени и славе».

Красноармеец С.С. Бирюзов

Командование высоко оценивало стиль служебной деятельности комдива. В последней аттестации указывалось: «...командир растущий, хорошо подготовленный в военном отношении и знающий штабную работу. Работает, не считаясь со временем... в штабе не засиживается, больше бывает в частях, на стрельбище и в поле... правильно нацеливает свой штаб на контроль и проверку частей дивизии. Благодаря умелому руководству со стороны командира дивизия в округе является ведущей...» За год до войны 35-летнему Бирюзову было присвоено звание генерал-майора.

22 июня 1941 г. началась война. Немедленно, не дожидаясь распоряжений сверху, Бирюзов приказал по боевой тревоге собрать дивизию, части которой были разбросаны по лагерям вокруг Полтавы, на местах постоянного базирования, и привести ее в полную боевую готовность. Две с половиной недели пронеслись как одни бессонные сутки, заполненные мобилизационной работой, обучением вновь призванных и погрузкой в эшелоны пятнадцатитысячной массы людей с вооружением, техникой, имуществом и лошадьми.

Восьмого июля эшелоны с частями дивизии начали покидать Полтаву. Куда они следуют, почти никто в соединении не знал. Было ясно лишь одно – вереница составов направлялась в сторону фронта. Комдив приказал иметь на платформах дежурные расчеты 37-мм зенитных пушек в готовности к отражению воздушных налетов противника. Предусмотрел он и возможность нападения фашистских танков непосредственно на эшелоны дивизии. В этом случае орудия и пулеметы должны были вести огонь с платформ. Личный состав был обстоятельно проинструктирован: каждый знал, как ему нужно действовать, если придется вступить в бой прямо из вагонов.

Под Чаусами эшелоны остановились – впереди уже были немцы. Несколько атак фашистов удалось отразить. Первый успех окрылил красноармейцев: они воочию увидели, что фашистов можно бить. Дивизионные разведчики доставили к комдиву несколько пленных. Из их показаний стало известно, что крупные силы противника находились уже поблизости – в районе Быхова. Дивизия же была еще в эшелонах. Положение усугублялось отсутствием сведений о действовавших здесь советских войсках. Поэтому, не дожидаясь окончания разгрузки головного эшелона, Бирюзов приказал разослать разведчиков во всех направлениях, поставив перед ними задачу: добыть информацию о противнике, о застрявших где-то других эшелонах дивизии и местонахождении ближайших частей и органов управления советских войск.

Вскоре разведчики донесли, что в лесу, чуть восточнее станции Чаусы, находится штаб 13-й армии. Выяснилось, что командование и войска этой армии, ведя ожесточенные бои с первых дней войны, неоднократно оказывались в окружении, вырывались из него и вновь сражались с превосходящим врагом. Ни с управлением фронта, ни с Москвой штаб армии связи не имеет. Вражеские танки, двигающиеся походными колоннами с Быховского плацдарма на Кричев, остановить (или задержать) некому... Бирюзов вызвался выполнить эту задачу, хотя его соединение не входило в состав 13-й армии, и не все подразделения дивизии успели подойти. 12 июля 132-я стрелковая дивизия заняла оборону юго-западное Чаус.

К этому времени обстановка в районе Чаус была крайне неблагоприятной для наших войск. Четвертого июля танки Гудериана вышли к Днепру южнее Могилева. Замысел фашистского командования сводился к тому, чтобы обойти Могилев с севера и юга и окружить находившийся там штаб Западного фронта. Однако попытка противника с ходу форсировать Днепр в районе Рогачева потерпела неудачу, натолкнувшись на стойкую оборону 63-го корпуса. Вскоре перед фронтом 132-й дивизии показались немецкие танки и мотоциклисты. Противник следовал в походных колоннах, не ожидая удара.

