Статья 125. Жизнь и смерть Карбышева Д.М. – подвиг


"Жизнь героя не знает предела,
Средь живых он остался живой,
Песня грянула и загремела,
Знамя вспыхнуло над головой."

И. Абашидзе

Генерал-лейтенант инженерных войск Карбышев Д.М.

Дмитрий Михайлович Карбышев родился 14 (26) октября 1880 в г. Омск. Он был младшим сыном потомственного военного. Его дед окончил военное училище Сибирского казачьего войска, и отец Михаил Ильич не свернул с военной стези – окончил тоже училище, преобразованное в Сибирский кадетский корпус. Михаилу Ильичу Карбышеву с большим трудом удалось определить своего одиннадцатилетнего сына Митю в кадетский корпус. В связи с арестом за революционную деятельность старшего брата Владимира семья была под надзором полиции.

В корпусе Митя Карбышев был единственным «приходящим» кадетом. Выходцу из крамольной семьи запретили жить в интернате, бесплатно учиться, получать обмундирование и питаться в столовой за казенный счет. Хотя Митя был лучшим учеником в классе. На второй год учебы положение подростка ухудшилось. Умер отец. Митю Карбышева в какой-то мере уравняли в правах с другими кадетами только в 1894 году, учитывая выдающиеся способности и успехи. Это было сделано на основании «высочайшего повеления» и специального «предписания» командующего Омским военным округом.

Окончил Дмитрий кадетский корпус по первому разряду. Его наградили похвальным листом и памятным подарком – красочно оформленной книгой-альбомом «Япония и японцы». Но одаренного восемнадцатилетнего юношу мало прельщала военная карьера. Мечтая с детских лет о том, чтобы созидать и строить, обладая недюжинными данными к «графическому мышлению» – рисованию и черчению, Дмитрий хотел поступить в Академию художеств или в Институт гражданских инженеров, или, в крайнем случае, на физико-математический факультет университета.

Но на воплощение мечты не было средств. Скудной вдовьей пенсии, получаемой матерью, едва хватало на расходы по дому. Вот почему семейный совет решил, что Дмитрий пойдет по стопам родителя, не нарушит традиции исконных сибирских казаков-воинов. А вот какую избрать профессию? Тут все были единодушны – инженерную. Дмитрий поступил в Николаевское инженерное училище в Петербурге. Всего два года занял у Дмитрия полный курс инженерного училища. Время пролетело незаметно... Режим жесткий, программа напряженная. Кроме теоретических и общеобразовательных предметов было много специальных – фортификация, подрывное и минное дело, военные сообщения (дороги, железнодорожное дело, мосты, переправы), телеграфия и другие средства связи.

Осенью 1900 года Дмитрий с отличными оценками по всем предметам закончил по первому разряду Николаевское инженерное училище и получил звание подпоручика. Вскоре его назначили в 1-й Восточно-Сибирский саперный батальон. С батальоном он находился в Мукдене. Оттуда был командирован на выполнение специального инженерного задания в Ляоян и Фын-Хуачен. Задание выполнено точно в срок. В июне 1903 г. его производят в поручики. Воинское соединение, в которое входил 1-й Восточно-Сибирский саперный батальон, совершило сложный и тяжелый переход в Маньчжурию. Солдаты еще были в пути, когда вспыхнула русско-японская война.

Капитан Карбышев Д.М, 1911 г.

Батальон укреплял позиции, устанавливал войсковую связь, наводил переправы и строил мосты, участвовал в разведке боем под городами Фучжоу, Кайджоу, Дачапу, Тишичао, Янтаем, Сандепу, обеспечивал действия пехоты, конницы и артиллерии в преодолении с боями Сандалинского и Гаутулинского перевалов, а в составе Восточно-Сибирского корпуса участвовал в боях под Шахэ и Мукденом. Отважный офицер вел своих солдат на выполнение заданий командования, успешно обеспечивал в инженерном отношении боевые действия корпуса. Его ратный труд был оценен по достоинству – три медали, пять боевых орденов! А последний, пятый – Святой Анны «За храбрость».