Разметав в короткой схватке боевое охранение противника, подразделения дивизии открыли огонь по вражеским танкам и автомашинам, двигавшимся по шоссе. Два артиллерийских дивизиона, стреляя прямой наводкой, подбили несколько танков и бронемашин, возглавлявших колонну. Противник попытался отразить атаку, но Бирюзов ввел в бой подоспевший 605-й стрелковый полк, и части врага обратились в бегство. Поставленная генералом Ремезовым (командарм 13-й армии) задача была выполнена. Однако разведчики принесли неутешительные сведения: справа и слева своих войск не обнаружено, а немецкие танки и мотопехота обтекают фланги дивизии. Оставалось одно – круговая оборона.

Военный совет 4-го Украинского фронта. Справа налево: Командующий войсками фронта Ф.И. Толбухин, нач. штаба С.С. Бирюзов, член военного совета Т.Т. Крикин

Немецким танкам удалось прорваться через оборону дивизии с севера. Возникла угроза полного окружения, силы дивизии таяли. С командного пункта Бирюзов видел, как одна за другой смолкали пушки ближайшей противотанковой батареи. А танки шли. Бирюзов вскочил в машину и добрался до батареи. Генерал бросился к одному из уцелевших орудий и с помощью шофера открыл огонь по подходящим танкам. Ему удалось поджечь один из них. Взметнувшийся взрыв отбросил генерала наземь, лицо его залила кровь. Раненого комдива вынесли с батареи, но вскоре он с перевязанным лицом уже вновь руководил боем, появлялся на позициях то тут, то там, вселяя уверенность и ободряя красноармейцев. Весь день 132-я дивизия вела тяжелый бой и не сдала позиций.

Однако дивизия Бирюзова оказалась в окружении. Задача прорыва из окружения оказывалась очень тяжелой. Надо было во что бы то ни стало пробиться к реке Сож до того, как ее форсирует противник, и занять оборону на левом ее берегу. Жестокий бой пришлось выдержать у деревни Александровки, чтобы прорваться через шоссе Кричев – Пропойск. На подручных средствах под огнём противника бойцы дивизии форсировали Сож. В этих боях Бирюзов вновь был ранен, но дивизия с честью вышла из окружения и заняла свое место в 13-й армии.

В августе 1941 г. в боях в районе Гомеля 132-я дивизия вновь оказалась в окружении. Бирюзов получил приказ прорываться. Не мог он тогда даже предположить, что линия фронта действительно откатилась более чем на сто километров. Но он сразу почувствовал, как важно в этой обстановке лично ему сохранить предельную собранность, не выпустить ни на минуту управление частями. Обдумав положение, Бирюзов решил: не распылять силы и средства по всему фронту окружения, а прорываться там, где враг менее всего успел укрепиться. Первый бой на прорыв произошел ночью в районе деревни Титовки.

Головной отряд, возглавляемый командиром дивизии, застал противника врасплох. Вражеские танки, пытавшиеся открыть огонь, были почти в упор расстреляны из орудий, поставленных на прямую наводку. Смяв вражескую оборону, дивизия организованной колонной устремилась в ближайший лес. Бирюзов, конечно, понимал, что ему удалось прорвать лишь первый заслон окружения. Почти лишенную боеприпасов, 132-ю дивизию Бирюзов С.С. повел в обход опорных пунктов противника, и она вновь вошла в состав 13-й армии.

Генелал-полковник С.С. Бирюзов на Параде Победы

Однако дивизия и ее командир оказались в новых тяжелых испытаниях. С юга к столице рванулись танковые колонны Гудериана. 132-я стрелковая дивизия 13-й армии, входившей к тому времени в состав Брянского фронта, оказалась волею судьбы на направлении главного удара этой танковой армады. Охватив фланги Брянского фронта с запада и юго-востока, бронетанковые дивизии врага перерезали главные фронтовые коммуникации. Значительная группировка наших войск, в том числе дивизии 13-й армии, оказалась отсеченной от линии фронта. Командование 13-й армии, понесшей большие потери, подготавливало прорыв из окружения, для чего была сформирована ударная группа, в которую вошла и 132-я дивизия. Теперь генералу Бирюзову по решению командующего армией поручалось не только в очередной раз вывести дивизию из окружения, но и совместно с двумя другими стрелковыми дивизиями пробить коридор в боевых порядках противника для выхода всех соединений и частей армии.

Бирюзов принял решение ввести противника в заблуждение, а затем ошеломить его внезапным ударом. В стороне от намеченного рубежа атаки он приказал сосредоточить несколько тракторов и включить их двигатели. Вражеское командование, приняв этот шум за работу танковых моторов, сосредоточило свои основные силы на данном направлении. А тем временем в лесу на проселочной дороге построились в колонну имевшиеся пять танков и все автомобили дивизии, в кузовах которых находились бойцы, вооруженные гранатами и автоматами.

Замысел состоял в том, чтобы эта колонна, развив еще в лесу предельную скорость, под прикрытием артиллерийского огня быстро проскочила открытое место и ворвалась в село Негино, прокладывая путь следовавшим за нею стрелковым цепям. Замысел удался полностью. Импровизированный передовой отряд вихрем ворвался в село. За ним устремились основные силы, расширяя и закрепляя участок прорыва. Через образовавшуюся брешь начали выходить из окружения остальные соединения и части армии.

Узнав о разгроме негинского гарнизона, командование противника стянуло крупные силы в район села с беззаботным названием Веселая Калина, расположенного на пути продвижения советских войск. Бирюзов атаковал село одновременно с трех сторон, и вражеский гарнизон с самого начала боя оказался в полуокружении. В жаркой схватке на улице села генерал Бирюзов, с автоматом в руках возглавлявший атаку одной из рот, снова был ранен. На этот раз ранение оказалось тяжелым. Автоматная очередь буквально прошила ноги комдива. Он очнулся еще в ходе боя и после перевязки продолжал руководить им с повозки, куда его уложили. К вечеру деревня была взята. На следующий день Бирюзов был отправлен в госпиталь, в Воронеж, затем в Алма-Ату.

Два месяца лечения в госпиталях показались мучительно долгими. Здесь, наконец, Сергей Семенович получил известие о своей семье: о жене и двух дочерях. Живы, здоровы, вместе с семьями других командиров 132-й стрелковой дивизии эвакуированы из Полтавы, находятся в Оренбурге. По выздоровлении Сергей Семенович получил назначение на прежнюю должность. Рад был безмерно. После короткого свидания с семьей генерал вновь вступил в командование 132-й стрелковой дивизией. Здесь он узнал, что за мужество и отвагу, проявленные в боях за Родину, награжден орденом Ленина.

С.С. Бирюзов в рабочем кабинете

Бирюзов не уставал повторять своим командирам: «Всемерно избегать неоправданных потерь». И сам всегда стремился к этому. Исключительно дисциплинированный командир, он однажды в ситуации, грозившей бессмысленной гибелью многих бойцов и командиров, счел возможным прекратить бой, начатый в соответствии с решением штаба армии. Случилось это ранней весной 1942 г. Хутор Красный, который приказано было взять, стоял на открытой местности.

Противник превратил его в укрепленный пункт: все подходы простреливались артиллерией и пулеметами. Атака хутора по рыхлому глубокому снегу неминуемо означала бы крупные потери и не гарантировала успеха. Своими сомнениями Бирюзов поделился с командармом генералом Пуховым Н.П. Командующий был непреклонен: взять хутор – приказ штаба фронта. С рассветом начали штурм. С КП Бирюзов видел, как, утопая по грудь в снегу, под огнем врага двинулись в атаку подразделения. Снег окрасился кровью, появились убитые и раненые, а до хутора еще было далеко, потери росли. И комдив отменил атаку, поняв бессмысленность ее продолжения. Доложил в штаб армии. «Для вас, видимо, будут большие неприятности, – сказал начальник штаба, – вы самовольно отменили приказ...» Однако в штабе фронта согласились с Бирюзовым, что штурмом хутор взять было невозможно.