Когда до батальона дошли вести о революции 1905 года, среди солдат начались волнения: они настойчиво требовали скорейшего возвращения домой. Но батальон, отправленный после войны из Маньчжурии в Никольск-Уссурийский, застрял там якобы потому, что перегружены Сибирская и Забайкальская дороги. Солдаты настаивали на своем требовании. Особенно в роте, которой командовал Карбышев. Начались волнения, митинги, протесты. Дмитрию Михайловичу приказали усмирить «смутьянов», а он встал на сторону солдат.

Нашелся провокатор, который донес о Карбышеве командованию. Оно решило предать его военному суду. Но ни один солдат не подтвердил справедливости доноса. «Дело» о вольнодумстве командира и преступной близости его к солдатам было передано на рассмотрение офицерского «суда чести». Общество офицеров потребовало от Дмитрия Михайловича подать в отставку, уйти в запас сроком на год. Суд проявил «великодушие», учитывая заслуги обвиняемого и полагая, что он «одумается», раскается.

Крамольный офицер никак не мог устроиться на гражданскую службу. Тяжелое материальное положение заставило его пробавляться случайным заработком чертежника. Но призвание оказалось сильнее любых обстоятельств. Дмитрий Михайлович выписал из Петербурга необходимые учебники для подготовки в Инженерную академию. В 1907 году во Владивостоке формировался еще один саперный крепостной батальон. Срочно понадобились опытные офицеры. Об этом узнал Карбышев. Ради того, чтобы стать инженером-фортификатором, он возвратился в армию, и стал командиром роты Владивостокского крепостного саперного батальона. Возводили бетонные форты вокруг Владивостока, на вершинах сопок расчищали площадки для орудий, строили укрытия для стрелков, пулеметные гнезда... Целыми днями Карбышева можно было видеть на строительных объектах, а в остальное свое время он упорно готовился в академию.

Выдержав предварительные испытания во Владивостоке, Дмитрий Михайлович в 1908 г. опять отправился в Петербург. Экзамены сдавались по 23 предметам по 12-бальной системе в течение одного месяца. Средняя оценка по всем дисциплинам у штабс-капитана Карбышева составила 10,92 балла. Его зачислили в списки принятых в академию первым. В 1911 году Карбышев как лучший выпускник получил право первым выбрать себе место дальнейшей службы из наличного числа вакансий. Он остановился на Севастопольской крепости и был назначен командиром роты Севастопольского крепостного минного батальона. Но на западе назревала война. Начался новый этап развития крепостей вдоль нашей западной границы, и туда потребовались высококвалифицированные специалисты. Капитану Карбышеву вместо Севастополя предложили должность младшего производителя работ в Осовце или Брест-Литовске. Он выбрал Брест-Литовск.

Самым увлекательным досугом для себя Карбышев Д.М. считал стрельбу из пистолета в тире

Строительные работы по реконструкции крепости выполнялись очень медленно, и к началу Первой мировой войны Брест-Литовская крепость не была готова и наполовину. В начале войны Карбышев продолжал заниматься фортификационной подготовкой Брест-Литовской ктепости к обороне. В ноябре 1914 г. по личной просьбе Дмитрий Михайлович был направлен в действующую армию. Почти всю войну Карбышев провёл на Юго-Западном фронте, в 8-й армии, которой командовал генерал Брусилов А.А. За храбрость и отвагу при осаде и боях за крепость Перемышль Карбышева Д. М. наградили орденом Святой Анны с мечами и произвели в подполковники.

Всю осень 1915 и весну 1916 г. Дмитрий Карбышев провёл на строительстве Киевского тылового оборонительного рубежа. С мая 1916 г. – он вновь на Юго-Западном фронте. В частях большевики усилили агитацию. Теперь они не таились, действовали в открытую. Дисциплина и боеспособность 8-й армии заметно падали. Ухудшилось отношение солдат к офицерам, особенно к тем, которые уговаривали фронтовиков воевать «до победного конца». Командование Юго-Западного фронта нашло «иммунитет» от большевистской заразы: был отдан приказ о наступлении, но оно провалилось. Дмитрий Михайлович сблизился с солдатами и большевистским армейским комитетом…

В Красной Армии Карбышев Д.М. с 1918 г. В Гражданскую войну занимался вопросами полевой фортификации, рекогносцировкой, укреплением различных оборонительных рубежей и позиций, военно-инженерными работами. Фрунзе многим специалистам старой армии нередко ставил в пример деловитость, трудоспособность, аккуратность и высокую дисциплину Карбышева.