Вскоре Бирюзов был назначен начальником штаба 48-й армии. На новой должности он со свойственной ему энергией отдавал все свое время быстрейшему завершению формирования армии, организации и оборудованию оборонительных рубежей, которые она заняла летом 1942 года. Осенью 1942 года в районах Тамбовщины началось формирование 2-й гвардейской общевойсковой армии, которая, по замыслу Ставки, должна была стать одним из крупнейших оперативных объединений в проведение Сталинградской операции, Верховное Главнокомандование связывало с этой армией особые надежды.

Командующим этой армии стал генерал лейтенант Малиновский Р.Я. Заместителем командующего Ставка назначила Героя Советского Союза генерал-майора Крейзера Я.Г., а на должность начальника штаба 2-й гвардейской армии был утвержден генерал-майор Бирюзов. Работа по организации быстрейшей переброски 2-й гвардейской армии в район Сталинграда сразу же поглотила все силы Бирюзова. Оперативная обстановка, сложившаяся под Сталинградом к началу декабря 1942 года, определила перспективу боевого предназначения 2-й гвардейской – встать на пути группировки генерал-фельдмаршала Манштейна, который двигался к Сталинграду, чтобы деблокировать окруженную армию Паулюса. Эту задачу, полученную 12 декабря, нужно было начать выполнять, не теряя ни часа, ни минуты времени.

Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от командования 2-й гвардейской армии во взаимодействии с 51-й армией «разбить котельниковскую группировку противника, в течение ближайших дней занять Котельниково и закрепиться там прочно». Бессонную ночь Малиновский и Бирюзов провели вместе, придумывая план предстоящих действий. На следующий день начальник штаба армии подготовил на подпись командарму боевой приказ, согласно которому ее дивизиям предписывалось к утру 18 декабря выйти на реку Мышкова, упредить противника с развертыванием и, заняв прочную оборону, не допустить его прорыва на север, к Сталинграду.

Для этого войскам предстоял марш на расстояние до 200 километров менее чем за пять суток. Марш по 40-50 километров ежесуточно. С легким и тяжелым оружием и боеприпасами к нему, чтобы быть в готовности сразу же вступить в бой с танковой армадой врага. По занесенной снегом степи, продуваемой всеми ветрами, в декабрьскую стужу, без всякой возможности обогреться в теплом помещении даже на кратковременном привале... Стоит только представить себе все это, чтобы понять цену свершенного воинами 2-й гвардейской армии подвига еще до начала сражения. Генерал Бирюзов, на которого командарм возложил организацию марша, все время находился в походных колоннах.

Именно начальник штаба обеспечил переброску армии. В назначенный срок она вышла на заданный рубеж. Каждое соединение к этому времени уже знало свою конкретную боевую задачу. Бирюзов непосредственно на марше отработал с командирами дивизии основные вопросы взаимодействия стрелковых частей с артиллерийскими и танковыми, с соседями справа и слева. Когда утром 19 декабря войска Манштейна вышли к реке Мышкова, полагая, что отсюда откроется беспрепятственный путь к окруженной группировке Паулюса, они неожиданно для себя натолкнулись на жесткую оборону неизвестно откуда оказавшихся здесь советских войск. Это были передовые соединения 2-й гвардейской армии, принявшие на себя танковый удар противника буквально в 35-40 километрах от окруженных под Сталинградом немецко-фашистских соединений.

Гвардейцы держали оборону на рубеже реки Мышкова. Не удалось фашистам пробиться к окруженным войскам по кратчайшему направлению, через станицу Васильевку. Пять дней и ночей продолжались неистовые атаки врага. Пять суток мужественно отбивали гвардейцы яростный натиск, но позиций своих не уступили. Более того, соединения 2-й гвардейской армии захватили ряд важных плацдармов на южном берегу реки Мышкова, столь необходимых для обеспечения последующих наступательных действий. В восемь часов утра 24 декабря после десятиминутного огневого налета артиллерии по переднему краю и ближайшей глубине вражеской обороны войска 2-й гвардейской армии перешли в решительное наступление. В течение нескольких часов напряженного боя Васильевка была освобождена, а попытка немецко-фашистского командования деблокировать армию Паулюса завершилась полным провалом.