После Гражданской войны создаётся военно-технический комитет Главного военно-инженерного управления РККА с очень широкой программой деятельности. Руководить этим комитетом Фрунзе предлагает Карбышеву, которого высоко ценит как ученого-новатора, тесно связанного с армейской практикой. Кроме этого Фрунзе привлекает Дмитрия Михайловича к работе в Военной академии. С ноября 1926 г. Карбышев окончательно перешел на научную и преподавательскую работу в Военную академию имени М.В. Фрунзе, а в феврале 1934 г. стал начальником военно-инженерной кафедры этой академии.

Карбышев был неутомимым изобретателем. Он предложил оригинальное, легкое, малозаметное, складывающееся в пакеты противопехотное препятствие, изготовляемое из тонкой стальной проволоки и получившее потом название «тенёта Карбышева». Потом Дмитрий Михайлович сделал еще одно изобретение – противопехотную мину в виде маленького пенала. Этот пенал наполнялся порошкообразным тротиловым зарядом массой до 30 граммов.
– Такие мины можно заготовлять в большом количестве и буквально посыпать ими землю перед фронтом атакующей пехоты противника, – говорил Карбышев.
Позже, как вариант этого предложения, появились противопехотные мины массой 50, 75 и 200 граммов. В Великую Отечественную войну они нашли большое применение. Значителен вклад Карбышева Д.М. в научную разработку вопросов форсирования рек и других водных преград и их инженерного обеспечения.

1936-1941 годы – период особенного расцвета творческих сил и таланта Карбышева Д.М. В сороковом ему присвоили звание генерал-лейтенанта инженерных войск. В канун воны, в феврале 1941 г, 60-летнему профессору Карбышеву была присвоена учёная степень доктора военных наук.

Во время советско-финляндской войны Дмитрий Михайлович настойчиво добивался, чтобы его послали в действующую армию. В основном Карбышев Д.М. проводил работу в 7-й армии, но систематически наезжал в Ленинградское военно-инженерное училище. В январе 1940 г. он работал в группе, разрабатывавшей рекомендации по преодолению линии Маннергейма. Его интересовало все: как велась разведка минных заграждений, каким способом лучше разминировать завалы и уничтожить обнаруженные взрывные «сюрпризы». Особенно привлекало его внимание совместное обучение пехотинцев, артиллеристов, танкистов и саперов в штурмовых группах, блокирующих и атакующих долговременные железобетонные огневые сооружения. С группой саперов-разведчиков он даже ходил в разведку для ознакомления с передним краем линии Маннергейма.

В июне 1941 г. Карбышев от Академии Генерального Штаба находился в командировке в Западном особом военном округе с целью изучения состояния инженерной обороны наших западных границ. 9 июня 1941 г. Карбышев прибыл в Минск. Вскоре он начал объезд нашей западной границы. К строительству новых укреплённых районов на западной границе приступили в начале 1940 г. Однако к началу войны строительство Уров не было завершено. Дмитрий Михайлович обнаружил в Гродненском УРе уязвимые места. Были проведены испытания противотанковых препятствий. Затем был осмотрен укреплённый район Осовца.

Ночь с 21 на 22 июня 1941 г. была очень короткой. На рассвете Карбышева разбудили частые и сильные взрывы авиабомб… Весь день 22 июня Карбышев находился то в штабе, то на линии огня, помогая наладить в инженерном отношении оборону Гродно. Не обращая внимания на взрывы и стрельбу, Карбышев спустился на дно одной из воронок и что-то измерял рулеткой, записывая данные в блокнот… В 19 часов командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов В.И. и Карбышев Д.М. вместе с офицерами штаба переехали на командный пункт армии в местечко Мосты, в 50 километрах от Гродно. Дмитрия Ивановича уговаривали уехать в Москву, но он не считал это удобным для себя:
– Я солдат, а солдат в такой момент не уезжает и не бросает фронт.

Боевой соратник Карбышева Д.М. полковник Сухаревич П.Ф.

24 июля Карбышев переехал на командный пункт 10-й армии на станцию Валилы, где вновь отказался от возвращения в Москву. Штаб армии переехал в лес северо-восточнее Волковыска, а 27 июня он оказался в окружении. Бои шли уже в городе Волковыске. Офицеры штаба формировали отдельные боевые отряды и группы из скопившихся в лесу людей и тут же отправлялись с ними в бой. Карбышев Д.М. руководил устройством заграждений. После полудня на командный пункт напала группа диверсантов. В лесу началась беспорядочная стрельба. Нашим командирам с трудом удалось восстановить порядок. Карбышев Д.М. и здесь проявил исключительную смелость и распорядительность.

Командующий армией генерал Голубев принял решение об отходе на восток. После переправы на восточный берег реки Шары головная часть штабной колонны во главе с генералом Голубевым сумела оторваться от преследовавшего её немецкого отряда. А другая часть колонны приняла неравный бой с фашистами. Карбышев был во второй части колонны, он вывел отряд из горящего леса, но переходя дорогу, советские бойцы попали под огонь гитлеровцев, засевших в поле ржи, которых просто не могли видеть наши воины. Завязался ожесточённый бой. Генерал Карбышев и полковник Сухаревич прикрывали движение всего отряда и последними ушли в рожь, продолжая свой путь на восток.

Карбышев пробирался к линии фронта вместе с Сухаревичем. Постоянная опасность подстерегала их. На восток, к Днепру, приходилось идти лесами и болотами, по тылам противника. В дороге Дмитрий Михайлович заболел, но спрятаться у крестьян отказался. Примерно между 5 и 10 июля 1941 г. в одном из хуторов, неподалеку от местечка Узда, генерал Голубев неожиданно встретил генерала Карбышева и полковника Сухаревича, которые пошли вместе с его отрядом. Примерно через неделю Карбышев заявил Голубеву, что не согласен с маршрутом. По его мнению, необходимо двигаться не к Гомелю, а на Могилев. Вместе с полковником Сухаревичем они самостоятельно повернули на Слуцк и далее на Могилев.

По дороге они присоединились к выходившему из окружения саперному батальону. Иногда приходилось пробираться через расположения врага небольшими группами. Однажды прорывались через очередной немецкий заслон. Карбышев шел с двумя красноармейцами – Дадашевым и Петровым. Когда они под огнем пересекли шоссе и углубились в лес, их накрыла мина. Дадашева тяжело ранило в живот. Петров попытался понести его, но сил у него не хватило. Тогда раненого понесли вдвоем – красноармеец и генерал. Немцы преследовали их. Двухкилометровый переход по пересеченной местности с непосильной ношей на руках нелегко дался человеку, которому было за шестьдесят…

В начале августа, то есть после шести недель тяжелого похода отряд вышел к Днепру севернее Могилева. Осталась их к тому времени горсточка – человек шестьдесят. Начали вязать плоты, чтобы переправиться с оружием и ранеными. Дмитрию Михайловичу с Сухаревичем удалось переправиться на другой берег Днепра. Гитлеровцы встретили их минометным и пулеметным огнем. Карбышева контузило. Сухаревич и один из красноармейцев подняли его и отнесли на руках в колосившееся ржаное поле. Но патруль заметил их. Полицаи прочесывали местность, искали отставших бойцов Красной Армии. Они обнаружили Карбышева, Сухаревича и других наших воинов, окружили и отправили в гестапо. Так начался для Дмитрия Михайловича плен – череда концлагерей.

Первым был «Шталаг-324» – так назывался гитлеровский лагерь у польского города Острув-Мазовецка. Пленные передавали друг другу рассказ о том, как гитлеровцы предлагали попавшему в плен советскому генералу лучшие условия, отличное питание. Но он от всего наотрез отказался. Когда же его погнали вместе с другими военнопленными в лагерь Острув-Мазовецка, фашисты любезно подали генералу повозку. Он и от повозки отказался, не поехал в ней, а пошел рядом со всеми. Гитлеровцы задались целью любой ценой, во что бы то ни стало привлечь, переманить советского генерала на службу фашистской Германии.

Фашисты внимательно следили за Карбышевым, стараясь изолировать его от остальных, посеять к нему недоверие, неприязнь. Немцы обращались с ним подчеркнуто вежливо, давая понять, что он не ровня другим пленникам. Но Дмитрий Михайлович стойко держался своей линии поведения. Он был у всех на виду. Небольшого роста, похудевший старый человек в солдатской шинели, с удивительно молодыми глазами... Мужество Карбышева, его девиз: «Не терять чести даже в бесчестье» – стал правилом поведения для многих военнопленных в фашистской неволе.