В апреле 1943 г. генерал Бирюзов С.С. был назначен начальником штаба Южного фронта (так с 1 января 1943 года стал называться бывший Сталинградский фронт). Генералу Бирюзову было в ту пору только 38 лет. Здесь судьба свела его с замечательным советским полководцем генерал-полковником (впоследствии Маршалом Советского Союза) Федором Ивановичем Толбухиным, который незадолго до этого вступил в командование Южным фронтом. Их боевое сотрудничество, начавшееся на донецкой земле, продолжалось до конца войны.

В первой наступательной операции фронтового масштаба, начавшейся 17 июля 1943 года, которой руководили Толбухин и Бирюзов, как известно, не удалось прорвать «Миус-фронт». Имевшихся в распоряжении командования Южного фронта сил и средств было явно недостаточно, чтобы преодолеть оборонительные рубежи противника, которые он непрерывно укреплял еще с осени 1941 года. Две недели продолжался штурм вражеских позиций. Немецкие войска, опираясь на свои мощные оборонительные сооружения, оказывали бешеное сопротивление. Их авиация неистовствовала, совершая в день по три тысячи самолето-вылетов. Чтобы сдержать натиск советских войск Южного фронта, фашистское командование оказалось вынужденным перебросить на Миус из-под Харькова, Белгорода и Курска несколько танковых и пехотных дивизий. Этим фронт выполнил главную свою задачу: Гитлер не только не снял ни одной дивизии с «Миус-фронта», но, наоборот, ему пришлось перебросить туда ряд соединений, участвовавших в Курской битве.

Нередки были случаи, когда на местах требовалось вмешательство фронтового командования. К большому удовлетворению Бирюзова, такого рода поручения командующий все чаще доверял ему. Получив донесение о том, что механизированный корпус генерала Свиридова К.В. из 2-й гвардейской армии застопорил свой ход и топчется на месте, Толбухин попросил Бирюзова выехать к гвардейцам, чтобы на месте разобраться в обстановке. Радиосвязь с мехкорпусом была нарушена, а пройти туда было практически невозможно. Однако Бирюзов решил пройти.

И прошел, несмотря на то, что это действительно оказалось очень рискованным и трудным делом. Не раз пришлось отлеживаться в воронках при очередных бомбежках. Сергей Семенович выяснил, что корпус не продвигается, так как еще до потери связи получил от командарма распоряжение – наступление временно приостановить. Бирюзов приказал Свиридову возобновить наступление. Тот выезд Бирюзова и его действия в критической ситуации, умение разобраться в увиденном и оперативно сформулировать практические предложения, а при необходимости немедленно самому принять решение и отдать соответствующие распоряжения подняли авторитет начальника штаба фронта в глазах командующего.

17 августа 1943 г. войска Южного фронта вновь начали наступление, которое вошло в историю под названием Донбасской операции. Против войск Южного фронта действовало 15 дивизий противника. К 1 сентября фашистам удалось сильным контрударом отрезать 2-й и 4-й гвардейские мехкорпуса от главных сил. Однако пойти на большее вражеское командование не рискнуло. Оно понимало, что его войска сами могут попасть здесь в ловушку и могут быть уничтожены ударами второго эшелона Южного фронта, и поэтому с наступлением темноты начало отводить их на новый рубеж обороны.

При этом оба советских механизированных корпуса, узнав о выходе противника на их тылы и не желая дальше отрываться от своих войск, приостановили наступление. Бирюзов в этой сложной обстановке предложил Военному совету фронта лично установить контакт с командованием механизированных корпусов. Когда Бирюзов с четырьмя сопровождающими появился на КП командира 4-го гвардейского мехкорпуса генерала Танасчишина Т.И., а затем и в штабе 2-го мехкорпуса Свиридова, те были ошеломлены. Они не знали, что противник ушёл. Оба корпуса по указанию Бирюзова стали продолжать наступление, а Сергей Семенович вернулся в штаб фронта.