Немцы боялись всё возрастающего влияния Карбышева на советских пленных и перевели его в другой офицерский лагерь на территории Польши – Замостье. И в этом лагере Карбышев так же, как и прежде, стремился чаще общаться с пленными, разъяснял им положение на фронтах, вселял во всех бодрость духа и уверенность в победе. В лагере Карбышев заболел сыпным тифом, состояние его было крайне тяжёлым. Но офицеры не бросили своего генерала, они скрыли болезнь от комендатуры, чтобы Карбышев не попал в тифозный барак, приносили дополнительную еду. Общими усилиями и заботами Дмитрий Михайлович начал поправляться. По призыву Карбышева из лагеря начались побеги. В марте 1942 г. пленных начали отправлять на запад, в глубь Германии.

Карбышев был перевезён в офлаг XIII-Д, в Хаммельбург, а в феврале 1943 г. – в Берлин, в тюрьму гестапо. И вновь немцы пытались привлечь генерала к работе на рейх, но на все предложения Карбышев отвечал: «Нет!» Сначала немцы были вежливы, расписывали прелести жизни, которая ждала учёного, если он согласится на них работать... Постепенно они становились все суше, начали намекать на престарелый возраст, на то, что Карбышеву всё равно не выдержать сурового режима концлагерей. Дмитрий Михайлович отказался и от свидания с Власовым, перешедшим на сторону немцев. Вскоре гестаповцы посадили его в одиночную камеру Берлинской тюрьмы, лишив прогулок.

Затем был лагерь в Нюрнберге. Ещё в Берлине в отношении Карбышева было принято решение: «Направить в концлагерь уничтожения, никаких скидок на чин и возраст». Над Дмитрием Михайловичем нависла реальная угроза перевода в лагерь смерти. Но Карбышева это не пугало. Он продолжал организовывать саботаж, побеги, вредительства и диверсии на предприятиях немецкой военной промышленности. Его огромный авторитет среди военнопленных стал известен и все более страшил гестапо. Фашисты бросили Карбышева в одиночку Нюрнбергской тюрьмы гестапо. Отныне он лишался статуса военнопленного, переводился в категорию политических заключенных.

Карбышева заковали в наручники и под усиленным конвоем эсэсовцев отправили в тюремном автобусе во Флоссенбюрг, в лагерь уничтожения. Карбышева назначили в рабочую команду в каменоломню. 12 часов в день под открытым небом и пронизывающим холодным ветром узники находились в каменоломне. Надсмотрщики постоянно зверски избивали палками изнуренных людей, если они садились или прекращали работу, чтобы стоя немного передохнуть. Там Дмитрий Михайлович сразу же чуть не попал под палку старшего надсмотрщика, одного из самых свирепых уголовников. Генерала защитили тогда работавшие рядом немцы-коммунисты. Подпольщикам удалось перевести Карбышева из каменоломни в палату слабосильных и истощённых больных. Здесь генерала укрывали шесть месяцев.

Памятник, установленный у входа в бывший лагерь Маутхаузен в 1963 году. Скульптор В. Цигаль, архитектор Н. Ковальчук

Весной 1944 г. Карбышева перевели в лагерь смерти – Майданек. Подлечить генерала помог советский врач, работавший в лагере Майданек. Красная Армия наступала. Заключённых перевезли в другой лагерь смерти – Биркенау – Освенцим-II. Советские военнопленные работали на осушке болот, строительстве дорог. Однако генерала Карбышева немцы не послали ни в одну из этих команд. Не потому, что они проявляли особое уважение или расчет на смирение генерала. Нет. Высшее начальство предпочитало держать таких опасных людей, как Карбышев, только в лагере, под своим постоянным неусыпным надзором. Генерал Карбышев вместе с другими штрафниками попал в лагерную команду «заубермахен» (уборщиков). В их обязанности вменялось с раннего утра до позднего вечера ходить с метлой и вылизывать аппельплац, вычищать уборные, помойные ямы.