Возросшее искусство Бирюзова как начальника штаба фронта еще более ярко проявилось во время прорыва вражеской обороны на реке Молочной. Разведка фронта установила, что немцы значительно ослабили свой фронт перед действовавшей там нашей 28-й армией. Проанализировав обстановку с работниками штаба, Бирюзов предложил перегруппировать войска и осуществить прорыв фронта именно в полосе 28-й армии. На КП 28-й армии прибыл Василевский. Он еще раньше по телефону сообщил Бирюзову, что на главном направлении события по-прежнему неутешительные и остается надеяться на успехи непосредственно под Мелитополем...

Операция прошла успешно. 23 октября был взят Мелитополь, а через три дня противник начал отступать и на других участках. Преследуя гитлеровцев, войска фронта в начале ноября вышли к низовьям Днепра и захватили плацдарм в Крыму, на южном берегу Сиваша.

В начале ноября 1943 г. 19-й танковый корпус Васильева с ходу преодолел Турецкий вал, издревле бывший грозным препятствием на пути в Крым, и устремился на Армянск. Противник, имевший в Армянске крупный гарнизон, начал оказывать сильное противодействие героически сражавшимся танкистам. Нужно было приняли все меры, чтобы усилить Васильева и расширить прорыв, сохранить захваченный плацдарм для дальнейшего освобождения Крыма. Прибыв на Перекоп, генерал Бирюзов приказав немедленно организовать штурмовые группы для расширения пробитого танкистами коридора, послал своего адъютанта старшего лейтенанта Долину на машине к Васильеву, который привёз карту с подробной обстановкой и положением частей 19-го танкового корпуса. После удачной атаки через брешь, не прикрытую огневыми средствами противника, коридор через Турецкий вал был расширен, что гарантировало укрепление плацдарма на Перекопе.

Операция по освобождению Крыма началась в апреле 1944 г. Войска 4-го Украинского фронта вели ожесточенные бои. 10 апреля 51-я армия прорвала фашистскую оборону, и с утра 11 апреля в прорыв был введен 19-й танковый корпус, который к середине дня овладел Джанкоем и устремился на Симферополь. В ночь на 12 апреля 87-я гвардейская дивизия 2-й гвардейской армии, преодолев вброд Каркинитский залив, вышла в тыл частям противника, оборонявшимся на Перекопе, и создала условия для прорыва всей обороны врага на этом направлении: наши войска ворвались в Крым. Для Бирюзова теперь крайне важным оказалась тесная связь с партизанами. Им надо было менять задачу: если раньше партизанам предписывалось устраивать обвалы на дорогах и взрывать мосты, чтобы затруднить противнику отход, то теперь дороги нужны были советским войскам, и надо было не допустить, чтобы противник разрушал их при отступлении.

13 апреля был освобождён Симферополь, а 15-16 апреля советские войска вышли на подступы к Севастополю и начали готовиться к штурму. А штурм предстоял нелегкий. Противник превратил Севастополь в мощный укрепленный район. Необходимо было провести серьезную подготовку, чтобы решительным массированным штурмом овладеть городом. Для этого требовалось время. А как раз времени-то Ставка давала в обрез. Сталин И.В. неоднократно требовал от командования фронта поспешить с ликвидацией крымской группировки врага. Штаб фронта работал круглосуточно. Под жесткий контроль были взяты сроки перегруппировки войск, обеспечение их всем необходимым для боя. Под Севастополь стягивалась вся артиллерия фронта, с тем чтобы при штурме создать небывалую для того времени плотность – 300 орудий на один километр фронта. В дивизиях создавались штурмовые группы, с ними проводились специальные занятия. Все это планировалось, распределялось и контролировалось штабом фронта и лично Бирюзовым.