Таким же штрафникам, оставленным для работы в лагере, он говорил: «Плен – страшная штука, но ведь это тоже война, и пока война идет на Родине, мы должны бороться здесь». Он читал заключённым листовки, которые через целую цепочку людей проникали в лагерь. В Биркенау было немало женщин с детьми. Чтобы поддержать их, генерал написал обращение к узницам, которое тайно читалось в бараках. Карбышев очень любил детей. Они украдкой пробирались к нему в блок и с затаённым дыханием слушали рассказы «дедушки» Карбышева. Дмитрий Михайлович устроил детворе для развлечения солнечные часы… В результате усилий подпольного комитета Карбышева перевели в общелагерный госпиталь, где он немного окреп.

Красная Армия приближалась к Освенциму и Катовице. Узников отправили на север в Заксенхаузен – образцовую фабрику смерти. Карбышев в Заксенхаузене нашёл давно и энергично действовавшее антифашистское подполье, которое готовило восстание. Казалось, все предусмотрено. Назначены военные руководители, определены задачи каждого члена боевой группы. Однако осуществить восстание не удалось. Налет союзной авиации на Заксенхаузен уничтожил склад оружия. 2 февраля 1945 года гестапо внезапно, среди ночи, стало будить людей, вызвало по списку 178 подпольщиков. Их построили и повели на казнь. По дороге в крематорий они бросились на палачей. Фашисты дорого заплатили за жизнь советских патриотов. До утра раздавались выстрелы, крики. В этой схватке погибли генерал Ткаченко С.А., майор Иосиф Козловский, врач Борис Токарчук, старший лейтенант Борис Дорохов, Николай Назаров и еще многие советские патриоты.

Через день из концлагеря началась массовая отправка подозреваемых в подготовке восстания. Среди них был и генерал Карбышев. Карбышев, несмотря на испытанные за три с лишним года лишения в фашистских тюрьмах и концлагерях, перед отправкой в Маутхаузен чувствовал себя сравнительно неплохо. Сил и здоровья Дмитрию Михайловичу, безусловно, хватило бы до освобождения, как бы ни ухудшались условия его жизни. Но во время частых перебросок из лагеря в лагерь – в мороз и вьюгу, на открытых платформах и в товарных вагонах – он обморозил себе ноги и поэтому ходил плохо.

16 февраля 1945 г. эшелон из товарных вагонов прибыл в Маутхаузен. Заключенным эсэсовцы приказали бежать по направлению к лагерю. Каждый шаг – усилие, боль. Мешали деревянные колодки на ногах. Люди спотыкались, падали. Многие шли босиком по снегу. Дмитрий Михайлович совершенно выбился из сил и начал отставать. Споткнувшись о булыжник, он упал, ему помогли подняться. Маутхаузен был лагерем для особо нежелательных политических преступников, он имел категорию №3. Лагерь такой категории не должен никого выпускать живым. Умерщвляли здесь людей по тщательно продуманной системе. В Маутхаузене 25 сентября 1944 г. был повешен полковник Пётр Филиппович Сухаревич, с которым Карбышев выходил из окружения в 1941 г.

К концу войны фашисты, отступая, с садистским бешенством расправлялись с пленными. Не пощадили и Дмитрия Михайловича Карбышева… В ночь с 17 на 18 февраля 1945 года, после зверских пыток, немецкие фашисты вывели генерала Карбышева на мороз, сняли с него всю одежду и обливали холодной водой до тех пор, пока тело генерала не превратилось в ледяной столб. Труп генерала фашисты сожгли в печах Маутхаузена.

Руководитель антифашистского подполья советских узников Маутхаузена Валентин Иванович Сахаров оказался очевидцем гибели Карбышева Д.М. «...Место, где в течение двух суток пытали генерала Карбышева, было оцеплено отрядом эсэсовцев и пожарно-полицейской командой. У пулеметов над воротами даже днем дежурила охрана. Заключенным запрещалось выходить на аппельплац... Ночью, после горячего душа, генерала Карбышева вывели во двор. Стоял двенадцатиградусный мороз. Из брандспойтов ударили перекрещивающиеся ледяные струи. Карбышев медленно покрывался льдом.
– Бодрей, товарищи, думайте о своей Родине, и мужество не покинет вас, – сказал он перед смертью, обращаясь к узникам Маутхаузена».


Статья написана по материалам книги Е.Г. Решин «Генерал Карбышев», М.: ДОСААФ, 1987 г.



возврат назад Обновить страницу


события         архив         воспоминания         творческие работы         тесты по ЕГЭ         блог