Девятого мая наши войска ворвались в город и к исходу дня полностью овладели им. Остатки гитлеровского гарнизона бежали на мыс Херсонес. На следующий день Москва салютовала доблестным войскам 4-го Украинского фронта, освободившим Крым. После освобождения Крыма 4-й Украинский фронт, как выполнивший свои задачи, был расформирован, его войска переданы другим фронтам, а полевое управление выведено в резерв Ставки. Командующим 3-м Украинским фронтом был назначен Толбухин Ф.И., а начальником штаба фронта Бирюзов С.С.

3-й Украинский фронт участвовал в Ясско-Кишиневской операции, одной из сложнейших стратегических наступательных операций Великой Отечественной войны, которая началась 20 августа 1944 года. 23 августа войска 3-го и 2-го Украинских фронтов соединились в районе Хуши: в кольце оказалось 18 немецко-фашистских дивизий. 3-я румынская армия на другой день прекратила сопротивление. К 30 августа войска 3-го Украинского фронта, наступая по обоим берегам Дуная, освободили города Тульчу, Галац, Констанцу, Сулину. 2-й Украинский фронт подошел к Плоешти. Все южное стратегическое крыло немецко-фашистского фронта рухнуло. Был открыт путь на Балканы.

Бирюзов в дни операции буквально не знал ни сна, ни отдыха. С телефонной трубкой и красно-синим карандашом в руке он сам наносил на карту быстро менявшуюся обстановку, вел переговоры со штабом 2-го Украинского фронта, докладывал данные в Москву. Как назло, Толбухин, который вообще не отличался здоровьем, в самом начале наступления заболел. Это еще прибавило работы Бирюзову. 24 августа войска 3-го Украинского фронта штурмом овладели столицей Молдавской ССР городом Кишиневом. И вновь калейдоскоп событий: поездки в войска, уточнение вопросов взаимодействия, информация соседей, доклады командованию...

Восьмого сентября советские войска вступили в Болгарию. Население встречало их восторженно. Ни одного выстрела не раздалось со стороны болгарских воинов… Теперь, когда 3-й Украинский фронт перешагнул границы СССР, Бирюзову, как и другим советским военачальникам, пришлось участвовать в решении дипломатических вопросов. Английские и американские представители не раз пытались оказать влияние на болгарские дела. Некоторые из них прямо вели разведку советских войск в Болгарии. Таких пришлось вежливо выдворить из страны. Тогда началась разведка болгарских войск в Греции, попытки поставить под англо-американский контроль освобожденные греческие территории.

Выяснилось, что болгарский военный министр Велчев, а также высший чиновничий аппарат Болгарии поддерживают англо-американские домогательства. При встречах же с советскими представителями Велчев возражал против отправки болгарских войск на фронт, ссылаясь на их небоеспособность. Бирюзов сумел быстро разглядеть истинную позицию болгарского военного министра. Он так повел дело, что болгарская армия с помощью болгарских патриотов в кратчайший срок была очищена от профашистских элементов и плечом к плечу с войсками 3-го Украинского фронта мужественно сражалась против гитлеровского вермахта, чем внесла свой вклад в общую победу над врагом.

В Белградской операции участвовали не только советские войска, но и шесть югославских корпусов и три болгарские армии, с которыми надо было установить взаимодействие и поставить задачи, способствовавшие достижению общей цели. Во время проведения Белградской операции Бирюзов, как обычно, находился большей частью в гуще наступавших на Белград войск. Семь дней советские и югославские воины штурмовали город Белград, 20 октября он был полностью освобожден. Но дальше воевать Сергею Семеновичу не пришлось. Судьба уготовила для него неожиданное. Бирюзов был назначен командующим 37-й армией. 37-я армия стояла в Болгарии, уже ставшей глубоким тылом, и главную его обязанность – он четко понимал – будет составлять военно-дипломатическая деятельность. Почти три года пробыл Бирюзов в Болгарии. Здесь он встретил День Победы…


Статья написана по материалам книги «Полководцы и военачальники Великой Отечественной»,
составитель А.Н. Киселев, М.: Молодая гвардия, 1985 г., с. 256 - 314.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог